Animal I Have Become

***

      Точка невозврата пройдена. Рональд заключил договор. Это конец.       Сколько времени прошло с тех пор? Как долго это будет продолжаться? Зачем, а главное для чего? На последний вопрос Рональд когда-то знал ответ – но только пока был в здравом уме, конечно.       Родители. Каким же отчаянием был переполнен Рональд, когда в больнице на его глазах у его родителей остановился пульс. Как же он хотел отомстить тогда. Кому? Каким образом? Он не знал. Просто стояла стойкая мысль об этом. Ему казалось это довольно благородным. Месть за тех, кого Рональд любил больше всего, даже несмотря на всю утопичность, охватила его девственный ум.

***

      «Терять нечего. Я всё равно больше никому не нужен в этом мире» – думал Рональд, подписывая свой "смертный приговор". Могущество, власть и безнаказанность – всё это взамен на душу... Звучит заманчиво? И правда. Рональд тоже так подумал. И только одно он не предусмотрел, не знал он, чем это всё закончится, и каким же он будет считать идиотом себя из прошлого через... Сколько воды утекло с того времени? Несколько лет? Без понятия. Рональд к этому времени уже разучился считать время.       Однако знал он что одумался слишком поздно. Что всё это время он провёл за убийствами людей. Самолёт за самолётом. Труп за трупом. Пожалуй, это было единственным источником удовлетворения души Рональда, а точнее того, что от неё осталось. С каждой секундой такого досуга моральные ценности, воспитываемые в нём с самого рождения, переставали иметь какой-либо вес.

***

      «Не жалуйся. Знаешь, сколько у меня таких как ты было? Бесчисленное множество. И никто и слова поперёк не мог вставить. Скажи спасибо, что ты ещё на ногах стоишь.» – примерно так заканчивалась любая попытка поговорить с существом, что называло себя "Скелетокс". А Рональд уже привык к такому отношению, потому что с ним так обращались ещё с самого начала (или конца?) его сущности. Ещё тогда, когда Рональд по договору оказался в минусе. Когда случился форс-мажор. Сердечный приступ.       Приходилось терпеть. Рональд ведь не хочет, чтобы в нём разочаровались ещё один раз. Хотя, если честно, ему с каждым разом становилось всё более и более похую. Либо он становился более чёрствым, либо его разум стремительно деградировал.

***

      Рональд больше не чувствовал никакой иной потребности, кроме как убивать. Уже без цели. И про родителей он уже почти забыл. Что-то в глубине души напоминало ему о прошлом, о тягостной, невыносимо жгучей боли, что так мучила его когда-то.       Казалось, что дно уже не пробить, что это уже край. Казалось до первого съеденного трупа. Рональд уже не помнит, как это случилось и кто это был. Если уже тогда ему было всё равно, то сейчас и подавно. Но, признаться честно, всё было не так уж и плохо – Рональд восполнил силы своего тела, пусть лишь и для того, чтобы дальше проводить время на "досуге"...       Самолёт в то время ещё был цел. Как и всегда, Рональд промышлял все свои делишки ночью – это нагоняло больше ужаса на окружающих. Однако что-то не срослось тогда. Ему было плохо. Тело сводило в судорогах, мозг отказывался работать так, как нужно было – сил не было ни на что... Где-то в глубине сознания Рональд понимал, что нужно что-то поесть. Терпеть этот звериный голод становилось невыносимо.       Обычная, "человеческая" еда в рот не лезла. Организм отторгал её уже давно. Скелетокс, бывало, подкидывал Рональду что-то типа тухлого мяса, однако после того фатального провала этот демон стал строже. Что ж поделаешь...       Выкручиваться из трудных ситуаций было у Рональда в крови. И эта ситуация не стала исключением. Теряя рассудок, он сидел где-то в "заднице" самолёта в углу и напрягал извилины, чтобы не сорваться окончательно, но благо на пути встретился ни в чём неповинный паренёк, который просто шёл в туалет.       Они встретились взглядом. Рональд, не теряя ни секунды, быстренько схватил жертву и свернул ей шею. И это ещё довольно гуманный способ убийства по сравнению с теми, которыми он пользовался обычно и по сравнению с тем, что сейчас будет.       Решения принимались исключительно импульсивно. По опыту Рональд знает, что лучшее место для расправы, да и в общем – это кладовка, потому что в неё заходят редко, и то, лишь днём, и поэтому первым делом он со своим ужином направился туда, больше не желая мелочиться и полностью отдаваясь под контроль своим инстинктам.       Абсолютно не обладая каких-либо знаниями о разделке людей, Рональд просто порвал одежду на туше и начал обгладывать конечности. Попытка нащупать что-то съестное обвенчалась малым успехом – кожа в принципе несъедобная, мышц почти не было и те были тугие, а жир уже лично Рональду не понравился, но он всё равно его ел. Лишь на костях было что-то, что можно было жевать. Мда, улов что-то неудачный. Худощавый человечек попался...       Рональд вошёл во вкус. Руки и ноги уже легко отрывались от туловища, а чёрному монстру уже было всё равно, что попадает в рот. Мало-помалу, оставались лишь одни косточки с сухожилиями, и то не все, а лишь наиболее противные по текстуре или те, что показались очень твёрдыми для зубов, хотя это было странно – отгрызать сталь от самолёта, значит, было терпимо, а кости прожевать... Короче, неважно.       На закуску осталось ещё кое-что. Внутренности. Вроде как, людям нельзя их есть... Но Рональд ведь не человек? Для него не должно быть каких-либо последствий. Он делает всё, что захочет и как захочет. Без единой доли жалости. Лёгким движением руки он вспарывает жертве живот и неуклюже начинает копошиться внутри. Что это.. печень? Да похуй. В любом случае это нужно засунуть в рот, да с такой жадностью, коей родители Рональда не учили никогда. Дальше под руку попадалось ещё что-то, но конкретно что – чёрная мразота уже не помнит.       От нахлынувшей эйфории и дофамина по совместительству мозги его окончательно затуманило, а поедание человека уже начало казаться чем-то нормальным, будто он каждый день вот так жестоко, по-зверски расчленяет невинных людей. Кого ебут нормы морали, когда можно вот так, просто и без угрызений совести пообедать? Или это был ужин..? Завтрак??? И это тоже не волновало. Главное, что Рональда наконец постигло долгожданное чувство насыщения.       Со стороны эта сцена очень сильно напоминала фильм ужасов. Каморка пол названием "кладовая" чуть ли не пропиталась кровью, повсюду валялись кости и остатки объеденного трупа, и всему виной было это чёрное, непроглядное нечто, которое так же было всё испачкано в крови и, очевидно, довольное своими промыслами. Рональд ушёл – растворился в кромешной тьме, не убравшись, тем самым оставив после себя небольшой подарок персоналу самолёта (или кто там у них убирает? Впрочем, неважно...)       И, может быть, когда до него дойдёт осознание всего ужаса происходящего, осознание того, что он сотворил с несчастным существом, ему станет хотя бы немного стыдно и мерзко с себя, но это явно произойдёт не сегодня. И не завтра. Когда-нибудь, потом.