Дрянные парни

Школа – второй дом. Она сближает учеников и учителей, осторчертев обеим сторонам в одинаковой степени. Напоминает скорее не дом, а трухлявое общежитие, администрация которого бегает из стороны в сторону, заклеивая скотчем трещины и с улыбкой убеждая всех вокруг, что всё под контролем. В старшей школе Киенбурга ни на минуту не было спокойно, кажется, с самого момента её открытия. Прошлые поколения учащихся с торжественностью передавали свои традиции потомкам, которые не отставали по чудачествам. Эти традиции извивались надписями на самых неприметных местах, куда не мог упасть взрослый глаз, они звучали кличками, данные учителям ещё пятёрик лет назад, и, что самое важное, передавались ролями ещё в первый день девятого класса, когда группки учеников выбирали себе столики в столовой, которые станут для них, самих того не знающих, ярлыками до конца школы. На первом этаже происходила добрая часть показушничевства и самопиара школы. Цветастые баннеры, лозунги, призывающие к учёбе добивали своей навязчивостью даже самых отчаянных активистов. Эдгар прошёл мимо плаката "Наркотикам – нет!", по которому кто-то старательно вывел маркером "Спасибо, кэп!", и почувствовал, как невольно дёрнулась голова. У него такое бывало каждый раз, когда чей-то взгляд задерживался на нём слишком долго. Охрана. Новый привет от Белль. Два здоровенных мужика в одинаковых чёрных рубашках, которые пасли этаж, как сторожевые псы. Один – лысый мексиканец, с шеей шире головы, второй – бледнее поганки, с усиками и подёргивающимся веком. Колетт, упиваясь шпионской романтикой, выпалила ему на перемене о том, что его записали в личное дело. "Я слышала как они обсуждали челкастого наркомана с первого этажа!" – выразилась она. Спасибо, Коллет. Теперь каждый его чих фиксировали в трёх экземплярах. Он потянулся к шкафчику, делая вид, что не замечает, как Лысый притормаживает в десяти метрах, уставившись в него, будто в ожидании, что тот сейчас достанет из-под замка килограмм колумбийского кокаина. Эдгар медленно, демонстративно покрутил комбинацию. Вынул учебник по химии. Закрыл дверцу. Сделал паузу. Лысый не моргнул. Ясно. Значит, сегодня придётся работать в условиях повышенного параноидального фона.

