Оковы и кольца. Восход

Запись радиоэфира, прошедшая по Омега-Зеро.

Жители Омега-Зеро!

Проснитесь!

      Из вашего родного города сделали тюрьму! За пределами Омега-Зеро вас считают выродками, опасными для цивилизованного общества других городов-государств!       Они запрещают вам выезд без унизительных проверок на постах, заставляют подвергаться опасности со стороны «З.О.Н.А.». Вам врут, что «З.О.Н.А.» находится под контролем, что её границы под замком, в то время как «З.О.Н.А.» открыта для всех желающих!       Родригас Силиан и его товарищи по партии открыто обманули своих избирателей, пообещав безопасность от «З.О.Н.А.»! А сами, противореча собственным обещаниям, наживались на этой опасной для обычных граждан территории.       Мы обещаем: после падения гнилой власти и выдворения лживого контингента конгломерации с нашей земли, каждый получит то, что ему причитается, то, что он заслужил по праву рождения! Омега-Зеро будет первым городом, который вступит в новую эпоху!

      Восстаньте! «Восход» с вами!

      Единая жизнь! Один разум!

***

      Кровь всё ещё кипела от бешеных порций адреналина, полученного во время схватки с рабовладельцами, и это мешало Эстер сосредоточиться. Сжатое в пружину тело требовало выбросить энергию, а разум твердил, что лучше внимательно смотреть по сторонам и не спешить с резкими движениями, ступая вслед за Вуди, идущем в центре маленькой колонны, сразу за Рэнделом.       Вторая схватка с местными отморозками снова завершилась их победой. Эстер становилось интересно: долго ли так будет продолжаться?       «Чёртов хвост! Нелегалов здесь больше, чем грибов после дождя, и каждый ублюдок жаждет пустить пулю мне в голову. Кажется, в своё время именно от этого я и пыталась сбежать? М-да… В Зета-Пять я хотя бы понимала, что конкретно от меня хотят и во что пытаются впутать. Сейчас же я очутилась в откровенно дерьмовой ситуации, будучи окружённой совершенно чужими зверьми».       Наёмник вёл их вглубь «З.О.Н.А.», гарантируя, что там они найдут место, где можно будет отдохнуть. Ему повезло. Пуля снайпера прошла вскользь, лишь чиркнув по защите. Можно сказать — отделался лёгким испугом, хотя всё могло закончится гораздо хуже.       Вуди, идущий впереди Эстер, обернулся. На его лице были видны следы побоев, хотя рысиха с трудом могла представить себе того, кто мог бы победить этого громилу в честном бою. Он был выше Рэндела на половину ушей, да и весил, наверное, килограммов сто десять. Пистолет-пулемёт «Мститель», отобранный у кого-то из «местных», в его огромных ладонях смотрелся как детская игрушка. Эстер была уверена, что мышцы этого бугая уж точно были не синтетическими, да и вообще в теле не было ни следа аугментаций.       А вот Кэт, наоборот, не доверял бывшему рабу, поэтому поместил его в середину отряда. Если бы, тигр задумал причинить вред наёмнику, то рысиха, идущая следом, сразу бы его успокоила.       «Ну конечно. Пятнистый снова думает о безопасности только своей пятой точки». — Отчего-то эта мысль вызвала у Эстер сдавленный смех.       Вуди повернулся, проверяя, всё ли с рыжеволосой чикой в порядке. Рысиха подняла на него лукавые зелёные глаза и улыбнулась. Свежие ссадины на разбитых кулаках тигра говорили о том, что сегодня под его ударами пострадал не один из бывших хозяев. Это вызвало интерес у Эстер и некоторые мысли.       — Слушай, Вуди. А ты часом единоборствами не занимался? — обратилась к тигру Эстер.       — Нет, чика. Только боксом.       — Полупрофи? — заинтересовался Рэндел, прогудев в модулятор закрытого шлема.       — Профессиональный, — Вуди поёжился и застегнул воротник замызганной ветровки, которую отобрал у своих пленителей вместе с оружием.       Сильнее обычного потянуло холодом. Тучи, казалось, почернели ещё сильнее, покрывая всё на многие километры вдаль. Порывы ветра, сначала редкие и короткие, становились всё более частыми и продолжительными.       — Буря надвигается? — поинтересовалась Эстер у сервала. — Ветер крепчает.       — В этих местах есть погодное явление пострашнее бури, — ответил тот. — Воздушные воронки. Чёртовы омикроновцы сумели подчинить себе чёртовы силы природы!       Рыжеволосая вспомнила тот момент, когда она удирала от погони, её машина за считанные секунды взлетела в воздух и завертелась как на карусели. Видимо уже тогда она и познакомилась с этой самой воронкой.       — Слушай, наёмник или как там тебя… — вдруг подал голос тигр. — Почему твой голос кажется мне знакомым? Мы раньше не встречались, хермано?       — Может, и встречались, кто знает… — пожал плечами Рэндел. — Я много где бывал. Обсудим это лучше позже, когда доберёмся до укрытия.       — Ты сказал, оно где-то недалеко? — этот вопрос интересовал Эстер больше всего. Она уже поскорее хотела сесть у костра и откупорить банку-другую консервов под пиво. Обычно она обходилась безалкогольными напитками, но в этот раз ей хотелось именно пива. Желательно холодного.       — Да, осталось пройти через этот район, — указал наёмник на квартал, раскинувшийся перед ними. Серые безжизненные коробки домов стояли в ряд, как исполинские надгробия, мигая чёрными провалами окон без стеклопакетов. — Это место издалека видно, можешь быть уверена.       Группа вновь погрузилась в молчание, пребывая каждый в своих мыслях. Чем ближе они приближались к кварталу, тем отчётливее можно было разобрать стоявшие капитальные дома в один-два этажа, сделанные из кирпича и бетона. Они возвышались над разбитой асфальтовой дорогой, на обочине которой стоял одинокий минивэн со сдутыми колёсами. Рядом с кое-как залатанной дырой в асфальтовом покрытии валялись лопата и гидравлический отбойный молот, будто рабочие бросили всё это на минуту, отойдя по нужде, перекусить или перекурить.       Что вообще стало с теми, кто находился здесь во время катаклизма? Эстер было любопытно узнать, хотя, если бы ей и дали ответы, наверняка ей бы они очень не понравились.       — Высотка на двенадцать часов, — прогудел Рэндел, сопровождая свою фразу однозначным жестом. — Лагерь там. Торговец, небольшой бар, всё как надо. Отдохнём, решим все вопросы между собой…       Сервал сжал руки в замок и смачно похрустел суставами.       — Торговец? — заинтересовался тигр.       — Я оплачу твои покупки, парень. Ведь я тебе жизнью обязана, — весьма благородно сказала Эстер.       — Уверена, чика? — Вуди обернулся через плечо, посмотрев на рысиху. Наёмник также повернул тёмное забрало шлема к Эстер, явно внимательно сейчас её разглядывая. Ей не составляло труда догадаться, о чём он сейчас думает. Конечно же о своём гонораре.       — Я должна тебе, друг, — подняв руки перед собой, одноухая развернула их ладонями к тигру. — Ты спас мою жизнь. Вытащил меня из «разрядника».       — Я способен сам расплатится за то, что мне нужно, чика, — тигр указал на котомку, висевшую у него за спиной. — Я успел кое-что снять с тех пендехо.       — Ну, воля твоя, — пожала Эстер плечами. — У нас тут никто ни к чему не принуждает.       — Ему, это, наверное, не привычно, — даже не обернувшись, усмехнулся Рэндел.       — Да пошёл ты, хермано, — беззлобно ответил ему Вуди. — Мы с тобой поговорим ещё.       Ветер постепенно усиливался, тучи неслись по небосклону, будто кто-то вставил кассету в старый проигрыватель и запустил перемотку, не отключив при этом изображения. Может быть, у молодого поколения, возникли бы другие ассоциации, но Эстер видела именно это.       Посмотрев на свои руки, рыжеволосая заметила на них несколько новых мозолей, пятна пороховой гари на розовых подушечках. Она украдкой поднесла их к лицу и принюхалась. Буря не начиналась, она уже нарастала во всю свою неоценимую мощь. А они оказались ровно посередине.

