Я буду целовать тебя вечность, придурок

Шелли — довольно капризная, агрессивная и гневная девушка. Жертвой для её избиении и выпуска гнева всегда был Стэн и иногда его друзья. Однако прошло время и кое-что изменилось: во-первых, с неё сняли ортодонтический головной убор, однако доктора все ещё сказали ей продолжить обычные брекеты год или два для дополнительной коррекции её зубов. Во-вторых, Стэн и Шелли прониклись друг к другу простым уважением. Конечно, издевки, шутки и драки между ними не прекратились, но все же лучше, чем было прежде. В какой-то миг Шелли даже не заметила, что полюбила своего брата. Очень сильно полюбила. Полюбила не как брата, а как парня. Осознание этого ей пришло во время утренней чистки зубов специальными нитями. Она покраснела так, что даже увидела румянец у себя на лице в зеркале. Девушка не на шутку разозлилась на себя за то, что влюбилась мало того, что в придурка, но и в своего родного брата. Из-за этой злости она мигом побежала в гостинную, чтобы избить его, но стоило ей подойти к отвлеченному Стэну — она вдруг остановилась, поскольку у неё поднялся жар, на её щечках снова появились красные яркие тона, а в животе словно взлетели бабочки. Стэн до этого смотревшего своё любимое шоу заметил Шелли и спросил: «Что такое?» — «Заткнись, гавно.» — с яростью крикнула смущенная сестра и убежала к себе в комнату. Ошеломленному брату оставалось лишь наблюдать за тем, как её сестра, прикрывая лицо, скрылась на втором этаже.

***

Она была готова ко всему, но только не к тому, что по уши втрескается в Стэна. Глубокой ночью, ворочаясь в постели, она всячески проклинала этого голубоглазого парня разными оскорблениями. «Идиот», «гавна кусок», «самый тупой брат на свете» и прочая обсценная лексика лилась в её мыслях. С того момента она пыталась заглушить в себе это чувство. Пыталась его сжечь, уничтожить. Она начала избегать Стэна: когда семья собиралась вместе поесть, она просто брала свою часть еды и убегала в свою комнату, когда семья собиралась вместе выбраться на какое-то мероприятие, она просто выдумывала любой повод, чтобы не идти с ними — будь то простуда или будь то её фирменное: «не хочу, отстаньте все». В какой-то момент Стэн, заметив такое изменение в поведении своей сестры, захотел поговорить с ней, спросить: всё ли с ней в порядке. Может чего приключилось. Понятное дело, что такое беспокойство от брата к сестре довольны редкое и даже невозможное явление, но внутренний правильный брат не дает ему наплевать на эту ситуацию. Аккуратно отперев дверь, паренек видит какой-то комок на кровати. Сестра очень сильно укуталась в одеяло и сейчас просматривает ленту новостей на телефоне, таким образом она хочет отвлечься от не только своей семьи, но и от своих мыслей. Её глаза замечают свет коридора, который просочился от приоткрытой двери. — «Кто там?!» — злостно спросила Шелли. — «Шелли… — тактично начинает Стэн, — можно зайти?» — в этот миг под одеялом у Шелли стало намного теплее и жарче. — «Нет! Иди прочь, гавно!» — резко заволновавшись, отвечает она. — «Слушай… Я понимаю, ты не в духе в последнее время, но может хоть расскажешь, что с тобой не так?» — вежливо попросил её брат, осторожно зайдя в комнату и закрыв дверь за собой. — «Я не хочу ни о чем говорить!» — нервным шепелявым голосом голосит девушка. — «Да что с тобой случилось? Я не понимаю.» — «Какая тебе разница, гавно?!» — хриплым тоном завопила она. — «Может потому что ты моя сестра. И я за тебя беспокоюсь.» — от сказанных слов её брата сердце Шелли неожиданно ёкнуло, будоражащие и теплое чувство стало пронизывать всё её тело. — «Отстань!» — после этого слова Стэн замечает, как этот комок, закутанный в одеяло, начинает всячески ёрзать. Стэн сдается. Он осознает, что его попытка помочь своей сестре бесполезна. Что-то очень сильно её зацепило, настолько сильно, что она даже разговаривать об этом не хочет. Он уже собирается уходить, но в последний момент решается бросить последний взгляд на сестру, после чего уходит.