*****

Шайка Фэнга, причём без самого Фэнга, отправлялась исполнять свои ежедневные ритуалы: нарушить покой девушек, привлекая внимание Мэнди, чтобы ускорить процесс их размножения с Честером, устроить тёмную девятиклассникам, снимая с них кроссовки и закидывая на крышу школы, чтобы, естественно, знали свое место, и поиздеваться над законченым задротом Карлом, за привычку шепелявить и искать в носу золото, ну, просто потому что это весело. – И подымить за школой, сэр! – Отставить курение за школой! – по-генеральски рявкает Бастер на восклицание Честера. Он стоял посреди коридора, скрестив руки. – Понавесили камер. По всему периметру, на каждом этаже. Теперь ни вздохнуть ни пёрнуть без свидетелей, пока не отыщем слепые зоны. Парни стояли перед Бастером по стойке смирно, задрав головы и зажав руки по швам. Это была одна из сценок, что они ежедневно разыгрывали утром. Никто не спрашивал в чём смысл, просто беспрекословно начинал отыгрывать. Эти сценки помогали поддерживать бодрость духа и поднимали настроение в такие непростые дни, как сегодня. – Как он сказал? Понавесили кэмер? – Честер думает, что незаметно шепчет на ухо Сэнди. – Кэмер, я тоже услышал. – медленно растягивает в ответ тот. Двое начали насмехаться над акцентом бедного англичанина, теряя солдатский настрой. – Смешно, очень смешно. Закройте рты! – Переигрывает.. – шепчет Сэнди. – Сегодня мы потеряли бойца.. – Бастер прижимает воображаемую фуражку к груди. – Фэнг прожил начало этого семестра веселее, чем мы проучились целый прошлый год, и поплатился за это. Он был лучшим соперником в армреслинге на всю параллель, и тридцать таких же аболтусов как вы его не заменят. Мы никогда его не забудем. Троица опускает головы, изображая скорбь. Большого актерского таланта тут не потребовалось, ведь они правда были в расстроенных чувствах. А кто бы не был, забери у них друга? Сэнди даже всхлипнул для правдоподобности, а после раскрыл глаза: – Слушайте, у меня такой забавный глюк.. Я вижу Фэнга, ещё и так реалистично. Лицо Бастера, зашторенное солнечными очками оборачивается на хорошо знакомый голос. – Либо ты каким-то образом накурил и нас тоже, либо мы видим главного везунчика всех времён. Похожий на дикаря парень действительно материализовался в зоне видимости. А точнее его хвостик виднелся сверху прочих голов, причём сегодня особенно неряшливый, взъерошенный, будто по нему прошлась чья-то нетерпеливая рука. Он продвигался к парням, волоча по полу шнурки. Параллельно отбивая кулаки, принимая поддерживающие возгласы – всё это подпитывало его самолюбие, как громоздкий цветок на кактусе, который опшикивали несколько раз на дню. – Фэнг, сукин ты сын, тебя не отчислили! А мы уже успели обрадоваться. – Не дождетесь, олухи. Я вас тут так просто не оставлю. – на него с охами и ахами навешались Честер и Сэнди, которых он стряхнул с себя и дружески похлопал по плечам. – Серьёзно, как ты это сделал? Отполировал всё-таки старую пилотку Белль, ха-а! – излишне громко сказал Бастер. Мимо проходящий учитель выразительно откашливается, окидывая парней полным отвращения взглядом. – Не-не-не, моё сердце навечно занято твоей мамулей, – непобедимо уверенная улыбка резко сползла. – Но Белль реально спасла мне жизнь, я вечный должник. – указательный палец Фэнга тычет куда-то в потолок. – Она крутая, зарубите себе на носу. – А ещё чего сделать? Мы тут придумываем бойкот против неё и её идиотских правил, а он – "она крутая"! Вот, полюбуйся, Честер даже составил план митинга. – Бастер вытаскивает из кармана скомканный листок, и выпрямляет его у лица друга. Фэнг вгляделся в корявые чертежи и стрелочки с невозмутимым лицом, а затем, выхватив бумажку, резко разорвал её пополам с громким, удовлетворительным треском. Друзья негодующе завопили. Это просто варварство! Неуважение к их трудам! – Пф, тупость какая, – Фэнг минует Бастера, и неспеша идёт вперед, зная, что остальные потащятся за ним следом. – Вам бы пора повзрослеть. Придумывать козни против других, это даже ниже твоего роста, Бас. – он улыбается в пол. О его собственных кознях ведь никто не знает. Он боялся, что сдерживать тайну будет невообразимо трудно, что язык зачешется немедленно с кем-либо поделиться. А оказывается это очень.. приятно. Приятно слегка нервничать без данной на то причины, ощущать себя выше других только потому что их, наивных простачков, можно читать как открытую книгу. – Чего? Приметив недоумевающие взгляды друзей, Фэнг сообразил, насколько его поведение отличается от обычного. Вот идиот, именно так ты себя и выдашь! Взгляд Бастера в отражении стекла был растерянный, почти обиженный. Фэнгу это не понравилось. Он поспешил исправиться: – Ты чего такой нервный? Ещё минуту назад был так рад моему возвращению! – Фэнг обхватывает руками лицо лучшего друга. – Дай поцелую, ну давай поцелуемся! – Отвали, ублюдок, у тебя изо рта пасёт!