***

      Высотка должна была стать воистину жемчужиной этого квартала. И, наверное, в неё и жителей уместилось бы столько же, сколько во все здешние домики. Правда, планам проектировщиков так и не суждено было воплотиться в жизнь.       И дорога перед зданием была отличная — хорошо утрамбованная двухполоска из чёрного асфальта. Эстер даже показалось, что она продолжала пахнуть свежим битумом, будто пару часов назад здесь шли работы.       Стройплощадку огораживал небольшой временной забор со шлагбаумом вместо ворот, чуть в стороне можно было увидеть подъёмный кран на шасси тяжёлого грузовика. Неудивительно, что здешние нелегалы выбрали в качестве места для лагеря именно высотку. С точки зрения Эстер, она представляла собой практически неприступную крепость, да и была самой удобной точкой для наблюдения за окрестностями.       — Уберите оружие, — попросил наёмник. — За спину. Здесь не станут стрелять, не поговорив.       Эстер последовала его совету, расстегнув, правда, при этом клапан кобуры в котором ждал своего кровавого часа крупнокалиберный револьвер «Ориб». Вуди же, на оружие которого не оказалось ремней, пришлось спрятать его в котомку.       — То есть, после разговора нас вполне могут поставить к стенке? — не могла не спросить Эстер.       — Только если расскажешь о своей патологической тяге к убийству, — вполне заслужено подколол её наёмник.       — Кто такие?! — спросил сверху голос, слегка искажённый громкоговорителем. Эстер машинально задрала голову и увидела, что последние два этажа девятиэтажного здания не были достроены — не хватало не только межкомнатных перегородок, а даже внешних стен. Торчали лишь несущие столбы.       — Я наёмник, — сервал точно так же задрал голову вверх и уточнил: — Кэт. Ты меня должен помнить.       — А что за делегация с тобой? — через секунду Эстер поняла, что за ними наблюдали в бинокль едва ли не от самых ворот парка. — Ручаешься за них?       — Туристы, — ответил наёмник, предпочитая не объяснять, кто его сопровождающие на самом деле. — Ручаюсь, как за себя.       — Туристы… — протянул охранник, и даже в искажённом мембраной мегафона голосе Эстер услышала насмешку. Действительно, если она хоть как-то походила на туристку, то вот новый полосатый друг — отнюдь нет. — Ладно, Кэт. Ты знаешь, куда нужно идти…       — Тебя вообще везде и все знают? — поинтересовалась рыжеволосая у наёмника, когда дверь подъезда открылась, и их пропустили внутрь.       — Все, чьи услуги могут понадобиться, — пожал плечами наёмник. — Специфика работы.       — Болтать потом будете, — невежливо прервал его один из двоих охранников, тощий высокий крыс с красными глазами, дежуривший на входе. Дверь запиралась на огромную щеколду и метал под ней был отполирован до зеркального блеска — видимо, частенько приходилось пользоваться. — Вести себя нормально. Волыны не расчехлять.       Выдав группе такое напутствие, он отправил их дальше. Поднявшись на этаж, они проследовали мимо недостроенной шахты лифта.       — Думаю, нам нужно уединиться и обговорить сложившуюся ситуацию, — не оборачиваясь, сказал Рэндел. — Отыщите пока свободную комнату. В те квартиры, где на стенах красные и жёлтые пятна, даже не суйтесь. Они либо для охраны, либо для особых посетителей.       Наёмник повернулся и исчез в одном из дверных проёмов, оставив Эстер и Вуди наедине. Лишь переглянувшись и пожав друг другу плечами, они отправились искать себе жильё.       Недостроенная многоэтажка была полна народу. Множество зверей разного вида и размера, сновали туда-сюда. Кто-то сидел в углу и чистил оружие, другие спали на грязных спальниках вдоль стен. На Эстер то и дело косились любопытные взгляды, и если бы не рядом шагающий Вуди, уже нашлось бы немало любителей предложить рысихе пару хрустящих купюр, дабы весело провести вместе время. Всё-таки в этих мёртвых местах женщина, как самая редкая диковинка — привлекает внимания.       Единственная свободная квартира, найденная тигром и рысихой, была угловой с десятисантиметровыми щелями по углам и трещинами на стенах, кое-как заделанных утеплителем и монтажной пеной. Но они особо не расстроились по этому поводу: экипировка Эстер была вполне комфортной для подобных условий, да и Вуди собирался себе подобрать нечто подобное вместо заношенной рабской одежды.       