***

Рэнди, как отец семейства, разумеется решает лично поговорить с подавленной дочерью. — «Шелли. Можно с тобой поговорить?» — «Да что вам ВСЕМ нужно?» — заорала она. — «Эм… — немного задумавшись над ответом, Рэнди продолжил — В последняя время ты так резко изменилась. Такая замкнутая стала, даже с нами поужинать не хочешь, в кругу семьи, да. Эм… Если что-то случилось, то скажи. Я все-таки как никак отец, я всегда смогу помочь советом.» — «Не нужны мне твои советы, папаня! Тебе вообще наплевать на меня!» — чётко и с яростью сказанула Шелли. — «Да не наплевать мне на меня! — не задумавшись над ответом, мигом ответил Рэнди, пока не осознал, что сказал какой-то бред. — Ой, то есть, я хотел сказать, что мне не наплевать на тебя. Да когда ты родилась, я был на восьмом небе от счастья. Я всячески бегал и кричал, что у меня родилась такая прелестная дочь.» — воодушевленно рассказал он, чтобы хоть как-то поднять её дух. — «Правда?» — заинтересовано задает вопрос дочь, попутно повернувшись к нему. — «О, ну конечно. Не, ну по началу мы с твоей мамой переживали. Боялись. Но как подобает настоящему мужчине, я принял всю ответственность. Во время беременности твоей мамы было тяжело, но когда ты родилась… Это было настоящее чудо. Я был счастлив, очень счастлив. Я и сейчас счастлив, что у меня такая замечательная дочь.» — «Ты мне никогда такого не говорил.» — «Ну, я давно хотел сказать. Просто как-то случая не представлялась, да… Вот… — Рэнди выдерживает паузу, а затем тактичным тоном спрашивает. — Что же все-таки с тобой случилось, дочурка?» Шелли отвела глаза куда-то в сторону и погрузилась в свои мысли, в воздухе повисла мёртвая тишина. Так прошла целая минута, которая по ощущениям длился целый час. Собравшись со своими мыслями и заглушив бурление своих противоречивых чувств, девушка все же решается кое-что спросить у своего отца. — «Слушай, пап… — в голосе прослеживается некая потерянность. — А если я влюбилась в того, кого нельзя влюбляться?» — осторожно интересуется дочь, стараясь начать издалека. — «Оу… — удивляется Рэнди, а затем, поразмыслив, сказал следующее — В каком смысле влюбилась в того, кого нельзя влюбляться, Шелли? Знаешь, что я тебе скажу? Любовь — высшее чувство, священное чувство. И это чувство нельзя никак в себе заглушить или подавить.» — «Ты правда так думаешь?» — «Да, конечно! Знаешь, а ведь когда мы с твоей мамой сошлись, её родители были всячески против нас. Они сказали ей вообще со мной не видеться, потому что я якобы дебил. Но это же ведь не так. Наша любовь настолько крепкая, что мы сбежали от её родителей, а потом поселились в Южном Парке. Любовь — это хорошо, Шелли. И не слушай тех, кто будет говорить, что в кого-то там нельзя влюбляться.» — «Я тебе это редко говорю, пап… Но спасибо. Правда спасибо, кажется теперь я поняла, что мне делать.» — с умиротворением благодарит его дочь. — «Ой, всегда пожалуйста, Шелли. Просто знай, что мы с твоей мамой любим тебя. Ну ладно, уже поздно, пора уже и спать.» — погладив её по голове, Рэнди уходит из её комнаты.

