Ярко-красная помада

— Эй, Стэнли, ты ведь мой хороший друг? — Нет. Никогда ещё Рюсуй не оборачивался так быстро. Он чуть не рухнул со стула, резко развернув корпус, с видом, явно демонстрирующим сильное негодование. Стэнли, в свою очередь, продолжил сидеть в прежнем положении и чистить винтовку. Ни один мускул на его лице не дрогнул от внезапного внимания друга. — В смысле? Это как? Рюсуй задавал вопрос исключительно из приличия, а вариант ответа видел всего один. Иллюзия выбора. Но почему-то его ожидания полностью разбились об одно краткое, произнесённое с абсолютной уверенностью слово. — В смысле «нет», Рюсуй. Нет, что бы ты там ни задумал. В последний раз этот вопрос кончился тем, что тебя чуть не съел медведь, на которого ты сам умолял подсадить. Рюсуй хмыкнул. Он считал несправедливым приводить этот случай в пример, так как тогда он имел при себе все меры подстраховки, в том числе огнестрельное оружие, и ни в коем случае не рисковал жизнью. Да и тот медведь проверен временем — он добрый, почти домашний. — Но мы правда хорошие друзья, — добавил Стэнли, выдержав недолгую паузу. Что и требовалось доказать. Вмиг позабыв о прошлом, Рюсуй, довольный, щёлкнул пальцами. — Ха, отлично! Тогда тебе, как моему хорошему другу, не составит труда помочь с одним трендом? — спросил он, закинув руки на спинку стула, и хитро улыбнулся. — Если нет, то всё нормально. Просто скажи мне об этом, я не расстроюсь. Наконец, Стэнли удосужился отвлечься. Он поднял взгляд, полный скепсиса, прямиком на Рюсуя, и оглядел его из-под ресниц. — Что за тренд? — уточнил он с нескрываемыми сомнениями и подозрениями. Словно заранее хотел отказаться. — Луна скинула. Тебе всего-то нужно оставить на моём лице парочку поцелуев. Знаешь, с помадой, чтобы виднелись следы. Это выглядит очень мило. Я хочу такое фото! — Ага, конечно, — очевидно, сарказм. — Сегодня я тебя зацелую, а завтра что? Ксено пойдёт с этим Сенку помогать? Я не подпишусь на это. — Эх, попробовать всё равно стоило, — Рюсуй вздохнул. Он понимал выбор Стэнли. Вряд ли тот, будучи в отношениях с Ксено уже не первый год, согласился бы на подобную авантюру. Но, с другой стороны, в ней не было ничего страшного или криминального — он же не просил оставлять засосы или долбиться в дёсны. Пары следов на лбу и щеках стало бы вполне достаточно — это довольно невинная просьба. Но, так или иначе, повлиять на слова Стэнли он не мог. Даже если мог, не хотел. — Попроси ещё кого-нибудь. Уверен, придёшь к Франсуа в бар, кто угодно согласится. Хоть пьянь, хоть трезвые. Выбирай — не хочу. — Ха, выбирать — это не для меня. Если уж я и пойду туда, то попрошу об этом каждого. Я хочу всех без исключений! — Тогда, в целях экономии времени, советую обратиться к Саю. Если он не спрячется от тебя. Или Цукасе, у вас же как раз было сексуальное напряжение или типа того, не знаю. От взгляда, полного немого вопрошания, Стэнли открестился. — Помню, Минами говорила об этом на каком-то вечере. Я её особо не слушал. Мы с Ксено были немного на своей волне. — А, я тебя понял! Самому не хочется это говорить, но напряжение у нас было сущностное. И то с его стороны. Понимаешь, политические разногласия затрагивали суть взглядов и убеждений. Но всё это в прошлом. Хотя идея мне нравится, можно попробовать поговорить с ним! — Ага, обязательно попробуй. Покажешь мне потом, что выйдет. — Разумеется! Кстати, — Рюсуй вернулся в нормальное положение и, пошарив рукой по столу, подхватил один из лежавших там предметов, — одолжишь свою помаду на разок? Я тебе потом хоть завод таких же подарю, клянусь. — Возьми, ничего взамен не надо. Главное обращайтесь с ней аккуратно и не вздумайте испортить. Таких больше нет во всём мире. — Благодарю. За сохранность не переживай, как новенькая будет, — Рюсуй подмигнул, но Стэнли этого не увидел. Он уже вернулся к былому делу — чистке оружия, пока Рюсуй начал строчить Цукасе десяток сообщений с предложениями увидеться и просьбами помочь. А в дальнейшем, получив уведомление с ответом, быстро собрал вещи и побежал к выходу. Ему показалось, что Стэнли выглядел слегка растерянным, услышав внезапное прощание после долгой, наполненной спокойствием тишины.

