Рождественская суета

Теперь вечера у друзей выдавались тяжелыми и слишком тягучими. Гермиона меньше заходила в комнату мальчиков, а Гарри останавливало от побега к ней только заклинание скольжения на лестнице, ведущей в комнату девочек. Она решила уже три дня подряд оставаться в своей спальне одна. И каждый вечер из этих трёх, Гарри поглядывал на циферблат прикроватных часов, или сидя на подоконнике, рассматривал заледеневшее окно, выжидая, когда глаза начнут уносить его из этой неловкости. Рон же всегда лежал за закрытыми балдахинами, отгородившись тканями. Это был его магический барьер от предателя. Гарри всё думал, рассказала ли Гермиона Рону о том, что он чувствует рядом с Драко, ведь когда они ходили на обеденный перерыв или ужин, то чаще всего молчали и лишь изредка Грейнджер пыталась поднимать светские темы об учёбе и обсуждать какие-то Рождественские факты про маглов. Гарри уже смирился, что это будет худшее Рождество, а следующую ночь перед ним, нужно просто пережить. Но после ужина он был сильно удивлён - Рон не только шёл и пытался делать вид, что каменные коридоры его сильно завораживают, но ещё и несколько раз поглядывал в сторону Гарри. Но в один из таких разов их взгляды пересеклись и, видимо, это стало отправной точкой. — Тебе бы следовало уже объясниться!Или что, уже и мы для тебя не так важны, как твой дурак Малфой? Злейший враг, который почему-то задурил тебе голову этой брехнёй? — Рон со всей силы ударил по полу ногой, а пустой коридор только усилил этот гул, заставив волосы на голове Грейнджер пойти дыбом. — Рон, я не говорю, что вы с Гермионой для меня не важны, просто я не хотел тебе про это говорить, знал же, что ничего хорошего из этого не выйдет. — Так ты считаешь, что нам нельзя доверять свои вечерние похождения? Что ты с этим вредителем похож? Бегаешь за ним тенью и прячешься по разным углам, где никого нет. Неужели ты думаешь, что он хороший? — Лицо Рона закипело от гнева, щеки порозовели, а изо рта словно пошёл пар. — Он не такой плохой как ты думаешь. Поверь, он мне многое рассказывал и таким задирой он не хотел становиться. — Взглянув в злостные глаза, Гарри даже растерялся и был уверен, что сказал какую-то белиберду. — Ты переживаешь о нем, как же. Он видимо такой хороший, что бросил тебя на зимние каникулы. Ой, Гермиона ты же сама мне сказала это. И что его нужно от тебя отгородить. Где твой феникс, который переродился из пепла и стал внезапно героем твоего сердца. Он просто пудрит тебе сознание, обещая быть рядом и исправиться. Он всё такой же, какой и был все пять курсов до этого! — Рон схватил парня за руку и устремил взгляд на подругу, в лице которой искал поддержку, но в ответ лишь получил осуждение, которое его крайне удивило. — Он старается и исправляется. Просто, если он перестанет быть зверским злодеем, то его не будет никто уважать. Пойми, ему сложно показывать себя в другом свете перед друзьями и другими учениками. Если бы ты узнал его получше... — Гарри тараторил и запинался, хотел вместить как можно больше слов, в то время, как Рон пытался отдышаться от крика. — И где же твой чистосердечный объект большой любви сейчас? Наверное, даже и не вспоминает про тебя. — Задрав голову вверх выкрикнул он на последок и пошёл дальше по коридору. — Он не мог остаться. Я бегал за ним и просил, но он слишком боится, что вы все его осудите за это. Также как и я. Рон, ты не понимаешь, ведь тебе нравятся ученицы, а не ученики. — Гарри сорвался на крик и в конце, пытаясь сдержать слезы, давил на грудь. В этот момент Рон остановился, он конечно был зол предательством друга, но с такой стороны этот вопрос ещё не был рассмотрен рыжей головой. — Гарри, я не думаю, что ты меня поймёшь. Ведь я злюсь на то, что ты нас с Гермионой просто за нос водил всё это время, а мы ради тебя были готовы пойти и наварить для Кребба и Гойла зелий. Знаешь, как мы переживали!? — Рон вернулся