***

С тех пор прошла неделя. Шелли вернулась в привычное состояние, она даже стала выходить поесть вместе со всей семьей. Только кое-что изменилось: во-первых, каждый раз за столом она стала ближе садится к Стэну, что, разумеется, смутило последнего, но он решил не придавать этому большого значения. Во-вторых, в распорядке её дел появился новый обязательный пункт. И вот как раз для того, чтобы его исполнить — Шелли уводит Стэна в сторонку. — «Шелли, что такое?» — спрашивает парень в коричневом пальто. В ответ сестра просто целует его в щечку. Покрасневший парень недоуменно уставился на неё, а девушка просто заулыбалась и ушла дальше по своим делам. Стэн даже не знает, что и думать после такого. На протяжений оставшегося дня он ходил с задумчивым лицом, его друзья из колледжа естественно распереживались и спросили, что же с ним приключилось. Он решил не рассказывать об этом, поскольку посчитал, что сестра возможно кардинально изменилась; пережила какой-нибудь катарсис и стала более любящей сестрой, как это бывает в очень редких случаях у некоторых братьев и сестер. В своих размышлениях он пришел к такой неожиданной мысли, что ему даже понравился поцелуй от его сестры.

***

Придя с колледжа, Стэнли Марш принимается за выполнение домашнего задания. Сегодня как назло поназадавали куча всякого «дерьма», по словам самого Стэна. В такие моменты он всегда подумывает по поводу того — зачем он поступил на такую сложную специальность, но каждый раз, успешно сдав очередной экзамен, он все же понимает, что не зря поступил и возможно из него выйдет отличный специалист. Работая как раб на галерах, он часами не выходил из дома, из-за чего не мог прогуляться со своими друзьями и по-нормальному отдохнуть. В этот день, помимо того что случилось утром, Шелли решила добавить в список своих ежедневных дел ещё один очередной пункт для исполнения. — «Стэн, — приоткрыв дверь в его комнату, сестра задает вопрос. — можно зайти?» — «Что тебе нужно, Шелли?» — спросил Стэнли, немного удивленный её появлению. — «Ты делаешь домашку?» — «Ну да.» — «Давай я тебе помогу.» — «Э-э-э, спасибо конечно, Шелли, но я и сам смогу справиться.» — ему стало настолько неловко, что он почесал свой затылок. — «Хочешь погулять со своими друзьями? — сестра Маршала заходит с этого аргумента. — Я могу тебе помочь сделать домашку, и ты сможешь с ними погулять.» — «Эм, слушай, мне кажется в твоем предложении есть какой-то подвох. — сузив глаза, подмечает он. — Тебе что-то нужно от меня взамен на твою помощь?» — «Какой ты умный. — с насмешливой шепелявой интонацией она говорит в ответ. — Сначала я помогаю тебе, а затем ты выполнишь то, что я скажу, понятно?» — «Мне это не нравится.» — «Так ты хочешь погулять с друзьями?» — «Ладно-ладно, договорились.» — брат все-таки решился принять её предложение, поскольку его желание погулять с друзьями весьма большая, плюс в конце концов он надеется на то, что Шелли смилуется и не будет заставлять его делать что-то позорное для него.

