So, You’re Gay Right?

Взгляд Окуясу метался между телефоном на стене и карточкой в руках. Джотаро дал её ему на случай чрезвычайной ситуации. Без всяких сомнений, это была чрезвычайная ситуация. Наверное. Разумеется, когда он это говорил, то имел в виду не такую чрезвычайную ситуацию, но она всё равно имела значение. Так что он не будет злиться. Наверное. Он надеялся. Слегка дрожащими руками он снял со стены старый стационарный телефон. Ну, вот и всё. — Алло, — ответил Джотаро после двух гудков. — Здравствуйте, мистер Джотаро. Мистер Куджо. Привет. Это Окуясу Ниджимура. Он услышал вздох. — Я знаю. В чём дело. — Голос его звучал раздражённо. Он всегда казался немного раздражённым. По правде говоря, он был скорее безэмоциональным, чем на самом деле сердитым, но в любом случае, это было очень пугающе. — Можем встретиться у Тонио? — быстро спросил он. — Что? — это явно был вопрос, но под конец не было подходящей интонации. — У Тонио, — нервно повторил он, — мы можем встретиться там, типа… прямо сейчас? — Что-то не так? — он услышал, как зашуршали бумаги. — Не совсем, но мне нужно поговорить с вами кое о чём важном, — он ободряюще похлопал себя по спине за то, что не проговорился о теме беседы. Никогда не знаешь, кто может подслушивать. — Ладно. 12:30. Встретимся снаружи, — телефон щёлкнул, завершая звонок.

***

Окуясу беспокойно стучал пальцами по столу. Джотаро сидел молча, наблюдая за тем, как он ёрзает. Тонио уже подошёл к столу, окинул их беглым взглядом и быстро удалился на кухню. Он надеялся, что тот принесёт ему на десерт того вкусного пудинга. Даже если он был немного убогим, это дерьмо очень вкусное. Глубоко вздохнув, Джотаро сдвинулся на стуле, выпрямляя спину и наклоняясь ближе к столу. — Так зачем нам нужно было встретиться? Окуясу ухватился за его слова. Хорошо. Назад дороги нет. — Ладно, — он тоже глубоко вздохнул, чувствуя, по телу пульсирует нервная энергия. — Ладно, я просто скажу вам и задам кучу вопросов, потому что я реально не знаю, что с этим делать, а вы единственный, у кого я могу спросить, ибо мой старший братан не… — Окуясу, — перебил его Джотаро, — продолжай. — Ага, да. Ладно, — плечи его, казалось, ещё никогда не были так напряжены. Может, Тонио принесёт ему что-нибудь от этого. Или от ощущения, как у него все внутренности скручиваются. Боже, он сейчас сознание потеряет. — Ну, вы же гей, правильно? Как у вас это работает? На лице у Джотаро появилось выражение. Это был первый раз, когда он видел, чтобы на лице Джотаро появилось что-то похожее на выражение эмоций. Довольно долго оба ничего не говорили. — Типа… — начал он. — Типа, что вы делаете. Как вы это сделали. Джотаро, всё ещё молча, встал из-за стола и повернулся, чтобы уйти. — Нет… Эй! Куда вы! — вскочил Окуясу, обронив все столовые приборы на пол. Он быстро вызвал The Hand, чтобы стереть расстояние между ним и дверью. — Ты должен остаться, чел, вы единственный, кто может помочь! К кому ещё мне обратиться? Джотаро выдал ещё одно выражение. — Ладно, — вздохнул он и покачал головой, направляясь обратно к столу. Окуясу последовал за ним. Между ними воцарилось самое неловкое молчание, которое ему приходилось переживать. — Итак. Как мне это сделать? — спросил он, отчасти