***

— Куда конкретно ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Я могу начать со лба, а затем постепенно переходить ниже? — спросил Цукаса своим низким, до одури пленительным голосом. Рюсуй чуть не забылся. Всё-таки не каждый день у него находилась свободная минутка и очаровательный доброволец, чтобы оказаться расцелованным. — Можешь! Конечно, давай, — благо, он нашёл силы для связного ответа. Цукаса кивнул, прикрыл глаза и, склонившись, оставил первый поцелуй над бровью Рюсуя. Липкий след розового блеска с глиттером, взятого у Мирай, ощущался на коже приятно. И пах вкусно — клубникой и чем-то морским; свежим, как бриз. Недаром на флаконе красовалось изображение русалочки. — У тебя очень приятные губы, — не удержался Рюсуй от комментария, когда Цукаса оставил на его лице уже второй поцелуй. — Спасибо, — Цукаса кивнул. Он немного отодвинулся, словно хотел издалека осмотреть свою работу, и это заставило его нахмуриться, — но, боюсь, на деле всё выглядит не так, как ты себе представлял. Блеск почти не виден. Рюсуй незамедлительно обернулся в поисках зеркала. Ближайшее лежало в другом конце комнаты, огромное, и ради него ему пришлось подняться с пола. Так, он подошёл и увидел собственное отражение на блестящей поверхности. Действительно, блеск едва прослеживался на тех участках кожи, что Цукаса осыпал поцелуями. Его наличие выдавало лишь слабое сияние. Это было совсем не тем результатом, который Рюсуй хотел получить. — Тебе здесь пишут, — процесс любования собой в зеркале прервал звук уведомления и сопроводившие его слова Цукасы. — Кто пишет? — продолжив осматривать лицо с разных ракурсов, спросил Рюсуй. — Насколько я понимаю, Стэнли Снайдер. «Чувак, ты же не обиделся на самом деле?» — Что-о? Конечно же нет! Ха, как он только мог подумать об этом? Уверяю, всё в порядке. Если не сложно, ответь ему за меня, пожалуйста. — Не сложно. Сейчас, — согласился Цукаса, заметно обрадовав Рюсуя. Который сразу от зеркала переключил внимание на сумку, где лежало их спасение и выход из затруднительного положения. А именно — ярко-красная помада, на всякий случай одолженная у Стэнли. Оставалось лишь найти её. А Цукаса тем временем написал и отправил Стэнли ответ с телефона Рюсуя. «Нет».