***

Спустя буквально один час все листы с домашним заданием по математике, истории, квантовой физике, философии и геометрии были заполнены и решены. Стэнли записывал обыкновенные конспекты лекции и ему оставалось только с широко раскрытыми глазами пялится, как его сестра словно какой-то робот записывает ответы и решения в листочки. Дописав последний ответ в бланк задания, Шелли спокойно кладет ручку на стол и уставляется на брата своим знакомым злостным взглядом, как будто она хочет его избить. Парень, дописав конспект, со слегка испуганным лицом уставился на неё. Он в полном замешательстве. От такого пристального злобного взора её сестры у него волосы встали дыбом, а сердце начало биться всё быстрее. Вдруг она ласково берёт его за руку и приставляет к своей щёчке. — «Ше-лли… — пугливо доносится из уст Стэна. — Что ты…» — «А теперь ты будешь выполнять то, что я скажу.» — «Подожди-подожди, так чего ты хочешь от меня?» — он хочет оттянуть свою руку, но девушка сильно вцепилась за его ручонку и не хочет её отпускать. — «Поцелуй меня в губы! — приказывает она. — А? Ну ты серьёзно, что-ли?!» — изумленно воскликнул он. — «Ти-ише, придурок!» — «Хорошо-хорошо, слушай, я не понимаю… — переводя взгляд туда-сюда, он нервозно спрашивает. — Ты серьёзно хочешь, чтобы я поцеловал тебя в губы?» — «Да!» — «Но почему ты этого хочешь?» — «Потому что я тебя люблю, придурок! — закрыв глаза, призналась Шелли. — Э-э-э, я тоже тебя люблю. Я ценю твою любовь, но брат и сестра, мне кажется, не должны целоваться в губы.» — её брат явно неправильно понял её слова. — «Господи, ты меня неправильно п-понял! — с легким заиканьем злится она. — Я люблю тебя, как ПАРНЯ!» — «Чего?» — удивленно отреагировал он. — «А теперь немедленно поцелуй меня в губы! — после этого она, закрыв глаза, подготовила губы и направилась к нему. — Постой, Шелли, с тобой всё хорошо? Как понять, любишь как парня?» — Стэн решает разобраться, может быть, тут не всё так просто. — «Да, черт возьми! Что тут непонятного? Я люблю тебя, как парня. Как Картман любит Хайди, например. — разозлившись, она сжала его руку, а он, промямлив от боли, в ответ сказал — Ай, мне кажется, что всё это неправильно…» — «Да мне плевать. — ясно отрезала его сестра, тряся руками. — Самое главное, что я тебя люблю. А любовь — это священное чувство. И я хочу, чтобы ты поцеловал меня в губы и не только.» Стэн осознает, что Шелли упряма и никак не отступиться. — «Хорошо, если я тебя поцелую, то это всё, да? Ты отстанешь от меня?» — с надеждой вопрошает он. — «Да, пока ты меня не удовлетворишь — я от тебя не отстану.» — она решила ответить очень хитро, с неким подвохом, о котором Стэн и не заподозрил.