*****

Перед третьим уроком Эдгара поймала на лестнице мисс Лола. Её приторный голос заставил его внутренне содрогнуться. – Эдгар, дорогой! Я как раз тебя искала. Твои последние работы по литературе… – она наклонилась, и её духи, тяжёлые и цветочные, ударили в нос. – Они показывают огромный потенциал, который, я чувствую, ты не раскрываешь. Тебе нужны дополнительные занятия. После уроков, сегодня же. Женщина поморщилась, учуяв мощный сигаретный запах. Но даже разглядев увечья на лице парня она не отпрянула. Он смотрел не на неё, а через её плечо, где у стены, прислонившись, стоял Усатый из охраны и ждал. Интересно, они уже передали его личное дело учителям? Вряд-ли, она бы так ему не улыбалась. И вообще не подошла бы. Может, так было бы и лучше. – Я… занят, – пробормотал Эдгар, чувствуя, как под воротником толстовки выступает пот. Это было унизительно. Почти по-издевательски, как система считает своим долгом нянчить учеников-маргиналов, в её глазах совершенно неспособных к самостоятельному существованию. К Фэнгу бы сто процентов с таким доёбом не подошли. – Это не обсуждается, милый, – улыбка Лолы не дрогнула. – Твоё будущее… Громкоговоритель на потолке хрипло взорвался, перебивая её: – ВНИМАНИЕ ВСЕМ УЧАЩИМСЯ. СРОЧНОЕ СОБРАНИЕ. НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДОВАТЬ В АКТОВЫЙ ЗАЛ. Лола вздохнула, раздражённо поправив блузку. Охранник оттолкнулся от стены и кивнул в сторону зала. Взглядом он дал Эдгару приказ спешно маршировать туда и помнить, что за ним наблюдают. Атмосфера в актовом зале была неприятная, несмотря на радость учеников от того, что они сейчас легально прогуляют урок. Густая смесь запаха моющих химикатов и пыли застыла в воздухе. Ученики втискивались на скрипучие откидные сиденья, сливаясь в монотонное пятно. Впереди, на сцене, за столом покрытым зелёным сукном, сидели директор, Белль Старр и ещё пара несчастных учителей с каменными лицами. Директор, он же Мистер Гавс, сидел посередине. Его фамилия прекрасно вязалась с внешним видом – уже к пятидесяти годам его нижняя часть лица обвисла в вечном унынии, подобно собаке Бассет-Хаунду. Фэнг протиснулся в средние ряды с друзьями. Его глаза автоматически, против воли, начали сканировать толпу. Искать чёрное пятно среди цветных толстовок. Он нашёл его левее, на три ряда ближе к выходу. Эдгар сидел, сгорбившись, одна нога поджата под себя, и смотрел не на сцену, а куда-то в пространство между коленями впередисидящей девочки. Одинокий одиночка, ведь даже его спутница Колетт затесалась где-то в другом конце зала. Началось. Из пасти Гавса начало вылетать что-то про ответственность, репутацию школы, безопасную среду. Голос его был рокочущий и диктаторский, хоть и захлёбывался в кашле. Фэнг уже начал отключаться, как вдруг директор произнёс: –…распространение ложной информации, порочащей честь учеников, и, что особенно серьёзно, намёки на распространение запрещённых веществ на территории школы… В зале пронёсся возбуждённый шёпот. Фэнг почувствовал, как