Рэнделу не понадобилось много времени, чтобы найти их: через десять минут он вошёл в комнату, таща три туго свёрнутых матраса, о покупке которых Эстер и не подумала, и горелку с бутыльком жидкости для розжига. Свалив всё это в углу, он развернулся и стащил, наконец, с головы закрытый шлем. Эстер уже хотела было просить его об этом: зачем он носит шлем в безопасном месте? Но ответ на этот вопрос нашёлся сам собой.       Вуди, едва увидев лицо наёмника без шлема, бешено зарычал и бросился вперёд, занося кулачище для удара. И быть бы Рэнделу втоптанным в пол, если бы не его подготовка, с лихвой компенсирующая разницу в весе и росте.       Он резко сместился в сторону, нанося короткий, но резкий удар. Правая нога тигра подломилась, и он с грохотом свалился на пол. Однако не прошло и пары секунд, как снова вскочил и бросился в бой, оскалив острые клыки.       Тут до Эстер наконец дошло, что лучше бы поскорей вмешаться. Пока эти чёртовы коты друг друга не порвали.       — Мать вашу, что происходит вообще?! — заорала рыжеволосая, бросаясь между соперниками.       Наёмник играючи ушёл от столкновения и подсечкой заставил тигра потерять равновесие. Бывший боксёр снова рухнул, ощутимо приложившись головой о бетон. Парень поплыл: он встал на четвереньки и покачал головой, видимо пытаясь совместить раздваивающуюся картинку перед глазами.       Эстер встала между только что начавшими разыгрываться оппонентами. Она не знала, кого из них можно было назвать молотом, а кого наковальней, однако положение вполне соответствовало этому выражению.       — Стоять! — взревела рысиха похлеще самого Вуди. — Успокойтесь оба, живо! Что на вас нашло, сучий хвост?!       — Да так, решили прошлое вспомнить. — На лице сервала появилась усмешка. Внешне он выглядел абсолютно хладнокровным, однако Эстер буквально чувствовала ярость, обуревавшую его.       — Дай мне убить этого каброн! — изо рта тигра вылетело очередное ругательство на его языке.       — Какого хрена, Вуди? Чего он тебе сделал?       — Этот… Этот пендехо… — задыхался от ярости тигр.       — Я сторожил этого раба. Давно. И в другом месте. Не думал, что он придёт в Омега-Зеро. Из Эленара путь не близкий, — наёмник отвечал насмешливо, и тон его рыжеволосой очень не нравился.       — Эленара? Но…       — Эленара, Эленара… — Вуди снова встал в бойцовую стойку, Рэндел рванул вперёд, и через секунду ушёл влево, ожидая, что таким образом он сможет проскользнуть мимо Эстер. С Вуди такой фокус бы сработал, а вот с Эстер — нет.       Не купившись на финт, серая рысиха перехватила сервала за руку и, вывернув её, сильно толкнула его в противоположную сторону. Он врезался в стену лицом, даже не успев подставить рук.       Вуди, в очередной раз собиравшийся броситься на наёмника, получил от Эстер в эффектном прыжке короткий удар в нос. На пол хлынула кровь в два ручья. Для тренированного тяжеловеса это, конечно, было ерундой — в бою он бы такой удар и не почувствовал, однако сейчас это привело его в чувство.       — За что, чика? — обиженно спросил Железный, вытирая ладонью кровь с разбитого носа.       — Вы все тут совсем охренели что ли?! — истерично крикнула Эстер мучавший её вопрос. — Вы ещё постреляйте в друг друга! А ну быстро рассказали, что вообще происходит?!       — Чёртов хвост, чика, ну и удар у тебя… У нас в клубе всего два зверя были способны разбить мне нос, причём один их них — тот пендехо, который пытался стать моим отчимом…       — Стал? — пытаясь выровнять сбившиеся от ярости дыхание, заинтересованно спросила рысиха.       — Не стал. Как ты кем-то станешь, если у тебя пол-обоймы в брюхе? — Вуди зажал нос воротником ветровки, и ткань стала быстро пропитываться кровью. — Ладно. Стоит говорить сначала? Или о том из-за чего всё это?       — Сначала. Из-за чего вы решили устроить мордобой, не объяснив ничего.       — Понимаешь, я тебе говорил про моё предыдущее место работы? — Рэндел поднялся с пола и прислонился спиной к стене. У него на лбу была здоровенная ссадина, тоже кровоточащая, но не так сильно, как разбитый нос Вуди. — Вот там и познакомились.       — В Эленаре? — спросила Эстер. — Значит, по разные стороны баррикад были?       — Не то слово, чика… — тигр тоже поднялся и прислонился к стене, с противоположной стороны от рысихи. Но, по крайней мере, драться больше не лез, и это дорогого стоило. — Не то слово.       — Давай тогда сначала, — пожала плечами Эстер. — Думаю, так выйдет понятнее…       — Это было три года назад…

