Звёздочка

      Хелена, счастливо улыбающаяся, и оттого еще более красивая, прихорашивалась у зеркала. Темные волосы тяжелой густой волной спускались на точеные плечи. Голубые глаза искрились, пухлые розовые губы то и дело расплывались в улыбке. Она собиралась на встречу с Сириусом, и хотела для него выглядеть по-особенному хорошо. Тем более, что у нее были потрясающие новости. Гардероб, усилиями Блэка, значительно увеличился, он щедро одаривал ее и деньгами, и просто красивыми вещами. Украшений, правда, не дарил, кроме того кулона из серебра с крошечной звездочкой и лунным камнем, сияющим посередине. Но это Хелену не расстраивало — она просто наслаждалась моментом. Ей казалось, что из череды мужчин, крутящихся вокруг, она наконец-то встретила того самого.       Выбрав темно-фиолетовое платье, с воротником-стойкой и длинными рукавами, она переоделась, потом придирчиво оценила свое отражение в мутном старом зеркале. Ее идеальная фигура совсем скоро изменится, но это не слишком ее расстраивало, ведь через семь месяцев она родит ребенка, да не абы от кого, а от наследника темного и древнего рода Блэков. Сомнений в том, что Сириус может не захотеть становиться отцом, у нее не возникало ни на секунду. Этого просто не могло быть, Мерлин тому свидетель — какие красивые слова он ей говорил, как страстно и трепетно целовал, как нежно прикасался, называл любимой и дорогой. Если любит — то и ребенка примет. И ее оценит, как мать наследника Рода.       Встречались они с Сириусом не так часто, как ей хотелось, но каждая из встреч до сих пор вызывала мурашки по коже — этот кобель, с похотливым взглядом и сладкими речами, просто сводил ее с ума. Хелена знала, какой он, ее Сириус, порой злой, раздражительный, резкий, порывистый, но такой настоящий, сильный, яркий, не пропускавший ни одной юбки. Знала и принимала его таким, влюбленная и искренне верящая, что теперь-то, рядом с ним, все в ее жизни пойдет хорошо. Он — богат, из достойной семьи, пусть и темной, и за его спиной ей будет комфортно, надежно и безопасно. Ребенок, по расчетам Хелены, должен был заставить Сириуса остепениться. Перевезти ее в дом на Гриммо, официально жениться, сделать все, как полагается, чтобы наследник появился в браке.       Отчего-то Хелена больше хотела мальчика, с такой же благородной внешностью, как и у отца, совершенно не представляя себя матерью дочки.       «Но с другой стороны — главное, чтобы ребенок родился здоровым и магически одаренным. А уж кто, не так важно… Лучше бы мальчишка, с ним хлопот меньше», — думала Хелен, поглаживая еще плоский живот. У нее самой было пятеро младших братьев и мать, еле сводящая концы с концами. Как управляться с маленькими детьми она отлично знала, и не испытывала восторга при виде младенца. Но в данном случае ее беременность была отличным шансом выбраться из вечной нищеты, заиметь все то, о чем она так часто мечтала ночами, представляя сытую, размеренную жизнь, красивого мужчину рядом с собой и возможность никогда больше не работать.       Собрав волосы в красивый пучок, она улыбнулась своему отражению и посмотрела на часы. Пора было отправляться на встречу, опоздание всего на пять минут казалось ей уместным. В приподнятом настроении она вышла из дома и аппарировала по нужному адресу — они всегда встречались в домике какого-то родственника Сириуса, то ли Альфреда, то ли Альберта, она так и не запомнила.