у него застывает кровь в жилах. Он украдкой глянул на Эдгара. Тот теперь смотрел прямо перед собой, его лицо было неизменным, но рука, лежащая на колене, крепко сжалась. – …в связи с этим, – эту фразу неожиданно подхватывает микрофон, и с грохотом раскатывает по залу, разбудив даже самых крепко спящих. Даже директор содрогнулся, но продолжил. – в связи с этим, за всеми зонами общего пользования теперь ведётся видеонаблюдение. Любой инцидент будет расследован. Любое противоправное действие – наказано. Мы призываем вас к бдительности и ответственности. Наркоман. Слово висело в воздухе, неозвученное, но слышимое всеми. Фэнг увидел, как несколько голов на соседних рядах обернулись в сторону Эдгара. Быстро, украдкой. Шёпот стал громче. Он почувствовал прилив какой-то животной ярости. Всем старшеклассникам известно, что в сумочке Эмз храниться целый склад таблеток, не выписанных ей по рецепту. Неизвестно только почему её голова с презрительно вздертой бровью сейчас повернута к Эдгару. Вот сука! Сэнди, распахнув тяжелые веки, судорожно начинает рыться в карманах, проверяя, не забыл ли там чего. "Блин, они про травку? Меня запалили?" Бастер сидящий рядом, толкает его локтем в бок, шипя: – Держись, кретин, ты чист! Вот именно! Ты чист! – Фэнгу хотелось немедленно напомнить об этом Эдгару. Ученики уже не перешёптывались, а в наглую верещали вполголоса. Его трясло от желания встать и заорать: "Вы все дегенераты, это враньё!". Но он не мог. Тогда бы всё пошло насмарку. Он и сам недели две назад сьел бы эту ложь и облизнулся. В этот момент Эдгар медленно повернул голову. Его отрешённый взгляд нашёл Фэнга сквозь толпу. Под сдвинутой чёлкой был виден синяк на скуле и царапина, идущая к углу рта. Его собственная челюсть ответила тупой болью. Они встретились глазами, и.. уголки его губ дрогнули. Почти незаметно. Даже улыбкой не назовешь, скорее то, что подростки выдавливают из себя на семейных фото. У Фэнга перехватило дыхание. Ему стало почти больно от радости: он улыбнулся, дал знак! Работаем, мы теперь коллеги. Эдгар дал ему шанс показать себя с лучшей стороны, и Фэнг готов вцепиться в него, как будто от этого зависит его грёбанная жизнь. На душе стало легко и приятно. Он едва заметно кивнул в ответ. Он не видел, что за этим взглядом Эдгара стояла не солидарность. Эдгар знал, что посылает овцу в волчьей шкуре на растерзание реальным хищникам, и от этого в желудке тошнотворно заныло. У него не было выбора, нужно воспользоваться шансом ради восторжествования справедливости. – Тому, кто стоит за этим аккаунтом, мы настоятельно рекомендуем добровольно явиться в администрацию. – наконец добралась до микрофона Белль. – Сейчас это — нарушение устава. Дальше это может перерасти в дело о клевете, и тут уже будет разбираться не школьный совет, а правоохранительные органы. Мы ведём активную работу по выявлению автора. Уже есть конкретные данные. У него есть выбор: прекратить сейчас или быть публично разоблачённым со всеми вытекающими последствиями.

