Hold on for another six months

-Спенсер, ты будешь стоять здесь. - говорит Кенеди - ответственная за проведение свадьбы. -Подружки невесты здесь, а друзья жениха - напротив. Я уже говорила, что никто сейчас не собирается слушать о моем паршивом состоянии, чтобы я не стояла здесь третий час, репетируя выход невесты? Единственное, что меня радует, так это попытки парней рассмешить меня, чтобы я не стояла со своим недовольным лицом и не пугала проходящих людей. Сара ходит где-то и ворует еду, которую приготовили для свадьбы, но ее это не особо волнует. Объявляют перерыв, и я решаю ретироваться, пока Эбби не преспичело позвать меня для выбора цвета растений, которые будут стоять по всей территории. Завернув на кухню, я достаю таблетки, которые немного снижают боль в районе груди, и запиваю их стаканом воды. О раке я узнала почти два месяца назад. И я просто молю Бога, чтобы во время церемонии я не упала в обморок. В любом случае я хочу, чтобы свадьба прошла идеально. Чтобы все повеселились, не думали о проблемах и тому подобному. Просто хорошо провели время, а я бы просто выпила на халяву. -Здесь такие вкусные огурчики. - говорит Сара, заходя ко мне. -Попробуй. -Я только выпила таблетку. - отказываюсь, рассматривая пейзаж через окно. Огромное количество зелени, которая заставляет меня и таблетки от аллергии с собой таскать. Серьезно, у меня в карманах уже настоящая аптека, можно подумать, что я наркоман. -Там привезли кофе, принести тебе? - заботливо спрашивает подруга, и я киваю, слегка улыбнувшись. Девушка теряется за углом, и я выдыхаю. Боль в груди постепенно уходит, позволяя мне нормально дышать. После очередного вдоха начинается приступ кашля, и я сразу беру салфетки, прикладывая их ко рту. Прислоняюсь спиной к стене и выравниваю дыхание, прикрыв глаза. На когда-то белой салфетке сейчас красуется красное пятно, которое с каждым днем становится больше. Чувствую металлический привкус на языке, что еще больше меня раздражает. Опираюсь локтями на кухонный островок и опускаю голову, все еще держа бумагу в руке. -Всё хорошо? -Да, да. - тут же выпрямляюсь, боясь, что кто-нибудь из родственников увидит мое состояние, но это всего лишь Стайлс. С Гарри мы видемся только на подобных мероприятиях, что, конечно, меня радует. -Точно всё нормально? - спрашивает парень, складывая руки на груди, и смотрит на меня, будто сканируя. -На ногах же стою, значит точно. - мотнув головой, прохожу мимо него, но его рука останавливает меня. -У тебя кровь. В ужасе притрагиваюсь к ногу и чувствую жидкость на пальцах. Раскрыв глаза, замечаю кровь, которая не собирается останавливаться. -Черт. - шиплю я и начинаю бежать в ванную, но путаюсь в дверях и попадаю во все комнаты кроме нужной. -Идем. - Гарри берет меня за запястье и ведет в другую сторону. Через несколько поворотов мы оказываемся в ванной комнате, и я тут же подбегаю к раковине, начиная смывать кровь с лица. Холодная вода приводит меня в чувство, и я успокаиваюсь. -Это твое? - заглядываю в зеркало и, заметив в руке кудрявого салфетку, киваю. -Становится хуже? -Слушай. - резко разворачиваюсь и выхватываю бумажку из его рук. -Не говори никому, ладно? Представь, что у меня обычная простуда. -Ты хочешь, чтобы я врал своему другу? -Просто не рассказывай, не хочу, чтобы они волновались. -Всё становится хуже, да? - понимаю, что он и так знает ответ, но хочет услышать это от меня. -Намного. - зарываюсь пальцами в волосы и сжимаю их на затылке. -Не рассказывай, хорошо? У них свадьба, не хочу их отвлекать. -Ты их не отвлекаешь, Спенсер, в тебя рак. - серьезный тон парня заставляет меня закатить глаза. -Спасибо, что напомнил. Это до жути нелепая ситуация: я стою в туалете, минуту назад вытерев остатки крови с подбородка, Гарри, который выглядит очень настороженно, стоит напротив и пытается прочитать меня. -Я, конечно, понимаю, что знакомство у нас не задалось, но ты сестра моего лучшего друга, Спенс. И я хочу помочь. Мой отец работает онкологом в Лондоне, могу спросить у него что-нибудь по поводу тебя. -Ты смеёшься, что ли? - усмехаюсь. -Мне поставили диагноз, Стайлс. Неоперабельная опухоль. Всё, что ты можешь у него спросить, это название больницы, где будет лучше умереть. Закончив, я обхожу его и возвращаюсь к семье, которая опять разделилась на кружки по интересам. Лукас как всегда сидит в телефоне, раскачиваясь на качели, Питер пытается успокоить маму, потому что она хочет добавить еще больше цветов. Такими темпами я умру не от рака, а от цветения. Миссис Уинстон обговаривает что-то с Кенеди, а отец Эбби снимает что-то на телефон, возможно, сторис в инстаграм. Сейчас