***

Парень нерешительно, закрыв глаза, тянется к её губам. Спустя несколько секунд их уста воссоединяются в волшебный поцелуй влюбленных, как сказала себе в мыслях Шелли. Она явно проявляет инициативу, поскольку именно её язычок доминирует во рту парня. Стэна поглощает огромное чувство стыда, переливающееся внутри него, в добавок у него появляется ощущение словно на него высыпали ведро с набитым стеклом, и все эти стекляшки жутко колятся, вызывая легкую боль по всему телу. Даже в кошмарах у него не было такого, что его первый поцелуй будет с собственной сестрой. От этого факта в нём что-то словно переклинивает. Когда человек испытывает сильное эмоциональное потрясение, то он словно перестроиться, переклинить за один миг. Этот миг жизни навсегда остается в памяти, и именно такой миг жизни произошел только что со Стэном. Пока он был погружен в свои чувства и мироощущения, он даже не заметил, что руки его сестрёнки обхватили его за талию и взяли того в неразрушимые объятия. Прошло пять минут, и они наконец-то оторвались от поцелуя. Покрасневший брат, тяжело выдыхая, хочет уже выбраться из её оцепления, а раззадоренная сестрёнка лишь усиливает свои объятия. — «Ну всё-всё. — судорожно высказался Стэн, пытаясь высвободиться. — Ну всё, я же тебя поцеловал. Я сделал всё, что ты просила. Отпусти.» — «Да неужели? Но я же сказала: пока ты меня не удовлетворишь, не отпущу… — с хитрыми глазенками высказалась Шелли. — Чего? Ах ты, сука.» — в конце концов осознав подвох, Стэн выругался. — «Я люблю тебя, люблю больше всего на свете. — бормочет девушка, прижимаясь личиком к его груди. — Я слышу, как бьётся твоё сердечко.» — лихорадочно шепчет она. От страха его сердце бьётся так сильно, как будто готово выпрыгнуть из груди. Он думает, точнее, всей своей душой надеется, что всё это просто кошмарный, извращенный сон из всех возможных. Сейчас он проснётся и всё будет хорошо. Однако он понимает, что всё это реальность какой бы она не была — ему придётся её принять. В итоге в его голову приходит отличная идея. — «Мам! Пап! Шелли до меня домогается!» — орет он изо всех сил, а в ответ лишь слышит хохот её старшей сестры. — «Будешь звать родителей? Они уехали, придурок.» — «Что? Но куда?» — «Я подарила им билеты на отдых в релаксационный центр. Их всю неделю не будет. Я за старшую.» — в ответ от братца доносится выкрик, наполненный отчаянием. — «А что тебе не нравится, я не понимаю, а? — со своим фирменным шепелявым недовольным голосом возмущается Шелли. — Я тебе не сраная Венди, которая тебя бросила.» — такие слова очень сильно его зацепили. — «Не смей про неё так говорить!» — «А то что?» — с большой издевкой соскочил вопрос с её брикетированных зубов. — «А то… — задумавшись над ответом, Стэнли понимает, что бесполезно угрожать ей рукоприкладством, поскольку она сильнее него, да он банально даже не может из её объятии вырваться. — Заткнись, просто заткнись, не говори про неё ничего!» — «Ха-ха-ха… — осознавшая его беспомощность няня на полставки продолжает, — А знаешь, о чем шепчутся по поводу твоей Венди? О том, что она шлюха!» — «Нет, это неправда.» — «А почему же тогда она тебя бросила?» После этого вопроса парень резко замолчал, а в голове словно произошел щелчок. Он перестал ёрзать и задумался о своем прошлом; о том моменте, когда Венди его бросила. О тех моментах, когда он нравственно и душевно страдал от этой боли. О той боле, нанесенную ею. О той ране, которая Тестабургер оставила на нём. Парень уставился на пол, а тем временем её сестрица всмотрелась на него. — «Стэн?» — спокойно и обеспокоено окликает его обнимающая. — «Я… я… не знаю.» — по прошествии долгой паузы дал ответ наш герой. — «Чего ты не знал?» — «Я не знал, что она такая сука и мразь.» — «Что ты чувствуешь?» — «Пустоту.» — «Почему?» — «Когда Венди только бросила меня, мне был настолько на дне, что даже решил стать готом. А потом мне помог Баттерс, открыл мне глаза. Я понял, что вполне себе нормально жить без неё. Но я заметил, что когда я вижу её с кем-то — то мне почему-то становилось плохо. Я этого не понимал, постоянно думал, что просто день такой дерьмовый. А потом я узнал, что она делала это специально, чтобы меня зацепить. У меня до сих пор в голове не укладывается ради чего она это делала.» — «Ну вот… — качнув головой в сторону, проговаривает она с угрюмым лицом, а тень её волос словно немного прикрывает глаза. — А теперь ты это знаешь, молодец. Выговорился и тебе теперь будет хорошо.» — она ещё сильнее сжала объятия. — «Шелли, пожалуйста, отпусти. Мне плохо. Психологически плохо, пожалуйста, отпусти.» — с тяжелостью в голосе изрек он. — «Мой ты родненький, — ухватившись за его щеку, ласковым тоном выговаривает сестра — не переживай, я тебя буду любить ТЕБЯ не смотря ни на что. Будь ты готом, будь ты ничтожеством, будь ты никем. Будь ты даже моим братом.» — «Ты меня пугаешь.» — «Я знаю, любовь по началу пугает, ты