Hold on for another six months

Я просыпаюсь от ужасной боли в области висков, будто весь предыдущий день провела в компании пива и чипсов. Голова ломается от молотка, что так сильно бьет по всем частям, и мне хочется открутить ее, чтобы больше не испытывать эту боль. В нокаут меня отправляет сильный кашель, который вырывается, как только я пытаюсь приподняться на локтях. А завершающей балладой утреннего представления оказывается кровь, что скатывается по подбородку. -Черт тебя дери! – недовольно шиплю я, махая головой в попытке найти что-то, чем можно вытереть лицо и не заляпать простыни Стайлса. Со всеми этими приключениями я напрочь забыла о болезни, которая уже подкрадывается и стучит мне в двери, приглашая в новое место под названием «Рай», хотя я сомневаюсь, что заслужила там место. Не найдя ничего похожего на салфетку, я плюю на всё и падаю обратно на подушку, пытаясь восстановить дыхание. Я чувствую себя просто ужасно. Тело ломит, голова сжимается при каждом вздохе, и я не чувствую конечностей. В груди что-то больно щипает, и я поджимаю губы, пытаясь сдержать болезенный стон и надеясь, что этот кошмар прекратится в скором времени. Слышу стук в дверь, который эхом доносится до ушей, но зато голова готова взорваться от лишнего шума. -Спенс, я приготовил что-то наподобие завтрака, так что надеюсь, мы не отравимся. – Гарри усмехается, но я не разделяю его счастья. -Я… - пытаюсь вытянуть из себя хоть какой-то ответ, но голос непривычно хриплый и тихий. Пытаюсь подняться на ноги, но, запутавшись в одеяле, я с грохотом падаю на пол, получая новую порцию боли. Поднимаю руку, чтобы зацепиться за кровать, и выглядываю из-под нее. Стайлс, видимо, услышав грохот, тут же забегает в комнату, и, Слава Господу, в одежде, иначе у меня бы точно поехала крыша. -Хей, Спенс. – Гарри присаживается на корточки рядом со мной, и я даже представлять свой внешний вид умирающего лебедя не хочу. –Что случилось? Ответить также не получается, пока легкие сдавливает, не давая сделать вдох. Я испуганно смотрю на парня, понимая, что не могу дышать. Парень, поняв всё без слов, выбегает из спальни, и я сжимаю простынь, пытаясь вздохнуть, но ничего не выходит. Черт возьми, я задохнусь в квартире Стайлса в другой стране, даже не увидившись с братом перед смертью! Образ Гарри снова появляется перед размытыми глазами, а после я вижу, как он трясет что-то в руке со страхом смотря на меня. Затем я чувствую что-то круглое во рту и молюсь Господи, чтобы это не оказалось что-то из его секс-игрушек. Через секунду я чувствую вновь подступивший воздух, и мои глаза округляются, когда я снова могу дышать. Оказывается, круглой хренью, которую Гарри засунул мне в рот, оказался ингалятор. У меня даже не хватает сил спросить, откуда он у него. Я разворачиваюсь и прислоняюсь спиной к кровати, прикрывая глаза. Я чуть не умерла на глазах кудрявого, черт, моя жизнь становится всё лучше и лучше. Кто вообще умирает от нехватки воздуха, имея рак легких? На такое способна только я. Стайлс достает что-то из какой-то сумки и поднимает «это самое» перед своим лицом, после чего я вижу шприц. Ну вот, сейчас он накачает меня наркотой, а после выбросит на обочине. Так и знала, что не стоит лететь с ним в Лондон. -Что это? – хрипло спрашиваю я, наблюдая, как парень бережно нащупывает вену на внутренней стороне моего локтя. -Обезбаливающее. – коротко отвечает он, и мне хочется смеяться от его сосредоточенного лица, но меня хватает лишь на слабую улыбку. Игла медленно входит в кожу, что я почти не чувствую. Иглы никогда не были для меня