Rap without melody

      – Шарлотта уже там, а мы снова опаздываем, – зажав телефон между ухом и плечом, девушка оставляет тяжелую сумку у входной двери. Она не обращает внимания на то, как на неё смотрит отец и продолжает бегать из комнаты в комнату, чтобы забрать какие-то мелочи. – Ладно, ладно. Опаздываю только я. Но у меня сердце сейчас взорвется, это оправдывает меня! Всё, отбой. Папа скоро убьет меня.       Засунув телефон в задний карман джинс, брюнетка обводит взглядом всё, что успела накидать на пол в своих сборах. И, когда всё нужное оказывается на месте, наконец-то дарит отцу обезоруживающую улыбку.       – Я готова, – с этими словами, она выбегает на улицу, чтобы юркнуть в припаркованную рядом с домом машину.       Ли Мари, чье имя на родном корейском служило значению «лучшая», и вправду была лучшей во многих вещах. В балете, в математике, в плаванье, а еще в опозданиях. Минхо часто говорит, что последнее ей досталось от матери. Не всем же быть идеальными, верно?       С самого детства, когда дочь пошла в свой первый класс, родители заметили её невероятную способность опаздывать. Иногда они хитрили, говорили неточное время, чтобы Мари была готова к нужному часу, но даже тогда, по воле судьбы, девочка опаздывала.       И только единственный раз в этой жизни, Мари смогла вернуться домой раньше, чем обычно. Это произошло два года назад. В самый разгар скандала Минхо и его бывшей жены, когда он узнал об интересных отношениях между ней и её сокурсником с университета. Мари пришла ровно в тот момент, когда Минхо объявил о подаче на развод. Это было удивительно меткое появление дочери.       И кто знает, может быть, если бы дочь пришла чуть позже, как обычно опоздав, она бы не осталась жить под одной крышей с отцом, предпочитая ему свою мать. Но да. В суде, решая опекунство над ребенком, у четырнадцатилетней Мари было право слова и выбора, где она предпочла остаться с отцом, уезжая на выходные к маме, к которой не осталось и капли доверия.       Тогда жизнь Минхо преобразилась. Теперь он стал отцом одиночкой с девочкой подростком. Будучи в браке, с женщиной рядом, он мог закрывать глаза на какие-то проблемы и отдавать девушкам время побыть вместе и обсудить свои, так сказать, «девичьи» проблемы. Но после развода, Мари не видела в матери ту подружку, которой можно рассказать все сокровенные секреты. Этой подружкой стал Минхо.       Не сказать, что ему это не нравилось. Нет, конечно же, нет, он был признателен, что его ребенок доверяет ему всё самое важное. Он просто боялся, что неосторожным словом навредит дочери, ведь он видел этот мир чуть иначе. И боится до сих пор, хоть Мари уверенно продолжает заявлять, что она папина дочка, при любом удобном случае. Даже в эссе по теме ролевой модели в жизни, Мари указала отца, из-за чего его вызвали в школу, провести школьникам классный час об отношениях родителей и детей. Он не был психологом или социальным работником, который разбирается в этом. Ли просто хореограф в частной школе. Так что сказать что-то стоящее он не смог, а лишь долго шутил вместе с молодежью, став их добрым и веселым дядюшкой.       Благодаря ему, кстати, у Мари появилось много новых друзей. Это оскорбляло самого Ли, ведь с его дочерью должны дружить из-за того, какая она умная и замечательная, а не потому что у неё есть прикольный папа. Но, Мари, была довольна. А значит, Минхо не может идти против.       Сейчас Мари шестнадцать, а впереди её день рождения. И подарком на этот важный праздник стал билет на концерт её любимой группы. С вип-проходом на автограф сессию с артистами. Пришлось хорошенько подкопить средств, чтобы взять эти проходки, но Минхо делал это не из-за самой возможности дочери увидеть кумиров. А чтобы увидеть её сияющие глаза, когда она получила билеты в руки. Вот это стоило всех денег мира. Ради своего ребенка, Минхо готов на всё.       Подняв с пола оставленные дочерью сумки, Ли тащит их к машине. Захлопнув багажник и сев за руль, он не может не закатить глаза. Мари уже разложилась на пассажирском месте, закинув ноги на приборную панель. Салон окутал звук оглушающих битов вперемешку с рэпом.       – Ты услышишь то же самое через пару часов, не надоест? – заводя двигатель, спрашивает Минхо и надевает солнечные очки. В Чикаго особенно жарко последние пару дней.       – Никогда, папа. Никогда, – отвечает Мари, но звук делает тише. Знает, что хоть отец и позволяет многое, звук в машине не должен быть слишком шумным. Иначе, Ли будет сердиться, что не слышит даже собственного голоса, когда говорит с ней. – Дейзи сказала, что…       – Что Шарлотта уже там, я слышал, милая, – хмыкает мужчина, выезжая на дорогу.       – Я так мечтала попасть на концерт 3racha! А сейчас буду там вместе с лучшими подругами, прикинь!       – Прикинул, – иногда словарный запас подростков удивлял.       – Увижу CB97, SPEARB и J.ONE вживую. Буду слушать их, прям там, в окружении других фанатов, – Мари, наконец-то, ровно садится на своем кресле, хватая отца за плечо. – Крис оставит мне автограф!       – Я за рулем, Мари, – напоминает Ли, потому дочь сразу отпускает его и довольно вздыхает, продолжая подпевать следующему треку.       Забыть то, как у Мари появились её первые любимые звезды, трудновато. В один из дней, когда группа только выстрельнула в чарты, а девочке было всего одиннадцать, она притащила с собой дешевый журнал. Показав Джесс, своей матери, плакат с этими молодыми хипстерами, Мари уверенно заявила, что хочет их альбом.       И тут есть вина Минхо. Он всегда покупал диски тех исполнителей, которых сам любил. У него есть целая полочка дома, где хранится вся его история, начиная со студенческих годов. Даже пару кассет завалялось, но это так, для винтажа.       С тех пор, родителям Мари приходилось нехило финансировать трио рэперов, скупая их мерч. А после развода, всё это легло на плечи Ли. Он уже выучил имена парней, но так и не смог выучить их биографию, которую ему постоянно рассказывала дочь, стоило ей заскучать. И не сказать, что ему стыдно за это.       Мари была в восторге от лидера этой группы. Кристофер был везде в её комнате. Иногда Минхо думает, что он третий человек в их доме и обязан платить деньги, хотя бы за аренду. Иначе, как объяснить то, что его картонная копия стоит у рабочего стола Мари, занимая место, которое можно было выделить шкафу с книгами. Джесс пыталась привить дочери любовь к чтению, так как сама любит это дело и работает журналистом. Но Мари выбрала рэп и балет. Как это связано? Черт его знает. Но Минхо гордится, что дочь любит танцы, хоть и более классические.       – А сфоткаться можно будет? – вдруг волнуется девочка и начинает накручивать прядь волос себе на палец. Ли, подмечая это, берет дочь за запястье и убирает руку к ней на колено. Знает же, что потом будет плакаться о том, что испортила себе укладку. Было, плавали.       – Можно. Если нужно, я сам тебя сфотографирую с Крисом, – возвращая руку на руль, успокаивает Минхо.       – Ты лучший.       На это Минхо только улыбается.       Не сказать, что Ли считает себя лучшим отцом. Он, как и все в этой роли, допускал многие ошибки. Повезло, что не такие фатальные, раз дочь его до сих пор любит, доверяет ему и остается с ним.       