Цзышу встречает Новый год. Часть третья

- А чегой-то у вас дверь нараспашку? – Се Ван со стопкой тарелок заглянул в комнату. – Кто кричал? Помощь нужна? - Нужна! – Дуань Пэнцзюй бросился к нему и схватил за грудки. – Будешь свидетелем преступления! - Каким ещё свидетелем? – попятился Се Ван. - Бабу мы его замочили, - сказал вышедший из кухни Вэнь Кэсин. – Руки тянула, куда не надо.       И он выразительно посмотрел на праздничный стол, а потом на ёлочку. Се Ван проследил за его взглядом, увидел голую женскую ногу на полу и побледнел. - И свидетели нам не нужны, - равнодушно добавил Вэнь Кэсин, забирая у Цзышу штопор. - Так это, - заулыбался Се Ван, косясь на штопор. – Я ж ничего не видел. Я по-соседски зашел, тарелочки отдать. С Новым годом еще раз поздравить. И вообще мы с зайчиком уже в аэропорт уезжаем. Волшебной ночи всем!       Он стряхнул с себя Дуаня Пэнцзюя, осторожно поставил на стол сверкающие чистотой тарелки и вышел в прихожую. Дуань Пэнцзюй побежал за ним. - Вы должны исполнить свой гражданский долг, товарищ! Прекрасную молодую женщину лишили жизни, можно сказать, во цвете лет… - Я, наверное, проклят, - сказал Цзышу, качая головой. – На мне лежит какое-то проклятие, не позволяющее отмечать праздники в тишине и покое. Я что, многого прошу у судьбы? - А-Сюй! – Вэнь Кэсин шагнул к нему, но в это время на лестничной клетке загремел лифт и кто-то хрипло спросил: - Это вы скорую вызывали? - Мы не вызывали, мы люди культурные и Новый год интеллигентно отмечаем, без мокрухи, - внушительно произнес Е Байи. - Это я! Я вызывал! – закричал Дуань Пэнцзюй.       Цзышу поморщился и вышел на лестничную клетку. Доктор, молодой бородатый парень, и фельдшер, по виду студент, изумлённо разглядывали Дуаня Пэнцзюя, стоящего перед ними на коленях. - Где больной? – доктор наконец обрёл дар речи. - Я больной! Меня укусил твоюмать! Он здесь где-то ползает! Сначала мою женщину убил, а потом до меня добрался! Спасите! Я вам хорошо заплачу! У меня есть деньги! Много денег!       Из глаз Дуаня Пэнцзюя брызнули слезы. - Простите, он немного не в себе, - пробормотал Цзышу, поднимая идиота с бетонного пола. - Не волнуйтесь, мы всех осмотрим. И вас и вашу мать, - заверил Дуаня Пэнцзюя фельдшер, заходя в квартиру. - Давайте начнем с женщины, – сказал врач. - Да она уже умерла, под елочкой лежит, - запричитал Дуань Пэнцзюй. – Меня лучше осмотрите. Я чувствую, как внутри все горит.       Цзышу почувствовал, что от беспрестанного крика Дуаня Пэнцзюя голова налилась свинцом. Ему срочно надо было прилечь.       Фельдшер, ободряюще похлопав Дуаня Пэнцзюя по плечу, усадил его за стол и стал мерить давление. - Я объясню, в чем дело, - сказал Цзышу. – Мои друзья… - А-Сюй, - ласково прервал его Вэнь Кэсин, вышедший из спальни, - Я разберусь. Иди отдохни. - Горит, значит! – врач рассматривал огромную фарфоровую куклу в пышном платье, лежащую под елкой. – Давно пьёт? - Неделю, - задушевно сообщил Вэнь Кэсин. – Как в отпуск пошёл, так и отмечать начал. А сегодня не пил весь день, мы было обрадовались, так он вдруг к вечеру стал видеть каких-то тварей, кричать, что его покусали, а подружку убили. Противоядие требовал. - Так, значит, немного не в себе говорите? – врач сел рядом с Дуанем Пэнцзюем и повернул его голову к свету, вглядываясь в зрачки. - Кто не в себе? - заорал Дуань Пэнцзюй. - Я начальник президентской охраны!       