Оророн становиться нечаянным свидетелем темных дел Розарии и теперь она должна заставить его забыть увиденное

Привязанный к дереву мужчина громко вопил от боли, когда Розария, ловко орудуя ножиком, срезала с него кусочки кожи. — Я все сказал! Остановись, умоляю, — плакал он. — Отпусти меня! Розария охотилась за подозрительным купцом с самого Мондштадта и след привел в Натлан. После пары часов пыток купец признался в том, что связан с Фатуи и поставлял мондштадтской знати оружие, что бы совершить переворот. Дознавательница была безгранично довольна проделанной работой, пока прикапывала труп в красной земле Натлана. — Здесь не самое лучшее место для посадки. Хотя зависит, что вы хотите взрастить. Редис и капуста предпочитают более питательную почву, а вот злакофрукт растет везде, — голос за спиной застал Розарию врасплох. Ее рефлексы сработали безотказно. Клинок описал сто восемьдесят градусов вокруг пальца и коснулся шей незнакомца. — Ты кто такой? Следил за мной? — ее глаза кололи ненавистью, а голос выдавал взволнованные нотки. Парень испуганно поднял руки в знак повиновения. Он ни разу не встречал такую быструю реакцию у людей. Ее движения были отточенными и уверенными. С приставленным клинком к горлу у него не получится достать сферу души. Даже если и получиться, то эта бестия точно увернется от нее. Он так и стоял парализованный с открытым ртом, глядя прямо на ее неестественно бледное тонкое лицо с опасно сверкающими глазами. — Отвечай, иначе перережу глотку, — Розария угрожающие прошипела. Одного взгляда было достаточно, что бы распознать подозрительного типа. Одетый в черное, рваный капюшон скрывает лицо, худой и мускулистый. Кем бы он ни был, но беззвучно подкрасться к ассасину простой смертный не сможет. — Я местный фермер, живу недалеко. Часто гуляю здесь и собираю растения. Увидел как ты копаешь и решил поинтересоваться, может нужна помощь, — незнакомец виновато опустил глаза, готовый принять любое наказание. — Ночью лучше собирается что-ли? — нахмурилась Розария, продолжая давить клинком на шею. — Ночью лучше копается? — парировал он. — Это к твоему горлу приставлен клинок, не шути. — Ты не веришь мне, но я правда фермер. Выращиваю овощи, отношу в поселение. Еще развожу тлю, — его голос и взгляд были спокойными и вызывали в Розарии странное чувство доверия. — Несмотря на то, что ты крайне подозрительная и опасная чужеземка я приглашаю тебя ко мне домой. Но сразу хочу предупредить, если ты меня покалечишь, то бабушка найдет и убьет тебя. Розария нахмурила брови. С ним точно не все в порядке. Как быстро они поменялись ролями: теперь угрожает он. Выглядит слишком невинно, но при этом отлично контролирует себя и не боится. Она еще ни разу в жизни не встречала настолько отбитого и бесстрашного типа. Она подозрительна до одержимости, но от этого парня не исходит опасности. Возможно он правда проходил мимо и не стоит его убивать. Она не горит желанием рыть еще одну яму. Несколько дней слежки вымотали опытную убийцу. Все о чем она мечтает — это тарелка жареного мяса и бокал крепкого вина. Лучше парочка бокалов. Розария медленно убрала нож продолжая внимательно следить за незнакомцем. Он потер место прикосновения и выпустил облегченный вздох. Ничего страшного не произошло, не придется объясняться с бабушкой Ситлали. — Как тебя зовут? — спросила она — Оророн. — Розария, — женщина пожала протянутую руку. Ее рука была холодна и тонка, его горяча и мозолиста. — Иди вперед и не делай глупостей. И не разговаривай, — грубо скомандовала она. Розария держалась позади и на всякий случай положила руку на кинжал на поясе. Она как зверь следила за каждым движением Оророна. Он шел уверено и спокойно, периодически к его одежде цеплялись местные странные твари и он доставал им фрукты из карманов. Каждый такой раз Розария дергалась и была готова проткнуть ему спину кинжалом. Его телосложение было отменным: бесконечно длинные стройные ноги затянутые в узкие черные джинсы, красивые плечи и руки, покрытые замысловатыми татуировками. При взгляде на упругий круглый зад неприличные мысли стали просачиваться в голову монашки. Она не могла оторвать взгляд от трения его ягодиц друг о друга при ходьбе. Только дурацкий плащ иногда закрывал вид и выбешивал своим наличием. Она представила как сжимает их и впивается своими острыми когтями, а он стонет от боли и удовольствия. Даже если он окажется подосланным убийцей ничего не мешает сначала соблазнить, а потом прикопать на огороде между редисом и капустой. Оророн не соврал. Дом и город оказались настоящими, как и ужин