Неисповедимы пути сюжетные

«Читателя-советчика-врача!» — теперь мне хочется кричать примерно так, читая Разбитое сердце Астреи. А ведь с первой серии мне показалось, что история окажется добротной. Разумная главная героиня, ещё и психиатр — ну песня, а не стартовый набор, ведь человек такой профессии точно не будет делать каких-то странных вещей и вести себя неадекватно? Правда же? Ну да, ну да... Я выскажу собственные претензии к данной истории и расскажу, какой бы мне хотелось видеть эту новеллу. С внезапными аналогиями и погружением в мир тайных обществ и сект.

Сюжет

Да, основная претензия моя именно к нему, к сюжету, который вроде и есть, но ... Течет он вяло-медленно-уныло и не особо понятно куда. Мне лично не нравится кроссовер со вселенной Секрета небес хотя бы потому, что, во-первых, от данной вселенной я немного устала и слышать об одном и том же лоре, у которого полно логических провалов, мне не интересно, а во-вторых, я думала о том, что сюжет Астреи был бы лучше, будь он отдельным произведением с собственной вселенной, не связанной с другой новеллой другого сценариста. Да, это очень удобно — использовать одну и ту же накатанную и просто вписывать собственных персонажей туда, но это, на мой взгляд, совершенно не оригинально. Можно было бы сделать иначе. Можно было бы прописать вместо ангельско-небесных баталий прошлое главной героини и ее собственные чувства — ко второму сезону мы почти ничего о ней самой не ведаем, хотя основной лейтмотив помимо грядущего апокалипсиса — жизнь Одри и ее прошлое, ее детство и юность. Но мы совершенно не понимаем, что конкретно с ней происходило. Например, с той же Селеной вопросов особо не было, потому что мы знали, где она провела детство — в приюте, где она училась — в университете, куда она отправилась благодаря Деймону, кем работала до того, как стала главой своей строительной компании — официанткой и баристой. Ее жизнь вполне понятна, потому что история Селены не особенно неординарная — несложно представить подобную судьбу, плюс, рассказано о ней было. В отличие от Одри, которую обычной ну вот совсем не назвать. Знаем ли мы, как живут люди в сектах? Как там воспитываются дети и подростки, какие к ним требования, какие к ним применяются наказания? Что происходит в их головах? Как они продолжают жить в обычном мире после того, как культ распадается? Расскажут ли об этом читателям? Сомневаюсь, хотя и очень жду. Это, пожалуй, одна из немногих причин, по которым Астрею я прохожу одной из первых — чтобы мне все таки хоть чуть-чуть, хоть сколько нибудь рассказали о секте, в которой главная героиня родилась и провела свое детство! Не желаете ли поговорить о Боге? А вот я вполне себе желаю! Желаю, для того, чтобы, для начала, прояснить пару вещей, а после уже перейти к самой истории и моему видению происходящих событий. Стоит сразу сказать, секты в принципе — явление нейтральное, поскольку это просто объединения людей, собранных по принципу общей веры во что-то, отходящее от официальных религий. И это неплохо до тех пор, пока это никому не вредит. Если я соберу сообщество, поклоняющееся деду морозу и стану читать проповеди о том, что он в определенный день спустится на землю и наградит самых послушных девочек и мальчиков подарками, причиню ли я вред кому-нибудь? Нет. Имеет ли это отношение к вере? Да тоже не особо. Люди вольны