*****

После собрания Фэнг пережил географию – последний урок до обеденного перерыва. На этот перерыв у него были особые планы. Точнее один план, простой как дважды два – четыре. Стол Эмз был в самом центре школьной столовой. Где же он ещё мог быть?Пчелиная матка восседала во главе, посреди улья. Рядом голова рыжего козла Кольта была низко опущена над телефоном, но плечи были напряжены, как будто вот-вот начнёт бадаться. Брок что-то громко рассказывал, размахивая руками, его тёмная кожа и яркие золотые Джереми Скотты выделялись даже отсюда. Мелоди и Джанет кормили друг-друга с ложечки. Им кто-нибудь скажет, что лесбийские браки уже законны? Пайпер сидела чуть поодаль, с идеальной осанкой, ковыряя салат. Булл, один из дружков Биби вписывался сюда как влитой, хотя Фэнгу он нравился гораздо меньше того же Ворона. Верзила сжирал содержимое огромной миски. А рядом с ним очень любопытный – Леон, новичок, перешедший в этом году. Прославился тем, что любит посасывать(чупа-чупсы, побойтесь бога), а ещё Фэнг слышал, что он был чертовски хорош в уличных драках, несмотря на тихий характер. Эмз не была бы Эмз, если бы не взяла такую интересную личность к себе под крыло. И, конечно, порхая между столами как экзотическая бабочка, был Энжело. Не совсем за их столом, но вечно рядом. Фэнг, не сбавляя шага, подошёл и плюхнулся на свободный стул прямо напротив Эмз. Разговор за столом на секунду замер. Все глаза уставились на него. Эмз медленно подняла взгляд от своего напитка. Её фиолетовые губы растянулись в улыбке, которая не дотянулась до глаз. Глаза оставались холодными. –Фэнги, – протянула она. – Заблудился? Твоя стая вон там, – она мотнула головой в сторону Бастера и Честера, которые, бледные от недоумения, остолбенели у входа в столовую. – У тех балбесов ничего нового не узнаешь, то ли дело здесь, – парировал Фэнг, натянуто ухмыляясь. Под столом дрожит его колено. – Да и Брок тут, с ним всегда весело. Как дела, старик? Брок хмыкнул, но в его взгляде мелькнуло что-то настороженное. Кольт, сидевший рядом с притихшей Шелли, вообще не поднял головы, но его кулак на столе сжался так, что рядом с ним задрожала тарелка. Шелли украдкой глянула на Фэнга — быстро, виновато — и тут же опустила глаза. И чего ты сейчас глаза строишь, Шотган? Сама ведь полезла целоваться! – О, у нас как раз интересная тема, – сказала Эмз, играя соломинкой. – Как думаешь, кто этот аноним, который так красиво всех подставляет? Гений, правда? Как сценарист пишет. Джанет, сидевшая слева от Эмз, прям расцвела при виде Фэнга. Она подпёрла щёку рукой, и её тушь-паучьи лапки залопались. – Фэнг вообще-то сам мастер по пранкам, – хихикнула она, явно пытаясь показать, что она на его стороне. – Может, это его рук дело? Ага, очень умно. Да с хрена лысого он бы сам про себя написал! Мелоди, сидевшая напротив, фыркнула: – Сомневаюсь. У него мозгов не хватит на такой длинный текст. Но сказала она это беззлобно, почти кокетливо, бросая на Фэнга оценивающий взгляд. Обе ясно давали понять, что он здесь желанный гость, по крайней мере, для них. Фэнг почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он сделал глоток из своей колы, чтобы выиграть секунду. Господи, какие у них декольте! Парень еле сдерживал себя, чтобы лишний раз не взглянуть на это нарушение дресс-кода. Да какое нарушение, это настоящий плевок в школьный кодекс! – Хрен знает. Кто-то с больной фантазией и избытком свободного времени. Может, этот кто-то сидит сейчас с нами за одним столом.. – Фэнг проследил за реакцией присутствующих на эти слова. – Эй, кто бы ты ни был, напиши в следующий раз что Фэнг признан школьным секс-символом. За столом тихо засмеялись. Все, кроме Леона. Тот просто смотрел на Фэнга. Взгляд был пустым, проницательным и очень страшным. Внезапно в поле зрения Фэнга попала Колетт. Она сидела чуть дальше, за соседним столиком, но не с подругами, а одна. И смотрела не на него, а на Эмз. таким обожающим, пёсичьим восторгом, что Фэнга чуть не вывернуло наизнанку. Её пальцы теребили что-то в руках – старый, потрёпанный браслет. Такой же браслет Фэнг видел на запястье у Эдгара. Эмз, не оборачиваясь, сделала ей лёгкий, почти невидимый жест рукой – типа "подожди". И Колетт тут же замерла в блаженном ожидании. Фэнг почувствовал внезапный, острый укол беспокойства за эту белобрысую дуру. Что тут, чёрт возьми, происходит? Тем временем Энжело, пританцовывая на месте, обращался к Мелоди: –…А ногти у неё, мать моя женщина, просто Эдвард-руки-ножницы! О, привет, Фэнг. Как ощущения после публичной порки? – он бросил томный взгляд. Фэнг саркастично заулыбался всеми мышцами лица. В присутствии таких жеманных парней как Энжело у него появлялась необходимость раздвинуть ноги как можно более по-мужски, понизить голос и в одной руке держать большую кружку пива, а в другой тёлочку. Примерно как Кольт, который вжался в бедолагу Шелли с того самого момента, когда Фэнг уселся за их стол. Чёрт, и это называется втереться в доверие? Он тут не втирается, а глаза мозолит. Как слон в посудной лавке. План летел к чертям, но это, похоже, было не так плохо. Этот неуместный визит они запомнят. Эмз улыбалась, но в её глазах читалось раздражение. А Джанет всё смотрела на него, и её взгляд говорил откровенное "останься".