с наивкуснейшей бражкой из какого-то местного растения. Розария поглощала напиток стакан за стаканом, Оророн старался не отставать. Бражка и сытный ужин позволили Розарии расслабиться. К тому же компания оказалась весьма занимательной. Парень ничего плохого не замышлял, но был не от мира сего. Его поведения отличалось от обычного и правду он говорил намного чаще, чем хотелось бы ее слышать. Например он не краснея заявил, что если все монашки в Мондштадте носят такие обтягивающие наряды, то понятно, почему религия так популярна. После сытного ужина Розария вышла на улицу, что бы выкурить сигарету на прохладном предрассветном воздухе. Оророн последовал за ней и с интересом наблюдал за ее действиями. Она подожгла кончик сигареты и с наслаждением затянула дым в легкие слегка запрокинув голову назад. Он впервые видит такой способ курения, ведь в Натлане курят только шаманы и используют специальные трубки. — Что там у тебя? — просил он глазами указывая на тонкую дымящую сигарету, — я ни разу такого не видел. — Это табак. Крепкий Мондштадткий табак. Хочешь? — Розария направила светящийся кончик в его сторону. — Я никогда не пробовал. А что он дает? Изменённое сознание, галлюцинации, потустороннее зрение? Розария уставилась на него недоумевающе. — Нет, ничего подобного. Просто расслабляет немного, —пожала плечами она и сделала еще одну затяжку. — Я тебя научу. Она приложила сигарету к его губам касаясь их своими пальцами. —И тянешь воздух прямо в легкие через нее, — она сложила свои губы трубочкой и вдохнула. Оророн проделал то же самое. Горький дым застрял в горле, так и не дойдя до легких и вырвался обратно с кашлем. Розария разразилась довольным смехом, предвидя такую реакцию. — Подожди, сейчас покажу, как можно. Она набрала дыма и коснулась его губ своими. Он напряг шею, но не сопротивлялся. Все таки какой же доверчивый этот парень. Оророн почувствовал, как ее воздух приникает через приоткрытый рот и забрал его в себя. Дым, смягченный дыханием Розарии уже не был таким едким. — Да, так лучше, — растерянно произнес Оророн, не поимая, можно ли это назвать поцелуем или еще нет. Весь его сексуальный опыт заканчивался на отрывках из книг бабушки. Ситлали любила делать закладки в пикантных местах, что бы потом перечитывать в свободное от безделья время. Из них он знал, что прикосновения губами и языком называется поцелуй и что грудь можно мять. Только зачем это делать не понимал. Розария развернулась и пошла в дом соблазнительно качая бедрами и унося вкус нежных губ Оророна. Парень, как загипнотизированный последовал за ней. Он первый раз в жизни покурил и попробовал на вкус чужие губы. Первое было отвратительно, второе будоражило чувства и тело. Розария села на край кровати вытянула стройные ноги вперед. От этого они казались еще длиннее и худее. Она постучала рукой по кровати рядом с собой, приглашая растерянного парня сесть. Он перестал понимать происходящее и послушно сделал, что она просит. Розария придвинулась ближе, коснувшись его бедром. — Не могу тебя понять. Кто ты такой? — спросила она приблизившись к его мохнатому уху, торчащему из головы. Пьяный горячий воздух шевельнул темные волосы Оророна. Он почувствовал, как легкая рука опустилась на его колено и медленно поползла вверх. От неожиданности он вздрогнул, не знаю, что теперь делать: терпеть или отодвинуться. Ее поглаживания вызывали приятными мурашки. — Я простой фермер, — его дыхание стало частым и поверхностным, когда рука дошла до начала бедра и перепрыгнула через пах на живот. Розария гладила твердый пресс. Он не подозревал, что живот является таким чувствительным местом. Горячее томление, возникшее в нем, стало разливаться по всему телу. Оророн замер, как пугливый зверек, не зная, что произойдет дальше. Розария начала гладить грудь и плечи поверх черной майки. Она бесстыже терлась своим большим бюстом о плечо, горячо дыша в щеку. С телом Оророна стало происходить что-то необъяснимое. Его внутренние органы будто падали вниз в пучину наслаждения, а глаза не видели ничего, кроме ее соблазнительно раздвинутых ног в черный сетчатых чулках. Ему нестерпимо захотелось прикоснуться к этим чулкам, ощутить жар и мягкость ее внутренней стороны бедра. Он нерешительно запустил руку между ног и начал слабо сжимать ее сочные упругие бедра. Розария скрестила ноги, взяв Оророна в заложники не позволяя двигаться дальше. Это была ее игра, и главный здесь не он. Возбудиться и потерять голову от страсти не входило в ее планы. Член в штанах сумасшедше пульсировал. Он налился кровью и напрягся. Вдруг ее