#2

      Минсо и СынХён сидели в тишине, пока машина плавно двигалась к его дому. Пара коротких фраз прерывала тягучее молчание, но напряжение в воздухе было почти осязаемым. Каждый из них был погружён в свои мысли, избегая встречаться взглядами. СынХён хотел что-то сказать, но слова застревали где-то в горле, как будто каждое из них могло лишь усугубить ситуацию.       Когда они добрались до дома, Минсо первой вышла из машины и направилась к двери. СынХён медленно шёл позади неё, словно боясь перейти черту, которая отделяла их друг от друга. Как только она открыла дверь, её взгляд сразу упал на беспорядок в гостиной. На столе стояли пустые бутылки, рядом валялись стаканы, в углу лежала пачка сигарет, а диван был покрыт смятыми пледами и подушками.       Два дня. Всего два дня она была в отеле, но это место выглядело так, будто прошло несколько недель.       Минсо молча шагнула внутрь и остановилась на пороге, всматриваясь в хаос. Её плечи напряглись, а в душе закипали эмоции. Она чувствовала гнев, разочарование и горечь. Это был не первый раз. Она знала, что у СынХёна были свои демоны, и они разрывали его изнутри. Слишком ранимый, слишком чувствительный — он был идеальным, пока популярность не обрушилась на него всей своей тяжестью. — Извини... — прошептал он позади неё, но это слово растворилось в воздухе, не находя отклика.       Минсо просто покачала головой. Она прошла вглубь гостиной, убирая с пути пустую бутылку ногой. В её голове проносились слова его матери, которая говорила ей, каким добрым и чистым был СынХён до того, как стал айдолом. Но сейчас она видела перед собой человека, которого слава сломала. Она знала, что за громкими заголовками и обвинениями в прошлый раз стояла его бывшая, но общественность быстро забыла этот факт, обвинив его во всём. Минсо боялась, что это снова повторится.       Не оборачиваясь, она сунула руку в карман пиджака СынХёна, достала пачку сигарет и зажигалку и направилась к террасе. Она закурила, едва успев выйти на улицу, затягиваясь с нервным спокойствием, которое казалось ей сейчас единственным выходом.       СынХён замер в дверях, ошарашенный. Он не ожидал, что Минсо возьмёт его сигареты. Более того, он никогда не думал, что она курит. Это было для него открытием, хотя он пытался скрывать свою привычку даже от неё. — Ты куришь? — наконец выдавил он, подойдя ближе, но не решаясь выйти на террасу. Минсо обернулась через плечо и бросила на него быстрый взгляд. Её глаза были холодными, почти отчуждёнными. — А ты? — ответила она, затягиваясь снова. — Думаешь, я не знаю? Он отвёл взгляд, чувствуя, как его сердце сжимается. Он не знал, что ответить. Минсо уже видела его с сигаретой на съёмках, но он всё равно продолжал делать вид, что это не так. Увлажняя руки кремом, чтобы убрать запах, он чувствовал себя ребёнком, который пытается спрятать шалость. — Минсо... Я... — он замолчал, но она подняла руку, останавливая его. — Не надо. Я устала, СынХён. Устала смотреть, как ты разрушаешь себя, и пытаться собрать по кусочкам то, что осталось. Ты не понимаешь, что ты не один в этом?       Слова задели его за живое, но он не знал, как ответить. Всё, что он мог сделать, — это молча смотреть, как Минсо гасит сигарету, бросает взгляд на ночное небо и уходит вглубь дома, оставляя его наедине с тишиной и своими мыслями.       Позже Минсо попросила ассистента перенести свои вещи из отеля обратно в дом СынХёна. Она молча начала убирать беспорядок в его квартире, не выказывая ни гнева, ни раздражения — только усталость. СынХён наблюдал за ней и изредка помогал, ощущая растущее чувство вины.       Когда Минсо дошла до кухни, она остановилась, увидев, что её купленные подарки уже были открыты. Это были шарф и очки YSL и Gucci, которые она собиралась подарить СынХёну. Она застыла, её взгляд стал холодным. — Ну конечно, — сказала она с горечью, — с этого всё и началось. Пошла искать подарки для любимого мужчины с G-Dragon’ом — так всё изменилось. Она обернулась к нему, её глаза метали молнии. — Теперь ты убедился? — спросила она резко.       СынХён не ответил. Ему нечего было сказать, и это молчание только больше злило Минсо. Она бросила последний взгляд на подарки и ушла, оставив его одного с мыслями, которые стали ещё тяжелее.       Он остался стоять у кухонного стола, где лежали её подарки. Тяжесть её слов пронзила его сердце. Он провёл рукой по подаркам, как будто хотел почувствовать тепло, которое она вложила в них, но теперь это тепло казалось холодным, как и её взгляд.       Он понимал, что её горечь была обоснованной. Всё, что он делал в последние месяцы, только отталкивало её. Его взрывной характер, ревность, неумение справляться с собственными эмоциями — всё это стало непреодолимой стеной между ними.       