Правильные желания

      – Так ты уверен, что от него можно избавиться?       – Хочу в это верить.       Отлично, теперь мы будем полагаться на случай. Лиса Симпсон пытается не засмеяться, чтобы не выглядеть нервной и встревоженной. И говорит вместо саркастичного «отлично» совсем другое слово.       – Хорошо.       И звучит оно практически недвусмысленно.       – Спасибо.       Наверное, он не ожидал. Но у них действительно нет других идей и выхода. Пока что Лиса ничего не придумала. Её IQ 159 и она член Mensa International, но Милхаус первее догадался. Или делает вид, что точно продумал план действий.       Где Барт, когда он так нужен?       Милхаус ван Гутен морщится, когда выглядывает в окно на втором этаже. Спрингфилдская школа не такая высокая как хотелось бы, а злостный дух слишком бесплотен, чтобы его ограничивали стены.       Вот бы и его сон, в котором дух реагирует на звуки, оказался вещим. Приходится верить во сны. Лиса не изучала призраков и уж тем более духов – наука опровергает их существование, так зачем верить в байки?       Теперь можно даже немного пожалеть об этом, но времени нет.       – Во сне дух остановился, так как не выносил такого голоса. Я говорил с ним, а потом он исчез. Когда дух долетит до школы, мы должны быть готовы.       Они и будут. Лиса пытается не думать, что идея может не сработать, а молча устанавливает громкоговорители так, чтобы они были на уровне их ртов и выходили при этом на улицу в открытое окно.       В школе почему-то не так страшно – может потому что она слишком большая и в ней легче спрятаться? Дом Симпсонов просто исчез после того, как Мэгги загадала у новогоднего духа новую соску. А Барт никак не учится на своих ошибках и снова загадал, чтобы Симпсоны стали богатыми и знаменитыми – на этот раз «Симпсоны, кроме Лисы».       Желание практически исполнилось. В Спрингфилде появился памятник богатой семье Симпсонов, а сам Барт отправился «отречься от мирской суеты» куда-то за Океан.       Где мама, папа и сестра, Лиса не знает и дух не сказал. Лиса просто не верит, что они могли умереть. Дух просто спрятал их куда-то, куда прячет других людей. А кому-то повезло меньше. Даже обезьянья лапа из Марокко принесла меньше бед, а теперь уже и коварные инопланетяне с Ригель-7 не кажутся слишком уж незваными гостями.       – Как он это делает? – Милхаус кивает вверх на телевизионный экран, где сейчас дух транслирует мокрые от дождя улицы Спрингфилда. – Дух должен быть бесплотен… Должен быть.       – А ещё духи не должны существовать, вообще. Но этот существует.       Какое-то время оба молчат. И установка закончена – почти.       – Теперь самое главное – не вестись на его уговоры. Что бы он ни обещал… Но он будет хитёр. – Лиса размышляет вслух, пока Милхаус проверяет громкоговорители. Те стоят крепко, и главное теперь, чтобы сон оказался явью. Он ведь окажется, иначе Лиса не уверена, что способна придумать за короткое время что-то ещё. Это Милхаусу удалось заснуть на двадцать минут, когда они прибежали в школу. Он и был сонным, а после устал и говорит, что «просто отключился». Лиса тоже устала, но не способна отвлечься в такой ситуации и забыть, что дух приближается к ним. И будет уговаривать их, как уговаривал её семью.       – Я видела, как он переубедил Линдси Нейгл! По телевизору конечно.       – А что случилось? – Милхаус отходит от окна подальше, и теперь они с Лисой стоят практически у входа в класс рисования.       – Она захотела оставаться вечно красивой, и теперь превратилась в ёлочную игрушку. Желание исполнено! А до этого она вместе с профессором Фринком и директором Скиннером пыталась разработать план против этого духа, и первая сказала, что главное – не вестись на его слова.       – А что с ними? – Милхаус кажется перестаёт дышать.       – Новогодний дух знает, что Фринк хотел получить Нобелевскую премию. Как будто мысль его прочитал. Он присудил ему премию, и через минуту профессор исчез… А Скиннер случайно сказал вслух «хочу, чтобы этого всего никогда не случалось».       – Он умер?       – Просто пропал на месте. Дух сказал, что он ушёл из этой реальности в другую, где «этого всего действительно не происходило».       Милхаус поднимает взгляд на школьный экран над их головами, где сейчас беззвучно Клоун Красти превратился в кена рядом с Барби. Тут хоть нет звука, и голос духа не слышен. А Лиса знает, что он комментирует все последствия желаний.       Милхаус смотрит дальше, а Лиса не хочет знать, что произойдёт с Третьим Номером Мэлом. Ясно, что ничего хорошего. А Милхаус переводит на неё взгляд – задумчивый и грустный.       – Если в городе с каждой минутой становится всё меньше и меньше жителей, нам надо наверное держаться вместе?       На это можно только пожать плечами. Вряд ли это поможет. Люди сидят по домам, как Симпсоны сидели. А кто-то не в курсе, какое зло пришло в Спрингфилд. Когда Лиса прибегает к Милхаусу домой, там всё как обычно. И не скажешь, что злобный дух гуляет по Спрингфилду. И потому Лиса только рассказывает Милхаусу по пути в школу – тихо-тихо – о случившемся, пока тот пытается прийти в себя после ночного сна. Может и к лучшему, что Луэн с новым воздыхателем улетели в Париж, а отец Милхауса ровно в эту ночь задержался на фабрике коробок. Бабушка Милхауса вряд ли будет интересна духу, да и мечтает она только «наконец отойти в мир иной». – Я вот что думаю. – Лиса говорит быстрее, чем действительно думает. – В Спрингфилде по последней переписи населения нас 31446…       Не только же Красти не понял, что происходит, и решил вести сегодня передачу. Повезло продавцу комиксов – он вовремя уехал в Японию, а со Спрингфилдом вечно что-то случается. А вот школа на каникулах, тут должно быть только Вилли и остался, но Лиса не видела и не слышала его.       – Чисто математически духу понадобится очень много времени, чтобы взаимодействовать с таким количеством людей. Есть какое-то условное число семей, а он сейчас обходит семьи и… организации.       Школа была открыта, а теперь они заперлись изнутри. За 8 часов, сколько они здесь, они свет не включают – потом придётся, но пусть это уже случится, когда совсем стемнеет, а пока ещё сумерки и в принципе всё видно.       – Это да. Если у духа есть план.       Лучше не думать, что дух может не подчиняться законам логики и быть носителем хаоса. Иначе с ним вообще нельзя справиться, а Лиса не хочет терять надежду.       – Откуда этот дух вообще взялся?       Лиса не знает ответа на этот вопрос. Просто появился прошлым вечером, внезапно, на большом городском празднике. Волшебство, магия, веселье, первые исполненные желания – сначала было здорово. Обещал исполнить любое желание и говорил, что каждое желание может иметь последствия, но кто его слушал.       Милхаус не был на этом празднике и вообще не знал, что творится в городе. И тем не менее удивляется, вслух, снова, как удивился сразу после её рассказа:       – Я всё-таки не могу понять. Люди же знают, видели, что он делает. Видят на экранах! Не все, но некоторые точно знают, что за каждое желание придётся платить.       Дух говорит об этом конечно обтекаемо, но говорит. Только для каждого находит свои слова – даже скептики ведутся.       – Знают. Но он очень убедителен! Люди как будто забывают то, что видели. Думают, что с ними уж точно ничего не случится. Что это другие как-то неправильно желают!       Милхаус слушает её внимательно, а потом переводит взгляд на экран. Там снова мокрая улица, на этот раз центр города.       – Ненавижу этот новый год.       Лиса кивает, но ничего не говорит. Кажется, 5 лет прошло с тех пор, как новогодний дух приблизился к дому Симпсонов. Вряд ли стены школы крепче, да и вряд ли их что-то спасёт. Сон Милхауса – только надежда, за которую хочется зацепиться. Простая в исполнении, но неизвестно, насколько эффективна. Сейчас и вовсе кажется глупой, но проверять не хочется. Лучше бы громкоговорители на окне так и остались никому не нужными. От частично открытого окна пробирается холод – всё-таки зима, пусть на улице +8, а не мороз.       – Я даже не знаю, что с моими родителями… Я боюсь выйти из школы и пойти домой.       Лиса тоже боится, пусть и не может сказать вслух, что ей страшно. И мысли ей идут в голову нехорошие. Рано или поздно дух прибудет в школу, найдёт их. И начнёт убеждать, а он способен на это. Милхаус уже как-то желал, чтобы его родители помирились, и это ничем хорошим не закончилось. А уж дух истолкует это желание по-своему, потому нужно наверное вообще ничего не желать, ни вслух, ни мысленно…       – Эврика!..       Кажется, Лиса нащупала решение. И пытается сейчас изложить его, опережая свои мысли. Но Милхаус не озаряется радостью, а смотрит на неё как-то грустно.       – Лиса, я не могу прекратить этого хотеть. Это… это нормально, что у меня есть такое желание. Я не буду его загадывать, но выбросить его из своей головы я не могу.       Действительно. Она тоже не может больше не хотеть стать президентом и вернуть свою семью.       – А если… А если мы загадаем такое желание, которое не будет иметь последствий?       Милхаус кивает молча, чтобы она продолжила свою мысль.       – В смысле если мы пожелаем что-то такое, что нельзя исполнить?       Дух говорит, что он исполнит любое желание. И что-то говорил на счёт маленького контракта. Если есть контракт, то дух тоже обязан его исполнить. А если не может исполнить, то значит нарушает собственное обещание.       Лисе особенно приятно, когда она повторяет свою мысль вслух и видит восхищение в глазах Милхауса.       В воздухе холодеет так, что кажется, будто в открытое окно влетает ветер. Дух, который обсуждается целый день, действительно влетает в класс, и громкоговорители вываливаются из окна. Он похож на дымку, серый непрозрачный ветер, и говорит так мягко, но уверенно, что Лиса и Милхаус не могут оторвать от него взгляда. Ни лица, ни глаз не видно. Слышен только голос, а виден им кружащийся вихрь воздуха с серебристыми искрами.       У Лисы возникает чувство, что дух наблюдает за ними минимум несколько часов, если не с самого начала.       – Вы зря считаете меня хаотичным злом, когда я всего лишь соблюдаю порядок. Я появляюсь раз в столетие и напоминаю людям о том, что нужно следовать истинным желаниям и не поддаваться искушениям.       Почему такие вещи всегда происходят в Спрингфилде, Лиса уже даже не спрашивает.       – Я никого не обманываю. Я действительно могу исполнить то, что кроется в ваших сердцах. Надо лишь правильно пожелать. Каждый имеет право на одно желание. Уловки «пожелать, чтобы я мог загадать сколько захочу желаний» здесь не работают. Желание одно. Проблема в том, что люди сами не знают, чего они на самом деле хотят, потому и последствия могут быть неожиданными. Они почему-то думают, что их желания непременно должны быть исполнены и что они никак не могут нарушить баланс во Вселенной. Я обеспечиваю этот баланс и не могу допустить отклонений.       Лисе не хватает мыслей и слов, чтобы описать происходящее. В слова духа одновременно верится и не верится, но вместе с тем этот разговор – самое необычное событие в её жизни.       – Для вас обоих я сделаю исключение. Вы хотели меня остановить с помощью этого? – дух повеял ветром на окно, где стояли громкоговорители. – Вы хотели поговорить. И при этом вы не хотите загадывать мне желания. Так вот у вас есть варианты. Так как вы отличаетесь от жителей этого города, каждому из вас я исполню по два желания. У вас появится шанс получить от меня что угодно. Повторяю: любое желание может быть исполнено. Вы, в отличие от других людей, можете загадать правильное желание.       Лиза припоминает, что текст для Симпсонов был другим, но там тоже было про «правильное желание». Дух действительно говорит «вы можете». Может и можете, а может и нет, и узнать об этом нельзя, пока не будет загадано желание. И такие сделки ей не нравятся.       – Мы не хотим загадывать желания.       Видно, что Милхаус задумался над словами духа, но напомнил о себе кивком. Дух не может этого не знать, но не обращается к нему. Только повторяет: «Пока вы не сделали выбор, подумайте хорошенько. У вас очень большой шанс, очень».       