***

      «Мы не сможем быть вместе, детка. Я не создан для семьи».       Хелене казалось, что земля под ногами куда-то исчезла и теперь она находилась в невесомости. Ее план, идеально продуманный, провалился. Сириус мягко, но твердо заявил, что не желает жениться, не на ней, а в целом его не прельщают узы брака. Пообещал договориться с целителем в Мунго для ведения беременности, но только в случае, если ребенок именно от него, помогать деньгами, чтобы Хелена нормально питалась и поменьше работала.       На этих словах она зло усмехнулась, на глаза навернулись слезы. Избавиться от ребенка без последствий уже не удастся — она узнавала, а значит, придется вынашивать и рожать, при этом потеряв более-менее стабильный доход. Работавшая простой официанткой в одном из пабов с отменной выпивкой и демократичными ценами, она давно оказывала интимные услуги. Благо с ее красотой и молодостью найти клиентов удавалось легко, а «начальство» создавало сносные условия для работы. Конечно, Хелена не планировала вести такой образ жизни вечно, поэтому и сделала ставку на отношения с Сириусом, но… Что-то пошло не так.       Конечно, она согласилась на выдвинутые им условия. Получила небольшую сумму — как выразился Сириус «на расходы», и велел ждать от него новостей — как только договорится с целителем, даст ей знать. Это было настолько мало, от того, что она себе нафантазировала, что казалось и не помощью вовсе, а унижением.       А теперь она медленно брела по Лютному, направляясь к своему домишке на окраине — сразу за переулком начиналась Гнилая пустошь, вот там она и жила последнее время — приходилось часто переезжать, учитывая непростые времена цены на аренду росли с непомерной скоростью, а лишних трат она не могла себе позволить. Не теперь. После аппарации мутило, повторять такой способ перемещения совсем не хотелось. Ей очень-очень было жалко себя, наивную идиотку, влюбленную, и готовую отдать Сириусу всю себя, без остатка. Вытирая слезы, она добралась до дома и, едва перешагнув порог, стащила мантию и завалилась прямо одетая на кровать. В ближайшие несколько месяцев она не планировала отказываться от всех своих способов зарабатывания денег, надеясь, что живот не начнет расти слишком быстро, и какое-то время ей удастся скрывать от клиентов свое положение.       Где-то в глубине души теплилась иррациональная надежда, что эта черная полоса скоро закончится, она благополучно выносит и родит ребенка, и, когда Сириус его увидит, то проникнется трепетом и отцовскими чувствами. А значит, и в их отношениях что-то наладится, он наконец-то осознает, что она — не просто очередная любовница, а мать его ребенка и та женщина, которая должна быть рядом с ним.

***

      — Сириус, постой, я… — Хелена засуетилась, переводя взгляд с Блэка, непонятно как оказавшемся посреди комнаты, то на клиента. Рыжий, белокожий мужчина тоже стал суетливо одеваться, густо при этом краснея. — Я тебе все объясню…       В который раз ее подвела забывчивость, но злиться было поздно, Сириус увидел все, что нужно.       — К вам вопросов нет, — бросил Сириус уходящему мужчине в спину, добавив вдогонку Обливиэйт. — Ты с ума сошла? Чем ты вообще думаешь, Хел?       — А что ты мне прикажешь делать? Я же должна на что-то жить! — растерянность сменилась раздражением и обидой. Он, отказавшийся жениться на ней, теперь качал права и кричал. Испортил отличный заказ, клиент бы не жадным, постоянным, и вел себя разумно. Не был грубым или жестоким, но со специфическими вкусами — беременность Хелен его ничуть не смущала. — Скоро родится ребенок, и я не смогу работать. А ему столько всего надо!       — Ты — моральное чудовище! Я ведь думал даже, что у нас что-то может получиться… — Сириус, шагнувший было к Хелен, судорожно пытающейся одеться, но путающейся в пуговицах на простом домашнем платье, остановился. — Представь только, наш ребенок родится, вырастет и будет знать, что его мать — подзаборная шлюха! Ты же не была такой! Где там милая, красивая и скромная девушка, с которой я познакомился?       — Да я и была такой, — огрызнулась Хелена и, поднявшись с кровати, подошла к нему. — Пока ты не спустил меня с небес на землю. И вообще, не строй из себя святого, Блэк. Я-то знаю о всех твоих подружках… Никто еще не залетел, как я, а?       Сириус вспыхнул от гнева, но, сжав кулаки, сдержался.       — Я жалею, что связался с тобой. Видит Мерлин, ты самая ненадежная женщина, которую можно себе представить. Как же ты будешь растить ребенка, если и со своей жизнью толком управляться не умеешь?       — И что ты предлагаешь сейчас? — Хелен уперла руки в бока и гневно посмотрела на мужчину. — Тебе ребенок тоже не нужен. Ну, чего молчишь? Сам-то чем лучше? Брать ответственность не готов, а командуешь мной, как будто я твоя вещь.       — Такая жизнь тебя не доведет до добра, — Сириус покачал головой. — Я обращусь к одному надежному юристу, составишь завещание. Чтобы в случае чего, ребенок не остался в приюте.       — А если я не хочу никуда идти? Я беременная, мне тяжело.       — Ничего, через камин отлично доберешься. В кабинет и обратно сюда. Поняла меня, Хел?       — А если нет, то что? — она с вызовом посмотрела на Блэка, чувствуя странную горечь. Ну почему так все нелепо складывается? Сириус явно беспокоится о ней, и о ребенке, иначе не закатывал бы ей сцены. Но при этом никак не может решиться, стать ответственнее и понять, что семья ему нужна по-настоящему. Как достучаться до него она не представляла.       — То тебе плохо придется, детка. И хозяину твоему. Поняла меня? — Сириус посмотрел на нее таким взглядом, что желание спорить исчезло. Хелена кивнула, еще не подозревая, что эта встреча окажется последней. О гибели Блэка она узнает из газет и после этого в ее жизни все окончательно пойдет под откос.