***

Стэнли стал думать. С момента, как Рюсуй ушёл от него, и вплоть до написания сообщения он пытался понять, не перегнул ли палку, выразив резкий отказ в воплощении задумки друга. С одной стороны, тот сам сказал, что отторжение его ничуть не заденет. Стэнли — человек занятой, он не горел желанием целовать кого-либо, кроме единственного и неповторимого партнёра. С другой, от него не требовалось ничего сложного. А Рюсуй вдобавок всегда помогал ему в любых задачах, какими бы невообразимыми они ни были. Мог ли он расстроиться, услышав отречение? Правда прояснилась, как только он получил от Рюсуя ответное сообщение. «Нет». Значит, да. Точно да. Будь Рюсуй в хорошем расположении, точно написал бы что-то из разряда «Конечно же нет! Ха, как ты мог подумать об этом? Уверяю, всё в порядке». А тут — «нет». Ещё и с точкой. Немыслимо. — Мой элегантный, ты чего такой задумчивый весь вечер? Голос Ксено совсем не выбил Стэнли из раздумий. Он прозвучал отдалённо, будто из-под воды, и ничуть не помог Стэнли расслабиться и очистить разум. Спустя несколько секунд ему на плечи нежно опустились руки Ксено. Прикосновения к коже, ласковые и почти невесомые, ощущались странно, пока Стэнли по-прежнему был погружен в чувство вины перед другом и сомнения, как теперь поступить. — Я уже дважды позвал тебя ужинать. Что-то случилось? — Я не поцеловал Рюсуя, — кратко и понятно ответил Стэнли, схватившись за голову и вцепившись в волосы. — Ты… не поцеловал мистера Рюсуя? Я правильно расслышал? — Ксено всё ещё казался отдалённым, мнимым, разделённым с ним невидимой стеной. — Да-да. Правильно, — Стэнли отмахнулся. Он обычно не делал так в разговорах с Ксено, но сейчас он в принципе не особо отдавал отчёт своим действиям. Слишком уж глубоко задумался. — И, хочешь сказать, это послужило причиной твоего плохого настроения? — Да. После этого на некоторое время воцарилось молчание. Довольно удобное при том, что Стэнли никак не мог избавиться от ваты в голове. Но тишина продлилась недолго. — Тогда… может, расскажешь более подробно? За столом, как вариант. Вернее, могу ли я вообще спросить, почему? — Ксено продолжал напирать. Но Стэнли оставался непоколебимым, так ничего и не прочувствовав. — Давай чуть позже, Ксено? Я дух переведу, и сразу поговорим. Он ощутил, как руки Ксено испарились с плеч, и внезапно по телу от этого прошёлся холод. Но концентрироваться на нём Стэнли не стал. — О, да. Да, конечно. Никаких проблем, — раздалось от Ксено. От этого тона в далёких уголках сознания Стэнли промелькнула картина, как тот раздосадовано поджал губы. Но и это не стало его объектом внимания. По крайней мере, на тот момент.