страхом, мне было наплевать, хотя в детстве я очень серьезно наблюдала за тем, как у меня берут кровь из вены. Я любила смотреть, как кровь наполняет пустой шприц. Меня это завораживало. Видимо, вот тебе и показатели моей шизанутости. -Что со мной? - спрашиваю я, когда Гарри убирает все принадлежности обратно. -Точно не знаю, но. – слишком угрюмое начало, мне не нравится. –Сейчас тебе станет лучше, и мы поедем кое-куда. Гарри помогает мне подняться и аккуратно укладывает обратно в кровать, накрывая одеялом. -Куда? -Поспи пока. – он слабо улыбается, и я еле заметно киваю, после чего кудрявый наклоняется и целует меня в лоб. Я не могу даже удивиться этому жесту, так как слабость никуда не уходит. Чувствую, как дрожит моя нижняя губа, но держусь крепким орешком, чтобы не расплакаться от боли на глазах Стайлса. Когда парень скрывается за дверью, я уже не сдерживаюсь. Мне больно, больно до безумия. Я закусываю губы, сдерживая всхлипы, и поднимаю глаза к верху, не давая слезам воли, хотя парочка из них уже скатилась по щекам. Вчера я была так окрыленна прекрасным настроением, что забыла о суровой реальности. Реальности, в которой я умираю. Тело содрогается из-за вырывающихся эмоций, и я прикрываю лицо ладонями, качая головой. Даже спустя столько времени я не смогла принять правду. Я начинаю тихо плакать, прекрасно понимая, что Гарри всё слышит, сидя за стенкой. Я не знаю, куда он поведет меня сегодня, но я искренне надеюсь, что смогу встать с кровати без его помощи. Я превращаюсь в беспомощную девушку, что даже не может подняться без чужой руки. И это так режет изнутри. Снова чувствую себя тринадцатилетним подростком, который бежал к старшему брату с разбитой коленкой, чтобы тот ее перевязал. И сейчас мне чертовски сильно не хватает Луи. От беспомощности мне хочется лезть на стены, срывать обои, кидаться вещами, но я еще не настолько сошла с ума, чтобы делать это в квартире Гарри. Я не в состоянии потом платить за ремонт. Я оглядываю комнату, пытаясь найти хоть какой-то изъян, который вселит в меня уверенность, что это всего лишь сон. Но идеальная комната вселяет лишь больше уверенности, что я неудачница, не добившаяся ничего в свои двадцать четыре года. Я так и умру никому не сдавшейся баскетболисткой, о которой родные пару дней поплачут, а потом забудут, продолжая жить и вспоминая только в день мертвых, который отмечают в Мексике. Всегда хотела побывать в Мексике. Начинаю истерично смеяться, понимая, что за время после того, как узнала о диагнозе, не сделала ничего, что могло бы меня порадовать. Я продолжаю страдать херней, шатаясь по стране и выполняя глупые желания, которые значили для меня что-то, когда я еще ходила в старшую школу. Я могла бы провести эти последние моменты с семьей, но я сейчас за тысячи километров от них пытаюсь успокоиться в одиночку, чтобы не напрягать их своими проблемами. Черт, я даже смертельную болезнь называю своей проблемой. Черт бы меня побрал за мое нежелание делиться с людьми тем, что меня тревожит. Зарываюсь пальцами в волосы, пытаясь дышать ровно, потому что приступ какой-то астмы может вновь перекрыть мне кислород. Твою мать, у меня не было болезней серьезней тупой ветрянки! Пару месяцев назад я просто кашляла кровью, а сейчас чуть не задохнулась в чужой квартире в чужой стране! Это просто не может быть моя жизнь. Видимо, судьба решила меня изнасиловать глобальными проблемами после подаренных ею счастливых моментов. Я уже давно не девственница, но меня вдалбливают в стену, как в первый раз! Похоже, я уже схожу с ума, строя такие двусмысленные предложения.