все будут пытаться стать ближе к молодежи. -Принес тебе кофе. - поворачиваю голову и вижу подходящего Зейна. -Сара куда-то убежала и сказала передать тебе. -Спасибо. - благодарно улыбаюсь и вдыхаю кофейный аромат. -Капучино с одной ложкой сахара. - гордо подняв подбородок, улыбается парень, вставая рядом. -Американо без сахара. - киваю на его стаканчик, хвастаясь знаниями его вкусов. -Один-один, Томлинсон. Вокруг все суетятся, таская цветы, декор для алтаря и подобную херню, которая будет стоять здесь недольше двух суток. С Зейном я чувствую себя раслабленнее. Мы просто стоим, рассматривая пейзаж и родителей, которые уже повышают друг на друга голос. Что бы сделала моя мама, если бы я сейчас закурила? Она бы точно свалилась с инсультом. Проверю чуть позже. Сейчас мы кажемся самой обычной средне статической семьей из Канады, которая готовиться к свадьбе старшего сына. Луи уже двадцать семь, они с Эбби встречались на протяжении восьми лет, и наконец пару месяцев до моего приговора он решился сделать ей предложение. Да уж, не мог сделать это пораньше? Моей главной миссией сейчас является то, чтобы никого не волновало мое здоровье. Я буду врать, делать всё, чтобы они были уверены, что я в порядке, а после свадьбы я уже вывалю на них всё. Сейчас я хочу, чтобы они думали о предстоящей женитьбе и не отвлекались на меня. Да, возможно, они разозлятся на меня, потому что я не рассказала всё сразу, но меня это мало волнует. Я поступаю эгоистично по отношению к себе, но никак не к ним. Они должны понимать, что я делаю это, только чтобы они чувствовали себя лучше. Для меня нет ничего важнее семьи, поэтому я и буда молчать. Я всё еще нормально себя чувствую, а кровь, которая начинает литься из всех щелей - это нормально. По крайней мере, в этому привыкла. Но есть ещё одна проблема. Гарри Стайлс, которые всё видел своими глазами. Он видел, что мне становится хуже, и он точно не станет обманывать своего лучего друга. Но я до последнего буду надеяться, что он меня услышал. Чуть позже Эбби зовет меня к себе, потому что ей нужна помощь, и я покидаю компанию Малика, всучив ему в руки пустой стаканчик от кофе.

***

-Господи, Роберт Дауни Младший, незаконно в пятьдесят выглядет так сексуально. - жалуюсь я, смотря в телек. Было решено устроить небольшой киномарафон по любимым фильмам, и сейчас я как раз досматриваю "Мстители: Эра Альтрона". Почему я не супергерой, у которого может быть регенерация? Я чувствую себя Соколиным глазом, в которого нет никаких суперспособностей, но он почему-то выживает в каждом фильме. Смогу я также выжить, если буду ходить на кружки по стрельбе из лука? В принципе, никогда не поздно начать заняться чем-то новым, а то плакаты с баскетболистами, которые висят по всей гостиной, и игрушечная стойка с кольцом начинают резать глаза. Господи, прости меня, Коби Байант, за такие слова. Я развалилась на диване в серых спортивных штанах с растянутыми коленками и старой баскетбольной майке, которая приняла звание "домашней". Хотя в ней я выиграла свои первые медали. Звонок в дверь выводит меня из мыслей, в которых крутится Роберт, Крис Хемсворт и Ракета, и я, скинув крошки от чипсов на пол, встаю с дивана, двигаясь к двери, напевая какую-то песню Селены Гомез. Параллельно думаю, кто же решил навестить больную, но перестаю думать, как только поворачиваю замок. Открыв дверь, мои глаза округляются, а после я со стуком закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Скажите, что это всего лишь побочка от таблеток, и Гарри Стайлс не стоит сейчас у моей квартиры. Аккуратно открываю дверь и выглядываю из щели, но как только встречаюсь с непонимающими зелёными глазами, вновь резко ее захлопываю. Какого черта он здесь делает? Как он узнал мой адрес? Что ему от меня нужно? Миллионы вопросов крутятся в голове и сдавливают грудь. -И долго мне стоять в коридоре, Спенс? - раздается голос кудрявого за стеной, и я зажмуриваюсь. -Я мог бы передать тебе таблетки через дверцу для собак, но у тебя ее нет. Резко раскрываю дверь и встречаюсь с парнем взглядами. Прищуриваюсь, пытаясь понять его настроение, хотя мое сейчас скачет сверху до низу. -Ты ведь знаешь, что ты последний в списке людей, которых я жду у своей квартиры? – спрашиваю, и Гарри поднимает брови. –Хотя, нет, поправочка. Тебя вообще нет в этом списке. -Ладно. – протягивает он и без приглашениея переступает порог, захлопнув дверь. -Какого ты здесь делаешь? – спрашиваю я, опираясь руками на бока. -Эбби попросила передать тебе костюм, а Луи таблетки. – только сейчас замечаю в руках парня чехол с костюмом, который мы купили с невестой