собираться в группы, молиться и верить во что угодно, пока это безопасно — пусть веселятся, как только душе угодно. Некоторые из культов имеют внушительное колличество последователей, вполне добровольно, но да, эти объединения все равно считаются сектами. Например, такими культами являются Адвентисты седьмого дня или мормоны — одна из крупнейших сект в США, имеющая около шестнадцати миллионов последователей по всему миру. Вполне официально! (в некоторых странах их объединение под запретом, но тоталитарной эту секту назвать нельзя, что важно). Но вот только не все так просто. Как раз про тоталитарные секты. Они, внезапно, мало имеют общего с истиной верой и стремлению к высшей цели. Эти секты основаны на отчаянии одиноких и потерянных людей, которых вовремя привязали к себе заботой, окружили вниманием для того, чтобы впоследствии безнаказанно им пользоваться. К ним как раз относилась секта из детства Одри. У таких организаций есть вполне определенная цель существования — без нее все это действо бессмысленно, потому что никто не станет придумывать религию и втягивать в нее людей, не имея при этом плана. Целей тут даже три, и они, как правило, встречаются в определенном сочетании — секту, концентрированную на одной определенной встретить можно реже, чем смешанную. Деньги. Довольно банально, но тем не менее — все эти истории про проданные почки и квартиры как раз берут свое начало отсюда. Члены секты, подтверждая свою принадлежность к культу, платят определенный взнос — десятину от своего дохода главе секты (не только тоталитарных — капитал секты складывается из финансов последователей, потому чем больше адептов — тем выгоднее). Но как же выманить у человека не просто 10 процентов от его зарплаты, а заставить расстаться с жильем и добровольно переехать жить в какую-нибудь глушь, так ещё и заставить работать? Тонкая психологическая игра с тысячью уловок и манипуляций, разрушающая психику человека, в конце которой он остаётся совершенно уверен в том, что выбранный путь — истинно правильный и уже не может усомниться в том, что ему так умело пропихивали. В общем, одна из причин существования тоталитарных сект — желание главы секты аки Скрудж Макдак прыгать в собственный бассейн с золотом и плавать в нем с аквалангом. Секс. В сектах подобного типа культ превращается в гарем, где происходят страшные вещи, пвп всех со всеми с выбором и без выбора. Подобное преподносится очень умело, чтобы у адептов не возникало сомнений. Культ формируется вокруг главы, который и руководит парадом... Власть. Ещё одна причина создать секту — возомнить себя богом, его посланником, пришельцем с другой планеты, принесшим новое знание — кем угодно выдающимся и необычным для того, чтобы отыскать последователей, а после и обожателей, которые будут возносить твою персону в культ и смотреть в рот с придыханием. Тотальное подчинение и контроль над последователями, повиновение и жесточайшее наказание всех, кто только посмеет сказать слово против, невозможность покинуть культ — все это подкрепляет власть главы секты и разрушает психику адептов. Как я и сказала, все эти цели встречаются в каком-либо сочетании, потому как одной властью себя не прокормишь, как бы сильно тебя не боготворили, да и регулярные оргии на завтрак не съешь, потому материальное благополучие главы секты здесь очень важно. Как и его расположение.