Через несколько часов Минсо вернулась с улицы, молча прошла мимо него и поднялась наверх. СынХён почувствовал, как его сердце сжалось. Он не хотел, чтобы их отношения окончательно рухнули, но как исправить ситуацию, он не знал.       Он поднялся вслед за ней и застал её в спальне. Она стояла у окна, глядя на тёмное небо, и едва заметно дрожала. Он подошёл ближе, стараясь не спугнуть её. — Минсо, — наконец выдавил он, его голос дрожал. — Я не хочу тебя терять. Она не обернулась, но он заметил, как её плечи напряглись. — Тогда почему ты всё делаешь, чтобы это произошло? — её голос был тихим, но в нём слышалась боль. СынХён сжал кулаки, его глаза наполнились слезами. — Потому что я боюсь, — ответил он. — Боюсь, что не смогу быть для тебя тем, кого ты заслуживаешь. Боюсь, что однажды ты уйдёшь, и я останусь ни с чем. Минсо обернулась. Её взгляд смягчился, но в нём всё ещё читалась усталость. — Ты сам отталкиваешь меня, СынХён. Я не ухожу, потому что хочу, а потому что не могу больше видеть, как ты уничтожаешь себя. Он подошёл ближе, опустившись на колени перед ней. Его голос сорвался, когда он произнёс: — Я сделаю всё, чтобы исправить это. Всё, что нужно. Только дай мне шанс. Она долго молчала, глядя на него. Её сердце колебалось между желанием поверить и страхом снова быть разочарованной. — Это не слова спасут нас, СынХён. Только действия, — наконец сказала она, отходя от окна. — Если хочешь что-то изменить, начни с себя.       Она оставила его одного в спальне, а сама ушла в гостиную. Её слова эхом отдавались в его голове, заставляя задуматься, сможет ли он действительно измениться ради неё.       Конечно, Минсо было больно видеть, как СынХён разрушает себя, и осознавать, что её усилия достучаться до него так и не дали результатов. Она всегда старалась быть рядом, поддерживать, говорить с ним мягко, с пониманием. Но чем больше она старалась, тем больше он отгораживался. Его равнодушие к её словам было как удар по её сердцу.       Минсо больше не могла это терпеть. Она поняла, что её мягкость воспринимается как слабость, а попытки донести до него её чувства разбиваются о стену его упрямства. Теперь она решила, что пора действовать жёстче.              Следующие дни стали для них своеобразной реабилитацией. СынХён и Минсо снова жили вместе, но теперь их общение приобрело новую глубину. Они не только говорили друг с другом, но и слушали, стараясь понять, что именно каждый из них чувствует и чего хочет.       Это было нелегко. Иногда разговоры превращались в напряжённые паузы, иногда в ссоры, но ни один из них не уходил. Они оставались, чтобы попытаться найти общий язык, даже если для этого требовалось много усилий.       Минсо всё ещё была осторожна. Она не хотела снова потерять себя в попытках помочь ему. Её подход изменился: вместо того чтобы брать на себя всю тяжесть его проблем, она давала ему пространство для самостоятельных действий, наблюдая, сможет ли он справиться.       СынХён, в свою очередь, начал осознавать, насколько разрушительным было его поведение. Он старался изменить свои привычки, учился контролировать свои эмоции и принимать поддержку, которую раньше отвергал. Каждый вечер он говорил Минсо: — Спасибо, что ты остаёшься. Эти слова были для неё важны, но она отвечала: — Не ради меня. Ради нас обоих.       Иногда они просто сидели рядом в тишине, смотрели фильмы или гуляли в парке. Это были небольшие, но значимые шаги к восстановлению доверия. Постепенно напряжение между ними спадало, и появлялись моменты, когда они могли улыбаться и смеяться вместе.       Однажды ночью, когда Минсо готовила ужин, а СынХён помогал ей нарезать овощи, он неожиданно остановился. — Минсо, — сказал он, глядя на неё. — Я знаю, что мне ещё далеко до идеала, но я не сдаюсь. И я хочу, чтобы ты знала: ты для меня важнее всего. Её лицо смягчилось, и она, сдерживая улыбку, тихо ответила: — Я это вижу. И это главное.       Эти дни не были лёгкими, но они стали основой для нового этапа их отношений. Вместо того чтобы бороться друг против друга, они начали учиться быть командой, помогая друг другу восстанавливаться и идти вперёд.       Минсо возвращалась домой с тяжёлыми пакетами продуктов. Она шла по улице, погружённая в свои мысли, пока не увидела, как СынХён выходит ей навстречу. Его лицо осветилось лёгкой улыбкой, когда он увидел её, и он сразу взял пакеты из её рук. — Почему ты не позвонила? Я бы встретил тебя раньше, — сказал он, пытаясь унять лёгкое недовольство в голосе. — Это не сложно, — ответила она с улыбкой. — Да и ты был занят.       СынХён покачал головой, будто не соглашаясь, и взял все пакеты, не оставив ей ни одного. Минсо знала, что он таков по натуре — не позволял ей брать на себя лишний груз, будь то в прямом или переносном смысле. Но в этот раз ей пришлось взять часть ответственности, ведь приближалось его день рождения. Родственники, друзья, близкие — всех нужно было встретить и накормить.       