Самое худшее, что он в себе замечает, так это опеку. Он позволяет Мари многое, что обычно не одобряют остальные родители. Ночевки по несколько дней у подружек, таскание бездомных животных домой. Так у них появился Суни, а потом и Дуни, ну и закончили на Дори. Пока что. Но когда дело касается вечеринок, где точно будут лица мужского пола… Минхо относится к этому не очень радушно. Обычно, Ли забирает дочь с этих встреч самостоятельно, чтобы точно быть уверенным, что она в порядке.       Это раздражает Мари. Ведь её подружки уже успели побывать в первых отношениях. Тусуются до самого утра с крутыми парнями. А её забирает папа в час ночи, максимум. Но она понимает, что это делается из благих намерений отца, потому просто психует пару минут, а потом продолжает вечеринку уже дома, вместе с папой, котами и колой. В остальном, Минхо неплох. Он никогда не думал о том, что станет отцом дочери, всегда мечтая о сыне. Но когда родилась Мари, Ли понял, что никакой мальчик не сравнится с его прекрасной девочкой.       – Кошмар, сколько людей, – прилипая к окну, Мари разглядывает очередь у стадиона. Ли и сам бросает взгляд на скопление людей и качает головой. Всем бы так на танцевальные показы ходить, как на рэп.       – Нам это не грозит, пройдем без очереди.       Ах, да. Покупая билет Мари, Минхо купил себе второй. С теми же бонусами. Так он проследит, что его несовершеннолетняя дочь не будет раздавлена в толпе фанатов, а еще получит всякую макулатуру, которую Мари бережно коллекционирует. Пришлось купить беруши, чтобы точно выстоять этот концерт до конца.       Может быть, он украл вип место какого-то преданного фаната, забрав билет себе, чтобы просто сопроводить девочек. Но честно? Ему плевать. И Мари сказала бы так же.       Приходится долго крутиться на парковке, чтобы найти свободное место. Мари уже не могла сидеть на месте, готовая вывалиться из машины прямо на ходу, лишь бы скорее забежать на стадион. Но терпеливо держалась, за что Ли мысленно поблагодарил её.       Наконец-то оставив автомобиль, они направились к очереди из людей. Там, где висела яркая вывеска «вип», людей не было вовсе, потому они спокойно зашли внутрь, где их встретили улыбчивые сотрудники. Дав семье Ли бумажные браслеты и мерч, они указали им в сторону зала, где участники группы должны давать автографы. Мари убежала на поиски подруг, а Минхо направился на поиск уборной. Не будет же он стоять с девочками подростками и выслушивать то, как они пускают слюни от радости.       Спросив у молодого парня направление, тот машет в сторону, будучи слишком занятым работой с потоком людей. Ли только ведет бровью на это и идет туда, куда показали. Идет, идет, но туалета не видно. Кажется, что Минхо уже обошел стадион по кругу, прежде чем Ли не решает зайти за большую железную дверь. Здесь намного тише, чем в коридорах, а значит можно немного выдохнуть от всей какофонии звуков. В конце коридора Минхо замечает нужные ему символы и бредет к ним, заходя в мужскую уборную.       Справив нужду и помыв руки, Ли оглядывает себя в зеркало. Немного зачесывает челку назад и остается довольным своим видом.       Минхо тридцать восемь, но все не могут дать ему и тридцать. Может быть это азиатская магия, а может здоровый образ жизни. Но Ли хорошо сохранился к своим годам. Это, безусловно, радует.       Дверь позади открывается и Минхо машинально обращает взгляд на зашедшего парня в отражении зеркала. Его лицо кажется знакомым, но Ли не может вспомнить откуда он его знает.       – О, – рот парня раскрывается в удивлении. Минхо оглядывает его прикид и сдерживается, чтобы не закатить глаза.       Весь в черном. На ногах кожаные штаны, сверху полупрозрачная рубашка, под ней видно татуировку на груди и ребрах. Глаза парня подкрашены черным карандашом, а волосы покрыты слоем лака. Что за мода такая.       Взгляд парня опускается на запястье Минхо, где было видно алый концертный браслет. Тогда он смеется и подходит к писсуару. Слышится звук молнии и Ли отводит взгляд, доставая бумажные полотенца, чтобы вытереть влагу с рук.       – Мне кажется, Вы заблудились, – вдруг говорит паренек. Минхо вздыхает.       – Я искал туалет, я его нашел, – спокойно отвечает Ли, а этот парень уже оказывается рядом, споласкивая руки в раковине.       – Это служебный. Для артистов, – объясняет тот. – Как охрана Вас не заметила, не знаю, но это даже хорошо.       Теперь всё сходится. Минхо видел это лицо на плакатах своей дочери и даже выучил имя этого рэпера. Хан Джисон, а на языке Мари, Квокка. В жизни он выглядел чуть иначе. Лучше, если уж прямо.       – Почему «хорошо»? – интересуется Минхо, выбрасывая салфетки в мусорное ведро. Повернувшись к Джисону, он замечает его искрящий взгляд на себе.       – Люблю встречать красивых людей.       Цокнув языком, Минхо поднимает брови в жесте «ты серьезно сказал это?». Хан хохочет, делая шаг ближе. Он чуть наклоняется, протягивает руку и берет салфетки, оказываясь в опасной близости к Ли. Ничего не мешало ему обойти мужчину, но он поступил именно так, как захотел.       – Вы фанат? – вытирая ладони, Джисон чуть наклоняет голову и одна прядь спадает ему на лицо.       – Нет. Приехал с дочерью. У неё, кстати, скоро автограф сессия и я должен быть там, – указав за свою спину, Минхо намеревается уйти.       – Подождите, – вдруг вскрикивает артист и Ли непонимающе смотрит на него. – Мы могли бы… Ну, знаете. Встретиться после концерта?       Дверь открывается и забегает девушка с наушниками на голове и многочисленными листами в руках. Она выглядит очень серьезной и встревоженной. Настолько, что плевать она хотела, что сейчас с участником группы стоит зритель, которого тут быть не должно.       – Джисон, быстрее. Встреча с фанатами через две минуты, – тараторит она, наплевав, что это мужской туалет и её драгоценный Хан мог стоять здесь со спущенными штанами.       Ничего не говоря, Минхо покидает уборную и возвращается к дочери, которая чуть ли не взлетала на месте от нетерпения. Заметив отца, Мари немного приходит в себя и берет подруг за руки, вереща о том, что они не могут дождаться своих кумиров.       И эти самые кумиры выходят в зал. Все тут же взрываются и приветствуют корейское трио аплодисментами, начиная толкаться в очереди. Ли, заметив, как его дочь бортует какая-то дама, сразу встает ближе к Мари, закрывая её от неадекватных фанатиков. Менеджеры объявляют о начале и люди начинают движение. Здесь нет возможности полноценно поговорить с артистами, но этого времени хватает на то, чтобы спустя три минуты с начала сессии из зала вынесли потерявшую сознание девчонку. Хорошо, что Минхо рядом со своей дочерью.       Когда к рэперам идет Шарлотта, одна из подружек Мари, Ли выдыхает. Они успеют взять автограф и получить заветное фото, а значит, день будет прожит не зря. После Лотты следует Дейзи, а уже потом Мари. Минхо смотрит на то, как уверенно дочь говорит с артистами и остается очень удивлен. Умеет же она вовремя прятать свою нервозность.       Ли идет за ней, просто подавая парням листовки с их лицами, пока второй рукой фотографирует Мари с её любимчиком. Он бы даже не остановился, если бы его не взяли за запястье. Минхо смотрит на чужую руку на своей, думая, что он сделал что-то запретное, но это всего лишь Джисон со своей глупой улыбкой.       – А вот и Вы, – Хан отпускает мужчину и что-то пишет на плакате. – Как Ваше имя? Нужно подписать.       – Не нужно, я отдам это дочери, – прочищая горло, говорит Ли, смотря на парня. Тот поэму решил оставить на фото своей же группы?       – Пап? – рядом оказывается Мари, смотрящая то на Минхо, то на Джисона.       – А вот и Ваша дочь. Ты очень милая, – улыбается Хан и Мари выглядит еще более потерянной.       – Мы встретились в туалете, – объясняет Ли и девочка ойкает.       – Как тебя зовут? – Джисон обращается к ней и глаза Мари загораются.       – Ли Мари, – гордо заявляет она, на что Джисон вновь хвалит красоту, но уже её имени.       – Вы так и не сказали свое имя, – напоминает Хан.       Менеджеры просят заканчивать, ведь люди в очереди уже не могут ждать. Так что Ли сдается.       – Минхо. Мое имя Ли Минхо, – бормочет он, смотря, как его имя выводят серебристым маркером на плакате.       – Хорошего вечера, Ли Минхо, – передавая фото, говорит Джисон и уже готовится встречать следующего фаната.       Минхо с Мари уходят в сторону входа на арену, где их уже поджидают подруги дочери, готовые делиться впечатлениями от разговора с кумирами. Минхо достает беруши и плотно втыкает их в уши. Осталось пережить весь этот кошмар.       Прежде чем смять плакат и убрать в карман, Ли читает послание оставленное Джисоном.       «Для Ли Минхо. Ваша красота это мое новое вдохновение. Я буду хорошим артистом для Вашей дочери, даю слово. А Вы оставайтесь таким же красивым».

***

      После концерта прошла неделя. Сразу после шоу, Минхо отвез девочек в дом Шарлотты, чтобы они продолжили веселиться и обсуждать значимое событие в их жизни. Сам же Минхо долго перечитывал текст, который ему написал один из рэперов. Ли не понимал, какого черта происходит в этой индустрии. Это какие-то уловки фансервиса? Зачем эти уловки взрослому мужчине, который привел на концерт свою дочь.       Это быстро забылось, стоило Ли окунуться с головой в работу. И переживать о Мари не стоило, она собирает вещи в поездку, которую организовывает Джесс, как подарок на день рождения Мари. Они поедут в Нью-Йорк, там, у Джесс есть квартирка её ухажера, из-за которого брак с Минхо полетел в тартарары. Благо, этот мужчина не будет там в это время, давая матери с дочерью провести время вместе.       – Хэйли, во сколько следующая запись? – протирая со лба пот, спрашивает Минхо. Хэйли давно работала в их танцевальном зале администратором и была настоящей помощницей для Ли.       – В три часа. Клиент выкупил все часы на сегодня, – удивленно говорит она, сама не понимая, как пропустила это.       Обычно индивидуальные задания были не дольше двух часов, а групповые – трех. Но выкупать всё время, когда студия работает до девяти вечера, было странно. Минхо любил танцевать, потому связал с этим свою жизнь, но уделять человеку столько времени в один день ему еще не приходилось, а еще и не очень хотелось. Но деньги заплачены, ему нужно их отработать.       Вернувшись в зал, Ли открыл окна, чтобы проветрить помещение после тренировки. Включив музыку, Минхо растягивал горящие мышцы. Всегда приятно немного потянуться после интенсивной тренировки. Прикрыв глаза, Ли ведет плечами, чуть тянет шею, откидывая голову в стороны.       Сзади кто-то откашливается и Минхо мгновенно поворачивается на звук. Брови сами сводятся к переносице. Какого…       – Здравствуйте, – улыбается Хан, мать его, Джисон.       – Что ты тут забыл? – Ли отходит к колонке и выключает музыку.       – У меня тренировка, вроде как. Танцы там, контемп, балет, – говорит он и поправляет шапку на голове. – Или что вы преподаете? Я неплохо двигаюсь, быстро соображу.       – Так это ты выкупил всё время? – понимает Ли и складывает руки на груди.       – Получается, что я, – улыбка Джисона становится только ярче, заставляя Минхо раздражаться.       – Не хочу знать, как ты нашел меня, но ты поступил невероятно глупо. Я работаю, – начинает Ли, – с людьми, которые хотят заниматься танцами. А ты скупаешь всё время. Возможно, кто-то, кто, правда, заинтересован, не смог приехать сюда. Из-за тебя.       – Но ты же тоже купил билет на встречу с теми, кто тебя не интересует, – парирует Хан, ловко переходя на «ты». – Мы квиты. И, кстати, я хочу заниматься танцами!       – Я отказываюсь.       Закинув полотенце себе на плечо, Минхо хочет уйти из зала. Плевать на штрафы. Это какое-то безумие. Только вот Джисон встает у двери и не дает пройти.       – Минхо, – голос Хана жалобный, а вид, как у бездомного щенка. Будь рядом Мари, точно бы попросила забрать этого несчастного домой. – Если не хочешь танцевать со мной, то давай поужинаем? Или прогуляемся. Ты всё равно свободен сегодня.       – Так это твой план? – усмехается Минхо, замечая энергичные кивки рэпера. – Чего ты так привязался?       – Понравился ты мне, Ли Минхо. Хочу узнать тебя лучше.       Рука Ли тянется к лицу Джисона и тот, кажется, думает о чем-то светлом и приятном, его улыбка исчезает, выражение лица расслабляется. Но Минхо оставляет щелбан на его лбу, заставляя Хана ахнуть.       – Иди рэп читай, молодняк.       Пока Джисон трет свой лоб, который не должен так уж сильно болеть, Минхо пользуется случаем и выходит из зала, исчезая в тренерской. Переодевшись и попрощавшись с Хэйли, Ли рад, что не встречается со звездой, когда покидает парковку студии.       Уже дома, сидя за ноутбуком, Минхо не понимает, как он начинает смотреть клипы 3racha. Те рычат, кричат, иногда поют баллады о любви, а потом снова орут о том, как хороша какая-то «нуна». Взгляд цепляется за Джисона, который ярким мотыльком придает клипам особую изюминку.       Отрицать то, что Хан был хорош собой, глупо. Молодой, красивый, невероятно харизматичный. Но глупый до ужаса в жизни.       Мари приходит домой в восемь, обещая, что встанет утром вовремя, дабы успеть на рейс. Минхо понимает, что это чистая ложь, но принимает её обещание и желает доброй ночи.       Телефон на столе издает вибрацию и Ли берет его в руки. Неизвестный номер: Получил номер в студии. Может быть, в выходные поедим вкусной еды, Ли Минхо?       Нахмурившись, Минхо перечитывает сообщения пару раз, прежде чем написать ответ. Ли Минхо: Это кто? Неизвестный номер: Молодняк Хан.       Закатив глаза, Минхо отбрасывает телефон и уходит на кухню. Заварив себе кофе и захватив пару кусков печенья, Ли падает на диван и включает телевизор. Листая каналы, он пропускает дешевые мелодрамы, новостные программы и рекламу. Нажав на кнопку еще раз, он натыкается на вечернее шоу, где ведущий объявляет о гостях.       – Кристофер Бан, Со Чанбин и Хан Джисон, друзья! – восклицает он и на экране показана троица рэперов в деловых костюмах.       – Пиздец, – выдыхает Ли, выключая телевизор.       Он сидит пару минут в тишине, попивая кофе и закусывая печенье. Не выдерживает. Встает с дивана и подходит ко столу, забирая телефон, где были новые сообщения. Неизвестный номер: Ну? Минхо, пожалуйста. Одна встреча.       Закусив губу, Минхо открывает клавиатуру, чтобы послать парня куда подальше, но так и не набирает это послание. В голове всплывает вид Хана в костюме тройке, с его чертовой рубашкой со стоящим воротничком. Ли Минхо: Суббота, в шесть. Встретимся у студии и решим.

