Добро пожаловать!... И умри.

Очередной чертов день на работе. Очередные чертовы поселенцы, который заигрывают с Киррой. Может, это из-за её приятной Широченной улыбки на пол-лица. Может, из-за того что выглядит она мягко говоря не женственно, ибо в основном к ней подкатывают именно девушки. Но черт возьми, высокий рост и короткие волосы "Пикси" явно пацана из неё не делают. И, конечно, это стереотип, что мальчики не носят розовый и так далее, но ярко-маджентовые и розовые цвета её формы явно должны что-то сказать! Одним словом, её крайне заколебло, что её принимают за мужчину. А еще её заколеб поселенец, который каждый вечер нажирается в баре, а потом блюëт на все, что увидит. А еще её заколебали мамочки с годовалыми детьми, которые не затыкаются! Нахера вообще с собой брать ребенка, которому даже семи лет нету?! Вы думаете, он хоть что-то запомнит или что? На что надеяться родители, которые с самого рождения таскают своих детей во все возможные места?! Ноготь Кирры с раздражением поцарапал стойку, она сама закрыла глаза, стараясь успокоиться. Как там учили на курсах? Вдох, выдох, вдох... —Кирра...—Обернулся к ней новенький парень за стойкой. Девушка открыла глаза и посмотрела на него, за день она забыла его имя, а Бейджик гласил "Алан Крэп". Возможно, он смог прочитать (а то и почувствовать) все её напряжение и раздражение, ибо его вопрос заставил улыбнуться её еще шире—Как ты еще улыбаешься? У тебя скулы-то не болят? —Не-е-ет, Алан. Не болят...—Медленно пробормотала Кирра—Я уже просто лицевых мышц не чувствую. —Видимо, мораль тоже.—Помогал он головой. Был уже поздний вечер. Горничные туда-сюда ходили по коридору, что-то таская за собой. Уборщики начинали мыть полы коридора. Алан достал пачку сигарет, глянув на Кирру. Та пожала плечами и они вышли из-за стойки регистрации, а потом и из здания. На самом деле, Кирра не курит уже лет семь. Да и не хочется снова начинать. Алан и не предлогал. —Сколько, говоришь, работаешь здесь?—Без причины спрашивает тот, делая затяжку. Вечернюю темноту прорезает ярко-оранжевый огонек от тлеющего конца сигареты. —Пять лет. —О как. А самой сколько лет? —Да вот скоро тридцать исполняется. Алан задумчиво мычит, косясь на шпалу (Кирру) рядом с собой. Он едва равнялся с ней плечами. И как она такая за 30 лет вымыхала? А почему он такой карлик? Гребанная генетика! :( —Ну и почему ты вдруг решила стать менеджером отеля? Кирра несколько секунд молчит, меняя свою "приветливую" улыбку на "я-задолбался-оставьте-меня-в-покое". —Вынудили обстоятельства... Не поверишь, я бы ни за что не стала работать с людьми, если бы не мой любимый отец, который... —Который что? Алан ответа не дождался. Девушка махнула рукой, резко выдыхая весь воздух из лёгких. —Забей. Не морочь этим голову. Ну, Алан только рад, что не пришлось проводить душевные разговоры. Не для того он был создан. —А ты чего решил на стойке регистрации работать? Сам видишь, какая веселуха происходит. Особенно в "сезон". Очевидно, что "сезонами" называют время, когда у людей начинаются отпуски, каникулы и праздники. Ну, то есть, самый пик отдыхающих из самых разных стран. Парнишка запускает руку в копну вьющихся чёрных волос, прежде чем ответить. —Родители возмущались, что я ничерта не делаю, сижу у них на шее. Так-то я хочу стать видеоигровым разработчиком. —А лет сколько? —двадцать семь... —О!—Усмехается Кирра.—Так ты ж еще молодой! —Так мне тоже тридцать не за горами, тетя.