Она знала, что раньше подобные заботы полностью лежали бы на его плечах. Он бы не позволил ей платить за что-то или беспокоиться о таких вещах. Но сейчас времена изменились, и она хотела показать ему, что они могут справляться вместе. Это был её способ сказать, что она рядом, даже если он привык быть тем, кто заботится. — Ты ведь знаешь, что я мог всё это заказать? — СынХён бросил на неё взгляд, когда они дошли до дома. — Конечно, — сказала Минсо, открывая дверь. — Но я хотела выбрать всё сама. Это твой день, и я хочу, чтобы всё было идеально.       СынХён на мгновение остановился, глядя на неё. Её слова тронули его. Он знал, как много значит для неё этот жест, и как много она делает, несмотря на их сложные времена. — Спасибо, Минсо, — тихо сказал он, когда они вошли в дом. Она обернулась, улыбнувшись: — Не за что. Но теперь твоя очередь. Разгрузи всё это и помоги мне на кухне.       Они оба рассмеялись, и напряжение, которое иногда висело между ними, на мгновение исчезло. Это был простой момент, но для них он значил многое. Каждый шаг, каждая мелочь — всё это помогало им строить их отношения заново.       Минсо закрыла за собой дверь спальни, осторожно прикрыв её, чтобы не издать ни звука. Она сделала глубокий вдох, прежде чем набрать номер G-Dragon. В голове проносились детали предстоящего вечера: свечи, музыка, цветы, тот самый стол с панорамным видом на вечерний Сеул. — Алло, Джи? — Она понизила голос, прислушиваясь, чтобы убедиться, что Сынхён не подслушивает. — Всё на месте? Ты подтвердил ресторан? — Конечно. — В голосе G-Dragon звучала уверенность. — Ресторан полностью ваш, никто вас не потревожит. Вид будет потрясающий, как и просила. — Отлично. — Минсо чуть расслабилась, но её сердце всё ещё колотилось. — Ты уверен, что всё будет как надо? Сынхён ненавидит пафос, но я хочу, чтобы он почувствовал себя особенным, даже если это будет чуть больше, чем он привык. — Ты меня знаешь, Минсо. — В его голосе зазвучала лёгкая насмешка. — Всё будет идеально. Слушай, а ты точно уверена, что он ничего не подозревает? Минсо украдкой взглянула на дверь, за которой был Сынхён. — Абсолютно. — Она улыбнулась, представляя его реакцию. — Он думает, что его день рождения будет таким же, как и всегда. Никаких сюрпризов, никаких гостей, просто мы вдвоём. — Это звучит как Сынхён, — хмыкнул Джи. — Ладно, всё готово. Можешь не волноваться. — Спасибо, Джи. — Минсо закончила разговор, на мгновение закрыв глаза, чтобы собрать мысли.       Когда она вернулась в гостиную, её встретил необычный вид: Сынхён стоял у плиты, с выражением полной сосредоточенности на лице, держа в руках сковороду. На столе были разбросаны ингредиенты, а рядом дымилось что-то, что с трудом можно было назвать кулинарным шедевром. — Ты что... готовишь? — спросила она, не скрывая удивления. Сынхён обернулся, слегка смущённый, но с гордостью показал ей сковороду. — Ну, ты же сказала помочь. Я решил, что смогу сделать что-то простое... но, кажется, что-то пошло не так. Минсо рассмеялась, подойдя ближе. — Ты определённо мастер дегустации, но, пожалуйста, оставь готовку мне. Сынхён, отдав ей сковороду, сделал вид, что обижен. — Эй, я старался! — Я это вижу, — улыбнулась она, взяв в руки половник. — Но давай сделаем так: ты займёшься сервировкой стола, а я спасу ужин. Он посмотрел на неё с искренним восхищением. — Минсо, ты удивительная. Я даже не знаю, как ты всё это выдерживаешь. Она остановилась, встретившись с его взглядом. В её глазах мелькнула мягкая улыбка. — Потому что ты того стоишь, Сынхён. В этот момент его сердце пропустило удар. Он сделал шаг к ней, словно хотел сказать что-то важное, но вместо этого просто улыбнулся, накрыв её руку своей. — Спасибо. За всё. Она мягко сжала его руку, а затем, чтобы не выдать себя, с лёгкостью переключила тему: — Ладно, всё, хватит нежностей. Давай работать, иначе мы останемся без ужина.       Они оба рассмеялись. Простые моменты, такие как этот, имели для них огромную ценность. За этим смехом скрывались не только взаимная поддержка, но и искренние чувства, которые становились всё глубже с каждым днём.       Сынхён сидел на диване с телефоном в руках, пролистывая комментарии в Instagram. Его взгляд был задумчивым, а брови чуть нахмурены, как будто он пытался осознать масштабы происходящего. Ещё неделю назад на его странице было 17,4 миллиона подписчиков, а теперь это число выросло до 19,4. Вся эта внезапная волна популярности, восторженные комментарии и тёплые отзывы о его игре в проекте застали его врасплох. — Это всё так странно, — пробормотал он, положив телефон на кофейный столик. — Я ведь даже не считал, что справился хорошо. Почему люди так реагируют? Минсо, сидящая рядом с ним, слегка толкнула его плечом, заставив улыбнуться. — Потому что ты был потрясающим. Ты думаешь, я не заметила, как ты вложил в этот проект всю свою душу? — Она протянула ему свой телефон с открытыми комментариями под клипом BigBang, где люди оставляли слова поддержки. — Посмотри, что они пишут. "Сынхён вдохнул новую жизнь в группу", "Они всё ещё живы, и это доказательство!", "Вернитесь в музыку, мы ждём!"       