Не в этой

Он счастлив сейчас, как никогда раньше. Раньше он чувствовал себя так только во сне. Создавал комфортную зону самостоятельно, и находился там один. Пока не появился Владимир. Он казался ошибкой, которой не должно быть в следующий раз. Но все повторялось, пока они не встретились вне сна. Страх и непонимание ситуации поглотили Матвея, и он не мог понять, что делать. «Сначала влез в мой сон, а теперь в реальной жизни не отстает» — нервно думал он, когда видел десятки сообщений от Вовы. «Когда-нибудь он отстанет» — проносилось в голове, когда Матвей видел парня у школы после уроков. «Просто игноририруй» — повторял про себя, пока Володя болтал без умолку по дороге домой, идя в след за ним. Но не смог: это продолжалось слишком долго. Человек не может притворяться таким столько. Да ведь? Он сдался и начал говорить в ответ, стал ждать встреч с Третьяковым и не заметил, как чувства появились. После отношений с Русланом Владимир ощущался как освобождение от прошлого. С ним было так легко, что казалось, что это очередной сон. Но каждый раз он убеждался, что находится в реальности. Матвей нашел зону комфорта и здесь. Он даже познакомил его с Федором, пусть тот в очередной раз не одобрил выбор брата. — Ему даже Лёня не понравился, не переживай, — прошептал Матвей на ухо Владимиру, когда Федя отвернулся. — Это «даже» должно было меня успокоить? — нервно усмехнулся парень. Конечно, Федор не стал бы причиной для расставания. Они продолжали узнавать друг друга, Матвей стал больше рассказывать о своем прошлом и о том, что его беспокоило. А Владимир всегда внимательно слушал. Он в свою очередь говорил обо всем, но не о своей личности, что немного напрягало, особенно когда Лёня снова и снова об этом упоминал. — Разве тебе не кажется это странным? Думаю, слишком рано..— начал было тот, но его прервали. — Он просто раскрывается медленнее меня, все в порядке, — убеждая скорее себя, нежели Лёню, отвечал Матвей. И все правда было в порядке. Пока Владимир не пропал. Его не было несколько дней, даже Тимур не имел представления, куда тот делся. Но на все вопросы ответил Федор, вернувшись утром, спустя неделю ночёвки на работе, домой. — Чёртовы хакеры, они взломали все, — злость оставалась в нем, несмотря на то, что прошло несколько дней, — Как можно было узнать пароль, который буквально связан только с моей семьёй? — он упал на кресло и закурил сигарету. — Связан с семьёй? — решил вмешаться Матвей, который вновь не смог уснуть ночью. — Твое первое слово и дата знакомства родителей, — ответил Федор, — Я смешал буквы и цифры для пароля. О них ведь не знал даже Тимофей, — он закрыл руками лицо. Матвей было хотел что-то сказать, но тут вспомнил обрывки диалога с Вовой. — Мое детство банально. Даже первое слово - мама, как у большинства, — отмахнулся Третьяков, — У тебя может поинтереснее что-нибудь? — Удивлю, но первым моим словом было "солнце" — он посмотрел на удивленного парня, — Отец постоянно называл маму "солнце мое" и, видимо, это приелось мне, — он пожал плечами, — Правда у меня вышло "сольне", — он смягчил голос, — Представляешь, в детстве, чтобы мои вещи не потерялись, мама вышивала именно это слово. И припоминает мне его до сих пор. — Чудное рождение..— задумчиво сказал Владимир. — Да уж, они тоже так говорили. Мама сказала отцу, что беременна в годовщину не свадьбы, а встречи, я все ещё не понимаю, как они запомнили дату. На протяжении 9 месяцев я мучил маму как мог, но родился быстро и.. Он рассказал ещё многое, но оно уже не имело значения. — А взломщиков не нашли? — с надеждой спросил Матвей. — Нет. Несмотря на то, что они несколько месяцев постоянно пытались, их местонахождение не раскрыли. Сволочи, — зло произнес Федор. Тут не нужно быть гением, чтобы додумать. Владимир учится на программиста, а также является единственным, кто знает составляющие пароля. Перебрать всю информацию, которую рассказывал ему Матвей стоило множества попыток, но способов взлома много. Поэтому у него получилось. Ему стоило бы спросить брата о том, что теперь будет с его компанией и прочим, но ком в горле не давал произнести и слова, поэтому он оставил Федю в одиночестве. Что-то внутри него разрушилось. Теперь понятно, почему Вова не отставал от него, детально просил рассказать о всякой мелочи и так хорошо относился к нему. Конечно, Матвей был всего лишь пешкой, которую Владимир уже откинул с доски. В голове пронеслись слова брата о том, что не стоит доверять ему так быстро и сильно, и диалоги с Лёней, который советовал присмотреться к тому, не скрывает ли Владимир что-нибудь от него. И он ведь не воспринимал всерьез их слова. Не хотел воспринимать. Потому что впервые за долгое время вновь ощутил это чувство. Потому что снова забылся и наступил на те же грабли. Он вышел на улицу. Солнце слепило глаза. Чувства и мысли разрывали его изнутри и он не знал, что делать. Хотелось кричать. И он кричал, проклиная всю вселенную. Сейчас было все равно на людей, которые шли на работу, потому утро было раннее. Он не мог выкинуть из головы все, что было между ними. Все прикосновения, объятья, поцелуи, слова любви - все это было для него ничем? Владимир настолько хороший актер? Через пару минут ему стало смешно. От себя самого, от того, насколько иронична его жизнь. — Неужели я и правда подумал, что могу быть счастливым..— прошептал Матвей с улыбкой на лице и посмотрел вверх. Он думал о том, что в какой-нибудь вселенной он обязательно будет счастлив. Где-нибудь в нем не будут видеть лишь того, кого можно использовать и выкину ть, как ненужную вещь. В любой другой вселенной есть шанс. Но не в этой.