—Подкалывает он её. Щелчком пальцев, окурок вылетает из его ладони. Алан затоптал его каблуком, не отводя взгляда от Кирры. У неё всегда были коралловые глаза или это линзы? Девушка, в свою очередь, рассматривает его. Бледная кожа пацана заставляет её удивиться. Он не альбинос, но такой бледный! Он выходит вообще на улицу? Или родителям тоже приходится заставлять его? —Ну, шутник, пора заходить обратно. Только придушись чем-то, нельзя чтобы на входе воняло табаком.—Кирра достаёт небольшой флакон духов, чтобы чуть-чуть брызнуть на свою форму. Алан же тупит, стоя на месте. —Нету у меня духов с собой... Кирра проглотила комок раздражения и передала ему флакон духов. —Пшикнись. И, умоляю, носи с собой духи. Освежитель воздуха, на крайняк...—Она выдержала паузу и добавила—Шучу, лучше не стоит. Все-таки, ей удалось чуть-чуть рассмешить парня. Лишь слабая ухмылка появилась на его лице. Тот быстро придушился, передал ей флакон обратно и уже вместе они зашли обратно в отель, но... —Что за нахуй?!—Сорвалось у Алана, когда ему в нос ударил острый запах железа и.. Это что, кровь? Кирра стояла не в меньшем шоке. Улыбка впервые за день сползла с её лица. Одна фраза Алана уже сказала за неё все её эмоции. Руки вспотели и задрожали, сжимаясь в кулаки. По всему полу, коврам и даже на мебели была разлита кровь и распростёрты тела уборщиков и горничных. Ран видно не было, но зато был виден их ужас в глазах, который так и застыл на их лицах. —Н-не могла же здесь быть перестрелка или резня? Выстрелы, ну, или хотя бы крики были бы слышны!—Сказал Алан, но Кирра будто провалилась в Астрал. Его слова доходили до неё эхом сквозь пространство между ними, которое сейчас казалось невероятным. Сердце бешено стучит, А адреналин передает привет каждому органу, в котором успел побывать. —Пойдем.—Говорит Кирра,—Его проверить жильцов. —Может, для начала стоит вызвать полицию?!—Возмущенно трепещет Алан. Кирра зажмуривает глаза, мотая головой и вздыхая, затем кивает. —Да... Да, точно. Вызови полицию. Алан подбегает к стойке, хватает рабочий телефон со стола и пытается дозвониться до полиции, но из трубки лишь выходят долгие гудки. Первая попытка, вторая, третья.. И ни разу не удалось дозвониться. —Да что за херь?!—Алан скалится, рычит, как животное. Он кидает телефон на стол обратно, доставая свой. Тот даже признаков жизни не подает, разрядился. Кирра тоже попыталась позвонить со своего, но ничего не выходит. Только гудки и насмехающаяся над ними тишина. —Черт, что делать?..—Паникует Парень. Он подходит к трупам горничных, переворачивает их тела с одной стороны на другую, стараясь увидеть раны. Их попросту нет. Либо есть, но там ничего не понятно. Укусы, следы зубов -человеческих, причем,- рваные раны, будто взявшиеся из ниоткуда и подобные. Где-то была странная чёрная слизь, похожая на мазут... Кирра стоит посреди коридора, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Как там учили на курсах?.. Вдох, выдох.. Да чтоб это еще помогало! —Пошли! Пошли, проверим жильцов.—Кирра пережила Алана, который открыл было рот, чтобы возмутиться,— Пусть у нас нет оружия, но, может, остальные живы и у них есть связь? Звучало рисково. А Алан не любитель риска. А с другой стороны, что им ещё делать? Они несут ответственность за то, что здесь происходит, и просто так взять и уйти - явно не выход. —Ладно!—Соглашается он. В его голосе слышится яд, страх. Привкус ужаса смешанный с раздражением.