Сынхён склонил голову, внимательно читая комментарии. Его лицо постепенно смягчилось. Он видел слова, полные благодарности и восхищения, и это грело его сердце. — Это всё... неожиданно, — тихо сказал он. — Я привык к тому, что нас уже почти не замечают. А тут вдруг... такая волна. Люди говорят, что хотят новый альбом BigBang. Но... это ведь так много работы. — Конечно, много, — подтвердила Минсо, откинувшись на спинку дивана. — Но ты же сам знаешь, что в глубине души скучаешь по этому. Ты хочешь вернуться, Сынхён. Это видно. Он посмотрел на неё, как будто пытался найти в её словах подтверждение своим мыслям. — А если я снова облажаюсь? Если люди просто переоценивают меня? Минсо нахмурилась, её голос стал твёрже: — Ты никогда не облажаешься. Ты строг к себе, но посмотри на факты. Ты заставил людей говорить о BigBang снова. Ты вдохновил их. И если бы ты сам в это поверил, то увидел бы, насколько ты значим. Её слова пробудили в нём что-то глубокое. Он наклонился ближе, слегка прикоснувшись к её руке. — Спасибо, Минсо. Я не знаю, где бы я был, если бы не ты. — Ты был бы там же, где сейчас, — улыбнулась она. — Просто немного грустнее. Они рассмеялись, и напряжение в комнате чуть ослабло. Минсо вновь взяла телефон, открыв статью о "Игре в кальмара". — Кстати, мы оба сделали огромный шаг вперёд. Смотри: здесь написано, что моя роль вдохновила молодое поколение девушек. А ты – снова звезда. Мы оба поднялись, Сынхён. Ты своей игрой доказал, что способен быть кем-то большим, чем просто рэпер. Сынхён улыбнулся, посмотрев на неё. — Я всегда знал, что ты потрясающая, Минсо. Но теперь это знает весь мир. Её щеки слегка порозовели от его слов, но она не позволила этому отвлечь её от главного. — Так что, что ты скажешь? Вернёшься к музыке? Он задумался, взглянув на телефон, где горели новые уведомления. В его сердце появилась тёплая уверенность, и он тихо произнёс: — Думаю, пора. BigBang всё ещё живы, и я хочу это доказать.       Сынхён проснулся от мягкого света, пробивающегося через шторы, и лёгкого ощущения пустоты рядом. Он потянулся, автоматически протянув руку к телефону на прикроватной тумбочке. Экран засветился, показывая дату — 4 ноября. Его день рождения.       Первым делом он заметил сотни уведомлений: миллионы поздравлений от фанатов, отметки в соцсетях, сообщения от друзей и близких. Прокручивая ленту, он улыбнулся, увидев тёплые слова от участников BigBang. Они, как всегда, поздравляли его с особым юмором: Дэ Сон прислал мем, а Топ — фотографию старой машины, которую они ремонтировали ещё в начале карьеры. Мама и сестра тоже написали, обещая приехать позже. На экране всплыло сообщение от Минсо. "С днём рождения, мой невероятный. Уехала на пробы для новой дорамы. Завтрак на столе, кстати, я взяла твою Porsche. Спасибо, что доверяешь мне такую роскошь 😘. Будь счастливым сегодня и обязательно дождись меня вечером!" Сынхён фыркнул, усмехнувшись. — Резвая ты у меня, — пробормотал он, отвечая: "Будь аккуратнее за рулём, Минсо. И спасибо за завтрак."       С этими словами он встал, потянулся и направился на кухню. На столе его ждал заботливо приготовленный завтрак: рис, овощи, кимчи и любимый им омлет с креветками. Всё выглядело так идеально, что он невольно улыбнулся. — Она действительно думает обо мне во всех деталях, — произнёс он себе под нос, усаживаясь за стол.       Тем временем Минсо мчалась по утренним улицам Сеула на Porsche, греясь в кресле с подогревом и наслаждаясь плавностью хода машины. В голове она держала список дел, которые нужно было завершить до приезда гостей. В ресторане её уже ждали Дэ Сон и Квон Джиён (G-Dragon). Они стояли у окна, глядя на вид из панорамного этажа. — Минсо, ты действительно решила всё взять на себя? — спросил Джи, слегка приподняв бровь. — Конечно! Я хочу, чтобы он почувствовал, как много значит для всех нас, — ответила она, проверяя список декораций. — Это в твоём стиле, — улыбнулся Дэ Сон. — Но ты уверена, что он ничего не подозревает? Минсо повернулась к нему с лёгкой ухмылкой. — Абсолютно. Он считает, что я на пробах, и понятия не имеет, что мы здесь. А теперь, помогите мне с декорациями. Нам нужно всё проверить до того, как приедут его мама и сестра.       Они втроём начали расставлять последние акценты. Свечи, цветы, фотографии старых концертов BigBang, тихо играющая музыка — всё было продумано до мельчайших деталей. Минсо знала, насколько творческий Сынхён, и хотела, чтобы всё соответствовало его эстетике.       В это время Сынхён спокойно пил чай дома, не подозревая, что его ждал вечер, который он запомнит на всю жизнь.       