Шанс – это вероятность. Лиса знает теорию игр достаточно хорошо, чтобы верить в такую лотерею. И Милхаус тоже понимает, что им опасно играть в вероятности.       Дух пока ничего не говорит, пока на этот раз Милхаус не произносит:       – Мы действительно не хотим.       Да, даже он не хочет. Внимает её словам. В этот момент Лиса кратко отмечает, что он действительно очень хорошо понимает её, пусть она и не хочет в этом признаваться и не готова дальше развивать эти мысли.       – Что ж, в этом столетии мне ещё никто не отказывал, – произносит дух. – И отвечу на вопрос в ваших мыслях: да, иногда случается, что кто-то отказывается загадывать желание. И тогда этот человек получает возможность изгнать меня на сто лет.       Лиса даже не думает, как изгнать дух, хотя кажется именно этого хотела больше всего на свете. Сейчас ей интересно узнать больше о том, как этот дух появился и как это всё функционирует вообще с точки зрения науки.       – Я не могу раскрыть вам тайны своего существования. – Кажется, он снова читает мысли. – Но у вас есть шанс изгнать меня. И негативных последствий не будет, так как баланс восстанавливается. Я бесплотен и могу управлять только вашими желаниями. Однако вы несёте за них полную ответственность.       – Именно поэтому мы не хотим загадывать желания, сколько бы их ни было у нас. Потому что… если мы не желаем, ничего такого не происходит.       Что ж, очень умно, Лиса Симпсон. Дух конечно же этого не говорит, но Лиса и сама понимает, что поступает правильно.       – Это действительно так. Так вот ваше условие. Если вы загадаете желание, которое я не смогу исполнить, я действительно улечу, и вы больше меня не увидите. У вас есть время – столько, сколько вам потребуется для того, чтобы загадать. Но у вас всего три попытки.       – И… всё вернётся как было? – это спрашивает Милхаус, а Лиса боится спросить. Страшно думать, что от них зависит жизнь и благополучие стольких людей.       – Да. И пока вы не загадали мне желание, я не переключусь на других людей.       – То есть если мы вообще не загадаем желание, то ты будешь ждать всю нашу жизнь?       Лиса мысленно восхищается Милхаусом, который додумывается до этого раньше, чем она. Она его действительно недооценивает.       – Но… – дух медлит с ответом. – Разве вы не хотите вернуть всё как было?       «Не настолько, чтобы принимать неизвестные нам условия», – мысленно отвечает Лиса и второй раз восхищается Милхаусом. Сама не знает, к чему приведёт этот разговор, но видимо действительно существует какой-то контракт, и только что всё пошло не по плану.       – Такого не бывает. Вы должны загадать желание, чтобы изгнать меня.       – Да, это если мы хотим. А ты нам не мешаешь. Так что мы не будем загадывать желание. Я проживу где-то 90 лет, а возможно благодаря генной инженерии и больше! И когда решу умирать, то думаю, тогда загадаю желание. Я не буду уже бояться последствий, и потому мне не будет страшно. Кстати, тогда я загадаю, чтобы ты вернул всё как было до твоего прихода на 80 лет назад. Мне снова будет 10. Я снова встречу своих родителей, и мы проживём наши жизни заново.       – Это невозможно!       Это очевидно полностью противоречит порядку во Вселенной. Лиса чувствует себя увереннее, когда напоминает духу о его обещании:       – Ты говоришь, что исполнишь любое желание. Разве ты не сможешь исполнить это желание через 80 лет?       Вместо ответа вихрь кружится, и серебристое сияние ослепляет Лису. Та закрывает глаза. Теперь Лиса, скептик и аналитик, верит и даже знает: когда она снова откроет глаза, всё вернётся к прежнему. Она будет с семьёй на новогоднем празднике, вместо снега будет идти дождь, а дома Симпсонов будет ждать всё ещё не разобранная ёлка. Вряд ли она это вспомнит – скорее всего её память будет изменена. Так показывают в фантастических и фэнтезийных фильмах, когда герои сталкиваются с чем-то сверхъестественным. Но вряд ли она сможет забыть, что теперь ей действительно нравится общаться с Милхаусом.