пару недель назад, и пакет с баночками. -У меня скоро полка треснет от этих таблеток. – фыркаю и прохожу в гостиную, принимая свое удобное положение перед экраном. Стайлс проходит за мной, кладет пакет на обеденный стол, а костюм вешает на спинку стула. -У тебя мило. – слышу голос кудрявого, на что просто киваю. Гарри проходит вдоль стен, рассматривая плакаты и картины, развешанные по всем стенам. -Луи рассказывал, что ты одержима баскетболом. – усмехается он, и я качаю головой, не собираясь поддерживать разговор. –Работаешь тренером? -Ага. Я уже собираюсь прогнать его со своего дома, но не успеваю, потому что Стайлс падает на диван рядом со мной, развалившись и хватая мою пачку чипсов. -Всё передал? А теперь иди и не отвлекай меня от посмертного киномарафона. -Почему ты так говоришь? – поворачиваюсь к парню, сводя брови в немом вопросе. –Всё время ты говоришь, что умрешь, но это ведь не точно. Единственное, что я могу сделать - это закатить глаза и отвернуться к экрану. -Всегда есть выход, Спенсер, а ты уже по любому выбираешь себе место на кладбище. -Какой здесь может быть выход? – спрашиваю я. –Твой папа онколог, ты должен понимать, что это минимальный шанс. -Почему ты теряешь надежду, когда вся твоя семья твердит тебе о выздоровлении? Много же вариантов терапии, которые помогут чувствовать себя лучше. -Привыкла готовиться к худшему. -Это неправильно. – Гарри прячет лицо в ладонях и качает головой. –Ты должна биться за свою жизнь, а не так легко от нее отказываться. На секунду задумываюсь над его словами. Я не хочу умирать, но в то же время не делаю ничего, чтобы выздороветь. А можно ли вообще думать о выздоровлении в такой ситуации? Поможет ли какая-то терапия улучшить мое состояние, и провести операцию будет возможно? Я не знаю. Я всё это время морально готовилась к своей кончине. Что моя жизнь может оборваться в любую секунду, но я даже не задумывалась над тем, что это можно исправить. Я всегда училась готовиться к худшему, чтобы потом не так сильно разочаровываться. И я не хочу думать о том, что могу вылечиться, чтобы потом слушать, как мне становится только хуже. -Сейчас мне хочется, чтобы свадьба Луи прошла хорошо. – вздыхаю я, подгибая к себе ноги. –А потом я могу подумать о себе. -Ты всегда так делаешь, да? – спрашивает он. –Волнуешься за других, забивая на себя, даже если у тебя рак? -Мне уже двадцать четыре, я обязана думать о своей семье. -А о себе ты думаешь? Поворачиваюсь к Стайлсу и замираю, потому что мы оказываемся довольно близко. Дыхание замедляется, а зеленые глаза так и притягивают к себе. Я сейчас ощущаю такое спокойствие и умиротворение, что аж страшно. Я знаю этого парня чуть меньше месяца, но почему-то мне хочется вскрыть ему всю свою подноготную. -Почему я никогда тебя не видела? – спрашиваю я. –Я знаю всех друзей Луи, но про тебя ничего не знаю. -Я отучился один год в Ванкувере. Потом моя семья переехала в Англию, а я за ними. Мы с Луи общались всё это время, но не. часто, поэтому ты никогда не слышала обо мне. Но он рассказывал мне о тебе. – резко поворачиваюсь к парню, округляя глаза. -Боюсь даже спрашивать, что он мог обо мне наговорить. -Ты слишком плохо отзываешься о брате. – усмехается он. –Томмо рассказывал о тебе только хорошее, Спенсер. Например, что ты очень хороший тренер, что обзываешь парней из команды дегенератами, и что ты флиртовала с отцом одного из парней. -О, боже. - начинаю смеяться и прячу лицо в ладонях. Как же мне сейчас стыдно. -Да ладно, не парься. – смеется Стайлс. –Я однажды замутил с дочерью тренера, с которым я тогда работал. -Кем ты работаешь? -Спортивный врач. – улыбается парень. Ну, разумеется, он врач, кто же еще. –Луи показывал мне твои фотки с медалями и кубками. И должен признаться, я бы гордился такой сестрой. -Он и гордится. – мягко улыбаюсь, вспоминая, как Томлинсон был счастлив, что наша команда выиграла золото на соревнованиях. –Постой. – в момент хмурюсь. –Ты видел мои фото? -Ну, да. -То есть ты знал, что это я тогда в кафе? -Ты думаешь, я бы стал отдавать деньги незнакомой девушке? – улыбается он, показывая красивые ямочки. –Конечно, я знал, что это ты. Еще знал, что ты слишком упряма и горда, чтобы забрать эти деньги, поэтому решишь вернуть их при первой возможности. -Забери свои деньги. – тут же говорю я, вставая с дивана и подходя к тумбочке. -Я же заплатил за кофе, которое разлил, Спенсер. – Гарри потирает переносицу, посмеиваясь. –Забудь ты уже, пять баксов погоды не сделают. Подхожу к парню и протягиваю два доллара. -Оно стояло три. – поджимаю губы в попытке не засмеяться. -Что ж, сдачу приму, Майкл Джордан.