—Я надеюсь, что кто бы тут не был, он-тире-она нас не убьет! Кирра слабо улыбается, пытаясь его как-то подбодрить. Она показывает палец верх и велит ему следовать за ней. Сначала они обошли весь коридор ресепшена. Хозяйственные двери закрыты. Дальше по коридору есть еще две, одна ведёт в подвальном помещение, другая в подсобку для простых работников, менеджеров и, впрочем, всем, кто не является уборщиком/простым жильцом. Связка ключей, как назло, потерялась. Им не попасть теперь в подвал, зато можно пройти в подсобку. —Отличный из тебя менеджер!—Шипит Алан,—Сколько еще связок ключей ты успел потерять за свои года работы здесь, а? Кирра его игнорировала. Он просто говорит на эмоциях, еще не оправился от шока. Коридор казался бесконечным. Бесконечным и, конечно же, мертвым. Даже шума от лифтов не раздовалось, лишь тихое гусениц ламп и треск огня в камине. Завернув за угол направо, к чертовой подсобке, Кирра снова остановилась в шоке. Её улыбка стала шире, а из груди вышел истеричный смех. Да это не может быть правдой... —ДА ЧТО ЗА НАХУЙ?! —Не менее истерично вопит Алан. Его голос напрягается, надрывается. Лопается, как струна. На стенах, из-за двери и щелей, на них смотрят глаза. Черные, склизкие... Глаза вросшие в стену. И чёрная слизь, которая воняет гнилью, из которой они и растут. Из них выходили словно капилляры, чёрные щупальца из этой слизи, которыми они креплялись за стены и дерево двери. —Алан, это... Что это?..—Трясущиеся руки Кирры поднимаются и указывают на глаза.—Что это? —Почему ты спрашиваешь у меня?!—Все также истерично вопит парень. Девушка мотает головой и продолжает спрашивать, как заевшая пластинка. —Что это, Алан? Что это?.. —Я! Не! Знаю! —Что это?! —Кирра, заткнись. —Что... это? —Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИСЬ! Алан хватается за горло. Оно болит от нагрузки на голосовые связки. Кстати, Кирра его услышала. Больше вопросов она не задавала, но не прекращала смотреть на глаза, как вкопанная. Глаза смотрели на неё, она смотрела на глаза. Они моргали с громким и смачным хлопком. Даже успокаивающий звук. Странный, но успокаивающий. —Кирра... И откуда эта штука взялась? Почему оно чёрное? Почему оно... Такое? —Кирра, умоляю!... Это оно убило горничных и уборщиков? Оно убьет и их, ведь так? —Кир-...—Раздался смачный хруст позади неё. А затем хлюпающий звук, который обычно можно услышать во всяких АСМР-ах. Когда кто-то мнет слайм, или типа того. Кирру эта мысль рассмешила. И все же, звук её напряг. Она сделала шаг назад, продолжая глазеть на глаза (вот это каламбур). И этого шага было достаточно, чтобы она врезалась в кого-то. —Алан? —Нет. Не Алан...—Ответил хриплый, низкий голос.—Вы еще можете убежать... Кирра обернулась. —Но вы... Гуманоид стоял позади неё. —... Больше не сможете... У него был один большой, светящийся глаз, а все тело покрыто чёрной слизью. Где-то выступали белые блики и более мелкие глаза. На плечах и запястьях такие были, как Кирре удалось разглядеть. —...СПРЯТАТЬСЯ! Его рука резко вошла в живот Кире, разорвав её плоть. Как нож по маслу, его конечность прошла её насквозь со смачным хрустом. Глаза Кирры расширились от боли, ужаса, этого непередаваемого дикого страха. Слизь начала покрывать её тело, а периферийным зрением она увидела труп Алана, также покрытого чёрной слизью, со свёрнутой шеей. Гуманоид отбросил тело Кирры от себя, уходя под землю. И вот такой она пролежала свои последние секунды жизни. Не в больнице. Не дома с нянькой. А в гребанном отеле. Зрение медленно погрузилось во тьму, когда слизь окутала глаза и перекрыла дыхание, проникнув в ноздри.