***

      Едва за хозяйкой домика закрылась дверь, Хелена некрасиво скривила губы и разрыдалась, садясь на кровать. Все складывалось одно к одному, у нее явно началась полоса неудач. Недавно у нее украли кошелек со всеми деньгами, которые были. По глупости она не уследила, отвлеклась на хорошенький костюмчик для ребенка, а когда сунула руку в карман платья, поняла, что денег нет. Решение пойти к матери на поклон с просьбой помочь далось мучительно — такого унижения она давно не испытывала, и ушла из бывшего родительского дома в слезах и оскорбленная. Мать, разочаровавшаяся в старшей дочери, ругала последними словами и ее, и нерожденного ребенка. Вдобавок пришедшая сегодня хозяйка сказала, что стоимость аренды повысилась, выросла, со следующего месяца нужно было платить аж на сто галеонов больше. А откуда они у нее? Работать в полную силу она уже не может, живот слишком большой, постоянно находиться на ногах тяжело, болит спина и ноги сводит противной судорогой, да и тяжести поднимать все же трудно. У хозяина паба же был один ответ: тяжело — увольняйся. В нынешнее время без проблем найдется толковая женщина на ее место. Уволиться она не могла себе позволить, хоть и понимала, что совмещать уход за младенцем и чуть ли не круглосуточную работу будет очень непросто.       Целитель, конечно, пугал ее разными страшными вещами, и преждевременными родами, и кровотечением, но пока ничего плохого так и не случилось. И ей, по сути, было все равно, родится ли ребенок, а если и родится, то каким. Будущее виделось в мрачных черных тонах, а ее жизнь — беспросветной чередой испытаний, без надежды на чудо и хоть какое-то счастье. Такое настроение периодически накатывало, она рыдала, выплескивая накопившиеся эмоции, потом удавалось успокоиться, взять себя в руки и какое-то время не думать о плохом.       Никакие уговоры на хозяйку не подействовали, вид беременной Хелены ее ничуть не смягчил, она лишь бросила напоследок жестокое «у отца ребенка денег попроси» и ушла, дав всего две недели на решение вопроса с деньгами. У будущей матери имелось всего два варианта — либо вносить сумму вперед на полгода, либо съезжать. Постоянного любовника или покровителя у нее не было, Сириус погиб, и что делать Хелена попросту не знала. Она и раньше не отличалась сообразительностью, ясным светлым умом, а сейчас стало и вовсе сложно сосредоточиться, что-то обдумать, трезво оценить ситуацию и попытаться найти выход. Нестабильное из-за гормонов состояние стало еще более шатким, учитывая свалившееся горе. Поглощенная невеселыми размышлениями о своем будущем матери-одиночки, нищей, без стоящей профессии на руках, она как-то совсем не брала в расчет, что является волшебницей и проблемы ее вполне решаемы. Нужно было только «включить голову» и перестать паниковать.       Несмотря на все попытки убедить себя, что Сириуса она не любит и теперь в ее сердце нет для него места, Хелена знала, что любит его и будет продолжать любить пока жива. Злиться, ненавидеть, боготворить, и все-таки любить, потому что он, как ей казалось, был той самой, настоящей любовью, которая дается не всем и всего лишь раз в жизни.