*****

Пока Фэнг сидел на пороховой бочке, Эдгар пытался провести разведку. Его преследовал хвост в лице Усатого. Каждый раз, когда он пытался замедлиться у учительской, заглянуть в полуоткрытое техническое помещение, охранник тут же оказывался рядом, кашлял в кулак или просто стоял, уставившись. Эдгар, делая вид, что идёт в библиотеку, свернул в коридор возле спортзала. Там была старая запасная лестница, почти не использовавшаяся. И, что важно, – там в прошлом году сломали свет. Полутьма. Он быстро глянул на потолок. Никаких куполов камер. Потолок был высокий, грязный, с торчащими проводами. Эмо шагнул вперёд. – Эй, ты! – Усатый впервые подал голос. Эдгар вздрогнул. – Куда намылился? Тут проход закрыт. Видишь табличку? Эдгар действительно увидел пыльную табличку. Не входить. Ремонт. Ремонта тут не было со времён его поступления. – Я.. туалет искал. – глупо оправдался тот. – В другом конце коридора, – охранник сделал шаг вперёд, заслонив собой проход. Эдгар отступил. Сердце бешено колотилось. Он чувствовал себя загнанной крысой. Как они должны были что-то искать, если за каждым его шагом следили? А Фэнг в это время.. Эдгар представил его за тем столом, под перекрёстными взглядами, и ему сделалось так дурно, что действительно мог понадобиться туалет. В кармане дрогнул телефон. СМС от неизвестного номера: "лестница у запасного выхода. после уроков." Эдгар быстро удалил сообщение. Он не знал, кто это. Может, Фэнг с левого номера. Может, уловка администрации? А может.. Он посмотрел на часы. До конца уроков ещё целая вечность. А охранник не отставал ни на шаг. Тяжко вздохнув, Эдгар направился в кабинет следующего урока. Надо было хотя бы притворится, что он сдался. На время.

*****

Поток тел потихоньку выливался из столовой. Фэнг поднялся со стула так резко, что тот завизжал по линолеуму. – Уже бежишь? – расстроилась Эмз. – Только пришёл. – Бастер, – Фэнг кивнул в сторону входа, где его друг всё ещё стоял, скрестив руки, с каменным лицом. – У нас… несрочное, но важное. Кстати, ты напомнила — завтра ведь турнир, а я ещё не… Он не договорил, махнув рукой, и рванул прочь, оставляя ощущение, что его выдернули по делу, но неясно по какому. За его спиной раздался смешок Джанет или Мелоди, он уже не различал. Он чувствовал на спине её взгляд – сотни колючих булавок. Он протолкался к выходу, на ходу ловя недоумённый взгляд Бастера. Тот стоял в стороне, скрестив руки, и в его позе читалось не столько осуждение, сколько растерянность. Фэнг махнул рукой, мол, потом объясню, и нырнул в толпу. Остаток дня прошёл в каком-то смутном гуле. Уроки плыли мимо, как медленные облака в окне. Формулы по алгебре, даты по истории сливались в одно пятно, поверх которого маячило лицо Эдгара с его кривой улыбкой. Настоящей пыткой оказались последние пятнадцать минут. Фэнг ловил себя на том, что грызёт карандаш и смотрит на часы каждые две минуты. Наконец прозвенел последний звонок. Когда коридоры начали стремительно пустеть, Фэнг рванул к лестнице в блоке Б.