***

      Вуди не повезло родиться на окраине Альфа-Восемь, в одном из его самый криминальных районов, рядом с которым даже «Муравейник» Омега-Зеро покажется настоящим местом добра и гостеприимства. Родители хотели для него лучшей доли, заставляя учиться в школе, откладывая деньги на поступление в колледж, однако с каждым годом он расстраивал их всё сильнее. Приводы за драки и угоны транспорта шли один за другим, пока тигр был ещё несовершеннолетним.       Дальше — больше.       Он связался с серьёзными ребятами, потом кинул их на каком-то деле и, для того чтобы скрыться, отправился служить в силовой корпус Альфа-Восемь. Но даже столь серьёзная военная подготовка не смогла выбить всю дурь, что обитала в голове Вуди. «Бандиту можно покинуть трущобы, но трущобы никогда сами не покинут бандита», — как выразился сам Вуди. После четырёх лет службы, он вновь вернулся домой и начал проворачивать былыми занятиями.       Но недолго.       Отмотав небольшой срок за драку, Вуди взялся за прежнее. Не прошло и месяца, как он попался на нарушение правил условно-досрочного освобождения. И теперь сидеть в тюрьме пришлось гораздо дольше.       Отец умер, так и не сумев выбить из головы сына уличную романтику. Наверное, другому на месте Вуди было бы суждено погибнуть где-нибудь в тёмной подворотне с заточкой в печени или в какой-нибудь из массовых драк, часто устраиваемых его сверстниками, парнями, считающими себя настоящими королями улиц. Если бы не огромные размеры и крепкие кулаки.       Выйдя из тюрьмы, он решил вести другую жизнь. Он устроился в недорогую забегаловку, стоял за кассой, дабы оплатить счета и хоть как-то помочь матери. Стал посещать спортзал — чтобы было где выпускать пар после трудовой смены. Молча сносил насмешки бывших соратников, которые предпочитали вместо честной работы болтаться по району, продавать и курить «Облако» — новый синтетический наркотик, набравший в те времена невероятный размах сбыта.       Во время одной из тренировок парень обратил на себя внимание хозяина спортзала. Несколько минут тот молча наблюдал, как Вуди сосредоточено лупит кулаками едва выдерживающую его напора боксёрскую грушу.       Через неделю его пригласили попробовать себя в подпольных боях. Первого своего соперника тигр снёс за три минуты, даже не почувствовал хоть какого-то соперничества. За тот бой Вуди заработал больше, чем за месяц работы в едальне, после чего просто уволился.       Дома его ждал скандал: мать подумала, что он снова связался со своими дружками, рыдала, уговаривала, однако в этот раз Вуди остался неприступным. Для себя он уже всё давно решил.       Ещё через три или четыре боя его новый тренер предложил попробовать себя в профессиональном боксе. Там было гораздо больше зрителей, а значит, больше ставок и деньги повнушительнее.       Бои быстро стали его страстью. С тех пор как Вуди в первый раз почувствовал внимание толпы, он понял сердцем, что наконец нашёл свою цель. И попёр к ней так, как умел — напролом, оставляя на заборах клочки шерсти, кровь и зубы, залечивая травмы. Покинул родные трущобы, переехал в самый центр индустриального Альфа-Восемь, и стал быстро подниматься в рейтингах среди местной чемпионской лиге в тяжёлом весе. Теперь всем он стал известен как Железный Вуди.       У него появились деньги, дорогие костюмы и красивые самки. Единственное, что выдавала в нём бывшего обитателя криминального района — акцент от которого он так и не смог избавится. Хотя и пытался, если быть совсем честным.

