Сажа бела

- А там ещё у Пикачу новый приём - железный хвост.. Серёжа внимательно кивал на каждом сюжетном повороте. В глаза он не видел ни одной серии Покемонов, но рассказы Олега был готов слушать без остановки. Как вдруг, безмятежный поздний вечер варварски прервал скрип двери. - Отбой! - взыскивающе засверлила взглядом Нина Фёдоровна, пока Волков не перебрался на свою кровать. Выключатель щёлкнул, погружая комнату в темноту ночи. - Ц, на самом интересном, - буркнул Олег вслед закрывшейся двери. - Все они портят, - с практически неуловимым надломом в голосе бросил Серёжа то ли в ответ, то ли себе, укрываясь застиранным стёганым одеялом. Тёмные глаза сверлили мрак комнаты, пытаясь разглядеть в нём потухшее за последний месяц рыжее пятнышко. Предновогодняя суета крутила всех, но Серёжа замер в ней, словно замёрз. Уснул и не просыпался ни утром, ни днём. Лишь сшибая косяки старайком и сверля учебники пустым взглядом. Как он в таком состоянии их вообще в руки брал, удивляло не меньше. Хотелось выдернуть его, отогреть, оживить. Только от чего? ** Притуплённый взгляд голубых глаз прятался в потрескавшемся потолоке. Футболка прилипла к спине холодным потом, щёки стянуло высохшими дорожками слёз. А часа через полтора по обычаю захлопали соседние двери. - Мальчики, подъём! - С армейской бодростью протарабанила нянечка, заглядывая в их комнату. Разумовский мигом сел на кровати, Олег закопошился. Убедившись, что все проснулись, воспитательница удалилась, кивнув сама себе. * На улице всё еще было темно, а состоянии Серёжи всё ещё походило на дремоту. Ледяная корочка снега хрустела под ногами, поблескивая. Как вдруг Олег осторожно оттянул его назад, разворачивая к себе лицом. - Ну ты чего шапку даже не завязал? - Шапку..? - лишь потерянно отозвался Серёжа. Перепачканные синей ручкой пальцы потянулись к двум завязочкам несуразной ушанки в полосочку, мазнув по острому подбородку. Волков старательно глядел лишь на шнурочки в своих руках, словно не замечая синяков под глазами и взгляда блекло голубых глаз из-под длинных ресниц. Бантик вышел даже красивым, особенно на ряду с собственным узлом на ушанке. * От окон в классе тянуло уличным морозом. К чему здесь, кажется, давно привыкли. Зелёный свитер в ромбик, который Олег сунул ему в руки этим утром пришёлся очень кстати. Бодрый голос учительницы музыки скандировал в слух выбранную для новогоднего бала песню, пока она сама двигалась между рядами, раздавая всем текст. - Вообще не хочу на этот утренник, - недовольно и на свою неосторожность достаточно громко буркнул Серёжа. - Разумовский! Ну так же нельзя. Это ведь праздник, веселье, девочки! - запричитала преподаватель, продолжая движение по классу. - "Девочки", - уже тише передразнил Серёжа. - Вот нужны они мне, а? Олег же быстро соображал, - положение дел нужно спасать. И новогоднее чудо - вполне себе способ. - Давай сходим всё-таки? Вместе. Если чего, улизнем по тихой. - Ну, если с тобой.. ладно, - остыл и согласился он быстро, видимо, как-то не учтя, что на этом празднике жизни должен был быть и Волков. На что тот примирительно улыбнулся в ответ, пока Серёжа выдохнул и обратил внимание на смазанный принтером текст. ** "Звенит январская вьюга И ливни хлещут упруго И звёзды мчаться по кругу И шумят города.." Силуэты маленьких костюмов мелькают вокруг елочки, водя хоровод. Новогоднее дерево же, совсем не похоже на реальное - высокое, сверкает, а звезда под потолком и вовсе будто горит. Но Серёжа лишь безуспешно выглядывает Волкова, обходит ёлку, вертится кругом. Как вдруг нарастающую тревогу затмевают срывающиеся с ели клубы пламени. Он замирает