и подошёл к нему ближе. Взял его за руку и, притянув к себе, обнял. — Мы твои друзья, а не враги, и ты врал нам, поэтому я так зол. Но если ты дашь слово больше не врать... — Простите меня, я и вправду хотел рассказать ещё раньше, но я боялся. — Гарри обнял друга в ответ и горько заплакал. Грейнджер же начала говорить, что-то касаемо всех несостыковок в его истории с двумя грамотами Малфоя, словно все три дня хотела начать рассказывать про своё мини-расследование, проводимое ей по ночам. Вернувшись в комнату парней, ребята проговори про случившееся несколько часов, слушая разные истории Гарри, касаемо его обсессии. Рон, конечно, очень часто закатывал глаза, поджимал под себя руки, но слушал внимательно. Грейнджер же была не скупа на вопросы, которые порой заставляли Гарри отмалчиваться по несколько минут под пронзительными взглядами. Незаметно для них, наступила глубокая ночь, поэтому втроём разошлись по своим кроватям в ожидании завтрашнего праздника. Гарри никак не мог уснуть, он ворочался в кровати не смыкая глаз и только лишь мог думать про эти разговоры. С одной стороны он был счастлив, ведь друзья поняли его и Рон больше не злился, но с другой стороны, он чувствовал грусть из-за того что, Драко так и не остался с ним в Рождество. На утро Рождества, Гарри самым последним открыл глаза и всклочил с кровати. Поправив пижамные штаны, он нагнулся и достал из под изголовья деревянный ящик с подарками. Взглянув на него, вздохнул с некой грустью и открыл. Оглянувшись и убедившись, что Рон давно уже бодрствует и где-то шляется, а не бормочет себе под нос, Гарри достал из ящика два подарка с белыми лентами в разноцветных обёртках, взглянул на третий и закрыл ящик, оставив подарок внутри. Переодевшись и немного разобравшись со своими мыслями, которые мешали в эту ночь уснуть и вновь пробудились с ним под утро, он сел на каменный подоконник и решил попытаться насладиться сегодняшним днём. Разглядывая снег, он подумал о том, что, наверное, Рон с Гермионой гуляют по коридорам, а может быть спустились уже на первый этаж и наслаждаются Рождественской атмосферой. Почему-то в голове образовался небольшой сюжет, где Рон задевает какой-то венок из еловых веток, как он оглядывается по сторонам, говорит Грейнджер прикрыть его, а сам хохоча начинает пытаться поднять его, не обломав молодые пихтовые ветки. Улыбнувшись, он подумал - если бы Драко не уехал на Рождество к своей семье, то наверняка бы он сейчас был бы на месте неуклюжего Рона, и стало почему-то так дурно, что аж захотелось прислониться к ледяному окну, чтобы немного привести себя в чувства. — Я не должен думать про это сегодня! В Хогвартсе так прекрасно в этот день, повсюду идёт снег, замок украшен с щедростью, тогда почему же я сижу тут и грущу. Мог бы вообще сейчас быть у Дурсли и слушать очередные замечания, как в детстве. Тётя Петуния опять заставила бы меня ощипывать индейку, от которой я бы получил одно подгоревшее крылышко и то, только потому что дяде Вернону и Дадли такое в тарелку не положишь. После прошепченного под нос монолога Гарри был уже настроен решительно и приободрился не просто так. Он решил, что не взирая на недавнюю перепалку с друзьями, Драко и в принципе болезненно им воспринятое отсутствие последнего в столь приятный для него день, он точно проведёт его хорошо. Объестся сполна, распакует подарки сначала от Гермионы, а потом от Рона, Молли и Джинни. Почему именно в такой последовательности? Он не хотел растрачивать свою радость на подарок от Джинни, которая бегает за ним уже давно, да и смотреть, как Гермиона мнёт пальцы и с полчаса слушает историю рыжего про то, как его мама любит бедного Поттера, обделённого материнской любовью, он тоже не хотел. Поэтому, переставив подарки за подушку, он поправил волосы, застегнул пуговицы на шерстяном жилете и пошёл в общую гостиную. В ней тоже были небольшие украшения. Конечно, несравнимые