надеясь, что придёт Тонио и прервёт его. — Я понятия не имею, о чём ты меня спрашиваешь, — Джотаро отказывался смотреть ему в глаза. — Ну, типа… — Окуясу неопределённо махнул рукой, безуспешно пытаясь сформулировать свои мысли. — Откуда вы знаете. Типа, если ты ему тоже нравишься, как ему об этом сказать? Например, вы и мистер Какёин… — Можешь называть его просто Какёин. Меня же ты называешь Джотаро, — перебил Джотаро, избегая зрительного контакта. — Ёпт, я могу называть его просто Какёин! Он меня убьёт, — по мере того, как он говорил, голос Окуясу становился всё громче, они уходили от темы. Они только-только перешли к сути. Им нужно вернуться к сути. — Да, наверное, ты прав, — улыбнулся Джотаро. — Срань господня. Вы улыбаетесь? — Нет. — Да, улыбаетесь! — Нет. — Видите, о чём я и говорю! Он делает вас счастливым! Я хочу сделать то же самое для… вы знаете, — он дико замахал руками, надеясь, что этот жест прямо скажет «твой дядя, Джоске». — Нет. — Что значит «нет»? — Я не знаю. — Чего не знаете? — Я не имею понятия, о чём ты говоришь. Да чтоб его, всё пошло не по плану. Он просто должен был это сказать. С чего он вообще решил, что Джотаро ему поможет? Он был ещё более эмоционально отстранённым, чем Кейчо. По крайней мере, большую часть времени Кейчо злился. Джотаро же был похож на мраморную статую, что внешне, что характером. — Так… — начал Окуясу, он должен разобраться с этим. Это как при чтении, когда есть огромный абзац, ты можешь взять лист бумаги и вычеркнуть всё, кроме предложения, которое пытаешься понять. — Вы с мистером Какёином встречаетесь. Замужем. — Да, — Джотаро откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Он и правда был огромным мужчиной. — И вы влюблены? — Да. — Вы делаете его счастливым? — Да. — И как давно вы вместе? — Нам было по семнадцать. — И как вы это сделали? — Я не расскажу тебе эту историю. — Почему? Джотаро замолчал. Окуясу с трудом сдерживал крик. — Чувак. Пожалуйста. — Я на это не соглашался. Окуясу ударился головой о стол, издав страдальческий стон. Это безнадёжно, он никогда не поймёт, как признаться, и тогда Джоске никогда его не полюбит, и он останется один на веки вечные, потому что Джотаро не скажет ему, как это сделать, и он не сможет спросить Коичи, потому что тот никогда не признавался, и он не сможет спросить Юкако, потому что она его пугала, и видит Бог, что он не может спросить Рохана. И так он останется навсегда один, и Джоске никогда его не поцелует, и не возьмёт его за руку, и не позволит увидеть себя с распущенным волосами. Господь милостивый, он был бы таким красивым с распущенными волосами. Окуясу почувствовал, как начинает нервничать. Он отвернулся от Джотаро, вытирая глаза рукавом. — Ладно, извини, что беспокою тебя, мужик, но если вы не хотели помогать, то не стоило приходить, — по лицу у него текли слёзы злости. Это был и провал, и позор. — Мы были в Египте, — быстро сказал Джотаро. Окуясу поднял глаза и увидел, что Джотаро демонстративно не смотрит на него. — Мы были немного старше тебя. Часто делили номера в отелях. В то время мы ещё были учениками. Если бы Окуясу был более наблюдательным человеком, то заметил бы, как слегка приподнялся уголок рта Джотаро, когда тот наконец заговорил.