***

      За окном в очередной раз громыхнуло, молния осветила небольшую комнату, новый порыв ветра бросил в окна порцию ледяного дождя. Хелена сквозь сон нахмурилась, недовольная громкими звуками, ей стало жарко, она откинула в сторону одеяло, но тут же замерзли спина и ноги, от нового раската грома она вздрогнула и проснулась окончательно. Старая рама со скрипом распахнулось, на подоконник и пол моментально натекла вода. Ругаясь про себя, Хелена кое-как, придерживая рукой живот, поднялась с кровати, чтобы навести порядок. Ее магия после гибели Сириуса стала совсем нестабильной и она жила, как какая-то маггла, вынужденная выполнять большинство привычных вещей руками. Задвинув ржавую щеколду, и убедившись, что окно не должно распахнуться снова, ушла на поиски половой тряпки — не оставлять же лужу посреди комнаты.       После работы — теперь в пабе она помогала лишь половину дня, — она то убиралась в доме, то стирала детские вещи, отданные добрыми соседками и Кэт — та ей была кем-то вроде доброй бабушки или старшей подруги, но границы знала и слишком в личную жизнь Хелены не лезла. В углу своего часа ждала детская люлька, не верилось, что меньше, чем через месяц в ней будет лежать младенец. Это осознание и пугало, и радовало одновременно. Хелена скучала по Сириусу и хотела поскорее увидеть его частичку, познакомиться с его ребенком, продолжая надеяться, что родится мальчик. По ее просьбе целитель не говорил о поле малыша, она хотела, чтобы это было сюрпризом. А он лишь усмехался в седые усы и качал головой. Всю через ту же Кэт удалось раздобыть несколько больших мотков шерсти, Хелена довольно быстро и аккуратно связала одеяльце для новорожденного, теплый плед в кроватку, несколько чепчиков и носков — осень выдалась сырой и промозглой, а роды предположительно должны были начаться в конце октября.       «На Самайн. Я рожу на Самайн», — отчего-то уверенно подумала Хелена, огибая комод, в котором уже ждали своего часа пеленки и распашонки самых разных размеров.       Сонная, неповоротливая, Хелена долго вытирала подоконник и пол, неловко наклоняясь. Попутно она пыталась вспомнить, что же ей снилось. Кажется, что-то приятное, потому что ощущение осталось теплое, как будто она узнала что-то хорошее, пообщалась с кем-то важным, родным для нее. Наведя порядок и в который раз сходив в туалет, снова устроилась в кровати, далеко не сразу найдя удобное положение — то ныла поясница, то тянуло низ живота, стоило неудачно повернуться. Спать после всех дел уже точно не хотелось, Хелена снова посмотрела на детскую кроватку и задумалась.       Сириус, еще в тот день, когда они отправились на первый прием к врачу в Мунго, предложил варианты имен для малыша. Своих идей на тот момент у нее не было, она и беременной себя не осознавала. Зато в последнее время ей нравилось неизвестно откуда услышанное имя Фелиция. Сириус почему-то тоже с самого начала был уверен, что родится девочка, и предлагал назвать малышку Стелла Адара. «Звезда» и «красивая» вполне устраивали, но гораздо больше нравились варианты Каспер, Герберт или Поллукс Орион — все придуманные варианты красиво сочетались с фамилией Блэк. Решив, что подумает об имени потом, когда возьмет на руки младенца, Хелена снова обвела взглядом комнату с легкой улыбкой.       В последнее время ее жизнь стала как будто налаживаться. Вопрос с жильем удалось решить, хозяйка сообщила, что на ее имя поступил взнос с оплатой аренды на год вперед. Она, шокированная и благодарная неизвестному спасителю, даже не стала ломать голову, кто бы это мог быть. Просто расслабленно выдохнула, позволяя себе сосредоточиться на будущем материнстве. Приданое для малыша, который все активнее пинался в ее животе, помогли собрать соседки и Кэт. Вещи, не новые, но чистые, ужасно ее умиляли. Не так давно утром, выйдя на работу, обнаружила на пороге большую корзину с большим запасом продуктов, деревянной — явно сделанной вручную погремушкой и большим шерстяным платком. Даже без записки она прекрасно поняла, что неожиданный подарок был от матери. Затащив корзину в прихожую, решила, что разберется с нею потом, опаздывать на работу было нельзя. На душе заметно потеплело, настроение улучшилось настолько, что она весь день порхала, не замечая своего состояния и довольно внушительных габаритов. Будущее не слишком пугало, хоть и виделось непростым, с вечными проблемами и трудностями. По крайней мере в ближайшее время она могла расслабиться и не думать о проблемах.       Разыгравшаяся за окном буря постепенно затихла. Хелена заснула, неосознанно сжимая в руке подвеску, которую ей подарил Сириус. Маленькая серебристая звездочка, ей казалось, утешает, дает сил и напоминает, что пусть Сириус и погиб, но все равно находится где-то рядом.