Организаторы и декораторы ресторана сразу поняли, что готовят мероприятие для кого-то особенного, когда увидели бронь на имя Квон Джиён. Имя G-Dragon было слишком узнаваемо, чтобы оставить кого-то равнодушным.       Сам ресторан находился на последнем этаже одной из самых роскошных башен Сеула, с панорамным видом на город. Просторный зал был оформлен в минималистичном стиле, где каждая деталь подчеркивала утонченность и престиж. Джиён лично приехал заранее, чтобы убедиться, что всё идёт по плану. — Нам нужен безупречный вечер, — сказал он менеджеру ресторана. — Этот человек очень важен. — Конечно, господин Квон, — ответил менеджер, слегка поклонившись. — Всё будет идеально. У нас уже работают лучшие декораторы, шеф готовит специальное меню. Если есть дополнительные пожелания, пожалуйста, скажите. — Спасибо, — коротко ответил Джиён, обводя взглядом помещение. Минсо, которая только что поднялась на этаж, подошла к Джи и улыбнулась. — Всё идёт как надо? — Да, — кивнул он. — Ты сделала правильный выбор. Это место идеально для Сынхёна. Она облегчённо выдохнула и обратилась к декораторам, которые украшали столы.             Цветы, свечи, золотые акценты и персонализированные элементы, вроде гравированных бокалов и карточек с именем каждого гостя, создавали атмосферу роскоши и уюта. — Отлично, — сказала она, осматривая результат. — Не забудьте про музыкальное сопровождение. Сынхён любит спокойные инструментальные композиции.       Организаторы, сдерживая удивление, переглянулись. Они знали, что работают для большой звезды, но теперь всё стало на свои места. День рождения легенды BigBang требовал самого высокого уровня подготовки. — Госпожа Минсо, — обратился один из декораторов, — вы хотите что-то изменить в зоне для фотографий? — Нет, всё прекрасно. Только убедитесь, что свет будет мягким. Сынхён не любит резкий свет, — ответила она, не отвлекаясь от своего списка. Дэ Сон, стоявший неподалёку, с лёгкой улыбкой наблюдал за её энергичной работой. — Ты действительно хочешь, чтобы это был идеальный день для него, — заметил он. Минсо остановилась на мгновение, повернулась к нему и с уверенностью сказала: — Конечно. Он заслуживает самого лучшего.       Когда Минсо вернулась домой, она сразу заметила, что Сынхёна не было. Его машина отсутствовала на парковке, и это могло значить только одно: он поехал встречать свою маму, Чон Ми Сон, и сестру Хе-Юн, которая была старше него на пять лет.       Минсо решила не терять времени и начала готовить лёгкий ужин, чтобы их приезд был максимально комфортным. Она знала, как сильно Сынхён ценит семейные традиции, и старалась создать для них уютную атмосферу.       Спустя какое-то время она услышала звук открывающейся двери и голоса. Положив полотенце на кухонный стол, Минсо поспешила встретить их. — Мы дома! — раздался бодрый голос Сынхёна. Первыми в квартиру вошли Чон Ми Сон и Хе-Юн. Чон Ми Сон, как всегда, выглядела элегантно: аккуратная прическа, мягкая улыбка, которая сразу же согревала душу. Она раскрыла руки для объятий, и Минсо шагнула к ней навстречу. — Минсо, дорогая, как я рада снова тебя видеть! — сказала она, обнимая её крепко, с материнской теплотой. — Я тоже рада, тётушка. Добро пожаловать, — ответила Минсо, стараясь скрыть своё волнение. Следом вошла Хе-Юн. Высокая, уверенная в себе, с ясными глазами и лёгкой улыбкой, она окинула Минсо быстрым, но доброжелательным взглядом. — Привет, — сказала она спокойно. — Я Хе-Юн. Минсо почувствовала лёгкий трепет, но, вместо формального рукопожатия, обняла её. — Приятно познакомиться. Я столько о вас слышала! — Надеюсь, ничего плохого? — с лёгкой шутливостью ответила Хе-Юн. Сынхён, стоя за ними с чемоданами и несколькими пакетами, наблюдал за их встречей с лёгкой усмешкой. — Можете хоть чуть-чуть помочь? — полушутя сказал он, стараясь удержать все вещи. Минсо улыбнулась, быстро подхватила пару пакетов, и её взгляд невольно остановился на одном из них, украшенном золотым бантом. Очевидно, это был подарок для Сынхёна от его мамы или сестры. — Это всё мне? — с лёгкой иронией спросил он, оборачиваясь к маме. — Конечно, тебе, сынок, — с доброй улыбкой ответила Чон Ми Сон. — Ты же у нас сегодня именинник. — Ну, почти, — поправил он. — Торта пока нет. — Но начинать праздновать можно уже сейчас, — заметила Хе-Юн, заговорщицки подмигнув Минсо. Минсо рассмеялась и предложила: — Давайте пройдём в гостиную, я приготовила закуски и чай. Вы, наверное, устали с дороги. Сынхён проводил их в гостиную, оставив Минсо на кухне вместе с Хе-Юн. — Ты большая молодец, что всё так организовала, — сказала Хе-Юн, помогая разложить тарелки. — Спасибо. Я просто хотела, чтобы у них был хороший вечер, — с искренностью ответила Минсо. — У вас получается отлично, — одобрительно добавила Хе-Юн.       