***

Тяжело дыша, Джоске взбежал по лестнице Гранд-отеля Морио. Вместо того, чтобы остановиться и перевести дух, он буквально врезался всем телом в одну из огромных деревянных дверей. — ДЖОТАРО! — закричал он, барабаня в дверь. — Открой! Это срочно! Он призвал Crazy Diamond, готовясь выломать дверь. Это было так срочно, что выходило за грань срочности. Если бы Джотаро появился в его жизни и стал его пятнадцатилетним дядей, он, чтоб его, смог бы ему в этом помочь. — ДЖОТ… — ДА. ПРИВЕТ, — дверь распахнулась, и на пороге появился очень недовольный Какёин. — Чем обязан такой чести, Джоске? — Здравствуйте, извините, мистер Какёин, — Джоске отозвал Crazy Diamond и опустил кулаки. — Где Джотаро? Это важно. Он протиснулся мимо него, оглядывая номер. — Джоджо ушёл. О, конечно, проходи, — вздохнул Какёин, закрывая за ним дверь. — Ну, и где он? Когда вернётся? Мне нужно спросить его кое о чём очень важном, — Джоске драматично откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза локтем. — Я не уверен, он не говорил, — тихо рассмеялся Какёин. Джоске громко застонал, выпрямляясь на диване. — Мистер Какёин. Я буду предельно честен. У меня кризис, — Джоске изо всех сил старался не взорваться, когда Какёин усмехнулся его словам. — Я серьёзно! Если Джотаро может вторгаться в мою жизнь и усложнять жизнь моей семьи сверх того, что я считал возможным, то, по крайней мере, он может и дать мне какой-нибудь грёбаный совет! — он откинулся обратно на диван. Он не дулся. Просто его так раздражало, что Джотаро не было рядом, когда он правда этого хотел. — Ладно, хорошо, — засмеялся Какёин, прикрыв лицо рукой, его тонкие пальцы едва скрывали игривое выражение. — Может, я смогу помочь. В конце концов, я его муж. Вот этого он как-то не учёл. Из них двоих Какёин был более эмоционально открытым, так что, наверное, он и был первым, кто признался. Возможно, то, что Джотаро, ублюдок, отсутствовал, было не так плохо. — Ладно, ну, тогда никому об этом не рассказывайте, хорошо? Особенно этому мудаку-художнику, с которым вы дружите, — ткнул он пальцем в очень устрашающей и обвиняющей манере. — Если у тебя сложилось впечатление, что мне правда нравится компания этого сального красавчика, то, возможно, тебе понадобится больше помощи, чем я смогу тебе оказать, — с невозмутимым видом Какёин поставил чайник кипятиться. — Чего… — Джоске осёкся, уставившись на Какёина. Он подумал, что никогда не обращал особого внимания на Какёина из-за того, что Джотаро сильно мешал ему жить. А он был засранцем. — Я присматриваю за ним. Вот совет, который ты ещё не раз услышишь в своей жизни. Держи своих друзей близко, а врагов — ещё ближе, — Какёин был немного пугающим, когда так улыбался. — Я знаю, что он положил глаз на моего мужа. Не то чтобы меня это когда-либо волновало, — пожал он плечами, — честно говоря, мне просто нравится смотреть, как он пытается. — Твою же мать, — Джоске с открытым ртом уставился на рыжеволосого. Он реально был засранцем. — Ладно, ага. Вы точно можете мне помочь. Если этот парень может быть настолько уверен в отношениях с, казалось бы, бесчувственным кирпичом, коим являлся его племянник, у него, похоже, всё отлично продумано. На мгновение воцарилась тишина, во время которой Какёин просто смотрел на него. Джоске старался не съёжиться под его пристальным взглядом. Какого хрена у него такие фиолетовые глаза? А красный — его натуральный цвет? — Допустим. Что тебе нужно? — наконец, нарушил он молчание, которое длилось, наверное, миллион лет. — Так, — Джоске пересел на край дивана и наклонился вперёд. — Вы влюбились в своего лучшего друга. Как вам это удалось? Какёин снова рассмеялся. Он, видимо, стал комиком или что-то такое, раз этот парень считает его таки-и-им смешным. — Очевидно, всё удалось очень хорошо, — сказал