***

-Гольф? Ты серьезно? – спрашиваю я, поворачиваясь к Саре. -Ты сама сказала, что хочешь заняться чем-то новым. – она пожимает плечами и с видом знатока выбирает клюшку. -Я имела в виду поездку в Диснейлэнд, а не дурацкий гольф! Женщина в форме, проходящая мимо, фыркает на мое высказывание, из-за чего я начинаю смеяться. Всё это до жути нелепо. -Тем более здесь тренирует очень симпатичный парень. – добавляет девушка, заправляя прядь волос на волосы. О боже, она вышла на охоту. Недовольно вздыхаю и, взяв, случайную клюшку, выхожу из домика и подставляю лицо ветру. -Даже Лукас ненавидит Гольф, если бы увидел меня сейчас здесь, точно бы подумал, что мы не родные. Сара пропускает мои слова мимо ушей и со счастливой улыбкой идет к машинке, которая развозит всех на нужную территорию. Смотрю в гугле название, и мы садимся в гольф-кар. Потом похвастаюсь своими знаниями Луи. Мало того, что я вообще ничего не смыслю в гольфе, да я еще и клюшку в руках только однажды держала, тем более хоккейную, когда била ей по заднице Лукаса, потому что он воровал мои деньги. Сара резко решила, что мы правда должны попробовать себя в роли героев фильма «Пока не сыграл в ящик», но проблема в том, что мы не старики, и ни у кого из нас нет лишних тысяч долларов в кармане. И как так вышло, что вместо вышивания крестиком мы сейчас стоим посередине какого-то поля, где в случайных местах есть ямки, в которых ты легко можешь сломать себе ногу? Честно, я лучше бы повышивала крестиком. -Хватит жаловаться. – говорит она, вновь поправляя волосы, потому что в нашу сторону идет незнакомый мужчина. –Это всего на три часа. -Три часа? – восклицаю я, округляя глаза. Лучше бы продолжила марафон «Бегущего в лабиринте». -Доброе утро, дамы. – ослепительно улыбается шатен, из-за чего Сара готовится упасть к его ногам. –Как настрой на хорошую игру? -Бесподобный. – хмуро отвечаю я, пока моя подруга светится от счастья. –Повтори-ка, почему я просто не могу тебя подождать в том домике? -Потому что любое наше времяпровождение может стать последним. Тренер расстерянно смотрит на нас, но после того, как она махает рукой, он тут же забывает о том, что по-любому было ему не интересно. Мы наконец узнаем, что нашего тренера зовут Коди, он занимается гольфом с самого детства и видит в этом виде спорта успокоение. Господи, у меня даже мама так не говорит. Был бы здесь Томлинсон, то даже не старался бы сдержать смех, а Питер бы старался сделать заинтересованное лицо и комментировал бы каждое движение Коди. Он бы точно не выдержал нашей семьи. Следующие три часа мы что и делаем, так пинаем дурацкие мячики клюшками. Сара даже пару раз забрасывает их в лунку и радуется так, будто Леонардо ДиКаприо вручил ей Оскар за лучшую женскую роль первого плана. Честно, я даже не старалась. Представляю своих парней на своем месте и понимаю, что такого «долгого спокойствия» они бы не выдержали. Баскетбол для них что-то типа момента, когда они могут выпустить все свои эмоции, не важно какие: злость или радость, ненависть или желание порвать соперника. Для меня точно также. На площадке я могу показать настоящую себя. Если был паршивый день, то я выпускаю это всё на бросках в кольцо и стучу мячом сильнее. Всё дело в эмоциях человека. Баскетбол помогает выплеснуть эти эмоции. -Спасибо за день, Коди. – сладко благодарит Сара, и я закатываю глаза. –Было очень весело. -Да, обхохочешся. - незаинтересованно кидаю я и тащу подругу за собой. –Ты хотела провести последние деньки со мной или найти себе мужика? -Одно другому не мешает. Поражаюсь ее словам и сажусь в машину, собираясь поскорее оказаться дома, а после собраться на вечернюю тренировку, где я расскажу парням о том, какой шикарный спорт они выбрали. И мне плевать, что они будут смеяться, представляя меня с клюшкой для гольфа. Я им даже мои хмурые фотки покажу, чтобы они не вздумали даже менять спорт.