***

      Проводив Мари в её маленькое путешествие, Минхо понял, насколько пуст его дом без дочери. Даже коты не спасали ситуацию. Было одиноко, настолько, что Ли задумывался о том, чтобы позвать ребят с работы на ужин. Но быстро одумался. Он сможет с этим справиться. Однажды Мари окончательно покинет его, улетая во взрослую жизнь. Этот месяц, так сказать, пробный период.       А когда наступила суббота, Минхо понял, что не так уж и плохо ему одному. Было тревожно даже думать о том, что он идет на свидание. Дураку понятно, что это именно свидание. Он не был на свиданиях долгое время, тем более с парнями. Последняя его влюбленность в человека своего пола была в школе, а потом появилась Джесс. Всё. Партнеры на одну ночь после развода не считаются. Там не было свиданий, а простые встречи в баре, ночь в отеле и разъезд.       Может быть, с Джисоном произойдет нечто подобное. И если так, то будет не очень страшно. Смешно звучит. Надеяться, что секс на одну ночь со всемирной звездой – не так уж страшно.       Прыснув парфюм на запястья, Минхо оглядывает себя в зеркало. Простая черная рубашка и коричневые брюки. Не хотелось выглядеть слишком официально, но и идти в спортивной одежде тоже. Не хватало взгляда со стороны от дочери, та всегда помогала с выбором одежды. И, благодаря ей, на Минхо засматривалась добрая половина мам её подружек.       Захватив ключи от машины с блюдца в коридоре, Минхо надевает кеды и выходит на улицу, встречая приятный алый закат. Время близилось к шести, а Ли к студии, где его уже ждал Хан.       Этот парень… Он не покидал мысли Минхо. Теперь Ли слышал и видел его везде. По радио крутили песни их группы, на улице развешены рекламные баннеры с их лицами, а по телевизору они бесконечно дают интервью.       Вечерами Ли смотрел их выступления, отмечая то, что Джисон и вправду способный. Он хорошо двигается, хоть и, не дотягивая до профессионала. Но его голос перекрывал всё это. Пел Хан невероятно, до мурашек. Его читка рэпа была такой быстрой, что Минхо даже не успевал понять смысл, хотя каждое слово выточено и отрепетировано. Любой политик на дебатах позавидовал бы его дикции.       Иногда Минхо включал сольные записи Джисона. Одно из видео отпечаталось у Ли в мыслях особенно ярко. Парень стоял в комнате звукозаписи, позади него горели фиолетовые неоновые ленты, превращая Хана в темный силуэт. Кудри вились на его голове, спадая на глаза. Джисон держал микрофон на стойке двумя руками, прижимаясь губами к нему непозволительно близко.       Его голос, с легкой хрипотцой, во время исполнения нашумевшего хита, отдавался эхом перед сном, после просмотра этого видео. А сама картинка того, как Джисон отдается песне целиком и полностью, заставляла Минхо чувствовать что-то забытое внутри.       Припарковав авто, Минхо ступает на каменную плитку и идет ко входу к студии. У дверей видна тень, фигуру которой Ли сразу узнает. Заметив старшего, Джисон сразу идет к нему, натягивая капюшон на голову.       – Ты на машине? – без приветствия, спрашивает он и Минхо кивает. – Отлично, пошли.       Они возвращаются к автомобилю. Только сев в салон, Джисон опускает спинку сидения и теперь полулежит.       – Что ты делаешь? – задает логичный вопрос Ли, заводя двигатель.       – Не хочу попасться на глаза. У тебя могут возникнуть проблемы, – спокойно говорит Хан и достает телефон. – Сейчас открою карту, поедем ко мне в отель.       – В смысле? – снова не понимает Ли.       – Сегодня суббота. Все кафе и рестораны полны народу. У меня можно спокойно посидеть, правда, ехать далековато, – вздыхая, Джисон объясняет всё так, словно говорит с ребенком.       – А в отеле народу меньше? – подмечает Ли и выезжает с парковки. – Короче, едем ко мне.       Хлопнув в ладони, Джисон довольно улыбается и тянется, чтобы включить музыку. Салон заполняет голос радиоведущего.       – Может пока закажем еду к тебе? – предлагает Джисон и Ли отрицательно качает головой.       – У меня есть еда. Будешь есть то, что дают, – заключает Минхо, бросая на парня раздраженный взгляд.       – А тебя съесть можно?       Повисает молчание. Неловкое для Джисона и давящее для Минхо.       – Прости, прости. Это было ужасно, – сразу верещит Хан и Ли согласно кивает.       – Совершенно ужасно.       Они доезжают до дома Ли быстро, ведь вечером выходного дня все спешат в центр, а не выезжают из него. Хан спешно семенит к двери, пока Минхо спокойно идет за ним, доставая ключи от дома.       Зайдя внутрь, Джисон осматривается, стягивая с головы капюшон, а потом и вовсе снимая кофту, оставаясь в серой футболке. Он покачивает головой, излишне внимательно разглядывая обои и разные фотографии. В коридор выбегают коты, пугая Джисона, но тот мгновенно принимает ситуацию и наклоняется, чтобы погладить каждого.       Смотря на это, Минхо не может не улыбнуться. Они выглядят мило. Глупые и милые.       – А Мари дома? – спрашивает Джисон, возвращая все свое внимание Минхо, пока откидывает кофту на пуф у входа.       – Уехала, – просто отвечает Ли и проходит на кухню, открывая холодильник. – Если ты голоден, могу разогреть курицу. Из алкоголя… А тебе хоть двадцать один есть?       – Это комплимент? Мне двадцать пять, – гордо задрав нос, Джисон оказывается рядом и садится на барный стул.       – А сколько мне дашь? – спрашивает Ли, но заметив хитрую ухмылку парня, продолжает. – Лет. Сколько лет.       – Не знаю. Тридцать?       – Ага, плюс восемь, – поправляет Минхо, доставая бутылку виски. – Есть будешь?       – Да что-то не хочется, – прожигающий взгляд Джисона на затылке так и чувствовался, пока Ли разливал по стаканам спиртное.       Поставив стаканы на стойку, Минхо садится рядом на барный стул и поворачивается к Джисону, оглядывая его с головы до ног. Сегодня волосы парня в полном беспорядке, выглядят мягко и пушисто, без тонны лака. Так ему лучше. На лице ни грамма косметики, показывая медовую кожу. Большой ворот футболки открывает вид на тонкие ключицы и кусочек татуировки на груди. Джисон и вправду рожден быть известным.       Взяв стаканы в руки, они делают пару глотков, и теперь очередь Хана разглядывать мужчину. Ли молчит. Не комментирует то, как глаза парня бегают по его лицу, спускаются ниже к рубашке и к бедрам, обтянутым брюками. Дает время Джисону, чтобы тот начал разговор. Ведь именно он жаждал этой встречи.       – Минхо, ты разведен? – вот такой вопрос в лоб.       – А ты не медлишь, – хмыкает Ли, вновь смачивая губы алкоголем. – Разведен.       – А то и вижу, кольца на пальце нет, – улыбается Джисон.       Минхо и сам смотрит на свою руку, словно проверяя. Он поглаживает палец, где раньше красовалось золотое кольцо. Уже успел отвыкнуть оттого, что теперь там его нет.       – Что насчет тебя? Мари часто говорит, что у вас какие-то интрижки, – интересуется Минхо.       – Не стоит верить интернету. Там для них каждый выход с друзьями уже объявление об отношениях, – горько усмехается Джисон. Похоже, его очень ранит такое поведение репортеров. – Да и меня все выставляют бабником, когда я больше дедовник.       – Прости?       – Ну, в плане, я гей, – говорит прямо Джисон, ставя локоть на стойку. – Но это секрет фирмы. И не меняю я партнёров как перчатки, я верный.       Живя с журналисткой более десяти лет, Минхо знает, что в мире шоу-бизнеса такое не редкость. Звезды скрывают свое настоящее «я», чтобы фанаты таили надежду на совместное будущее и продолжали любить их. Это не обошло и Джисона. А ведь он совсем молодой, желающий жить на полную катушку. Но обязанности работы сковывают.       – Тебя привлекают парни? – не верится, что такие прямолинейные люди, как Хан, существуют.       – Допустим, – пожимает плечами Ли. – Для себя спрашиваешь?       – Для друга, – улыбается Хан, выпивая виски залпом. – Он постоянно думает о тебе, хочет узнать ближе. Теперь я спокоен, что шанс есть.       Атмосфера вокруг начинает сгущаться. Одного стакана виски мало, чтобы почувствовать опьянение, но почему-то Минхо чувствует жар в теле. Облизнув губы, Ли замечает, что взгляд Джисона задержался на этом действии. Поднявшись, мужчина отходит, чтобы наполнить их стаканы вновь, но чувствует хватку на своей талии.       Чужие волосы щекотят затылок, когда Хан проводит кончиком носа по открытой коже. Его пальцы ухватываются за ушки на брюках Ли, потянув того к себе. Минхо задерживает дыхание, раздумывая над своими дальнейшими действиями. Стоило оттолкнуть парня, прогнать. Но хотелось оставаться в его руках, быть еще ближе.       Медленно развернувшись, Ли встречается взглядом с темными глазами Хана. Тот делает шаг, прижимая поясницу Минхо к кухонной тумбе позади. Теплое дыхание опыляет губы Ли, когда Хан приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но мужчина не дает ему этого.       Их поцелуй медленный, чувственный. Губы изучают друг друга, пробуя на вкус. Джисон позволяет себе дерзость, проводя языком по нижней, после чего кусает и оттягивает, выбивая тяжелый вздох из Минхо. Это сразу отрезвляет, Ли кладет ладони на чужую грудь, отстраняя звезду от себя.       – Нет, Джисон. Я слишком стар для тебя, – отвернув голову, бормочет Минхо.       – Ложь.       Ладонь Хана ложится на горящую щеку Ли, поворачивая его голову обратно. Вновь находит его губы, углубляет поцелуй, сплетая языки. Минхо проводит ладонями по телу парня, чувствуя его крепкие мышцы под кожей. От этого голова идет кругом. Ли вновь отстраняет парня, выбираясь из его хватки.       – Я почти гожусь тебе в отцы, – направляясь в сторону выхода с кухни, спорит Минхо. Его хватают за руку, притягивая к себе.       – Почти не считается, – выдыхает Хан и целует. Целует и целует без остановки.       И Минхо сдается.       Пальцы Джисона находят свое место на заднице Минхо, сжимая половины и прижимая мужчину к себе настолько близко, что становится тесно. Они неуклюже подходят к дивану, где Ли позволяет себе оттолкнуть парня на мягкую поверхность, чтобы следом забраться на чужие колени и вновь сцепиться губами в влажном поцелуе. Хан неожиданно стонет, стоит Минхо сжать его ноги между своих бедер и проехаться по нему пахом. Это раззадоривает сильнее, чем прикосновения. Хотелось слышать красивый голос Джисона.       Огладив ягодицы, ладони артиста плывут по телу мужчины выше, находя пуговицы рубашки. Он вытягивает их из петель, распахивает вещь и сразу прижимается губами к груди Ли. Ведет языком от яремной ямки до темного ареола, вбирая бусину в рот и оттягивает, от чего Минхо чуть ли не прикусывает язык. Слишком давно он не чувствовал ласки, слишком чувствительным он был сейчас, рядом с этим переростком.       Не забывая о втором соске, Джисон зажимает его между пальцев, оглаживает и дразнится, словно это всё какая-то очередная игра. Минхо закатывает глаза, слыша причмокивание у своей груди. Губы Хана вновь поднимаются вверх, расцеловывая шею и оставляя многочисленные укусы, которые заставляют Ли шипеть и дергаться на чужих коленях. Схватив Джисона за волосы на затылке, мужчина насильно оттягивает его от себя, встречаясь с помутневшим взглядом парня. Видит его опухшие, раскрасневшиеся губы, что поблескивали от слюны. И эта картина еще долго будет преследовать Ли во снах, он уверен.       – Наверх, спальня, – только и может сказать он, слезая с колен.       Парень, как послушный пес, следует за ним, запинаясь на лестнице. Они посмеиваются, но не останавливаются и на секунду. Зайдя в комнату, Минхо окончательно снимает с себя рубашку и кидает её куда-то на пол, не заботясь о том, что обычно всегда был аккуратен со своей одеждой. Этот молодой рэпер вскружил его голову, стирая все принципы.       Пока Ли расправлялся со своими брюками, сидя на заправленной кровати, он не заметил, что Джисон тоже избавился от своего верха. Только когда Хан оказался рядом, Минхо встречается с татуировками, которые видел только через полупрозрачную рубашку в их первую встречу.       Пальцы обводят рисунок компаса, выводят черные буквы ногтями, оттягивая эластичную кожу. Джисон смотрит на него темными глазами, сдерживая порывы наброситься, как хищник из кустов. Быть рядом с этим мужчиной и просто наблюдать, казалось грешным. Его нужно было разрушить. И Минхо, похоже, был готов к этому.       – Обычно я тот, кто дает, – объясняет Ли, не отводя взгляда от рельефа тела напротив. – Но сегодня я, пиздец как, хочу принять тебя.       Довольная улыбка артиста была ожидаемой, стоило Минхо поднять взгляд на него. Хан встает на колени у подножья кровати, хватаясь за крепкие бедра Ли. Тянет брюки вниз, освобождая Минхо от такой ненужной одежды. Нижнее белье так же оказывается снято, полностью обнажая мужчину перед молодым парнем.       – Я хотел бы, чтобы ты меня трахнул, – взяв член Минхо в руку, признается Джисон и облизывается. – Оставим это на следующий раз.       – Следующий раз? – выдыхает Ли ровно в тот момент, когда язык Хана обводит головку его члена. Тот искренне наслаждается, смакуя вкус в своем рту.       – Ты думал, я так просто оставлю тебя? Ты мне нравишься, – бормочет Джисон, сразу вбирая головку, ударяясь кончиком языка в щель.       Откинув голову, Минхо мычит что-то нечленораздельное, запутывая пальцы в мягких волосах Хана. Тот продолжает посасывать, вырисовывать круги и узоры по стволу, обводя еле выступающие венки. В какой-то момент, Джисон не может сдерживать свои порывы, насаживается до середины и остается в этом положении на пару секунд. Минхо чувствует жар чужого рта, ту тесноту, что он ему дарил. Глубокий стон вырывается сам, и Хан отстраняется, оставляя лишь влагу и прохладу.       Непонимающий взгляд находит Хана, который рыскает по прикроватной тумбе, пока вдруг комнату не озаряет мягкий свет ночника.       – Хочу видеть тебя, – объясняет Джисон, возвращаясь обратно к разведенным ногам Ли. Он берет член в руки, пару раз проводя по нему. – Смотри на меня.       И Минхо слушается. Не отрывает взгляд от Хана, пока тот начинает усерднее насаживаться на его член, выпуская тонкие нити слюны. Пальцы Ли заботливо убирают челку парня назад, зачесывая пряди и сжимая их на макушке. Чувствует, как челюсть Джисона расслабляется, и он сглатывает накопившуюся слюну, отчего по стволу проходит одурманивающая вибрация.       Этого становится достаточно, чтобы Минхо почувствовал крепкий узел внизу живота, который уже начинал трещать по швам. Оттягивая парня от члена, Ли наклоняется, впиваясь губами в губы рэпера, отчего тот скулит, как потерянный щенок. Парень, на дрожащих ногах, поднимается с колен, снимая с себя штаны и нижнее белье, чтобы забраться на постель.       Они отрываются всего на пару мгновений, чтобы Ли достал презервативы и смазку, небрежно кидая их на кровать. Решать, кто будет заниматься растяжкой, не приходится, Джисон уже открыл лубрикант, выдавливая холодное содержимое на пальцы и разогревая. Ли только подбирает подушку, поворачивается и кладет её под живот, оттопыривая зад. Всё смущение пропало где-то давно. При первой встрече в туалете, наверное.       От такого вида, Джисон что-то шепчет себе под нос, что Минхо не слышит. Но чувствует. Губы Хана расцеловывают его ягодицы, а пальцы сжимают мягкие половинки, оттягивая в стороны. Это было по-настоящему ново для него. Еще никто не уделял его заднице такое особенное внимание, черт возьми.       Первый палец Джисона проходит спокойно, лаская Ли изнутри. Тот только может тяжело дышать и самостоятельно насаживаться, чтобы просить большего. И получает вполне успешно. Второй палец проникает следом, Джисон разводит их ножницами, растягивая тугие стенки. Пальцы на ногах подгибаются, когда Хан начинает трахать его пальцами, следуя своему, какому-то особенному, темпу.       – Хватит баловаться, – ноет Минхо, чуть повернувшись назад.       – Не могу, уж очень нравится, – улыбчиво бормочет Хан, но улыбка сразу спадает. Его возбуждение уже ударяет в голову.       – Дай мне свой член или я сам его возьму, – сердится старший и Джисон уступает. Сам так же еле сдерживается.       Раскрыв упаковку презерватива, Хан раскатывает его по своему стволу и шипит, понимая, что только от своей руки он уже сходит с ума, а в заднице Минхо и вовсе может погибнуть. Минхо поворачивается на спину, теперь подкладывая подушку под поясницу, и встречается взглядом с артистом.       – Тоже хочу видеть тебя, – объясняется Ли, сразу получая нежный поцелуй в щеку. Это так контрастирует с тем, как парень растягивал его пару секунд назад. Так интимно, что ли.       Приподняв ноги танцора, Хан оборачивает их вокруг своих бедер и пристраивается ближе, надавливая головкой на вход. Первый толчок резкий, долгожданный, выбивает из Минхо писк, который он сразу же стремится спрятать ладонью прижатой к губам. Но Хан отстраняет чужую руку, переплетая пальцы вместе.       Дав время привыкнуть и получив одобрительный кивок от Ли, Джисон начинает двигаться. Каждый следующий толчок доводит Минхо до кипения. Ведь только взгляда на такого Джисона хватало для получения разрядки, а когда он еще так умело владеет телом Ли, это совершенно другой уровень. Теперь Ли не сдерживает себя, оставаясь громким и искренним.       Джисон не отстает, постоянно раскидываясь комплиментами и словами о том, как ему повезло. Это льстит до безумия, но хотелось заткнуть Хана, чтобы тот не отвлекался.       – Я близко, – хрипло говорит Минхо, на что Джисон только вздыхает.       Уж кому-кому, но не молодому парню судить его за такой быстрый проигрыш. Минхо был готов кончить еще на первом этаже, когда язык Хана блуждал по его груди.       Темп ускоряется, звук шлепков стал ярче и чаще, превращая Минхо в лужу лихорадки. Ли достигает пика, выгибаясь на постели, сильно жмуря глаза. Живот сводит приятной судорогой, а ноги подрагивают. Джисон сжимает чужие бедра крепче, не переставая вбиваться в податливое тело.       Раскрыв глаза, Минхо смотрит на парня. Его взгляд сосредоточен на месте, где пропадает его член, губы плотно сжаты. По шее стекает одинокая капелька пота, огибая ключицу и спадая на пах Ли. Джисон замирает где-то внутри мужчины, кончая с долгим стоном смешанным с именем Ли на устах.       Чувствуя тепло внутри, Минхо мычит, пытаясь высвободиться из хватки. Хан позволяет ему сделать это, выходит и снимает резинку, плотно завязывая её. Осмотрев свои ноги, Ли замечает красные следы от хватки Джисона. И тот тоже видит их. Укладывается на кровати, подползает ближе, чтобы расцеловать то, что натворил, пока Минхо пытается дотянуться до салфеток на тумбочке.       Стерев всё безобразие со своего живота, он кидает салфетку на пол, а Хан уже оказывается рядом, укладываясь на грудь мужчины. Чуть ли не мурчит, пока они стараются восстановить сбитое дыхание.       – Твой друг узнал меня ближе? – вспоминает Минхо, расчесывая волосы Джисона своими пальцами. По необъяснимой причине, Ли был зависим от этих темных прядей.       – Да, но недостаточно, – отзывается Хан. – Какой твой любимый цвет?       Смеясь, Минхо оставляет щелбан на лбу юноши, отчего тот дуется, но не отстраняется и на миллиметр.