он, продолжая хихикать. Он пошевелил пальцами, демонстрируя серебряное обручальное кольцо. Простенькая вещь с маленьким светло-голубым камешком. — Ты же знаешь, что я не об этом, придурок! — Джоске спохватился и сделал глубокий вдох. Он не будет помогать, если просто разозлится. Это было слишком важно, чтобы портить ему настроение. — Я имею в виду, как вы сошлись? — Ну, как ты уже, наверное, понял, Джоджо не из тех, кто разбрасывается словами, — он поиграл кольцом на пальце, а выражение на его лице слегка смягчилось. — Мы были ненамного старше тебя. Это было в Египте. В то время там происходило много чего, но это правда прекрасное место. Столько истории и культуры! В любом месте, куда бы ты ни отправился, есть чему поучиться, но Египет… В моём сердце он занимает особенное место, — Какёин разговаривал с помощью своих рук. Его серьги двигались по-настоящему завораживающе, отражаясь на солнце красным, когда раскачивались из стороны в сторону. Отчасти Джоске мог понять, что его племянник нашёл в этом парне. — Мы были молоды… и оба совершенно не умели и не желали общаться. — Ага, вот уж сюрприз, — усмехнулся Джоске. — Видите ли, Окуясу скорее… более эмоциональный. Он всё время плачет, как большой ребёнок. Но я просто не знаю, типа, как начать этот разговор, понимаете? — О, — Какёин посмотрел на него с некоторой нежностью. Боже, даже муж его племянника был странным. Хоть кто-то в его семье мог быть нормальным? Иногда он жалел, что у него нет дальнего родственника, который был бы практикующим бухгалтером. — О? — сказал он, одарив его своим лучшим пугающим и недоверчивым взглядом. — Значит, ты влюбился в своего друга. Если тебе станет легче, Рохан теперь должен мне 2000 иен, — глаза у Джоске округлились, а лицо стало красным как свёкла. — Вы поставили на это? На МЕНЯ? — он вскочил на ноги, уперев кулаки в бока. Какёин только открыл рот, чтобы ответить, но его прервал свист чайника. — О, это чайник. Почему бы тебе не присесть, а я заварю тебе что-нибудь успокаивающее, — сказал он с такой властностью, что Джоске сел даже прежде, чем мысль об этом вообще пришла ему в голову.

***

Джотаро бесшумно вошёл в гостиничный номер и снял обувь. Какёин развалился на диване с книгой в руке. На нём была одна из рубашек Джотаро, его любимые пижамные штаны в полоску и очки. Это были маленькие очки в проволочной оправе овальной формы, которые часто сползали с его тонкого носа. Они ему очень шли. — Ты вернулся, — сказал он, заложив книгу закладкой и положив её на стол. — Угу, — Джотаро снял куртку и повесил её на спинку стула. Он был уверен, что Какёин включил термостат, ему всегда нравилось, когда было неуютно тепло. Это как-то связано с его «плохим кровообращением». Он никогда не возражал против того, чтобы согреть его замёрзшие руки. С другой стороны, его холодные ноги, как правило, посреди ночи приводили его в шок. Ему следует провести небольшое исследование, чтобы выяснить, какие марки носков лучше всего сохраняют тепло. Погружённый в свои мысли, Джотаро не заметил, как Hierophant Green крадучись пробрался к нему через комнату. Внезапно кепка исчезла с его головы. Он развернулся, осматривая пол позади себя. Услышав хихиканье Какёина, он оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот отзывает Hierophant Green, и как его кепка съехала набекрень на голове мужа. — Знаешь, ты можешь просто попросить моего внимания, — сказал он, подходя к дивану. — Но разве так не веселее? — улыбнулся в ответ Какёин. Он прав. Это было веселее. Смотреть на его улыбку было любимым занятием Джотаро. Он сел в кресло и быстро призвал Star Platinum, чтобы тот поднял Какёина и посадил его к нему на колени. Тот встрепенулся и открыл было рот, чтобы отчитать его. Но прежде, чем он успел, Джотаро обнял его за плечи, поддерживая, и