***

-Так, через пару дней у нас игра с командой из Оттавы. – говорю я, присаживаясь в круг парней. –Финал чемпионата. Давайте как всегда покажем им и их заносчивому тренеру, кто по-настоящему умеет играть в баскетбол? Понимание, что это может быть моя последняя игра в качестве тренера, больно сжимает грудь, но я стараюсь держать себя в руках. -Это последняя игра перед каникулами, так что нужно постараться, ладно? – вижу кивки ребят и улыбаюсь. –Все мои друзья придут посмотреть, так что не лажать, идиоты. А потом у вашего любимого тренера женится брат. -Луи женится? – спрашивает он синхронно. -Ну не я же. – усмехаюсь. –И не Лукас, ему вроде как еще рано, так что после тренировки обязательно соберите инвентарь и валите по своим делам. Я до сих пор не рассказала им о моем скором уходе, но думаю, что перед игрой объясняться не лучший вариант, так что в голове делаю пометку рассказать им обо всем после свадьбы. Во время тренировки я не позволяю себе думать ни о чем, кроме кривых ног Зака, которыми он еле передвигает. -Быстрее, Зак, это тебе не фигурное катание! Двигай булками! Райан пасует Итану, и тот с центра площадки забрасывает мяч в кольцо. -Вот! – кричу я, показывая пальцем на парня. –Вот такая игра мне нужна, щенки! Расхаживаю по залу, держа свисток между зубов и прижимая планшетку к груди, наблюдаю за игрой парней. Два года назад они пришли ко мне чуть подготовленными, а самое главное готовыми всё свободное время уделять тренировкам. После выпуска из университета я один год тренировала женскую команду, которая сейчас тренируется где-то в Америке, а сейчас пытаюсь научить подростков тому, чему научили и меня когда-то. -Не рассиживаться, Джейк! -Шнурок, тренер. – оправдывается парень, и я закатываю глаза. -Срежь их нахрен! -Разве можно ругаться на детей? – оборачиваюсь и замечаю Зейна, который встает с трибун. -Они уже не дети. – отвечаю я с улыбкой и жду, когда парень сам подойдет ко мне. –Привет. – улыбаюсь и обнимаю друга. –Джейк, я не понятно выразилась? Носи тогда чешки! -Простите, тренер. Качаю головой, потому что у нас игра на носу, а они не умеют нормально завязывать шнурки. Надо предложить всемирному начальству баскетбола сменить кроссовки на сандалии. -Как прошел день? – спрашивает Малик, вставая рядом и складывая руки на груди. -Это просто какой-то ужас. – стону я, поворачиваясь к парню. –Сара потащила меня на гольф. – вижу расцветающую улыбку на его лице и закатываю глаза. –И не смей смеяться. Ей захотелось, чтобы я попробовала что-то новое. -Ты ведь ненавидишь гольф. -Вот именно! – вскрикиваю я, размахивая руками. –Но она начала меня шантажировать, ведь я могу умереть в любой момент, и она будет жалеть, что никогда не сходила со мной на гольф. -Что ты подразумевала, когда говорила, что хочешь чего-то нового? – задумываюсь над ответом, пока мы присаживаемся на скамейку. -Ну, не знаю, может покататься на яхте или сходить в самый крутой театр. Много чего я еще не сделала. -Кажется, кто-то семнадцатилетний говорил мне о том, что хочет попасть в сборную Канады. – с задумчивым видом говорит Зейн, поглядывая на меня. -Я ведь не могу заставить взять меня, под предлогом моей болезни. -Я и не говорил этого. Могла бы просто сыграть со сборной. – он пожимает плечами. –У нас у всех есть связи, так почему бы не воспользоваться ими? -Хочешь, чтобы я затусила на одной площадке с Лугенцом Дортом и Диллоном Бруксом? -Ну, может найдешь себе парня. – на его лице расцветает улыбка, и я толкаю его в плечо. -Хотя Эндрю Нембхард секси. -В душе не знаю, кто это, но так уж и быть, доверюсь твоему вкусу. -Это в принципе странно. – хмурюсь, представляя. –Типа, привет, чуваки, я тренер по баскетболу и у меня рак, хотелось бы сыграть с вами, чтобы не умирать, жалея о том, что не сделала этого. Это будет звучать, будто я давлю на жалость, а ты знаешь, как я ненавижу, когда меня жалеют. -Знаю. – кивает парень. -Почему ты без Найла? -Спенс, мы же не парочка, чтобы везде таскаться вместе. -А я всегда представляла вас, как в «Ангел Бэби». – улыбаюсь, слыша смех друга. -Ты та, которая розовая? – спрашивает Зейн, повернувшись ко мне. -А я на нее похожа? -Нисколько. Начинаю смеяться и вновь поворачиваюсь к площадке. Парни не обращают на нас никакого внимания, продолжая играть в свое удовольствие. -Я не знаю, как сказать им, Зейн. – поджимаю губы и мягко улыбаюсь. –Я без понятия. -Ты не хочешь уходить? – отрицательно качаю головой, и парень обнимает меня за плечи, прижимая к себе. Я