***

— Да ладно, дорогой Ксено. Попробуй расслабиться. Давай, глубокий вдох и выдох. Может, он вовсе не это имел в виду? Ген осторожно придвинулся к Ксено и положил руку ему на спину в знак поддержки. Это не возымело положительного эффекта. — Вот да. Менталист не так уж балаболит сейчас. Ты же любишь драматизировать, мало ли, что там на самом деле в башке твоего рыцаря. Ксено подхватил бокал с вином, которое сам принёс, и заел глоток тремя конфетами. Стоило ему услышать от Стэнли те слова, как сразу он потянулся за телефоном. И набрал номер Сенку, который теперь изо всех сил старался оказать какую-никакую, но поддержку. Хотя куда лучше это выходило у Гена, который, естественно, тоже был с ним. — Что здесь можно иметь в виду? Ни одно оправдание, пришедшее мне в голову, ни на одну сотую процента не звучало логично. Давайте, удивите. Быть может, вы справитесь. Ксено не стал поворачиваться к ним, но даже так знал, что Сенку и Ген переглянулись. И теперь долго, выпытывающе пытались добиться ответа друг от друга с протяжным «ну». — Давай подумаем, — первым сдался, что ожидаемо, Ген. Разговоры и связанное с ними — его фишка, а не Сенку. — Мы все уверены, что дорогой Стэнли никогда бы не променял тебя ни на кого другого. И тот факт, что он сам рассказал про эту… проблему, что-то значит. Так ведь? — Так. Но, боюсь, вы не понимаете, — Ксено прерывисто вздохнул. — В последний раз я видел Стэна с таким виноватым выражением лица… я даже не помню, когда. Может, в средней школе, когда мы загремели в полицейский участок по его неосторожности. Поэтому я сомневаюсь, что всё так просто. Хотя и не могу поверить в романтический интерес Стэна к кому-либо другому. Ксено закончил опустошать бокал под тяжёлым взглядом Сенку и потянулся к бутылке, чтобы налить себе ещё немного, как вдруг раздался стук в дверь. Хозяева квартиры синхронно дёрнулись. — К тебе должен кто-то прийти, менталист? — спросил Сенку шёпотом, но Ксено всё равно отчётливо различил его речь. — Я собирался задать тебе тот же вопрос, дорогой Сенку, — ответил Ген не менее тихо, вскинув брови. Он хотел добавить что-то, но оказался перебит своим же громким вздохом. Осознание. — Постой… дорогой Рюсуй! Он обещал зайти сегодня вечером, но с твоим неожиданным гостем я совсем об этом позабыл. Рюсуй. Ну да, конечно, кто же ещё это мог быть. Причём из всех моментов, когда можно прийти, он выбрал самый неподходящий. — Ха, есть кто дома?! Или мне лезть через окно? — послышался снаружи крик вместе с громким щелчком пальцами, и вскоре Рюсуй начал настойчиво звонить в дверь. Ксено налил-таки ещё немного алкоголя и выпил его залпом. Понимая, что Сенку с Геном до сих пор пилили друг друга взглядами, полными растерянности, он махнул рукой в сторону двери. Мол, «открывайте, мне уже на всё плевать». Ген не стал задерживаться и действительно прошёл туда, лишь бы звон и стук прекратились. Они раздражали и нарушали без того нестабильную атмосферу в помещении, что совсем не на руку. Как только дверь перед ним отворилась, Рюсуй, привычно радостный, прошёл внутрь с огромным пакетом, набитым гостинцами. Он хотел то ли прокричать что-то приветственное, то ли пожаловаться на долгое ожидание. Но ни того, ни другого не последовало. Ведь очень быстро Ксено уловил, как тот замер, заметив его. Разбитого, несчастного, погруженного в страдания за спиртным, причина которых теперь стояла совсем рядом. — Я… не вовремя? — тут же спросил Рюсуй, замешкавшись, — если что, могу зайти позже. Вы бы хоть предупредили. — Ни в коем случае. Всё в порядке, мистер Рюсуй. Проходите, — возразил Ксено, из показной вежливости едва не уступив новому гостю место за столом. Он услышал, как Сенку вздохнул и покачал головой, словно происходящее заставляло его испытывать неописуемые эмоции. Возможно, смесь переживаний за наставника и уважения к Рюсую, который правда явился очень некстати. — Я принёс журналы, которые ты просил достать, Ген. И диски — тоже. Только вчера их сделали. Рюсуй протянул Гену забитый до отвала пакет. Тот благодарно кивнул и потянулся за ним, но склонился с удивлённым вскриком, как только ощутил тяжесть его веса в руке. — Ещё там несколько килограммов конфет, кое-что выпить, пирог от Франсуа и всякое по мелочи для Сенку. Не мог же я с пустыми руками заявиться. Ксено нашёл в себе силы повернуться, чтобы увидеть, с каким лицом Сенку примет это «всякое по мелочи». Зная Рюсуя, тот мог уместить в пакет хоть десяток крупных осколков минералов прямиком из шахты. Но он наткнулся на гораздо более интересную находку. Вид Рюсуя. Сначала это показалось игрой света, но, присмотревшись, Ксено заметил покраснение на его лице. Не ровный загар и не румянец смущения, а нечто странное. Как будто кто-то щедро заляпал его ярко-красной помадой, а потом он неумело пытался стереть её, оставляя разводы и пятна. Вода, которой он делал это, только усугубила ситуацию, превратив следы в бледные розовые мазки. Но настоящее открытие ждало Ксено на воротнике рубашки Рюсуя. Там, на фоне ослепительной белизны, красовался отчётливый, полноценный отпечаток губ. Ксено застыл, почувствовав, как внутри него что-то перевернулось. — Вижу, всё же поцеловал, — не удержался он от комментария, понятного ему одному. Это моментально привлекло недоумевающие взгляды остальных. — Я собственноручно делал эту помаду для Стэна в единственном экземпляре, в качестве пигмента использовав картамин из лепестков сафлора. Я узнаю её из тысячи. Понимание, перемешанное с ужасом, настигло Рюсуя раньше, чем кто-либо другой успел дойти до того же. — Нет! — дёрнувшись, начал активно отрицать он в дополнение к выразительной жестикуляции. — Нет-нет. Ксено, это не то- — Это не то, что ты подумал! Резкий выкрик не позволил Рюсую закончить фразу. Тут же без предупреждения в дом Сенку и Гена ввалился Стэнли, совершенно не стесняясь нарушить личное пространство. Его лицо горело от изнуряющего бега, а волосы, как ни странно, взъерошились. Стерев пот со лба рукавом кофты, он выдохнул так, будто всё напряжение вылилось наружу в один короткий звук. Он судорожно заметался глазами по помещению, пока не сфокусировался на Ксено. Тогда он быстро прошёл вперёд, чуть не упав на колени перед ним. Учащённо дыша, Стэнли выдавал волнение в каждом жесте. По всей видимости, чувствовал, что припозднился, и настолько погрузился в это, что не обращал внимания на взгляды остальных. — Ты не отвечал на звонки, но я знал, что найду тебя здесь, — сразу принялся объясняться он, глядя исключительно на возлюбленного. — Я тогда ляпнул, не подумав, Ксено. Что бы ты ни понял из тех слов, это неправда. Я спохватился, как только пришёл в себя. Стэнли был встревожен не на шутку, его обычная уверенность уступила место спешке. Остальные перешли в оцепенение, не в силах отвести внимание от этого непредсказуемого зрелища. — Я не хотел целовать Рюсуя. Произошло недопонимание, честное слово, — и тут, как положено по всем законам подлости, он заметил стоявшего позади Рюсуя. — Нет, стоп! Вернее, я думал… ай, да к чёрту всё. В ту же секунду у Рюсуя зазвонил телефон. Цукаса звонил с предложением купить ему новую рубашку взамен той, что «испортил» следом помады.