Этот вечер стал для всех особенным. Чон Ми Сон и Хе-Юн быстро нашли общий язык с Минсо, а Сынхён, наблюдая за этим, чувствовал себя по-настоящему счастливым.              Сынхён стоял перед зеркалом в идеально сидящем тёмно-синем костюме. Его причёска была уложена безупречно, как всегда, и он выглядел так, будто собирается на вручение премии. Но в этот раз всё было куда проще: ужин в кругу близких. Или, по крайней мере, так ему казалось.       Мама, Чон Ми Сон, в элегантном платье цвета шампанского, выглядела, как всегда, благородно. Сестра Хе-Юн выбрала стильный брючный костюм кремового оттенка, подчёркивающий её утончённый вкус. Минсо, напротив, затмила всех: её роскошное платье глубокого изумрудного цвета с открытой спиной заставило Сынхёна задержать взгляд на ней дольше, чем обычно. — Ты выглядишь потрясающе, — сказал он ей тихо, подавая руку, чтобы помочь ей выйти из квартиры. — Спасибо, — улыбнулась Минсо, стараясь не выдать лёгкую нервозность. Сынхён не мог понять, почему она была так напряжена. Но по мере того, как они сели в машину, где Минсо села за руль, тревога на её лице стала ещё заметнее. Он накрыл её руку своей. — Всё хорошо, — сказал он мягко, взглянув на неё. — Мы просто едем ужинать. Минсо бросила на него короткий взгляд и слегка улыбнулась. — Конечно. Всё под контролем.       Сзади мама с сестрой болтали о своём. Хе-Юн оживлённо рассказывала что-то про новый проект, а Чон Ми Сон время от времени добавляла свои комментарии. Хе-Юн заметила, что Минсо прекрасно справляется с управлением, несмотря на волнение. — Она тебе подходит, — шепнула Хе-Юн брату, наклоняясь вперёд. Сынхён усмехнулся, но ничего не сказал, лишь с нежностью посмотрел на Минсо.       Всё было продумано до мелочей. Минсо заранее предупредила всех приглашённых гостей о времени их прибытия. Ресторан уже был готов: декорации, фото-зоны и надписи были скрыты под тканью, чтобы сохранить интригу. На входе персонал встречал гостей с улыбками, но тщательно скрывал, кто находится внутри. Когда они подъехали к ресторану, Сынхён огляделся и, нахмурившись, спросил: — Подожди. Это не просто ресторан. Это же... Минсо, слегка улыбаясь, быстро ответила: — Не задавай лишних вопросов. Просто доверься.       Они вошли внутрь, и официанты проводили их к столу. Всё выглядело как обычный вечер: уютный, неяркий свет, музыка в фоне, вокруг несколько посетителей, но все скрывали лица под шляпами или держались так, чтобы не быть узнанными.       Сынхён сел за стол, ничего не подозревая. Еда была восхитительной, разговоры текли непринуждённо. Он, как обычно, болтал с мамой и сестрой, временами бросая благодарные взгляды на Минсо. Всё шло по плану.       Сынхён продолжал неспешно наслаждаться ужином, не подозревая о том, что готовится этот неожиданный сюрприз. В то время как он разговаривал с мамой и сестрой, музыка в ресторане плавно сменилась, и, казалось, ничто не предвещало перемен. Внезапно в зале зазвучала знакомая мелодия — HOME SWEET HOME. Сынхён остановился на мгновение, слегка нахмурился и огляделся. — Это что, просто совпадение? — тихо пробормотал он, с удивлением поглядывая на Минсо.       Минсо сдержала улыбку и посмотрела на него с лёгким волнением в глазах, но ничего не сказала, позволяя музыке говорить за себя. И вот, как только в воздухе повисла звука первой строчки, Кван Джи Ён (G-Dragon) внезапно появился, держа в руках микрофон, за ним последовали Тэян и Де Сонг, и начали петь: — We alike dead or alive, your life? Still life...       Сынхён замер. Он понял, что это был не просто ужин с близкими — это было нечто гораздо большее. Глядя на своих друзей, он осознал, что все это было для него. Они продолжали петь, добавляя: — It's so nice, I missed you a lot You're welcome back home, wherever you are We alike dead or alive Your life is still with me, livin' good life Day or nights The highlight, it's about time to 'rock-on'...       Гости в зале начали постепенно подниматься, хлопать в такт и радостно аплодировать, выражая свою поддержку и поздравления. Сынхён, потрясённый и растроганный этим жестом, чувствовал, как тепло наполняет его душу. Он встречал взгляд Минсо, которая стояла рядом, сияя от счастья и искренности момента.       В этот момент он увидел среди людей, поднявшихся из соседних столов, лица своих старых друзей и коллег. Друзья детства, продюсеры, звукорежиссёры и актёры, с которыми он давно не общался. Это было как возвращение домой, момент полной гармонии и принятия.       Минсо с мягкой улыбкой смотрела на него, её глаза блестели от радости, ведь она видела, как искренне он тронут этим сюрпризом. Это был тот момент, когда все заботы и волнения исчезали, и они оба ощущали себя в этом месте по-настоящему живыми и связанными с теми, кто был важен для них. — Ты это всё устроила? — наконец, еле слышно спросил Сынхён, его голос дрожал от эмоций. Минсо лишь кивнула и слегка наклонила голову, не скрывая своей гордости за то, как всё получилось. — Ты заслужил это, — ответила она, её голос был полон любви и нежности.       