Онни, мне страшно

Мягкий поцелуй, в который секундой ранее втянула скромную девушку Хён Джу, был скорее успокоением, чем удовлетворением собственных желаний, но от этого не менее ошарашил первую. К ее губам прижались невинно и нежно, при этом рукой проводя по растрепанным волосам. Ён Ми была практически обессилена, так что единственным сопротивлением с ее стороны оказалась рука, крепко схватившая 120-ую за плечо, но аккуратные касания и движения губ расслабляли, защищали от всего происходящего за дверьми узкой туалетной кабинки. А как еще могла поступить старшая девушка, когда Ён Ми попросила выйти с ней в туалет, а затем со словами «Онни, мне страшно», жалобно посмотрела в глаза? Было видно, как на темных глазах наворачиваются слезы, пальцы девушки дрожат и судорожно сминают ткань футболки Хён Джу. Старшей хотелось любой ценой защитить свою подругу, с которой она чувствовала необъяснимую связь, скрыть ото всех за своей спиной и сделать так, чтобы та никогда не плакала.  Ладони, казавшиеся большими на теле миниатюрной девушки успокаивающе спускались на шею,массировали плечи, очерчивали горловину футболки, легонько поглаживая под ней пальцами. Ён Ми хотелось довериться этим рукам, этой девушке, казалось, что на любое действие уже не последует сопротивления, ведь ей действительно верят. Младшая, погруженная в навалившиеся мысли, даже не заметила, как пропали прикосновения, и только мягкий, знакомый голос, у самого уха, заставил ее вздрогнуть — Не бойся, хотя бы сейчас, хорошо? – полушепотом проговаривала девушка, будто боясь спугнуть, – ты доверишься мне?  Не расставаясь с призраком тревоги, который давно сдавил ее горло, 095-ая еле заметно закачала головой, в ответ на что почувствовала, как чужие губы аккуратно прижались к темным волосам рядом с ухом. Она дала разрешение. – Скажи, если мне стоит остановиться, – тем же нежным шепотом предупредила Хён Джу, и взяла за руку Ён Ми, переплетая их пальцы - жест, который кажется обыденным, но сейчас являющийся тем, чего до ужаса не хватало обеим. Хён Джу наконец распрямилась, заглянув в знакомые, полные влаги глаза, приблизилась к желанным губам, но остановилась в паре сантиметров, позволяя подруге сократить их, когда та будет полностью готова.  Не прошло и нескольких секунд, как младшая, немного осмелев, приблизилась и захватила нижнюю губу Хён Джу своими. Здравый смысл и совсем недавно душивший страх отходили на второй план, когда весь разум внезапно стал занят сильными руками, уже добравшимися до талии, и слегка вжимающие младшую в холодную стену кабинки. Поцелуй, хоть и медленный, вытягивал из легких весь воздух, вместе с частями разваливающегося на кусочки сознания. С каждой секундой прикосновений становилось слишком мало, но у обеих не получалось справиться с этим: Ён Ми слишком боялась просить большего, а Хён Джу - навредить.  Младшая девушка, от нахлынувших эмоций, заставляющих колени подкашиваться, разорвала поцелуй и запустила руки в чужие волосы, постриженные под каре, этим из последних сил удерживая себя на ногах. Она явно не ожидала в мгновения передышки почувствовать горячие губы у себя на шее, от чего только усилила хватку. Поцелуи покрывали каждый сантиметр кожи слишком умело и так правильно, что вслушиваться в запретные звуки мокрых поцелуев казалось невыносимым. Руки Хён Джу кружили по бокам, слегка забирались под кофту и щипали кожу, как бы спрашивая разрешение зайти дальше. Ён Ми увидела свою Онни совершенно с другой стороны: та, уже спустившись к замку темно-зеленой кофты, с номером «095», зажала собачку передними зубами и потянула вниз, вставая на колени, и при этом не разрывала зрительный контакт. Одежда легко слетела с плеч, а Хён Джу, уже увереннее, но все еще с заботой наблюдала за эмоциями подруги.    Если бы пару месяцев назад Ён Ми сказали, что она окажется в таком положении, она, вероятно, только рассмеялась бы. Каким образом после того, как на ее глазах умерло больше ста человек, она окажется в холодном туалете, а ее подруга, стоя на коленях, старательно будет забираться ей под футболку? Наверное, ей просто снится, и завтра не будет никакой игры, никаких смертей, но… тогда не будет и никакой Хён Джу, а такой расклад девушке определенно не нравится. Ён Ми хочется ощутить старшую везде, хвататься за нее, как за спасательный круг, даже если последний раз, даже если это её последний день. Белая футболка летит на пол вместе со всеми оставшимся тревогами, и теперь им остается упиваться друг другом, а не мыслями о никчемности своей жизни в этих стенах.  — Мне так хорошо, Онни, – шепчет девушка, пока вторая старательно выцеловывает ее живот, и снизу слышится что-то похожее на «прелесть», – ты такая красивая, такая… – девушке тяжело дышать, когда опытный язык доходит до груди, губы по очереди втягивают соски и слюна ощущается так чертовски правильно, когда Хён Джу аккуратно дует туда, где только что побывала. Старшая на секунду отстраняется, чтобы посмотреть на «беспорядок», что она устроила на теле Ми, только чтобы снова обвести небольшую грудь руками и поймать себя на мысли, как хорошо она лежит в крепких ладонях. Кожа, чуть солоноватая от пота, до ужаса нравится Хён Джу, что даже 95-я начала нетерпеливо дергать подругу за прядки волос. – Куда-то торопишься? – посмеивается старшая, все же поддаваясь, и начинает приспускать резинку свободных спортивных штанов. Горячие пальцы, на контрасте с холодным помещением обжигали и смущали, сил держать глаза открытыми не оставалось, несмотря на вид, который в эту минуту казался Ён Ми прекраснее, чем самый красивый закат. Хён Джу припадала губами к тазовым косточкам, жалась к коже щеками и оглаживала бедра, все сильнее сжимая их пальцами. Загнанно дыша, она резко отстраняется, роняя быстрое «подожди», и привычным жестом собирает волосы в хвост. Несколько передних прядей, выбивающихся из резинки, влажные губы, размазанный макияж - все это делало вид Хён Джу до ужаса порочным, но вместе с тем, в глазах подруги она оставалась слишком нежной, словно мама.. – Мама, мама… – как мантру шептала 95-я, давно откинув голову назад, насколько стена позволяла это сделать, – мамочка…   Взглянув снизу вверх на  девушку, подрагивающую в тусклом свете, Хён Джу восприняла эти слова как знак, что она явно делает все правильно, и чтобы шепот сверху точно не прекратился, одним движением стянула оставшееся белье с бедер. Неопытной девушке хотелось закрыться, спрятаться от жадных глаз, боявшихся забыть хоть малейшую деталь хрупкого молодого тела, но стало определенно поздно, когда младшая почувствовала, как ее мягко усадили на пластиковую крышку унитаза.  – Можно? – интересуется Джу, и кладет ладони на оголенные колени подруги, как бы поясняя свой вопрос, – я сделаю хорошо, обещаю, – вместо ответа,120-я получает руку, опустившуюся на ее неаккуратно собранные волосы, и чувствует, что теперь без сопротивления может развести колени Ён Ми в стороны. Девушки не прекращают смотреть друг на друга, ни на секунду не отрывают руки. Кажется, они умрут прямо здесь, если касания прекратятся, слишком, даже чересчур много наслаждения дарит им эта затянувшаяся прелюдия. Каждый заветный стон бьет по сознанию, разрушая его окончательно.  Хён Джу, все с той же нежностью помогает подруге уложить левую ногу на свое плечо, после притягивая ту ближе, вызвав удивленный вздох. Внутреннюю сторону бедер Ён Ми тут же покрывают десятки влажных поцелуев, а сильные руки старательно удерживали на месте трясущееся с новой силой тело. Язык чередуется с губами, выводя неизвестные им обеим узоры на худых ногах, спускаясь к коленям, даже к стопам, и снова возвращаясь выше. Джу будто специально обходила промежность, вытягивая из подруги нетерпеливые всхлипы, когда в очередной раз отстранялась на самом интересном.  – Прошу… – на выдохе произносит Ён Ми и в ту же секунду давится стоном, от долгожданного внимания. Старшая аккуратно дует на клитор, проверяя реакцию и самодовольно припадает губами к покрасневшей коже. Ми шипит, неосознанно бьет пяткой по спине подруги, – Онни… – и младшая закрывает рот ладонью, окончательно отдаваясь в руки сильной женщины. Пока Ён Ми изо всех сил старалась сохранить остатки самообладания, язык 120-ой изучал половые губы, раздвигал их, делая еще более влажными. Казалось, девушка пробует самый вкусный десерт в своей жизни, иначе как объяснить непрекращающиеся мокрые звуки и старательность, с которой губы втягивают всю влагу между ног ее подруги? Старшая не могла не постанывать в унисон, настолько ей хотелось выпить всё, до последней капли.  – Я не могу, мама… ах, – младшей девушке было слишком много, много внимания, много удовольствия, много Хён Джу. Она вжимала лицо 120-ой слишком безжалостно, сводила ноги, зажимая её шею, буквально заковывая в капкан, что только больше распаляло Джу. Темп менялся, не давая девушке расслабиться: Хён Джу быстрыми движениями языка обводила клитор, надавливала и доводила до исступления, а в следующую секунду, уже еле касаясь, терлась приоткрытыми губами и оставляла невесомые поцелуи.  120-я определенно точно знала что нужно делать, как и куда нажать, чтобы заставить извиваться на своем языке. Каждое движение было слишком правильным, а если добавить к этому то, как Хён Джу массирует бедра, отвлекая от ощущений, добирается до талии и слегка царапает ногтями, покрытыми черным лаком, и при этом умудряется выглядеть так хорошо, что Ён Ми просто не знает, куда ей деться.  Девушка пищит «я сейчас всё» и мечется по небольшой поверхности: она поверить не могла, насколько же это приятно. Старшая смотрит вверх на закинутую голову и делает несколько финальных движений, сразу же успокаивающе начиная гладить Ми по трясущемуся животу, доводя до предела.  – Боже, Онни… – совершенно без сил выдавливает из себя Ён Ми, до сих пор не в силах унять ногу, отбивающую неизвестный ритм по спине Джу.  Хён Джу улыбается, смущенно опускает взгляд, и, отстраняясь, вытирает мокрые губы и щеки тыльной стороной ладони. Подняв глаза, она не ожидала увидеть свою подругу настолько разбитой, будто забыв, что это сделала именно она. Девушка поднялась с коленей, осторожно убирая ногу со своего плеча и заботливо поглаживая сразу после, и со всей нежностью, что могла, прижимает раскрасневшуюся девушку к своей груди. Младшая послушно вжимается, цепляясь за широкие плечи, и обе, кажется, теряют счет времени, оставаясь в объятиях и вдыхая запах друг друга бесконечно долго. – Мы же выберемся отсюда, после голосования, да? – внезапно спрашивает Ён Ми. Но так и не получает ответа, чувствуя лишь как усилились объятия.