знаю каждого из команды, как свои пять пальцев. -Райан всегда опаздывает и приходит вовремя только тогда, когда я угрожаю ему скамейкой. – усмехаюсь, вспоминая всё, что произошло за эти два года. –Джейк, когда устает, всегда делает вид, что завязывет шнурки. А у Скотта ахренительное чувство юмора, никто его не переплюнет. С такой теплотой смотрю, как парни смеются между собой, как передают друг другу мяч и устраивают шуточный спарринг. -Чарли умеет танцевать брейк-данс и даже показывал однажды, это было круто. – улыбаюсь, вспоминая, как этот парень станцевал для меня на мой день рождения. –Его сестра поет, Чар показывал мне видео, и я видела, как он ей гордится. Итан самый трудолюбивый. Он давно поставил себе цель стать профессиональным баскетболистом и сейчас делает для этого всё. Зейн крепче сжимает меня в своих объятиях, и я чувствую, как слеза скатывается по щеке. -Я так хочу увидеть, как они добиваются своих целей. – шепчу я, ощущая, как дрожит моя нижняя губа. –Очень хочу. -Значит, увидишь, Спенсер. Малик гладит меня по руке и целует в висок, успокаивая. -Мисс Спенсер, смотрите! – поворачиваю голову и останавливаюсь на Итане. Заметив, что я обратила на него свое внимание, он начинает крутить руками, стараясь показать волну. Парни начинают смеяться, и я подхватываю их смех, пытаясь подавить слезы. -Лучше бы так старательно пытался давать пас. – кричу я, прикладывая ладони ко рту, будто говоря в микрофон. –Иначе никакого капитанства, Джонс. До конца тренировки Зейн остается со мной, ожидая конца на трибунах. Я даю установки, также шуточно ругаясь на ребят за их несосредоточенность. Джейк зовет меня поиграть с ними, и я соглашаюсь, присоединяясь к ним. Скотт передает мне мяч, я обвожу противников и забрасываю мяч в кольцо под одобрительные крики парней. Резко оборачиваюсь к ним, чувствуя, как темнеет в глазах, ноги не выдерживают, и я падаю на пол, слыша волнительные крики парней и видя подбегающего Зейна. -Разошлись! - кричит Малик, и я отключаюсь.

***

Медленно открываю глаза, привыкая к свету. Голова безумно раскалывается, а на грудь будто положили огромный валун. Пытаюсь подняться, но ничего не выходит, и я обессиленно падаю обратно. -Спенсер. – слышу голос Луи, а потом вижу его перед собой. –Как ты? -Что произошло? – выдавливаю я их себя хриплым голосом. -Ты упала в обморок. – вздыхает он, и я вижу волнение на его лице. Снова заставила нервничать. -Как долго я здесь? -Десять часов. – кивает парень, держа меня за руку. –Как ты себя чувствуешь? -Где парни? – оглядываю палату, и единственное, что крутится в моей голове – это где сейчас мои ребята. -Зейн отправил их домой, когда приехала скорая. – поглаживания брата немного успокаивают, и я прикрываю глаза. Всё становится хуже. Время идет, и опухоль растет. Очередной обморок. -Очнулась. – в палату заходит мистер Декс. –Как самочувствие? -В груди жмет. – выдыхаю я. -Это нормально. – кивает мужчина, рассматривая мой пульс. –Это обычный обморок, в твоей ситуации - это нормально. Поднимаю глаза в потолок, осознавая, что объяснить всё команде придется намного раньше. -Если не хочешь, ты можешь не оставаться в больнице. – говорит доктор. –Это лишь твое дело. Разницы, где ты проводишь время, нет. "Разницы, где ты умрешь, нет" -Спасибо, доктор. – Луи пожимает ему руку, и мужчина скрывается в коридоре. –Точно всё нормально? -Да. – выдавливаю я из себя. –Я не верю, Лу. – зажмуриваюсь, ощущая влагу под глазами. –Я не хочу верить. -Тщщ. – за секунду я оказываюсь в объятиях брата и крепче прижимаюсь к его свитшоту. –Всё будет хорошо. Сейчас мне как никогда хочется поверить в сказанные слова. Всё будет хорошо, Спенсер. Ты выздоровеешь, будешь продолжать играть в баскетбол, будешь каждую пятницу ругаться с Лукасом и обсуждать с Питером очередную игру. Будешь шататься с Сарой по магазинам, помогать Эбби с ужином, будешь счастлива рядом с Луи. "Всё будет хорошо" Всхлипы становятся громче, и я уже не сдерживаю слезы, которые терпела всё это время. Я не готова умирать. Я еще столько не сделала. Я не стала лучшим тренером Ванкувера, не познакомилась с Аароном Полом, не довела парней до Юниорской Сборной, господи, да я даже не влюбилась. Я просто не могу сейчас умереть. Я не могу это принять, сколько бы я об этом не слышала. Я сжимаю кофту Томлинсона в своих руках и пачкаю ее своими слезами в районе груди. Томмо успокаивающе гладит меня по волосам и спине, шепча какие-то слова, только чтобы я успокоилась. -Ладно, всё, хватит. – говорю