чуть повысил голос. — Разве так не веселее? — О, заткнись, — рассмеялся Какёин, перекидывая ноги через кресло и позволяя Джотаро держать его. Джотаро положил руку ему на колено, рассеянно постукивая пальцами. — Ну, как всё прошло с Окуясу? — он взглянул на него снизу вверх с неподдельным интересом. Фиолетовые глаза его были ясными, без каких-либо скрытых мотивов. Какёин знал, что он ненавидит лишние ненужные разговоры. Его муж проверял, как у него дела. Он просто делал это дерьмо. Джотаро никогда бы в этом не признался, но он почувствовал, что краснеет. Он пожалел, что на нём нет кепки. Казалось бы, годы брака должны были избавить его от чувства неловкости. Очевидно, этого никогда не произойдёт. — Всё нормально, — ответил он, отворачивая лицо. — Что ж, — Джотаро почувствовал, как плечи Какёина слегка затряслись. К счастью, он ничего не сказал. — Срочность заключалась в том, что он хочет признаться Джоске, и по какой-то причине решил, что я смогу помочь, — при этих словах Какёин расхохотался. Теперь в его глазах горел восторженный огонь. Джотаро не мог решить, что ему нравится больше. — Я так и думал! Не поверишь, кто пришёл сюда за тем же советом, — Какёин слегка наклонился, что видеть его. Вместо ответа Джотаро склонил голову набок. — Твой дорогой дядя-подросток хотел, чтобы ты помог ему признаться Окуясу. — Господь бог, — покачал головой Джотаро. — Почему они думают, что я могу помочь? — Ну, тебе удалось уговорить меня выйти за тебя, а я — отличная партия! — он драматично откинул свою длинную чёлку, подчёркивая своё заявление. С тех пор как они впервые встретились, он немного отрастил волосы. Сегодня они были собраны в высокий конский хвост, и только чёлка свободно обрамляла его лицо. — Я до сих пор понятия не имею, как я это сделал. Не думаю, что от меня много пользы, — сегодняшний день был по-настоящему и глубоко раздражающим. Если ему нужен был самопровозглашённый эксперт по романтическим отношениям, ему следовало позвонить Польнареффу. Не то чтобы они вообще знали о существовании Польнареффа, но разве у них не было других людей, с которыми можно было бы поговорить о таких вещах? — Ну и что ты сказал? — прервал ход его мыслей Какёин. — Рассказал, как мы сошлись. — Я сделал то же самое. Джотаро улыбнулся. Для других этот лёгкий изгиб его губ не так бросался в глаза, как ему самому. Какёин однажды ему об этом сказал. Он ещё посоветовал ему никогда этого не менять, потому что он всегда замечал. Если Какёин заметил, значит, всё в порядке. — Это было не слишком похоже на признание, не думаешь? — спросил Какёин, поигрывая длинными прядями, упавшими на лицо. — Не совсем, нет, — у него горели кончики ушей. — Ты меня нарисовал. — И ты поцеловал меня. Без предупреждения, — он издевался над ним. Он был так прекрасен. — Я понял, что ты имел в виду. — С рисунком? Я думал, что поцелуй — просто приятный подарок в знак благодарности, — он склонил голову набок, глядя на Джотаро с тем же выражением искреннего любопытства. Его муж, всегда был учеником. — Я знаю тебя. Знал и тогда. Я понял, что ты меня любишь, просто взглянув на рисунок, — в этот момент его щёки точно залились румянцем. — В любом случае, это было лучше, чем дурацкое признание, которое ты видишь в фильмах. Никто так не говорит. Ему хотелось отвернуться, спрятать глаза. Но он не смог. Сквозь жалюзи проникал жёлтый отсвет заката, оставляя на его теле полосы тени. Сейчас он был старше, чем тогда, когда подарил ему эту картину. Он наконец-то обрёл свои черты. У него всё ещё были полные губы, длинные пальцы и дурацкая стрижка. Джотаро думал, что он самый красивый мужчина, который когда-либо ходил по земле. — Я тебя люблю, — почти шёпотом произнёс Какёин. Как и всегда, читал его мысли. — Навсегда. — Всегда, — прошептал он в ответ.