***

-И зачем это всё? – спрашиваю я, вылезая из машины и не отрывая глаз от здания онкологического центра. –Нет, серьезно, зачем мы приехали? -Пару часов назад ты чуть не умерла у меня в спальне, а я не настолько квалифицировал в этой области, чтобы вынести вердикт. – отвечает Гарри, останавливаясь передо мной, из-за чего мне приходится задрать голову. –У моего отца сейчас смена, так что мы пройдем бесплатно и без очереди. -Гарри. – останавливаю я его, качая головой. –Я не хочу снова слышать тоже самое, только от другого врача. А еще больше я боюсь услышать однозначное число оставшихся дней. -Спенс. – начинает он, кладя руки на мои плечи и слегка присаживаясь. –Ты чертовски напугала меня, когда начала задыхаться, так что прекрати упрямиться и зайди в чертову больницу. Скинув его руки со своих плеч, двигаюсь к центру, убирая руки в карманы толстовки, потому что погода сегодня такая же мрачная, как и мое состояние. Видимо, мне суждено поселиться в Лондоне, потому что его настроение как-то подозрительно совпадает с моим. Поднявшись на нужный этаж, Гарри останавливается у двери и бесцеремонно заходит внутрь. Я сразу ловлю флешбеки от белой комнаты, и я убеждаю себя, что мне совсем не отвратительно здесь находиться. -Привет, пап. – улыбается Стайлс, пожимая мужчине руку. –Это Спенсер, сестра Луи. Я неловко улыбаюсь, топчась у входа. Мистер Стайлс мило улыбается и подходит ко мне, протягивая ладонь. -Десмонд, рад с тобой познакомиться, Спенсер. – папа Гарри улыбается, будто читая меня насквозь, и я всё равно вижу в его глазах сочувствие, которое он умело скрывает за улыбкой. -И мне, мистер Стайлс. – отвечаю на рукопожатие. Мужчина кивает на кресла, приглашая нас сесть, и занимает свое место за столом, надевая прямоугольный очки. Сам он выглядит достаточно хорошо для своих лет: белый халат идеально лежит на его плечах, кудрявые волосы аккуратно уложены. Теперь я понимаю, в кого Гарри такой симпатяга. -Рассказывайте, молодежь. – Десмонд полностью прячется за бумагами, и мне кажется, что ему совсем не интересно мое состояние. -С утра Спенсер чуть не задохнулась. – говорит Стайлс, и мне вновь передергивает от воспоминаний. Мужчина поднимает глаза, опуская очки на стол и бегая взглядом от меня к сыну. Он взглядом просит продолжать, пока мои ладошки начинают потеть. Мне слишком страшно слышать ответы на вопросы. -Я принес ингалятор и вколол обезбаливающее. – рассказывает кудрявый, за что я ему благодарна, потому что сама сейчас не могу даже сгорбиться. -Молодец. – мистер Стайлс кивает парню и поворачивается ко мне. –Как ты сейчас себя чувствуешь? -Нормально. – отвечаю я, расправив плечи. –Как всегда. -Мы проведем несколько анализов, если ты не против. И я хотел бы поговорить с тобой о раке. – киваю, соглашаясь со всем предложенным, после чего мы встаем с мест и выходим из кабинета. Десмонд обгоняет нас и разговаривает с кем-то по телефону, уверенно лавируя по коридорам. Я слишком переживаю. В моей жизни в принципе стало слишком много слова «слишком». Белые стены только больше сдавливают грудь, и мне снова хочется сбежать отсюда. Я судорожно оглядываюсь, затягивая волосы на затылке. Я снова здесь спустя столько времени иду проверять свое здоровье, прекрасно понимая, что осталось не больше месяца. Месяц, по истечению которого меня уже не будет. -Хей, хей, хей. – Гарри останавливается передо мной, и я фокусирую зрение на его зеленых глазах. –Соберись, хорошо? Это просто процедуры и вопросы, представь, что тебя пригласили на интервью. -На которых будут спрашивать о побежденном раке? – усмехаюсь, моргая и окончательно избавляясь от подступивших слез. -Видишь, ты уже мыслишь позитивно, Томлинсон. – Стайлс улыбается и, обняв меня за плечи, ведет дальше по коридору. –Тем более я буду рядом и поддержу тебя, если это будет нужно, идет? -Идет. – отвечаю я, пытаясь скрыть улыбку. Не знаю, как, но кудрявому получается поднять мне настроение даже после неудачной