с сумасшедшим блеском стеклянныхшаров, запахом воска от подтаявших свечей и ароматом размашистых пихтовых лап, но камин да и двери в общей комнате тоже были украшены. Гарри решил присесть на любимое кресло и послушать треск сухих поленьев, пока ребята не вернутся обратно. Он был уверен, что они скоро сюда ввалятся, одурманенные атмосферой, царившей в замке и начнут восхищённо рассказывать о том, кто же ещё остался в Хогвартсе на Рождество, говорить про пышный зал и пытаться угадать сегодняшнее меню. Это было любимой Рождественской традицией Гарри Поттера, которую он никогда не нарушал. На младших курсах, ещё как только светало, ему прямо из самой кровати чудились разные ароматы, которые он конечно сам себе представлял, но был уверен, что его фантазии точно оживут на вечернем банкете. Ещё немного посидев возле камина, он решил, что друзья видимо не стали его будить, и решили умять за него его праздничные конфеты, которые подавали каждому на блюдечке рядом с большим налитым мандарином к Рождественскому завтраку. Но, махнув рукой на сладости, он задумался о том, что возможно он взрослеет или даже их ему сейчас не надо. В голову, которая всем весом давила на бархатную спинку, снова начали лезть эти отравляющие мысли. Гарри подумал о том, что такое спокойное утро можно было бы провести вместе с Драко. Он сразу же представил его рядом с собой, сидящим и смотрящим на огонь в общей гостиной. Ему почему-то даже почудилось то, что его щеки коснулисьмягкие волосы и сердце сжалось. Даже весь этот банкет, запахи, царившие повсюду и подарки, которые Поттер тоже обожал, не могут сделать его счастливым в этот день. Вспомнив про подарки, он представил как значимо было бы для него вручить именно сегодня то, что он приготовил для Малфоя. Он несколько недель назад гулял по торговым лавкам и присматривал подарки для Гермионы и Рона, но когда проходил мимо одной из них, то увидел в её ассортименте разные уходовые средства для волос. Тогда он сразу вспомнил о Драко и решил, что ему он тоже хочет приготовить подарок. Поэтому сейчас так сильно хотелось, подарить ему купленный в тот день серебряный гребень с именной набивкой. Из-за всех новых нахлынувших мыслей он решил всё же присоединиться к друзьям, кто знает, может быть они и вправду сейчас пытались заново перевязать лентами упавший венок. Он вышел и спустился по лестнице, размышляя, вернее было бы сказать, пытаясь размышлять о том, какие именно блюда будут стоять на скатертях, какого цвета свечи будут гореть на столах и какой напиток он захочет выпить первым. Как не заметил, что кто-то выбежал из-за угла и притянул его к себе спиной, не давая возможность увидеть кто позади. Колкий локоть упёрся ему в живот, а губы сдавила холодная рука. Гарри в это же мгновенье принялся было кричать или готовиться хохотать от подколов Рона. Но, не тут то было. Его перебил знакомый голос. — Тихо. Не кричи, это я. Поттер растерялся и даже не мог поверить в то, не спит ли он ещё. Ведь когда руки его отпустили и он развернулся, то увидел перед собой напуганный взгляд Драко. — Ты приехал!? — Выкрикнул он. — Не кричи, кто-то может услышать. Я и не уезжал, после того разговора я передумал. Просто не мог никак тебя подловить все эти три дня. Ты постоянно носился с Роном и Гермионой, поэтому я не мог... В это же мгновенье Гарри поцеловал его, мешая говорить и прижимая двумя руками за лопатки, да так, что Малфой настолько сильно удивился, что даже не смог ответить на поцелуй. Только отдышавшись от некого колкого чувства внизу и сковывающего смущения, парни почувствовали разжигающийся между ними огонь. Малфой посмотрел на аккуратно налитые радостью щеки Гарри, и после того как Поттер отвернулся и заулыбался, Малфою не стыдно было признать, что даже посреди коридора, ему самому захотелось его попробовать поцеловать. И губы парней снова соприкоснулись в этот Рождественский зимний день.