я, первой отстраняясь и вытирая бледное лицо. –Хватит сентиментальности. Слышу хриплый смех брата и мне становится легче. В любом случае мой самый лучший старший брат будет рядом со мной до конца, даже если мне и суждено умереть. Моя семья и друзья будут рядом со мной в такой тяжелый момент. И это для меня самое важное. -Надеюсь, ты не заявишься на мою свадьбу на инвалидном кресле, Томлинсон, тебе же еще тост говорить. Начинаю смеяться, полностью успокаиваясь, и закусываю нижнюю губу. Я до безумия сильно люблю Луи. Он был со мной всегда: в школе всегда помогал с домашкой, прикрывал меня, когда я сбегала на вечеринки, уговорил маму записать меня на баскетбол. Да даже сейчас он успокаивает меня, хотя я вижу, как ему жаль. Его младшая сестра может умереть, и я не могу понять его чувства. Смерть папы мы переживали вместе, и так было легче. Но если я всё же умру, с кем он будет это переживать? Больше всего на свете я боюсь, что Луи опустит руки. Что перестанет заниматься спортом, потому что после смерти отца у нас обоих был такой период. Я просто не могла играть. Не могла видеть площадку, где он учил меня основам баскетбола. Но мы справились, потому что были вместе. И я боюсь, что он завяжет с футболом, если со мной что-то случится. Больше всего на свете Луи боится, что со мной может что-то случится. Случилось. Я не хочу, чтобы он переживал смерть еще одного близкого человека. Это для меня главный страх: страдания Томлинсона. Луи помогает мне выйти из больницы, придерживая за талию, потому что боль до сих не утихла, а я лишь позволяю себе немного слабости. Луи знает меня настоящую, так что нет смысла притворяться. Он знает, что мне больно, поэтому сейчас сделает всё, чтобы ее снизить. В машине мы не разговариваем. Я бездумно смотрю в окно, готовясь к словесному поносу мамы и слезам, которые она пустит, когда увидит меня. В моей голове крутится так много мыслей, но я не успеваю ни за одну зацепиться, как ударяет следующая. Останавливаясь у дома родителей, парень помогает мне выйти, и мы двигаемся к крыльцу. Вновь чихаю из-за расставленных по всему двору клумб, из-за чего мы пускаем смешки. До сих пор не понимаю, как выжила здесь семнадцать лет. Луи нажимает на звонок, и дверь тут же раскрывается. На пороге появляется мама. Вид у нее потрепанный: старые спортивки, грязная майка и тоненькая кофточка. Лицо опухшее из-за слез, и я мысленно благодарю Томлинсона за то, что он не позволил ей поехать с ним в больницу. Тут же оказываюсь в объятиях женщины и прижимаю ее крепче, слыша всхлип. -Я так волновалась, Спенсер. – шепчет она, гладя меня по спине. –Мы все перепугались. Отстраняюсь и улыбаюсь так широко, как только возможно, чтобы она поверила, что я в порядке. -Это просто обморок, ничего серьезного. – улыбаюсь я и прохожу в дом. В гостиной на диване сидит Питер, Лукас смотрит в пол, и я даже удивляюсь, что у него в руках нет телефона. -Вот ты дура. – говорит младший брат и тут же обнимает меня, из-за чего мои глаза сейчас выкатятся. За всё существование Лукаса он обнял меня всего три раза: когда только родился, когда я разрешила ему потусоваться с друзьями в моей квартире и сейчас. -Ты чего, засранец? – вырывается у меня смешок, и я зарываюсь пальцами в его волосы. –Волновался, что ли? -Заткнись, идиотка. – бурчит мальчик, крепче сжимая меня. –Я себе места найти не мог. Вздыхаю, осознавая, что вот так смертельная ситуация меняет людей. Я грустно улыбаюсь, понимая, что это всё правда. Лукас крепко меня обнимает, я вижу взгляд Питера и киваю ему, как бы говоря, что всё хорошо. Через пару минут брат всё-таки отстраняется, и я замечаю покраснения под его глазами. Твою ж мать, он плакал, потому что думал, что я умерла! Ради этого момента я прожила всю свою жизнь. Последний раз хлопнув парня по плечу, я коротко обнимаю отчима и сажусь рядом с ним, опуская голову на его плечо. -Я рад, что ты в порядке. – говорит Питер и целует меня в висок, обнимая, и я киваю. Мама проходит на кухню, продолжая готовить ужин для всей семьи, и в гостиной появляется Луи, он останавливается в проходе, прижимая телефон к уху и опираясь на косяк. -Да, с ней всё хорошо. – говорит он в трубку. –Мы приехали к родителям на ужин, подъезжайте. Спустя еще пару фраз, Томлинсон убирает мобильник в карман джинс и присаживается рядом. -Никто не против, если Найл с Зейном присоединятся? – громко спрашивает он. -Да, эти чуваки крутые! – весело отвечает Лукас, и мы усмехаемся. -Тачка Зейна – просто бомба.