Сынхён с трудом сдерживал слёзы, но его сердце переполняло счастье. Он был благодарен за этот вечер, за тех, кто был рядом, и за Минсо, которая стала его опорой.       Когда ткань с декораций, наконец, спала, Сынхён не мог поверить своим глазам. Зал, в котором они сидели, преображался до неузнаваемости. Огромные буквы "HAPPY BIRTHDAY" из золотистых шаров плавно висели над столом, а стены были украшены невероятными цветами — роскошные арки из роз, пионов и лилий, которые создавали атмосферу торжества и уюта.       Тонкие золотые нити света свисали с потолка, создавая мягкое, почти волшебное сияние. Всё было продумано до мелочей: свечи на каждом столе, которые медленно начинали гореть, создавая атмосферу уюта и тепла. Стол был накрыт дорогими сервизами, и в центре стоял торт, украшенный необычным способом — на нём был изображён Сынхён в стилизованной форме BigBang, с золотыми звездами и яркими огоньками, словно освещая саму его личность. Это было таким красивым, что Сынхён не смог скрыть своих эмоций.       В тот момент он почувствовал себя одновременно смущённым и растроганным. Он не мог поверить, что всё это устроено ради него. Это был не просто вечер с друзьями, это было признание и любовь от всех, кто был рядом.       Минсо стояла рядом, наблюдая за его реакцией. Она видела, как его лицо мягко меняется, как его взгляд становится более нежным, а глаза наполняются влагой. Она почувствовала, что его сентиментальность раскрывается в такие моменты. Она тихо подошла к нему и взяла его за руку. — Всё это для тебя, — сказала она с улыбкой, не скрывая гордости за то, как всё получилось.       Сынхён просто кивнул, не в силах найти слова. Он был потрясён, и сердце переполняло ощущение благодарности и счастья. Он так долго скрывал свои чувства, но в этот момент они выходили наружу, и он чувствовал себя в полной безопасности среди тех, кто его любил.       Сынхён стоял среди своих близких друзей и знакомых, ощущая себя в центре внимания. Каждый из них подошёл к нему с улыбкой, поздравлял, дарил подарки. Каждый жест, каждое слово было полным любви и признательности. Кван Джи Ён (G-Dragon) подошёл первым, с широким, весёлым выражением лица. — Я помню, как мы с тобой когда-то устраивали такие вечеринки, — сказал он, обнимая Сынхёна. — Помнишь, как фанаты поздравляли тебя в тот день? Ты тогда не мог сдержать слёз. Сынхён улыбнулся, вспоминая тот день. — Не могу поверить, что прошло столько времени, — ответил он. — Тогда это было так неожиданно, и я был потрясён, но сегодня... С этим всеми, с вами, я чувствую себя намного увереннее. Кан Дае Сонг (Daesung) подал ему большую коробку. — Это тебе, брат, — сказал он. — Мы все очень гордимся тобой.       Сынхён открыл коробку и увидел шикарную картину, на которой был изображён он и его друзья в те времена, когда они только начинали вместе работать. Он потрогал края картины, не скрывая улыбки. Картина была выполнена с такой точностью, что казалось, что каждый момент того времени снова ожил. — Она будет висеть в моём офисе, — сказал он, прижимая картину к груди и обнимая Дае Сонга. Тэян подошёл с небольшим пакетом, в котором было несколько винтажных вещей. Он обнял Сынхёна и сказал: — Поздравляю, брат. Помню, как ты переживал каждый момент, когда мы все начинали работать, но ты всегда оставался верным себе. Ты — источник вдохновения для нас. Сынхён снова усмехнулся, ещё раз обняв Тэяна.       Мама Сынхёна, Чон Ми Сон, сияла от счастья, видя, как её сын окружён таким количеством людей, которые искренне его ценят. Она прошла к нему и обняла его крепко, прошептав: — Я горжусь тобой, сынок. Ты всегда будешь моим самым важным человеком. Сестра Хе-Юн подошла с чашкой для тоста и воскликнула: — Ты вырос в потрясающего человека, брат. И я так счастлива, что рядом с тобой Минсо. Она твоя половинка, и я вижу, как она тебя поддерживает.       Сынхён повернулся к Минсо, и в его глазах была благодарность. Он взял её за руку, и в этот момент все заметили, как между ними витает особая связь. Минсо смущённо       улыбнулась и от всей души благодарила его взглядом.       Когда наступил момент для песни, в зале поднялся живой интерес. Бэнги — Г-Dragon, Тэян, Дае Сонг — взяли микрофоны и начали исполнять свои хиты. Песни звучали так мощно, а атмосфера была настолько заряжена, что все гости в зале не могли устоять на месте и начали подпевать. Но когда пришла очередь для исполнения "Bae Bae", Сынхён не смог скрыть своего волнения. Он поднялся со своего места и, протянув руку Минсо, позвал её на сцену. — Минсо, иди сюда, — сказал он, с теплотой в глазах. — Ты моя муза. Минсо подошла, и в этот момент их глаза встретились, полные эмоций и благодарности. Сынхён начал читать свой реп, а Минсо стояла рядом, слушая его, как и вся аудитория, с благоговением. “Глаза, как у оленя, моя принцесса (Да) Ты смеёшься надо мной, так шикарно (Да) Не сумасшедшая ли я? Естественная красота, необычная (Уу) Ты моя муза Мы так комфортно, расцветаем (Правда) Наши тела идеально совпадают (Ха) Ты всегда будешь двадцать пять для меня (Да) Не изменишься, детка.”       