***

      Следующая неделя проходит очень странно. Для Минхо.       Джисон водит его на настоящие, мать его, свидания. Рестораны, парки и кино. Приходится выбирать ночное время, когда людей вокруг не так много. И еще Джисон постоянно слишком одет, скрыт за маской, очками и кепкой с капюшоном, чтобы никто не узнал звезду.       Два из таких походов заканчивались дома у Минхо, в его спальне. И это было более чем чудесно.       За время их встреч, они узнали друг друга. Ли рассказал о том, как покинул Корею, предпочитая получать образование в Чикаго, где и живет сейчас. Джисон рассказывает о непростом пути стажера, прежде чем дебютировать во всемирно известной группе. О том, как агентство из Чикаго замечает их и дает крылья. Появляется ощущение, что они знакомы многие года. Ли чувствовал подобное однажды с бывшей женой, когда влюбился в неё.       Ли не понял, как начинал влюбляться в этого громкого, харизматичного мальчика.       Это пугало. И было стыдно. За себя, конечно. Как взрослый мужчина с разводом за своими плечами, с дочерью-подростком, может позволять себе крутить роман с рэпером из любимой группы его ребенка. Из этого не может выйти ничего хорошего, но прекращать видеть Джисона не хотелось. Да и тот не позволил бы, нашел бы Минхо даже под землей, вот насколько упертым он был.       В какой-то момент, Минхо даже задумывается, что это может стать чем-то серьезным, но быстро откидывает эти мысли. Пройдет месяц, может два, и Хан найдет себе другое развлечение. Он молод. У него всё впереди, а Минхо останется в его жизни интересным опытом.       – Хо? – щелкая пальцами перед глазами мужчины, зовет его Джисон. Они сидят на мягком бархатном диване, совсем близко. – Всё в порядке?       Сейчас они на очередном свидании. Ресторан дорогой кухни. Вокруг всё сверкает от кристаллов и свечей, что подают приглушенный свет в помещение. Здесь есть люди, но в основном какие-то важные шишки, которым нет дела до сидящих в конце зала парней. Джисон даже позволил себе снять «маскировку» с лица, хоть капюшон и был натянут на голову.       – Задумался, – отмахивается Ли, потянувшись за бокалом вина. Но Хан останавливает его. Пальцем давит на подбородок и быстро целует. – О-ох. Это было опасно, знаешь ли.       – Возможно. Но никто не знает, что я – это я. И никому нет дела, – кивнув за свою спину, говорит Джисон. – Когда вернется Мари?       – Хочешь поговорить о моем ребенке? – посмеивается Ли, всё же выпивая алкоголь. – На следующей неделе. Нужно будет забрать её с аэропорта.       – Поеду с тобой. Расскажем о нас, – довольно объявляет парень, на что Минхо откашливается.       – Ты как себе это представляешь? Я должен сказать дочке, что сплю с парнем, который младше меня на тринадцать лет. Ах да, Мари, еще он участник твоей любимой группы, плакаты, которой, до сих пор висят в твоей комнате, – распыляется Минхо. – Наша интрижка закончится через месяц другой, а мои отношения с дочерью не должны испортиться из-за того, что я соблазнил какого-то известного молокососа.       Высказав это, Минхо смотрит на Джисона. И видит неподдельный шок на его лице. Глаза парня наполнены разочарованием. Губы сжаты в плотную линию. Он отодвигается от Ли, чуть качая головой и прижимая два пальца к переносице, словно стараясь переварить всё сказанное.       – Так вот, как ты видишь наши отношения. Думаешь, что я какой-то ублюдок, который спит с взрослыми дядьками, потому что сверстники не дают, – горько усмехается Хан.       – Я не это сказал.       – Но близко к этому, – спорит Джисон, возвращая взгляд на мужчину. – А не думал ты, что я влюблен? Что хочу быть с тобой, строить серьезные отношения? Или то, что я младше значит, что я еще ничего в этой жизни не знаю и не хочу.       – Подумай сам, у тебя впереди столько всего. Ты популярная задница, весь мир ложится у твоих ног. Найдешь себе мальчика, а про меня забудешь сразу же, – Ли берет салфетку в руки, чтобы как-то отвлечь себя и не переходить на повышенные тона.       – А мне этого не надо. Ты мне нравишься, а не какие-то мальчики. Ты, Минхо, только ты, – ладонь Джисона ложится на колено Ли, заставляя того сразу встать.       – Я думаю, что мне пора. Спасибо за ужин.       И как бы больно не было покидать этого светлого парня, Минхо знал, что поступает правильно.       Даже когда он вернулся домой, лег на диван и долго смотрел на черный экран телевизора, Ли продолжал убеждать себя, что поступает правильно.       Жизнь Джисона наполнена событиями. Он еще встретит того, кто подарит ему столько незабываемых эмоций, сколько не дарил никто другой. Встретит того, кто будет любить его сильнее всех на свете. Того, кто будет равен ему по статусу и возрасту. Того, кто не будет Ли Минхо.       А Минхо продолжит жить свою жизнь, идти по своей тропинке. Растить дочь, которую нужно отправить в лучший университет. Развивать танцевальную студию, к которой он очень бережно относится. Пытаться быть счастливым, без привязки к другому человеку. Это его путь, который ему дала судьба. И нужно придерживаться его, не руша жизнь молодого парня.       Телефон в кармане вибрирует и Минхо достает его, ожидая получить очередной альбом из фотографий от Мари, но видит сообщение от Хана. Джисон: Мне очень жаль, правда. Я исправлю это. Прости.       Ли хмурится, когда за этими сообщениями приходят и другие. От тех людей, с кем Минхо уже годами не держал связь. Все спрашивают его о том, правда ли это. Правда – что?       И только Хэйли, его помощница, отправляет ему ссылку с огромным количеством знаков вопроса. Минхо открывает статью под громким названием «Звезда J.ONE в капкане незнакомца». Там описывается то, что Джисон был замечен в ресторане в компании взрослого мужчины. И есть фотография, не самого хорошего качества.       Где Джисон целует Минхо.       Голова тут же гудит от мигрени, руки подрагивают, а по спине пробегают холодные мурашки.       На телефон Ли поступает звонок от Мари. Он долго думает, прежде чем принять вызов.       – Буду в Чикаго завтра. Забирать не надо, я с мамой, – довольно жестко говорит дочь, сразу же сбрасывая звонок.       Это похоже на конец света.       Вся ночь была бессонной. Пришлось включить авиарежим, чтобы многочисленные сообщения и звонки прекратились. Зная то, как работают журналисты, все уже раскопали информацию о Минхо и теперь обмывают его кости в сети, говоря о том, какой он мудак.       Того, что Ли успел прочитать, сполна хватило. Все выставляли Джисона жертвой взрослого мужчины, который покусился на запретный плод. Словно Хану было восемнадцать, а не двадцать пять. Это раздражало. В их случае не было жертв, они просто… Жили. Наслаждались обществом друг друга, не из-за денег и славы, а просто так, ради друг друга.       Но мысли о новостях ушли на второй план. Впереди была встреча с дочерью, которая никак не могла пропустить это событие. Еще и приедет она с Джесс, которую Минхо уж точно не хотел видеть.       