***

Я предложила маме помочь с ужином, но она отказалась и отправила меня в комнату, чтобы я отдохнула, поэтому я сейчас рассматриваю свое старое место с мягкой улыбкой. На комоде стоит множество рамок с фотографиями с соревнований. На одном из них я в желто-фиолетовой форме с распущенными зелеными волосами кусаю золотую медаль с широкой улыбкой. Здесь мне где-то шестнадцать. Да уж, я любила экспериментривать со своими волосами. На второй фотографии мы стоим с Луи. Он обнимает меня за плечи, мы вместе держим кубок, показывая его в камеру. А здесь мне только исполнилось восемнадцать. Над комодом как раз висят все выигранные мной медали. Как бы хорошо я не играла, меня всё равно никто не знает. И это разбивает мне сердце. Черт возьми, я же мечтала о том, чтобы поиграть в Сборной Канады, добиться чего-то к совершеннолетию. Я не жалуюсь на свою жизнь. Я счастлива, что у меня сейчас есть всё. Я счастлива работать тренером. Просто в подростковом возрасте я мыслила слишком широко. У свободной стены стоит моя первая игрушечная стойка с кольцом, а рядом и маленький баскетбольный мяч. Если бы я прославилась, то это комната легко могла стать чем-то вроде стенда известной личности, типа звезды на аллее славы. Сажусь на кровать и достаю из открытой тумбочки мой первый баскетбольный мяч, который мне подарил папа. Он так много для меня значит. Это не только память об отце, но и какой-то экспонат для меня. На нем даже есть пару автографов известных на весь мир баскетболистов, которых я встречала на разных играх, которые посещала. Прокрутив его несколько раз, я встаю и начинаю вести мяч, стуча им по полу, понимая, что мама сейчас возмущается, потому что стуки слышно на весь дом. Беру мяч в руки и кидаю в сторону двери, но она открывается, и он прилетает в лицо ничего не подозревающего Найла. Я округляю глаза и тут же нападаю на него с извинениями, слыша его стоны и видя, как парень потирает ушибленный лоб. -Прости, прости, Найлер. - извиняюсь я. -Ты издеваешься? – спрашивает блондин, и я замираю от его требовательного тона. –Сама умереть собираешься, так еще и меня за собой потянула? Глаза округляются теперь от шока. -Ты хоть знаешь, как мы волновались? – голос тут же смягчается, и Хоран нападает на меня, крепко сжимая в объятиях. –Идиотка, пару часов назад валялась без сознания, а теперь, как ни в чем не бывало, играет. Усмехаюсь, зарываясь пальцами в блондинистые волосы. -Ну всё, Найлер, моя очередь наезжать. – открыв глаза, вижу злой взгляд Зейна и молю, что блондин меня не отпускал. Но он это делает. Найл отстраняется и, пощупав мое лицо, заваливается на кровать, расправляя конечности. -Знаешь, как ты нас напугала? – спрашивает Малик, подходя ближе. –Я так испугался, когда ты упала, будто кукла, Томлинсон. Стыдливо опускаю голову, принимаясь потирать руки, потому что не знаю, куда их еще деть. -Прости. -За что ты извиняешься, Спенс? – не успеваю ничего сказать, как оказываюсь впритык к парню, который прижимает меня к себе очень крепко. –Больше не смей меня так пугать, поняла? Хватает сил лишь кивнуть. Вдыхаю такой родной аромат адеколона и успокаиваюсь. Подскальзываюсь, и мы с Зейном падаем в кровать к Хорану под общий смех. -Я не соглашался на тройничок! – кричит блондин, пытаясь скинуть нас с кровати, пока мне сводит живот от смеха. -Заткнись, идиот, мама услышит и прибежит с поварешкой. – усмехаюсь я, укладываясь поудобнее. -Парни спрашивали о тебе. – подает голос Малик, и я тут же напрягаюсь, повернувшись к нему. –Они заволновались, но я сказал, что ты всё им объяснишь. Некуда больше тянуть, Спенс. Киваю, принимая его правоту. Рано или поздно это должно было произойти. Я должна взять себя в руки и на следующей тренировке, которая является последней перед игрой против Оттавы, объяснить им всю ситуацию, надеясь, что они трезво ее примут. -Ребят, идем ужинать. – кричит мама, и Хоран подрывается с кровати, тут же выбегая из комнаты. -Идем. – Зейн подает мне руку и помогает подняться. Мы спускаемся на первый этаж, смеясь с какой-то шутки, которую Малик придумал на ходу. Вот он может посоревноваться в шутках со Скоттом.