попытки умереть. И плевать, что я не сама положила на себя руки, а ведь могла. Я уже в который раз обхожу смерть стороной, заставляя смотреть на свою красивую задницу. Следующие несколько часов мы бегаем из кабинета в кабинет, изучая анализы, а также результаты всяких устройств, названия которых я забыла сразу же после того, как услышала в первый раз. Я очень вымоталась за время этой гонки и даже в моменте окунулась в воспоминания полугодовой давности, когда я также бегала по больницам, пытаясь понять, почему я так часто начала падать в обморок и задыхаться без причины. Устало падаю на кресло у какого-то кабинета и вздыхаю, прикрывая глаза. Гарри присаживается рядом, и я даже чувствую его напряжение, хотя мне уже глубоко наплевать. Парень медленно берет мою руку, и я поворачиваюсь к нему, после чего переплетаю пальцы. Это действие успокаивает меня, и я выдыхаю. Дверь открывается, и к нам выходит мистер Стайлс. -Идем, Спенсер. – улыбается он, приглашая в кабинет. –Гарри подождет тебя здесь. Я испуганно смотрю на Стайлса, он слегка кивает и сжимает мою ладонь, после чего отпускает ее. Взглянув на него последний раз, я захожу в кабинет. -Присаживайся. Кивнув, занимаю место на кресле и потираю вспотевшие руки. И мне слишком сильно не хватает сейчас теплых пальцев Стайлса. -Как давно тебе диагностировали рак? – спрашивает Десмонд, собирая пальцы в замок. -Шесть месяцев назад. – отвечаю я после минутного подсчета. -Как часто у тебя были приступы? Кровь изо рта? -Почти каждое утро. – с каждым вопросом я напрягаюсь всё больше и больше. Мои пальцы трясутся. Я боюсь услышать дату. -Кто твой лечащий врач? -Доктор Декс. – поджимаю губы, сдерживая слезы. Отвечаю еще на несколько вопросов, которые тесно связаны с опухолью. С каждым вопросом мои пальцы начинают еще сильнее трястись. С каждым вопросом сдерживать слезы становится труднее. С каждым вопросом я приближаюсь к примерной дате. -Анализы будут готовы через пару часов, Гарри пока отвезет тебя домой. -Не нужно. – говорю я, вставая. –Я дождусь. Вижу кивок мужчины, и, попрощавшись, выхожу из кабинета. Гарри также сидит на кресле, нервно потрясывая ногой, и я слегка улыбаюсь, вспоминая аэропорт, когда я также невничала. Присаживаюсь рядом с ним и опускаю ладонь на его коленку. -Имей совесть, Томлинсон. – усмехается парень, пародируя мой голос. -Зато успокоился, иначе пробил бы дыру в полу. – улыбаюсь, откидываясь на стену. Сейчас мне просто хочется помолчать с Гарри на пару. Подумать, чем мы займемся вечером, чем займемся завтра и послезавтра. Думаю над тем, как хочу провести свой последний день в Лондоне. Прикрываю глаза, вспоминая первый день, когда Стайлс привез меня в парк аттракционов. Я тогда была счастлива, хоть и на пару часов. Я потанцевала под Аврил Лавин, затащила парня на детскую карусель, измазала его мороженым. Мне большего и не нужно. Если мне осталось две недели, то пусть так и будет, потому что я хорошо провела эти дни в Англии. И должна признаться, я не против умереть в компании Стайлса. Опускаю голову на плечо парня, собираясь немного вздремнуть. Что бы я не говорила, я знаю, как приму скорую новость.

***

Медленно открываю глаза и оглядываюсь. Гарри рядом нет, и это меня настораживает. Встаю с кресла и подхожу к кабинету его отца, тут же останавливаясь, когда замечаю парня перед Десмондом. Мистер Стайлс объясняет что-то Гарри, из-за чего он опускает голову, зарываясь пальцами в волосы. Десмонд хлопает парня по плечу несколько раз, после чего обнимает его. Я теряюсь от этой картины. Они ведь сейчас не разговаривали обо мне, так? Стайлс младший прощается с отцом, я стремительно возвращаюсь к креслам, чтобы притвориться спящей и не выдать, что я всё видела. Чуть ли не падая, я прыгаю на кресло и принимаю удобное положение для сна. Дверь кабинета открывается, и я жмурюсь сильнее. -Спенсер. – слышу голос Гарри, но пока не реагирую. –Хей, Спенс. – он слегка трясет меня за плечи, после