на месте, смотря, как огонь топит в себе толпу, паркет и красные шторы. Вдруг взгляд сам опускается вниз, на руки, что покрыли смольно чёрные перья. По всюду раздаются крики, картинка быстро меняется, а его самого выталкивает на верх. Через мгновение он понял, что крик был его собственный, а всё остальное - сон. Он и не замечает мокрых от слёз щёк, когда прячет лицо в ладонях. Страшно услышать эти голоса вновь, понять, что все реально. Но вместо обжигающего пламени он чувствует прохладную руку на плече и мягкий знакомый голос. - Серый.. - одеяло натянулось, Олег сел рядом, а сам Разумовский боялся шелохнуться теперь еще больше. Просыпаться так он привыкал треть жизни, в отличие от осторожных прикосновений. И страха перед таким логичным сейчас - "что случилось?". Однако вместо этого звучит что-то нечленораздельное, а его самого бережно утягивают в объятия. - Яктылык нуры (с татр. лучик) - Олег даже и не понял как впервые заговорил по татарски, впервые со смерти отца. Серёжа подрагивает в его руках, жмурясь и утыкаясь мокрым носом куда-то в шею. Пока Волков, вопреки ожиданиям, просто осторожно покачивается вместе с ним, продолжая несвязную, но такую приятную на слух тарабарщину. По началу Разумовский чуть расслабляется, потом притихает вовсе. Уснул, догадывается Олег продолжая осторожно перебирать медные пряди. * Проснулся он резко, от чего и не понял. Первое, что бросилось в глаза - своя заправленная кровать. Сам же Волков лежал на серёжиной, что уже успел куда-то испарится. Встав, он быстро, и от того, признаться, - халтурно, расстелил одеяло и как ошпаренный отскочил на середину комнаты. Вовремя. - Проснулись уже? Хорошо. - Пробубнила себе же Нина Фёдоровна, и опешив, развернулась в дверях. *** Последний школьный день в этом году выпал на среду. Уроки сократили, девочки группировались и пищали в ожидании бала. Когда Серёжа выцепил Олега и притащил его в маленькое тех. помещение с инвентарем и костюмами. Повести сюда ребят без нарядов собирались через час. Но-Олег,-где-это-видано,-встречать-новое-тысячилетие-в-том-что-достанется. Худые руки шустро перебирали пыльные костюмы на вешалках. Пока Серёжа не тряхнул головой и победно поднял костюм волка. В ответ ему лукаво улыбнулись. В руках Волкова был костюм лиса. *** До 2000 года оставался час. Хол корпуса детского дома превратился в импровизированный бальный зал. Ёлка с улицы, игрушки воспитателей и рыжий мех шапки с ушками кисточками на Серёже. Как успел подметить Олег, волосы у самого Разумовского были в разы мягче. Хотя образ ему все же чертовски шёл. Как правило, брать костюмы школы разрешали не всем из детского дома. Но авторитетом прилежного Серёжи удалось выбить исключение среди немногих. Они подпирали стену, когда Серёжа невольно задумался, что реальность оказалась куда лучше сна. Чей-то костюм из картона рядом, ёлка с плешивыми иголочками и Олег. Который вопреки кошмарам был рядом, даже после всех ночных криков. Который не допрашивал, а лишь обнимал и говорил, что всегда рядом и всегда выслушает. Который действительно был рядом, первый за все те годы. И как то особенно ощутимо в последнюю неделю. * Волчье отойти на пару минут оказалось цветными карандашами под кроватью. В свете одинокого фонаря, бившего в окно, он лег на пол, потянулся, зацепил жестяную коробку. И вот, отряхнувшись, уже повернулся к столу, как замер. Руки потянулись к плюшевой бежевой собаке с глазами бусинками и маленьким рисунком волка в лапах. Точная копия Мальвы, с чьей смерти не прошло и года. Серёжа запомнил? Вернулся Волков растерянным и с глупой улыбкой. Приняв решение, что "увидит" подарок позже.