Сахарный дождь

Шэнь Цинцю любил дожди. Не ледяные осенние ливни, что пробирают до костей, и не ранние весенние, когда ветер бросает капли прямо в лицо. Нет, он любил дожди позднего лета: тёплые, с густым запахом мокрой земли и сладковатой влаги, что тянулась, будто нектар с цветов в саду. В такие моменты он чувствовал себя удивительно умиротворённым, как будто сама природа звала остановиться и просто быть. Сегодня был именно такой дождь. Тяжёлые капли стекали с зелёных листьев бамбука, шепча свою тихую песню, а небо затянулось облаками, приглушив яркость солнца. Мужчина сидел в маленьком павильоне, подперев подбородок ладонью, и смотрел, как капли дробятся о поверхность пруда. Ему нравилось наблюдать за этими мелочами — они были бесконечно проще, чем всё, что происходило в его жизни. — Учитель, вы так и будете сидеть здесь? Голос прозвучал неожиданно. Шэнь Цинцю вздрогнул и повернул голову. На пороге стоял Ло Бинхэ. Его чёрные волосы блестели, будто уже немного намокли, хотя он держал в руках раскрытый зонт из масляной бумаги. — А что ещё я должен делать? — сдержанно отозвался Шэнь, выпрямляясь. Он старался придать голосу лёгкий оттенок сарказма, чтобы скрыть неожиданную волну тепла, прокатившуюся по груди от одного только вида Бинхэ. — Например, пойти со мной, — с улыбкой предложил тот, слегка наклонив голову и поднимая зонт повыше. Заклинатель посмотрел на него с недоверием: — В дождь? — Почему бы и нет? Дождь — это же красиво, разве нет? — в голосе Ло Бинхэ звучала искренняя наивность, будто он не просто считал это нормой, но и хотел, чтобы его учитель посмотрел на мир его глазами. — Ты безнадёжен, — пробормотал Цинцю, но, к удивлению самому себе, встал и направился к нему. Они шли по саду. Мелкие дорожки, усыпанные мокрыми камнями, петляли среди деревьев. Шэнь Цинцю шагал под зонтом, который Ло Бинхэ держал так, чтобы учитель оставался полностью защищён от капель. Сам же он, кажется, не обращал внимания на то, что его плечи и волосы постепенно промокали. — Глупый ученик решил намокнуть? — недовольно спросил Цинцю, заметив, как вода капает с чёрных прядей. — Мне это неважно, — Ло Бинхэ повернул голову и улыбнулся. — Главное, чтобы вы не простудились, учитель. Шэнь Цинцю закатил глаза, но промолчал. Этот ребёнок… нет, уже не ребёнок, но он всё равно умудрялся быть до смешного преданным. Когда они дошли до беседки у пруда, Ло Бинхэ вдруг остановился. Шэнь уже хотел спросить, в чём дело, но не успел: Бинхэ внезапно развернулся к нему, зонт опустился, а его рука мягко накрыла запястье учителя. — Учитель… — тихо произнёс он. В голосе звучало что-то странное, почти трепетное. — Что ещё? — Шэнь Цинцю хотел прозвучать раздражённо, но слова вышли мягче, чем он ожидал. — Спасибо, что вы здесь, — Ло Бинхэ смотрел прямо в его глаза, и в этот момент его взгляд был слишком открытым, слишком искренним. Шэнь Цинцю почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Ему хотелось сказать что-то колкое, уколоть этого прилипчивого щенка, но… вместо этого он только вздохнул и чуть сжал его руку. — Я всегда здесь, Бинхэ, — тихо ответил он. Дождь стучал по крыше беседки, ветви деревьев шептались о чём-то своём. А в этом маленьком моменте, среди запаха мокрой листвы и тепла чужой ладони, для Шэнь Цинцю мир был совершенным.