***

      — Ну, и это было реально круто, понимаешь, чика? — говорил рысихе здоровяк. Кровь у него остановилась, но нос сильно покраснел и распух. — Я мог купить что хочу, трахать кого хочу и делать что хочу. И звери на трибунах. Они любили меня… Всё это рухнуло три года назад…       — Ну, так что случилось, друг? — ободряюще спросила у него Эстер. — Как ты промурлыкал всё это?       — Меня кинули. Я готовился к бою, собирался защищать титул чемпиона. Соперник не пугал меня — мажор. Таким неймётся, хочется не столько денег, сколько славы. За неделю до боя меня посетили звери. Из тех, что носят строгие костюмы, катаются на машинах с красивыми самками и ужинают в элитных ресторанах. Мафия, которая в Альфа-Восем любят называть себя просто — бизнесменами.       — Мажор оказался сыном мафиозной шишки? — задала Эстер вопрос, который вполне себе можно было всецело считать риторическим. Это и так было ясно.       — Именно, — утвердительно кивнул тигр. — Пришли, сначала обещали деньги. За поражение. Немного угрожали. Я кивал, сказал, что всё понял. Они ушли. А через неделю я вырубил этого зазнавшегося мажорного недомерка в третьем раунде и отправился домой с чувством выполненного долга: защитил титул.       — Это и стало твоей большой ошибкой?       — Я был слишком горд, чтобы вот так просто слить бой. В тот же день они ворвались ко мне домой. Я бы раскидал этих пендехо, но меня огрели шоковыми дубинками и вкололи какой-то дряни. А потом привели к их боссу. Никогда не забуду этих прожигающих насквозь бледно-голубых глаз того добермана в старой чёрной длиннополой шляпе… — Вуди слегка повёл плечами от неприятных воспоминаний. — Я думал, что меня просто убьют. А они сказали, что нет. Сказали, сделают со мной то, что хуже смерти.       В голове Эстер сразу зажглась мысль, что они могли сделать с двухметровым тигром, но Вуди, будто прочитав мысли рыжеволосой, слегка склонил голову набок.       — Даже не думай об этом, чика. Мои яйца на месте. И тогда я подумал, что отлично выкрутился. Потом понял, что ошибся. Что действительно есть вещи страшнее смерти…       Вуди остановился, опустив взгляд на пол. Пауза стала затягиваться, и Эстер уже собиралась было окликнуть парня, однако он вновь поднял голову.       — Они были правы, — сказал бывший чемпион. — Эленар, так называлось место, куда меня определили. Огромные плантации брюглы — растения, из которой заготавливали сырьё для наркотика «Облако». Работа там была гораздо хуже, чем смерть. Однако я не хотел мириться со своим положением бесправного раба.       — Этот парень чертовки крепкий ублюдок, — подал голос Рэндел. — Чуть что — пускал в ход кулаки, а драться он умеет. Его, чёртов хвост, не кормили, но он не сдавался. И этот мудила стал символом сопротивления для остальных бедняг.       — Может быть, хермано, — кивнул ему Вуди. — Только в итоге моим хозяевам всё это надоело, и они отправили меня в Омега-Зеро, перепродали местной банде. Как они себя называют… «Кованые». Я думаю, вы знаете, зачем этим уродам нужны рабы.       — Сколько ты там пробыл? — почему-то спросил Рэндел.       — Сорок четыре дня, — ответил тигр, но практически тут же себя поправил: — Сорок три.       — Тебе не хватило недели до рекорда… — наёмник снова покачал головой. — Больше пятидесяти дней у «местных» никто не выживал. Ладно, парень. Предлагаю забыть всё то дерьмо. В конце концов, я там тоже не от хорошей жизни охранником был. А как я уходил — думаю, ты помнишь. Именно я свернул шею тому надзирателю, который тебя особенно ретиво охаживал дубинкой. Так что нам делить нечего. За пару невинных пинков от меня ты уже поквитался. А остальное яйца выеденного не стоит. Согласен?       — Согласен, хермано.       Вуди протянул свою крепкую руку, и наёмник с очень серьёзным лицом её пожал.       — Думаю, пора подкрепиться, да ложиться отдыхать. К торговцу зайдём с утра, чтобы идти дальше к центру, нам нужно гораздо больше того, что у нас есть сейчас.       С наёмником никто не спорил. Группа быстро поела, разогрев консервы на спиртовки, и завалились спать.