чего я открываю глаза. –Идем, нужно выполнить еще одно желание. Растерянно смотрю на него, выпрямляясь. Он расстроен, я вижу это, но всё равно улыбается. Только хочу открыть рот, чтобы спросить об анализах, как парень меня опережает. -С анализами заминка, Томлинсон, они будут готовы только завтра, поэтому не будем терять времени. – слегка киваю и поднимаюсь с кресла. Гарри убирает руки в карманы джинс, идя передо мной. Я рассматриваю его спину, пытаясь понять, что они обсуждали в кабинете его отца. Я не хочу загадывать наперед, но говорит ли он правду, убеждая, что анализы не готовы? Он же не будет молчать, если узнает то, что должна знать я? Запрыгиваю в машину, после чего мы выезжаем с парковки больницы, и мне даже дышать становится легче. Открываю окно со своей стороны и засовываю туда руку, немного охлаждая и чувствуя себя свободнее. Бездумно смотрю вперед. Не думаю, что кто-то из нас хочет сейчас говорить, но ехать в тишине – не совсем моя тема, поэтому я включаю радио. Песня, которая попадается, вполне меня устраивает, поэтому я убираю руку себе на колено, а второй до сих пор вожу по воздуху. -You cut out a piece of me, and now I bleed internally. – тихо подпеваю я, смотря за сменяющимися домами. –Left here without you, without you. – прикрываю глаза, начиная петь громче, только чтобы заглушить внутреннюю боль. -And it hurts for me to think about what life could possibly be like Without you, without you. Не вижу смысла спрашивать у Стайлса, куда мы едем, потому что он не скажет, проверенная тема. В голове миллион вопросов, но я почему-то не решаюсь задать их Гарри. Он вышел из кабинета слишком разбитым, но всё равно пытается выглядеть как обычно. Не мог же он так расстроиться, если узнал дату? Не думаю, что мы настолько близки. Гарри останавливается, и я понимаю, что смотрела на него всё это время. Мне даже плевать на стеснение, я пытаюсь понять, что сказал его отец обо мне. -Желание номер семь, Томлинсон. – улыбается парень, кивая на вывеску снаружи. –Забить руки татуировками. Я не знаю, почему, но мне хочется плакать. До боли сжимаю губы, чтобы не расплакаться. Напротив действительно тату-салон. Я выхожу из машины, хлопая дверью и не отрывая глаз от вывески. Черт, я пару часов назад чуть не задохнулась, а сейчас собираюсь пойти и сделать то, из-за чего моя мама сама меня убьет. И ей правда наплевать на мой возраст. -Подумал, что нужно разрядить обстановку. – поворачиваюсь к Стайлсу, качая головой. –Ну же, Спенсер. Сканирую его лицо несколько долгих минут, после чего машу на это рукой, двигаясь ко входу. Может я просто паникер и со Стайлсом всё нормально, а я уже напридумывала что-то в своей голове. Изнутри тату-салон именно такой, каким я его представляла: неоновые картины и надписи, рок-музыка, доносящаяся со всех колонок, а мастера правда выглядят как настоящие рокеры. -Не потеряйся. – слышу усмешку у уха, после чего парень обнимает меня за плечи, ведя в нужном направлении. –Привет, Клэр. Оглядываю девушку, с которой он поздаровался: короткие синие волосы, проколы на брови, ушах и носу, короткие джинсовые шорты и черный топ. На руках множество браслетов и колец, а также завязана красная бандана на шее. -Привет, чувак. – мастер улыбается и протягивает мне руку. –Я сегодня твой мастер, Клэр, приятно познакомиться. -Спенсер, тоже. – широко улыбаюсь, с радостью отвечая на рукопожатие. -Это твоя первая татуировка? – спрашивает она, и я киваю. –Не парься, большинство татуировок этому идиоту делала я, так что бояться не нужно. – смеется девушку, кивая на Стайлса, который лишь закатывает глаза. –Уже думала над дизайном и местом? Только хочу ответить, как Гарри кладет ладонь на мой рот, не позволяя ответить. -Да. – довольно улыбнувшись, отвечает он, и я хмурюсь. Если он выбрал место на заднице и какого-нибудь жирафа, то умрет раньше меня. -Садись, сейчас приступим. Подозрительно смотря на парня, я сажусь в кресло, морально готовясь