её начинаешь сторониться и избегать, например, я так делала. Избегая тебя, я пыталась заглушить свою любовь к тебе, но теперь я понимаю, что я не должна этого делать, а наоборот я обязана любить тебя. Может быть, и ты в меня влюбишься.» Брюнет снова хочет вырваться из её хвата, но его сил не хватает. Теперь к колющим чувствам из-за интимных взаимодействиях со своей сестрой добавилось отягощающее чувство печали и уныния. Стэну давным давно удалось запечатать семью печатями всю эту внутреннюю боль, всю эту бездну, всю эту ничтожность. Шелли словно расхитительнице гробниц удалось вскрыть его. — «Не грусти, не расстраивайся. Твоя сестра тебя утешит и поможет.» — «Ты чего это уду…» — не успев договорить, девушка залазит на него, всей грудью прижимаясь к нему. Студентка хочет вновь поцеловать его, однако студент всячески юлит головой. Взбесившись от этого, она крепко сжала его за челюсть и вцепилась губы. Она сняла его узнаваемую и уже ставшей его отличительной чертой шапку и бросила куда-то прочь, она принялась теребить его волосы. По причине того, что Стэнли «полное безынициативное гавно», по её словам, она берёт его руку и кладет на свою ляжку. Он убирает руку, она возвращает обратно, он снова убирает, она возвращает, снова убирает — снова возвращает, снова убирает — снова возвращает, в общем, понятно. Так происходит ещё около десяти раз, пока брат не сдается и не оставляет свою руку на её бедре. После такой победы, Шелли приступает к тому, чтобы своей промежностью тереться об его промежность, заставляя его возбудиться. Тем самым она хочет пробудить в нём животную страсть. Мгновение спустя, и это срабатывает. Как никак против своего естества не попрешь, рассудок словно погружается в какой-то туман. Она чувствует, как у брата что-то привстала между ног. Что-то бугристое, холмистое и очень теплое. — «У тебя привстал.» — «А вот и нет.» — стыдливо отнекивается Стэн. — «Не гони, я-то всё чувствую.» Шелли решает задействовать тяжелую артиллерию; она приподнимает своё розовое платье, демонстрируя перед ним свои трусики. Увидев эту красоту, у него чуть ли не кровь из носа пошла. Он возбуждается гораздо сильнее, что ощущается в том самом месте. На лице девушки рисуется ещё более яркая и радостная улыбка. Довольно заигрывании! — скачет в мыслях у сестры. Пора бы уже и приступить к основному делу, чего хочет она и он. Расстегнув ширинку, выскакивает член. Она снимает с себя трусики, после чего медленно и осторожно вставляет его в свою киску. — «Эй, у меня в к-комоде презики. Д-давай их используем.» — парень, принявший свое положение, открывает ящик и тянется к контрацептивам. — «Гавно, да будь ты уже мужиком и кончи в меня!» — злостно выкрикивает девушка и с хлопком закрывает ящик. Член проникает всё глубже, расчленяя её тугое, девственное плево. Это первый раз как для Стэна, так и для Шелли. И их совместный первый раз они точно запомнят на всю свою жизнь. Пока мужское достоинство успешно покоряло новые глубокие горизонты, сестра крючится от жуткой боли, зажимая его в ещё прочные объятия. Между этим Стэнли чувствует, что его «дружка» словно взяли в тиски. Дойдя до конца, сестричка ёрзает, чтобы удобно устроиться на его члене, а после начинает скакать на нём. — «Блядь…» — кричит вовсю от прилива приятных ощущений парень в синей кофточке, попутно выслушивая девчачьи стоны удовольствия. Паренек старался держать руки при себе, кроме той которая была на её ляжке, но в моменте он не выдерживает и обхватывает её за талию, после чего крепко прижимает к себе. Его разум затуманен уже настолько, что животные инстинкты указывают ему целовать, лизать её шею — что он и исполняет. — «Ай, п-продолжай, да-да-да!» — реагирует на его ласки Шелли Маршал. Эти движения продолжались в течении минут десяти, пока внутри её матки не происходит белый выстрел. Приличное количество семенной жидкости наполняет её баки, тепло исходящее от спермы очень сильно согревает её внутреннюю утробу. Чего точно не ожидал Стэн, так это того, что её партнерша во время окончания сцепиться и начнет бешено царапать его спинку.

***

— «Ну зачем…» — вопрошает он, ощущая боль. — «Потому что… — испытывая каскад удовольствия, улыбчиво объясняется она. — Это отметки. Чтобы по ним было видно, что ты только мой.» — «Всё, слезай с меня, пожалуйста, я больше не могу.» — умоляет брат, пытаясь её оттолкнуть. Шелли встает прямо перед ним, продолжая держать концы своего платья и показывая своему партнеру результаты его работ. С её киски вытекает белая, склизская жидкость, которая течет по её ногам, некоторые капли падают сразу на пол. Она хочет, чтобы растерянный и по взгляду сломленный Стэн внимательно просмотрел на всё это. — «Это всё ты. Впредь — я буду высушивать тебя досуха. — она нежно шепнула ему это на ушко. — Я буду целовать тебя вечность, придурок.» — монотонно сказала она напоследок перед тем, как радостно выйти из его комнаты.