***

— Всё-всё, Стэн, перестань. Я с самого начала догадывался, что всё в действительности совсем не так. Только не мог понять, в чём дело. Ксено пытался говорить серьёзно, но в усталом голосе проскакивала игривость. Он ёжился от щекотливых ощущений, которые поднимались внутри. После того, как они вернулись домой и поужинали, как подобает, пара уединилась в своей уютной спальне. Тихий шёпот разговоров наполнил пространство. — Нет, — ответил Стэнли кратко. Находясь под впечатлением от случившегося ранее, он неожиданно стал уязвим. Полностью погруженный в момент, он осыпал тело Ксено поцелуями. Его губы то и дело возвращались к помаде, чтобы обновить яркость красных следов. Ксено, разукрашенный ими с макушки до шеи, подался вперёд. Улыбка проскользнула по его лицу, выдав истинное состояние — искреннее удовольствие. — «Нет» — не перестанешь или «нет» — не догадывался? Стэнли скользнул ниже, к груди Ксено, где кожа пульсировала под лёгкими прикосновениями. Он продолжил путь, оставляя влажные отпечатки помады. — И то, и то. Всё остальное стало неважным — остались только они и волшебство мгновений, полных страсти и нежности. По крайней мере, так могло показаться первое время. Внезапно раздалась настойчивая вибрация телефона Стэнли, лежавшего на прикроватной тумбочке. Звук, хоть и негромкий, резко контрастировал с мягкими звуками близости. Стэнли, казалось, не заметил этого. Его руки были заняты, а внимание — полностью сосредоточено на Ксено. Но вот Ксено потянулся в сторону тумбочки. Он нащупал корпус телефона и осторожно взял его, чтобы посмотреть на уведомление. — Мистер Рюсуй спрашивает, в самом ли деле ты совсем не держишь на него зла, — пояснил он, пробежавшись глазами по тексту пришедшего сообщения. В отражении экрана он также увидел себя, покрытого следами помады. Это выглядело довольно мило, Рюсуй был прав. Всё так же увлечённо Стэнли бросил: — Ответь ему, что нет.