Когда он закончил свою часть, все были потрясены. Но никто не знал, что она обожала эту песню, а особенно парт Дэ Сона, с которым она спела парно. Минсо, поняв его послание, с улыбкой взяла микрофон и продолжила петь куплет: “Бэби, бэби, останься такой же красивой, как сейчас Чтобы я продолжал волноваться с течением времени Бэби, бэби, не увядай Останься такой же, ради меня Ты должна оставаться такой, какой ты есть”             Сынхён обнял её и нежно прижал к себе. Все в зале, включая их друзей и близких, не могли оторвать глаз от этой химии, которая была настолько естественной. В тот момент, среди оваций и аплодисментов, Сынхён почувствовал, что нашёл своё место в жизни.       Как только началась песня, все взгляды были прикованы к сцене. Сынхён, слегка нервничая, держал руку Минсо, ощущая, как её пальцы слегка дрожат, но на её лице появилась легкая улыбка — такая, какая была у неё, когда она была рядом с ним.       Когда они начали петь, и Сынхён посмотрел на Минсо, его сердце наполнилось благодарностью. С каждым словом, которое он произносил, он осознавал, как много она для него значит. И как правильно он сделал, что пригласил её в свою жизнь.       Юн Хо поднимался с соседнего стола, смеясь, и показал Сынхёну большой жест одобрения. — Ты её правда любишь, да? — сказал он с улыбкой. — Я вижу, как она на тебя смотрит. Ты наконец-то нашёл ту, кто тебя понимает. Сон Ми Ран в это время подскочила с места, чтобы встать поближе к сцене, подбадривая их. — Я всегда знала, что вы друг для друга. Минсо просто сияет рядом с тобой. Пак Джи Хун, стоя за соседним столом, сказал, подмигнув: — Видно, что она твоя половинка. Если бы не было тебя, не было бы и её сияния.       Сынхён почувствовал, как его глаза наполнились эмоциями, когда Минсо вела его по сцене, поёт с ним и смотрит прямо в глаза. Он не мог оторваться от неё, от того, как она была естественной и настоящей, как ей не было нужно ничего, кроме его присутствия рядом. Его друзья и знакомые окружали их, и все начали аплодировать, когда песня подошла к концу.       Но Сынхён был потерян в глазах Минсо, в её взгляде, в её голосе, который звучал с такой искренностью. Он улыбнулся, внутренне понимая: это та женщина, с которой он мог бы провести всю свою жизнь. — Ты и есть мое будущее, — сказал он ей, когда она закончила свою часть песни.       Минсо улыбнулась, и её лицо стало мягким. Она знала, что её место рядом с ним. Все поздравления и подарки от друзей и близких уже теряли всякое значение, потому что для него был важен только этот момент с ней.       Как только они спели дуэт, и публика взорвалась аплодисментами, Сынхён взял Минсо за руку, прижал к себе, ощущая её тепло и подтверждение того, что она — та самая. Всё вокруг как будто исчезло, осталась только она, и всё, что он хотел — это быть рядом с ней.       Чон Ми Сон, его мама, была в восторге, глядя на своего сына и его счастье. Она подошла к ним, обняла их обоих. — Ты сделал правильный выбор, сын. Видно, как она тебя любит, — сказала она, глядя на Минсо с гордостью.       Хе-Юн, его сестра, которая недавно стала частью их жизни, подошла и улыбнулась, оглядывая их пару: — Я рада, что ты нашёл свою половинку. Ты заслуживаешь этого счастья, — сказала она, обнимая Сынхёна и Минсо.       Когда последний аккорд затих, Сынхён с друзьями смотрели друг на друга с явным облегчением и смехом. — Я знал, что мы все ещё можем, — сказал Тэян, с улыбкой протянув руку к Сынхёну. — Мы не стареем, мы становимся только лучше. — Точно, — сказал Г-Dragon, кивая. — Мы, короли K-pop, так что это было несложно. Сынхён не мог не согласиться, смеясь в ответ: — А кто бы сомневался. Время нас не коснулось, мы всё ещё на высоте.       Зал сново зааплодировал, и они все с улыбками покинули сцену, но это не был конец. Сынхён понял, что, несмотря на все испытания и долгие годы, его друзья были всегда рядом, готовые вернуться к музыкальной сцене и сделать ещё один шаг навстречу успеху. А Минсо... она была рядом с ним, поддерживая и давая силы.       Сынхён почувствовал, как его сердце наполняется теплом. Он был не просто счастлив, он был рядом с тем, кто сделал его жизнь ярче и наполненной смыслом. Минсо была не просто его любимой женщиной — она стала его вдохновением и той самой, с которой он мог бы пройти через любые трудности жизни.       В этот момент, среди аплодисментов и поздравлений, он понял, что её любовь — это то, что он искал всю свою жизнь.