До самого утра Минхо лежал на диване, иногда листая каналы, чтобы посмотреть глупые ромкомы. В сердце было пусто, на душе гадко. Хотелось исчезнуть.       Стук в дверь выбил Ли из гнетущих мыслей, заставляя подняться и открыть замок. Мари, не глядя на отца, зашла в дом, потянув за собой чемодан. Следом за ней, цокая каблуками, появилась бывшая жена Хо.       Девушки скрылись на втором этаже, чтобы оставить чемоданы Мари, а после спустились в гостиную, где их ждал Ли, опустив голову. Джесс не удержалась, хмыкнула, оглядывая мужчину, прежде чем сесть в кресло напротив, сложа ногу на ногу. Дочь осталась стоять у телевизора, прожигая отца взглядом. Он чувствовал его на себе.       – И? – говорит Мари.       – Мне очень жаль, что всё выросло в этот кошмар. Мы разошлись с ним, это ошибка, прости, – подняв взгляд на дочь, начинает Минхо, но она его останавливает.       – Нет, ты меня не понял, – голос дочери холоден. Она никогда не говорила с ним таким тоном. – Плевать с кем у тебя интрижки. Почему ты не рассказал мне? Мы договорились, что делимся всем важным, а ты не сказал. Ты врал мне, что отдыхаешь с другом, но это был Джисон. И не очень вы похожи на друзей!       Рот Минхо открывается в немом удивлении. И Джесс тоже удивлена. Похоже, бывшая думала, что дочь будет оскорблена тем, что её отец спал с рэпером любимой группы, но её злит только факт лукавства Минхо.       – Я не думал, что это продлится долго. И, тем более, что кто-то узнает. Потому и не говорил, – оправдывается мужчина, а Мари только сильнее хмурится.       – Даже если и так. Мы поклялись, что не будем врать. Не будем похожи на маму, – Джесс ахает в стороне. – Ты сказал, что вы разошлись. Почему?       – Милая, не думаю, что нужно обсуждать эти отношения…       – Он тебе нравится? – давит девочка, не отводя взгляда от Ли.       И он проигрывает в этом споре. Горько усмехается, прижимая ладонь к щеке, пытаясь остудить её.       – Нравится, но это запрещено. Ты видишь, что выходит из таких отношений. Скандалы и разбитые карьеры, – Минхо косит взгляд в сторону бывшей жены. – А ты? Приехала сюда, чтобы собрать информации для статьи?       – Я здесь, чтобы убедиться, что Мари не угрожает опасность, – закатывает глаза Джесс.       – Какая опасность?       – Вдруг твой ненаглядный был бы здесь, в чем мать родила?       – За кого ты его считаешь? – закипает Минхо.       – За грязного пидора, – выплёвывает она.       – Мам, – в разговор встревает Мари. – Мне кажется, тебе пора.       Джесс обводит взглядом всех в комнате, но всё же поднимается и уходит из дома, громко хлопнув дверью. Минхо может выдохнуть.       Дочь садится рядом, берет сухие ладони отца в свои, мягко сжимая. Ли смотрит на Мари, видя в ней свою маленькую копию. Он никогда бы не выбрал свое счастье в приоритет. Его дочь, вот что выше всего на свете.       – Если он тебе нравится, то зачем бросать его. Уверена, вы бы разобрались со всем, – более спокойно говорит девочка, заставляя мужчину шмыгнуть носом. – Па-ап? Только не говори, что ты плачешь. Я никогда тебя таким не видела.       – Я и не плачу. Просто всё так свалилось на меня, понимаешь, – тогда-то Минхо начинает раскрывать всю душу перед дочерью. – Мы с ним быстро сблизились. Он мне очень понравился, а я ему. Но это неправильно. Он сильно младше, у него еще столько впереди. Я заберу у него будущее. Это подло, эгоистично. И ты, Мари. Ты же следишь за ними со средней школы, что я за отец такой.       – Самый лучший, – отрезает она. – Ты должен быть счастливым. И если участник моей любимой группы тот, кто делает тебя счастливым, я никогда не буду против.       Минхо утягивает девочку в объятия, крепко сжимая её хрупкие плечи. Оставляет долгий поцелуй у неё на виске, пока мягкие ладони Мари поглаживают спину отца. Получая такое благословение от дочери, Минхо чувствовал себя самым храбрым. Он был готов встретиться со всеми сложностями, если его маленькая девочка будет продолжать поддерживать его.       В дверь вновь стучат, вынуждая разорвать объятия. Мари вызывается открыть дверь, пока Ли спешно вытирает глаза, которые уже были на мокром месте. Он наклоняется, чтобы видеть входную дверь через арку гостиной, а встречается с Джисоном, что стоит в дверях, разговаривая с Мари.       Она пропускает его в дом, сразу убегая на второй этаж, пока Хан медленно идет к дивану. Садится рядом, не отводя взгляд от мужчины, пока тот сам рассматривает его.       У Джисона видны опухшие мешки под глазами. Не спал. А еще его волосы в полном беспорядке. Такое Ли обожал.       – Мари сказала, что всё в порядке. Это правда? – прерывает молчание Джисон.       – С ней, да. Она не злится, – осипшим голосом отвечает Ли.       – Это хорошо. Это главное, – кивает Хан, опуская взгляд на свои пальцы. Хо и сам смотрит на его пальцы, которые были покрыты заусенцами.       – Что говорят в лейбле?       – Готовим пресс-конференцию. Я сказал, что хочу открыться людям, а не строить из себя того, кем не являюсь, – улыбается Джисон. И Минхо чувствует гордость за него. Хоть кто-то из них храбрый. – Я пришел сюда, чтобы узнать… Ты, правда, хочешь закончить то, что между нами было?       – Не хочу, – ответ сразу. Отчего Джисон удивленно вытягивается, встречаясь взглядом с искренностью в глазах Минхо.       – То есть?       – Если ты серьезно решил, что хочешь быть со мной, то я не хочу заканчивать. Но мне нужно знать, что ты не передумаешь уже через месяц, – голос Минхо наполнен сталью, ведь он не хотел остаться брошенным. Снова. Как два года назад.       – Я не поступлю так с тобой. С нами, – почти шепчет Хан, двигаясь ближе.       И Минхо верит ему. Скрепляя это обещание поцелуем, который на вкус как свобода. И долгожданное счастье.

***

      – Сегодня мы услышали сингл J.ONE под названием Hold my hand. Эта песня занимает первую строчку во всех чартах нашей страны этой зимой. Встречаем, Хан Джисон!       В зале раздаются аплодисменты. Из кулис выходит Джисон, поправляя пиджак и делая легкий поклон зрителям и ведущему шоу. Все камеры направлены на него, но это давно стало привычкой.       Он располагается на диване, пока ведущий садится за свой стол, доставая карточки с текстом. Джисон терпеливо отвечает на однотипные вопросы про то, как изменилась его жизнь после раскрытия своей ориентации, о том, какие планы он ставит на следующий календарный год. Каждое шоу одно и то же, уже как полгода.       – Расскажи, Хан, твой хит посвящен кому-то особенному, ведь так? – играет бровями ведущий и Джисон смеется.       – Именно так. Теперь все мои песни посвящены кому-то особенному.       Минхо, смотрящий эфир вместе с Мари, только закатывает глаза, когда дочь издает звуки умиления. Девочка поднимается с пола, начиная прыгать по комнате и кричать о том, что парень её папы самый превосходный из всех возможных.       И Ли не может не согласиться с ней.