к процессу. Клэр возвращается через пару минут с готовой иглой и краской. -Итак, это влог умирающей Спенсер Томлинсон. – поворачиваюсь к Гарри и вижу мой телефон в его руках. –У этой идиотки руки чешутся что-то набить, не будем ей отказывать. -Ты совсем охренел? – спрашиваю я с легкой улыбкой, показывая средний палец в камеру. -Она уже начала нападать. – говорит он, повернув камеру на себя. –Я должен усмирить ее, ведь это ее первая татуировка. Какие у вас ощущения? -Ощущение, что я хочу тебя задушить. -Не очень приятно, ведь я приютил тебя на время отпуска. – парень поднимает брови, поджав губы, и я начинаю смеяться с его глупого выражения лица. Клэр толкает парня в ребра по дороге ко мне, из-за чего он скрючивается, и я смеюсь еще больше. Видимо, они долго знакомы. -Это будет не больно, Спенсер, просто болтай с этим придурком, а остальное сделаю я. Кивнув, девушка берет машинку в руки и поднимает левый рукав футболки. Хорошо, видимо будущая татуировка будет у меня на плече, уже не плохо. Осталось надеяться, что там будет не член. Следующие несколько часов я натираю задницу на мягком кресле, иногда сжимаю губы от небольшой боли в плече и пытаюсь отвязаться от камеры, которой в меня тычит Гарри каждую минуту. На самом деле мне смешно от его попыток снять мои ноздри и внутренности рта, ведь ему стало интересно, где у моего языка конец. Несколько раз на нас кричала Клэр, говоря быть потише и не двигаться, и мы пытались сдержать смех, который вырывался через секунду после ее монолога, где она в подробностях рассказывает о нашей несерьезности. -Слушай вот такой. – улыбается Гарри, уже полчаса расказывая анекдоты про людей с татуировками. –Понаделали татуировок, теперь вообще не понятно, кто сидел. Смотрю на парня с поднятыми бровями, гадая, как я вообще попала в этот дурдом. Мой телефон стоит на столике и снимает мою реакцию (которой нет), пока Стайлс уже валяется на полу от смеха. -А вот такая. – смеется парень, вновь заглядывая в телефон. –Буратино так сильно хотел сделать себе модное тату, что Пьеро с Мальвиной подарили ему на день рождения прибор для выжигания по дереву. Прикрываю глаза от ужаса происходящего, после чего вновь слышу смех Стайлса. -Так всё, я закончила. – говорит Клэр, убирая «прибор для выжигания по дереву». –Можешь посмотреть. Выдыхаю, радуясь, что мне больше не придется слушать тупые анекдоты из первого найденного Гарри сайта, который называется как-то по типу «самые смешные анекдоты про тату» (ни на одной я не смеялась). Остановшись у зеркала, Стайлс прибегает ко мне с камерой, и, выдохнув, я поднимаю рукав футболки, смотря на плечо. Широкая улыбка сама появляется на лице, когда я вижу на коже баскетбольный мяч. Он также обернут во флаг Канады, а вокруг него нарисованы какие-то искорки. -Это… -Круто, да? – спрашивает Гарри у самого уха, что кожа покрывается мурашками. -Безумно. – шепчу я, дотрагиваясь до рисунка кончиками пальцев. -Я подумал, что ты захочешь, чтобы баскетбол всегда был с тобой. – говорит Стайлс, убирая мой телефон к себе в карман. –Так как ты больше не можешь играть, я подумал, что таким образом ты всегда будешь с ним, как и он с тобой. -Спасибо. – шепчу я, поворачиваясь к нему. -О, Боже, ты сейчас расплачешься. – в ужасе говорит он, и я ударяю его в плечо. –Ладно, понял, Майк Тайсон, лучше не выражаться. Расплатившись с Клэр, мы выходим из тату-салона. Я до сих пор не могу налюбоваться новой татуировкой, потому что она получилась просто обалденно! Остановившись у машины, мы стоим в тишине, смотря друг на друга. Одновременно ловим смешки, и я опускаю голову, рисуя носком кед линии на асфальте. Мне хочется очень многое сказать Гарри, потому что это нужно. Он сделал для меня так много, что я не буду собой, если не скажу ему об этом. -Поехали домой, Томлинсон. – говорит он, отрываясь от капота машины. –Выпьем пива. Решаю отложить разговор до дома, потому что мой язык явно раскрепостится под алкоголем.