Вэнь Кэсин за его спиной покрутил пальцем у виска. Доктор понимающе кивнул. - Какие пирожки на столе у вас красивые, - сказал фельдшер, не обращая внимания на вопли Дуаня Пэнцзюя. – Так аппетитно выглядят. - Угощайтесь, - радушным жестом пригласил Вэнь Кэсин. - Вот спасибо, - обрадовался фельдшер, сгребая пирожки в сумку. – А то шестой час по вызовам мотаемся. У кого белая горячка, у кого алкогольный психоз. На предыдущем вызове мужик допился до того, что решил, будто луна в окно за ним подсматривает, полез на крышу, чтобы в морду ей дать, и свалился. Хорошо, что там снег глубокий был. Только руку сломал. Нам пришлось сказать, что мы из полиции, и сейчас мы все поедем в участок составлять протокол на луну за непристойное поведение…       Вэнь Кэсин, с вниманием слушавший рассказ о трудной жизни сотрудников психбригады, поймал взгляд Цзышу и сделал незаметный жест в сторону спальни. Голова болела все сильнее, Цзышу, махнув рукой на всю эту катавасию, убрел в спальню, рухнул на кровать и задремал. Сквозь сон он ещё успел расслышать, как орал Дуань Пэнцзюй: - Чжоу Цзышу! Доктор сказал, что меня вылечат! Понял?! Я сейчас позвоню, куда надо, и вас всех загребут! Всю вашу малину и твоюмать впридачу! Думаешь, спрятал тело – нету дела?! Отдайте телефон! Вэнь Кэсин! Какой такой укольчик?! Аааа!!!!       Внезапно наступила блаженная тишина, и Цзышу наконец смог окончательно заснуть, подумав перед сном, что этот год всё же в чём-то лучше предыдущего, потому что в прошлом году он спал в ванне, а в этом - в собственной кровати, что, как ни крути, гораздо приятнее. Ему снилось, что они с Вэнь Кэсином лежат на диване, укрывшись теплым пледом, по телевизору идёт какое-то новогоднее шоу, мерцают огоньки на ёлочке. Вэнь Кэсин что-то рассказывает и смеётся, а Цзышу, как зачарованный, смотрит на его губы. Очень хотелось их поцеловать, и, решив себе в Новый год ни в чём не отказывать, Цзышу потянулся к Вэнь Кэсину, но тут по его спине пробежался кто-то большой и тяжелый, Цзышу вздрогнул, скосил глаза и увидел огромную мохнатую лапу. - Твою мать! – вскрикнул он и проснулся.       Кто-то прижался к нему со спины и водил рукой по груди, пытаясь забраться под рубашку. Цзышу перехватил руку, ногти на ней были сантиметров пять, не меньше. - Вот мы и одни, котичек! – жарко сказали ему на ухо. – Давай по-быстрому! Сделаем подарок друг другу на Новый год! Я вся твоя!       Цзышу попытался отбиться от шаловливых ручек и отползти на другую половину двуспальной кровати, но хватка у Ду Пусы была мёртвая. Она перевернула Цзышу на спину и уселась на него, крепко сжав его бока голыми ногами. - Разве ты не встречаешься с Дуань Пэнцюем? – пробормотал Цзышу, извиваясь на кровати в безуспешных попытках скинуть с себя развязную девицу. - Его второй красавчик час назад в дурку упёк! И с кем девушке теперь отмечать Новый год?       Ду Пуса плашмя упала на Цзышу и впилась губами в его шею. Цзышу отчаянно забарахтался, лихорадочно думая, куда это делся Вэнь Кэсин, как вдруг наступило желанное освобождение. Девицу не без усилий оторвали от него и скинули на коврик у кровати. - Очнулась наконец? Пора и честь знать!       Вэнь Кэсин щёлкнул выключателем, над кроватью зажёгся теплый желтый свет настенного бра. Вэнь Кэсин обозрел расхристанного Цзышу, поднявшегося на локтях на кровати, и растрепанную Ду Пусу, которая, не растерявшись, тут же легла на бок, приняв соблазнительную позу, и призывно посмотрела на Вэнь Кэсина. - Всё же как насчет тройничка, котички? Многое теряете.       Вэнь Кэсин молча сгреб развратницу с ковра и понес к выходу, по дороге ловкая девица извернулась и схватила со стола миску с медовыми шариками. Вэнь Кэсин вынес нахалку на лестничную клетку и поставил на ноги. Ду Пуса вытащила из миски медовый шарик и сунула в рот. - Пойдет, - облизнувшись, сказала она. – Надо же чем-нибудь заесть горечь одиночества. И кстати, где моя обувка?       