губы легко коснулись его шеи, будто пробуя на вкус. Оророн глубоко вдохнул и чуть ли не молил о повторении. Он наклонил голову открыв больше доступа к шее. Розария поняла без слов и снова коснулась влажными губами его кожи, но уже не отрываясь стала двигаться во всех направлениях, оставляя после себя влажные следы, пахнущие сладкой бражкой. Тонкие руки девушки тем временем проникли под майку, а губы продолжали целовать шею, подбираясь все ближе к лицу. Оророн больше не мог выносить эту пытку ласками и желал поцелуя. Он вслепую искал губами лицо Розарии, хватая ртом то ее ухо, то подбородок. В итоге он победил и попал в губы. Ее язык бессовестно начал пробовать Оророна везде, куда мог дотянуться. Девушка двинула бедрами глубже насаживая себя на зажатую руку. Она стонала и терлась о предплечье промежность, стимулируя клитор. Целовать это скромного парня было приятно и она чувствовала, что вагина наполняется влагой. Оророн тем временем совсем потерял голову от поцелуя. Он не принес ему спасение, а лишь усугубил текущее положение дел. Все его тело сходило с ума от сладостного напряжения. Свернутый дугой член пульсировал в штанах и тоже желал прикосновений Розарии, как и все остальное в его теле. Одежда Оророна полетела на пол обнажив подтянутый торс без единого волоска. Розария обхватила губами сосок и начала его посасывать. Парень свободной рукой пытался урвать кусочек ее тела, но все было закрыто одеждой. Она была недоступна. Даже голова и та была покрыта острой короной с вимплом. Он беспорядочно гладил рукой по спине, пытаясь проникнуть под бесчисленные монашеские одеяния, в то время как ее губы опускались все ниже, касаясь чувствительной кожи на животе. Оророн не смог сдержать стонов. Быстрым и точным движением она опустилась на колени между его ног. Стоит ли снова удивляться ее скорости? Ее пальчики проворно начали расстёгивать молнию штанов и Оророн видел только ее покрытый затылок и часть бордовых волос, выбивающихся из-под короны. Она нехотя оторвалась от поцелуев и подняла глаза на парня — Кто ты такой? — снова спросила она, глядя потемневшим взглядом. Мозг Оророна уже минут десять как перестал нормально функционировать и полностью передал контроль над телом в распоряжения гормонов и половых инстинктов. Он не понимал, какого ответа ждет Розария, но был готов сказать все, что она желает услышать, лишь бы ее ласки не прекращались. Особенно сейчас, когда она находится так близко к его возбужденному члену. — Я из племени повелителей ночного ве… ветра, — слова дались ему с большим усилием. Розария продолжала смотреть ему в лицо ожидая продолжения: — Что ты видел? — Я ничего не видел, пожалуйста, — его голос хрипел от возбуждения. — А если тебя кто-то спросит? — продолжала дознание Розария медленно поглаживая его член через штаны. — Я ничего не видел. Под ловкими пальцами Розарии молния штанов разъехалась, высвобождая пульсирующий член наружу. Оророн чуть не кончил от одной мысли, что она сейчас коснется его плоти. Ее язык прижался к основанию члена и скользнул вверх до самой головки. Парень забыл как дышать от накатившего наслаждения. — Еще, еще, — умолял он Розарию, пока она облизывала его естество со всех сторон, каждый раз останавливаясь на чувствительной головке. Она смотрела, как его пальцы сжимают покрывало, а бедра волной двигаются навстречу ее касаниям, испытывая не меньше удовольствия от власти над ним. Ее губы начали нежно посасывать головку, вбирая в себя член все глубже и глубже с каждым движением. Оророн беспорядочно сжимал ее плечи, шею, голову, метался между нею, собой и покрывалом, не находя места руке. Розария продолжала насаживать рот на его член, делая это все интенсивнее и глубже, заглатывая под самый корень. Напряжение в теле стало нестерпимым, оно стекалось со всего тела к гениталиям. Все восприятие было сконцентрировано на том, как губы Розарии двигались вдоль плоти, а язык по кругу обводил головку. Наслаждение перешло точку невозврата. Его тело напряглось в последний раз, а затем поток едкой спермы хлынул Розарии в глотку. От неожиданности и объема она начала захлебываться и попыталась вынуть член изо рта, но Оророн рефлекторно прижал ее голову и продолжать держать, пока изливал содержимое яиц в ее рот. Она проглотила все до последней капли, после чего встала, подошла к столу и залпом выпила оставленный стакан бражки. Оророн сидел на кровати, пытаясь прийти в себя. Его пустой розовый член продолжал сокращаться между ног. — Теперь я верю, что ты не следил за мной, — бросила она через плечо и не оборачиваясь покинула дом.