***

      — Эй, есть кто дома? — пожилая женщина толкнула дверь, увидев, что не заперто.       Хелена не вышла сегодня на работу, и она забеспокоилась. Редко, но такое случалось и раньше, Хелена, будучи натурой ветреной и влюбчивой, легко увлекалась первым попавшимся мужчиной, оставляя крошечную дочь под присмотром соседки, а после суток отсутствия, возвращалась с ярко горящими глазами, счастливая, и, что немаловажно, с деньгами. Но они быстро заканчивались и все начиналось заново.       «Странно, девчонку она не приводила… Неужели спит? Девять часов уже, все работают давно!», — пронеслось в голове у миссис Мактавиш.       — Хел, ну сколько раз говорить, ушла — запирай двери! — раздраженная, она прошла в комнату, находившуюся слева от небольшой темной прихожей. Дверь справа вела в крошечную кухню, а для уборной имелся отдельный вход, пахло в доме сыростью, плесенью и чем-то сладковатым, тяжелым. «Смертью», — подумала Кэт, но тут же отогнала от себя мысли. В полутемной комнате было тихо. Хелена лежала в постели, отвернувшись к стене, на ее громкие слова никак не отреагировала.       — Мама спит, — подала голос Стелла, сидевшая на полу, тут же, у кровати. Она проснулась давно и очень хотела есть, а уйти из дома в поисках хоть чего-нибудь съестного боялась, потому что за такое мама всегда строго наказывала.       — Ох, детка. Ты ела что-нибудь сегодня?       Девочка мотнула головой. Пониже натянув рукава вылинявшей пижамки, лишь вздохнула.       — Она давно не просыпается. Я зову-зову…       — Пойдем-ка, поищем, что есть в доме, а маме мешать не будем, — Кэт увела малышку на кухню, полезла в шкафчики. Найдя пачку твердокаменного печенья, налила в кружку молоко — больше съестного найти не удалось. Стелла устроилась за столом и с аппетитом стала есть, предварительно размачивая печенье в молоке.       — Я сейчас приду, — пообещала Кэт, и вернулась в комнату. Не особо сильная в колдовстве от природы, она старалась лишний раз не использовать палочку, слишком уж много забирало это сил. Старые пыльные шторы пришлось раздвигать вручную, чтобы в комнате стало хоть немного светлее. Подходить к кровати, на которой лежала Хелен было страшно, но Кэт собралась с духом и коснулась плеча женщины, холодного и слишком твердого наощупь. — Эй, Хел… Ну и на кого ты дочь оставила, кому она нужна?       Женщина отошла от кровати, прикидывая, как лучше поступить. Понятно, что первым делом — забрать отсюда девчонку. А потом придется сообщить о том, что Хелена умерла. На этот случай Хелена еще до рождения Стеллы дала подробные инструкции — сообщить мистеру Аурелию Д. Пьюси. А уж он найдет родственников отца Стеллы, и все устроит.