***

Достаю бутылки алкоголя из холодильника и уношу их в гостиную. На столике у дивана уже стоит чашка с чипсами, так что сегодняшний вечер мы проведем в компании хорошего фильма. Сам Гарри сейчас жарит попкорн, потому что я не решилась подойти к чужой плите. У меня со своей явные проблемы с непониманием с обеих сторон, так что я оставила это Стайлсу. -Врубай, Томмо. – поворачиваюсь к нему, подозрительно улыбаясь. Он назвал меня прозвищем моего брата, как мило. Нажимаю на плей и на экране показывается заставка фильма. Было бы символично посмотреть «Пока не сыграл в ящик», но я решила не напоминать нам лишний раз о раке. Сажусь на диван, подгибая одну ногу к груди и стряхивая крошки от чипсов на пол. Может быть завтра мне будет за это, но не сейчас. Хазз сказал, чтобы я чувствовала себя, как дома. Беру одну бутылку себе, а вторую протягиваю подходящему парню. Мы наверно пол часа решали, какой фильм будем смотреть, и даже чуть не поругались, но остановились на «Топ Ган: Меверик». Видимо, мои аргументы о том, что я не равнодушна к Тому Крузу, всё-таки сработали. Моментами я ловлю взгляды Гарри на себе и, повернувшись, кидаю в него горячим попкорном, а потом отворачиваюсь, пытаясь скрыть широкую улыбку. Странно, но я чувствую себя рядом со Стайлсом спокойно. Мне комфортно и не страшно. Рядом с ним я забываю обо всём, что меня тревожит. И я совру, если скажу, что мне это не нравится. Нравится, и даже очень. После того, как фильм пересекает отметку в сорок минут, телефон парня звонит. Я ставлю кино на паузу, после чего Гарри встает, прося минуту подождать. Кивнув, я залезаю в мобильник, листая ленту инстаграма. Натыкаюсь на фото Эбби, что стоит на фоне Испанского монетного двора, и ставлю лайк, делая в голове заметку позвонить ей чуть позже. Встаю с дивана и иду на кухню, чтобы разложить заказанную пиццу по тарелкам. Пощупав ее, понимаю, что она уже остыла, поэтому подхожу к микроволновке. Черт бы побрал Стайлса, потому что в этой квартире всё слишком навороченное. На микроволновке слишком много кнопок, что я вздыхаю от безсходности. Мне не хотелось бы спалить кухню к чертям. Покачав головой, двигаюсь к комнате парня, куда он ушел, чтобы спросить, как она работает. Поднимаю кулачок, чтобы постучать, но останавливаюсь, когда вслушиваюсь в разговор. -Как ты предлагаешь мне это сделать? – спрашивает Стайлс, и я тихо приоткрываю дверь. –Я не знаю, как ей сказать, ладно? Похоже, разговор идет обо мне, и внутри снова разрастается тревога. -Тебе сказать точную дату, Зейн? Я не знаю! – меня передергивает. Гарри разговаривает с Маликом, и смею предположить, что точная дата, о которой спрашивает Зейн – это моя смерть. –Примерно, три недели. – тише добавляет парень, и я застываю в проходе. «Три недели». Я не успеваю ничего сделать, как передо мной всё расплывается. Вода застилает глаза, а в груди всё сдавливается. Это даже меньше месяца. Мне осталось меньше месяца, Господи. Поднимаю голову, когда Гарри поворачивается ко мне и застывает с телефоном у уха. Я глупо хлопаю глазами, чувствуя, как дрожит нижняя губа. -Спенс. – шепчет он, убирая мобильник. -Так вот чего ты был такой грустный. – тихо говорю я, сглатывая. Чувствую, как первая слеза скатывается по щеке, и тут же вытираю ее рукавом толстовки. –Слушай, мне нехорошо, давай завтра досмотрим, идет? Не дожидаясь его ответа, вылетаю из комнаты, сразу заходя в свою спальню. Закрыв дверь, я подхожу к стене и скатываюсь по ней вниз, подгибая коленки к груди. Обнимая их и опускаю на них голову. Три недели – это слишком мало. Это двадцать один день. Пятьсот четыре часа. Тридцать тысяч двести сорок минут. Один миллион восемьсот четырнадцать тысяч четыреста секунд. Я не знаю, что я чувствую, но внутри меня только что что-то сломалось. Что-то, что уже никогда не починить. Какая-то часть меня знала, что