*****

Усач был на удивление упорен. Казалось, он читает мысли: стоило Эдгару замедлиться у доски объявлений, разглядывая карту школы, как охранник тут же возникал в поле зрения, делая вид, что проверяет замок на каком-то шкафчике. Лестница у запасного выхода. Кто? Все варианты либо слишком очевидные, либо слишком нереальные. Есть только один способ узнать, и это проверить. Идти пришлось длинным путём, через весь первый этаж, мимо кабинета музыки, откуда доносились разрозненные аккорды чьей-то неумелой игры на пианино. Эдгар на секунду замер. Охранник тоже остановился, уставившись в телефон, но уголком глаза продолжая контролировать своего подопечного. Тогда до эмо дошло, что даже после уроков оставлять его в покое не собираются. Значит, охранник сам напросился. " тут усатый от меня не отстает. можешь помочь?" Ответ пришёл почти моментально. Три смайлика: жест "окей", сердечко, и взрыв. Это ещё что за шифр? Понадеявшись, что Колетт не имела ввиду школьный тероризм, Эдгар принялся ждать. Минуту спустя из-за угла донёсся оглушительный свинячий визг. Прямо как из ужастика. Усатый подскочил от неожиданности, Эдгар прыснул в ворот толстовки. – Помогите мне! Кто нибудь, тут срочно нужна помощь! – верещала спасительница. Охранник скривился, и пробормотав что-то непечатное про конченных уродцев этой школы, направился исполнять профессиональный долг. – Я забыла комбинацию от шкафчика. – похлопала ресницами она, когда её настиг Усатый. В этот момент парень уже скрылся из видимости. Он свернул за угол, к обещанной лестнице. Это была узкая, бетонная кладка, ведущая в полуподвальное помещение к бойлерной, а может и к старому складу. Пахло сыростью, но Эдгару этот запах был по душе. Свет горел только сверху, оставляя большую часть комнаты в глубокой тени. Эдгар остановился в пяти шагах от спуска, прислушиваясь. Тихо. Только гул труб где-то глубже и стук его собственного сердца. Где Фэнг? Он вообще к этому причастен? – Ты один? – голос прозвучал прямо над его ухом. Эдгар вздрогнул так, что чуть не вскрикнул, и резко обернулся. Фэнг стоял вплотную, его дыхание было неровным и частым. Он бесшумно пришёл с другой стороны. Его губы дрожали от попытки не засмеяться над тем, как забавно эмо испугался. – Ты постарался? – выдавил Эдгар. – Нет, я думал, это ты мне написал, – Фэнг вытащил телефон, показывая тот же номер, ту же фразу. – Видишь? Значит, кто-то третий. Прикольно, да? Лёд тронулся в жилах. Они оба здесь, и кто-то знал, что они придут! Ситуация совершенно сбила парней с толку, но и времени зря терять не хотелось. – Охрана за мной хвостом ходит, – шёпотом выдал Эдгар. – Усатый. Не отстаёт ни на шагу. Искать что-либо невозможно. – Видел. Их, по моему, двое. – Да. Второй – лысый. Сейчас у физрука дежурит. – А-а, ты про Эль Примо? – Какого ещё нахрен.. Фэнг, ты дал охраннику кличку "Эль Примо"? – А что ему, безымянным ходить? Имя свое не называет, ходит и молчит как партизан. Он уже мне как бро. Я хотел назвать его "Hermano", но мы не настолько близки, так что пусть пока так походит. Эдгар влепил Фэнгу мощного щелбана прямо в центр лба. Тот взвыл: – Ладно, ладно, молчу! – Осёл, это тебе не шутк.. – начал Эдгар, но замолчал, услышав шаги в коридоре. Они оба прижались к стене, в тень. Шаги прошли мимо – тяжёлые, размеренные. Охранник проверял периметр. Сердце колотилось в горле. – На собрании, – совсем тихо пробормотал Фэнг, когда шаги затихли. – Ты мне кивнул. Я думал.. –Не думай, – резко оборвал Эдгар. – Лучше скажи, что ты у них узнал? Фэнг нахмурился, усиленно работая извилинами. Он быстро, сбивчиво, описал стол: неоднозначное поведение Эмз, терминатора Леона, и то, как Джанет с Мелоди на него клеят. – Это может быть плюсом, – перебил его Эдгар. – Через них можно пускать инфу. – Это ещё какой плюс. Иисусе, был бы ты за тем столом, на моём месте поплыл бы как.. – Фэнг вернулся из грёз о девушках, когда кулак Эдгара вылез у него под носом. – Короче, никто там не выглядит как этот "Купидон". Энжело трепался попусту, Леон молчит, Кольт меня прибить хочет.. Хз. Может, это вообще кто-то не из их стола? – Может. – согласился Эдгар. – Но проверять нужно там, откуда всё идёт. Значит, тебе надо возвращаться. – Ладно, но мне нужен повод. Просто так туда пихаться слишком подозрительно. – Придумай, ты же мастер. – Эдгар констатировал факт. – О, это да! – лицо Фэнга озарила беспечная улыбка. – Постой. Честер постоянно туда суётся к своей ненаглядной Мэнди, и всем по-барабану. Почему я так не могу? Эдгар утвердительно закивал головой. – Скажу.. скажу, что хочу извиниться перед Кольтом. За ту историю. Показать, что не хочу враждовать. И мы заживём большой дружной семьей. – Делай как знаешь. Только будь искренним. – Я великий актёр. – Фэнг переменился в лице. – А с охраной? Если за тобой следят.. – За меня не волнуйся, – сказал Эдгар почти раздражённо. – Я найду лазейку. Фэнг коротко засмеялся. – Ладно, босс. Завтра в столовой буду пай-мальчиком. Не накинься на Усатого с кулаками раньше времени. – Это вызов, или двойной вызов? – фыркнул Эдгар, разворачиваясь. – До завтра. – парень оторвался от стены, и ушёл в коридор. Оставил Фэнга одного в тени лестницы. Тот простоял ещё минуту, прислушиваясь к тишине. Он не понял почему, но чувствовал как горели щёки. Может от того, что впервые за долгое время он чувствовал, что делает что-то настоящее. Прямо таки живёт жизнь, а не изображает её. А ещё он совсем забыл упомянуть чуть ли не самое важное – о Колетт.

*****

Школа – второй дом. В старшей школе Киенбурга ни на минуту не было спокойно, кажется, с самого момента её открытия.. В её стенах строилась крепкая дружба, в коридорах ежедневно сталкивались ненавистные взгляды и в воздухе витали нотки сладостного (горестного в случае одиночек) аромата юных влюблённостей. Но всё это было ничто, когда школа пустела. Ученики покидали её пределы, вся жизнь сразу вылетала из неё, как душа из умершего тела, и она снова становилась самым обыкновенным зданием. В шесть вечера запиликал телефон Эдгара. Он оторвался от своего блокнота, и уронил карандаш. На глазах родился пост: "Дорогие учителя и особенно охрана в чёрных рубашечках! Спасибо за сегодняшнее шоу. Очень трогательно. Особенно понравилась часть про конкретные данные. Милые мои, если бы у вас были данные, вы бы уже стучали в мою дверь. Максимум, на что вы способны – это блеф. Жалко. Так вот, официальное заявление: я не боюсь. Я продолжу радовать своих преданных обожателей, ведь все понимают, какая без меня будет смертная скука. Поймайте меня если сможете, мистер Холмс!"