Вэнь Кэсин вернулся в спальню, в которой Цзышу пытался привести себя в порядок, пошарил под кроватью, нашел босоножки и понес к двери. У выхода он замешкался. Ду Пуса говорила с кем-то по телефону. - Приезжай, котичек! Жду! Заценишь моё новое платье! Какой такой Дуань? Я верна тебе абсолютно!       Вэнь Кэсин хмыкнул, вышел на лестничную клетку и бросил обувь к ногам наглой обольстительницы. Она наклонилась так, что грудь почти вывалилась из синего бюстгалтера, посмотрела снизу вверх на Вэнь Кэсина, подмигнула ему, подобрала босоножки и, прижав к себе миску с медовыми шариками, пошла босиком вниз по лестнице, горланя на весь подъезд: - Я буду вместо, вместо, вместо неё твоя невеста, честная, честная, ё!       В дверях квартиры появился Цзышу, уже в аккуратно застегнутой рубашке и причёсанный. - Ну, и что это было? – спросил он. - Вэнь Кэсин пожал плечами. - Мне этот крендель давно не нравится. Как появится, так тут же орать начинает, угрожать, наручниками трясти. Пусть в больничке отдохнет немного, галоперидольчика поест, ему полезно. Тем более что сам их и вызвал. Когда вы пошли скорую встречать, я девицу бросил в спальню на кровать, а под ёлку куклу положил, которую Гу Сян в коллекцию купил на Новый год. - И меня уложил в ту же кровать! – сварливо сказал Цзышу. - А-Сюй! Я думал, ты понял! – извиняющимся тоном забормотал Вэнь Кэсин. – Я хотел, чтобы ты за ней присмотрел. Да и вообще! – Вэнь Кэсин вдруг вспомнил, что лучшая защита – это нападение. – Не очень-то ты сопротивлялся!       Цзышу возмущенно двинул Вэнь Кэсина изо всей силы в бок. Не ожидавший этого, Вэнь Кэсин отлетел спиной к лифту, дверцы раскрылись, и он упал прямо на Бэйюаня и У Си, которые его подхватили. - Празднуете? – выгнул бровь Бэйюань. - А почему на лестничной клетке? - Как там Лютик? – озабоченно спросил У Си. - Эээ! Тут такое дело! – начал Цзышу. - Да что с ним будет-то! – перебил его Вэнь Кэсин. – Дрыхнет без задних ног на кухне. Бэйюань и У Си зашли в квартиру. - Ты что его поймал? – прошептал Цзышу.       Вэнь Кэсин кивнул. - Под столом. И кстати, А-Сюй, твоё досье привезли, ну, и еще какие-то, штук десять, всё, что в сейфе нашли. Я тебе под ёлочку положил.        У Си на кухне ел слоёные лепешки с зелёным луком, с умилением разглядывая паука. - Выглядит гораздо лучше, чем вчера, - сказал он. – Правильно специалист сказал, что для Лютика главное сейчас - тишина и покой. Спасибо вам, ребята!       Вэнь Кэсин и Цзышу переглянулись. - Да не за что! – небрежно сказал Вэнь Кэсин. – Обращайтесь! - Еды могли бы и побольше оставить, - упрекнул их вошедший Бэйюань, очищая мандарин. - Мы полночи в лаборатории змей считали. Одна зараза куда-то уползла, и вторую половину ночи мы ее ловили. Год змеи, вашу мать! - Не ругайся! - У Си оторвался от созерцания Лютика. - Ромашка просто испугалась пожарных. И ласково протянул Бэйюаню лепёшку. Бэйюань сел рядом с ним и зевнул. - Хорошо хоть вы Новый год спокойно провели.       На столе в комнате стояла стопка пустых тарелок, красовалась пластиковая зеленая змея, чем-то неуловимо напоминающая Ду Пусу, и валялась сетка с четырьмя мандаринами. - А-Сюй! – грустно сказал Вэнь Кэсин. – Ты ведь голодный. Давай я что-нибудь приготовлю.       Цзышу бросил взгляд на часы. - Четыре утра. Пойдем-ка спать. Лёгкое голодание полезно для организма.       За окном медленно рассветало. Метель прекратилась, только редкие крупные снежинки кружились в воздухе. Цзышу прижался к теплому боку Вэнь Кэсина и сказал ему на ухо: - Лао Вэнь! Давай отменим все праздники в нашей жизни. Пусть у нас останутся только тихие будни! - Как скажешь, а-Сюй, – Вэнь Кэсин ещё крепче прижал к себе своё сонное сокровище. – Как скажешь. Где-то вдали громыхали последние новогодние фейерверки.