этот момент наступит, но другая часть верила, что это можно исправить. И как не странно, выиграла именно первая. Дверь в комнату открывается, и Хазз присаживается рядом, передавая мне бутылку пива. Я принимаю ее и делаю глоток, смотря на шкаф перед собой. -Извини, что сразу не сказал. – говорит Гарри. -Не парься. – отвечаю я, откидывая голову к стене. –Я понимаю. Я уже достаточно пьяная, так что я становлюсь более сентиментальной и не слежу за своим языком. Мы молчим, никто ничего не говорит, и вроде как комфортно, но я должна что-то сказать. -Слушай. – начинаю я, взглянув на него. –Я знаю, что это трудно после услышанного, но я хочу, чтобы этот отпуск закончится также хорошо, как и начался. Просто не парься насчет этого, ладно? – вижу кивок парня и продолжаю. –Как ты там говорил? Всегда думать о хорошем? Так думай, Хазз. – невольно использую эту форму и тут же замираю, смотря за его реакцией, которая не заставляет долго себя ждать. Гарри улыбается, демонстрируя свои ямочки, и я готова всегда его так называть, только чтобы видеть его превосходную улыбку. -Я не хочу покидать Лондон как место, в котором я второй раз узнала о своей скорой смерти. Так что веди меня дальше по тайным улочкам, Гарри Поттер, потому что я безумно хочу покататься на Лондонском глазе. – Стайлс усмехается, и я чокаюсь своей бутылкой с его. –Зейн сказал, что я буду истерично смеяться, это правда? -Думаю, что да. – кивает он, смотря на меня. Я слишком пьяна, чтобы думать, поэтому я просто позволяю себе нагло разглядывать парня, не стесняясь. Зеленые глаза, в которых я тону каждый раз, заглядывая в них. Кудрявые пряди, что даже сейчас лезут в лицо. И губы, которые я сейчас очень хочу поцеловать. -Ты ведь не умрешь? – шепотом спрашивает Стайлс. -Что? – усмехаюсь я. –Конечно, я умру. Также, как и ты. -Я не об этом. -Если ты о раке, то да, я умру. – улыбаюсь, будто сумашедшая, но сейчас я слишком пьяна, чтобы обрабатывать свои эмоции и слова. –Ты всё время помогаешь мне исполнять мои мечты. – начинаю я, отстраняясь. –И я правда счастлива, Гарри. Несмотря на не очень хорошую новость, я чувствую себя счастливой, потому что я в Лондоне, набила татуировку пару часов назад, хорошо провела время в парке аттракционов, потанцевала с подростками, а рядом со мной очень симпатичный парень. – он улыбается и закидывает голову, опираясь на стену. –Я серьезно, Стайлс, ты сделал многое для меня. Был рядом всё это время, поддерживал во мне потерянного оптимиста. Ты показал, что жизнь может быть другой. И я искренне благодарна тебе за это. Ты мог все эти полгода тусоваться с парнями, но выбрал компанию младшей сестры своего друга, которая не умеет завязывать шнурки. – Стайлс начинает смеяться, и я хочу записать его смех на диктофон, чтобы в плохие дни включать запись и успокаиваться. –Спасибо. Спасибо за всё, Хазз. И знаешь, что я поняла, пока проводила с тобой время? Гарри заинтересовано поворачивается ко мне, и все, чего мне хочется, это поцеловать его. Бегаю взглядом от его глаз до губ, пытаясь не терять самообладание. -Смерть стоит того, чтобы жить. – шепчу я, теряясь от его взгляда. Он смотрит на мои губы и пододвигается, из-за чего мне перестает хватать воздуха. Гарри внимательно изучает мое лицо, проводя ладонью по щеке. Чувствую скатывающуюся слезу, но Стайлс удачно вытирает ее большим пальцем. Когда губы Гарри почти касаются моих, я чувствую рвотный рефлекс и тут же отскакиваю от парня, выбегая из комнаты и забегая в ванную. Склоняюсь над унитазом, собирая волосы на затылке. -Вот черт. – выругиваюсь я, выплевывая содержимое желудка. -Знаешь, Томлинсон, еще никто не блевал, когда я пытался их поцеловать. – слышу насмешку парня. -Пошел ты! – шиплю я, показывая ему средний палец. Да уж, завтра мне будет стыдно и неловко абсолютно за всё. И не дай Бог, я буду всё это помнить.