Как попадают в секты?

Вы удивитесь, но процент тех, кто ходит по квартирам с книжечками и спрашивает о вере, достаточно мал — им надо сильно изловчиться, чтобы заманить человека в секту. Представим себе ситуацию: сижу я дома, никого не трогаю, смотрю очередную серию затянувшегося сериала, и тут ко мне звонят в дверь, а на пороге джентльмен с книжечкой и предложением поговорить о боге. Что есть у него, чтобы меня купить? Да особо ничего, велика вероятность, что перед его носом просто захлопнут дверь, а может ещё и куда-нибудь пошлют. Раньше таким занимались свидетели Иеговы — они ходили по квартирам и именно таким способом начинали разговор, порой ещё брали с собой детей и подходили на улицах — обругать человека при ребенке уже сложнее, так что шанс, что не пошлют туда, где солнце не светит, увеличивается, однако это далеко не единственный способ заманить к себе адептов, но именно он запечатлелся в восприятии. Часто члены сект ищут новых последователей рядом с больницами или онкологиями, так как их цель — отчаявшиеся люди, которым они скорее спешат подарить свою «помощь». А ещё скорее в секту нас заманит не кто-то незнакомый, а наш родственник, друг, наша бабуля, увлекшаяся макраме и решившая затащить с собой внучку — кто-то, кого мы знаем и кому верим. И кому будет сложно отказать, чтобы не вступать в спор и не обидеть. Решив посидеть для вида, мы придем на собрание условных любителей плести из ниточек салфеточки — и вот мы уже встряли, потому что к новому человеку будет приковано особое внимание, так как их цель — сделать так, чтобы нам максимально здесь понравилось. Станут расспрашивать о жизни, о семье, о работе, учебе, все будут добры и приветливы, внимательны к нашей персоне, постараются подружиться. Дадут свои контакты, позовут на неформальную встречу — какие хорошие ребята, правда же, такие добрые и отзывчивые! Могут даже предложить денег, скинуться всем селом, если у нас есть какой-нибудь долг, чтобы помочь его оплатить. Вся эта бомбардировка любовью не сработает, если человек не чувствует себя одиноким и непонятым, если у него гармоничные отношения с семьёй и друзьями, однако чаще всего приходят на такие встречи и задерживаются там те, кому не хватает общения, а на этих собраниях оно в изобилии, все такие милые и дружные — просто сказка! Поздравляю, мы прошли первый этап и втянулись в секту — нам здесь уже нравится. Именно из-за того, что человеку там нравится (а после уже из-за чувства вины и страха), он не может уйти. Ему не хочется, а в приятной атмосфере можно пропихнуть любую, даже самую бредовую идею, зацепившись за чувства горя, обречённости, страха за будущее, неопределенности и потерянности. Нам нужно чувствовать уверенность, нужно, чтобы что-то объясняло непонятные вещи, чтобы было, но что опереться. Об этом и говорила Одри в ноябрьском обновлении — ей хочется обратно, хочется чувствовать эту опору в теперь непонятном для нее мире. В мире, в котором жила она, все объяснялось волей Зверя или бога, кого-то свыше, кто руководит существованием на земле, а после эта картина рухнула и осталось... Ничего. Ничего не осталось — в какой обречённости находится Одри, понимая, что ей не в чем искать успокоения и утешения — в себе она его не найдет, потому что сама потеряна, ей нужна фигура более опытная и взрослая, в которую можно верить. Раньше это был ее отец, которого она боялась, но все же он был опорой, и бог (или в кого там они верили в своей секте), а теперь нет ни того, ни этого. Одри находится совершенно одна и ей не у кого просить помощи. Далее, в нашей секте по плетению салфеточек (база образования такого общества может быть любой: школа иностранного языка, медитации, тренинги личностного роста — какое-то собрание, на которое придет много людей. Чем больше, тем выше шанс, что кого-то наши проповеди зацепят. Так одна из крупным японских сект Аум Синрикё была основана под предлогом занятий духовными практиками и йогой. Целью ее лидера Секо Асахара был захват и свержение правительства. Деятельность этого культа знаменита терактом с использованием газа зарин в токийском метро) потихоньку будут ужесточаться правила. Сначала просьбы привести нескольких друзей, найти новых последователей, все это с непрерывным внушением нам «правильных» мыслей. Все бы хорошо, да только задания начнут усложняться, да так, что адепт физически не сумеет их выполнить. Прочесть 800 страниц религиозного текста за час, найти 10 последователей за неделю, выучить от корки до корки местный устав — что-то, что действительно невозможно выполнить, но кого волнуют ваши возможности? Верно, никого. Это делается для того, чтобы адепту, погруженному в местную идеологию, стало стыдно и неловко, чтобы внушить ему чувство вины. Так же адепту могут давать противоречащие друг другу задания, а после за них же ругать и наказывать. Сегодня нам говорят чистить зубы перед сном, а завтра — зачем вы это делаете, заняться вам, что-ли, нечем? И плевать, что эти указания давал один и тот же человек. Сначала за неисполнение заданий нас пожурят, потом уже строго отчитают, сделают выговор, уже потом — пристыдят при всей общине. Чтобы человек почувствовал вину, стыд, думал, что он подводит тех, кто был к нему добр и мил — ощущал себя неблагодарным. Эти качели от добра во зло разрушают психику, его расшатывают так специально, чтобы не давать мыслить критически, и чтобы сделать подаливым. Какой человек наиболее исполнителен? Который чувствует за собой провинность и готов сделать все, только бы его простил тот, у кого есть непоколебимый авторитет. Немного обрисовав ситуацию касательно тоталитарных сект, хотелось бы вернуться к Одри и Астрее.

Детство. Отрочество. Юность

Поскребя по закромам сюжета, о жизни Одри у нас имеется следующее: наша гг родилась (спасибо прошлому обновлению, ясность была внесена!) в тоталитарной секте, главой которой был ее отец. Мать гг — покорная и пугливая женщина, слепо верящая мужу, но, по ее словам и надеждам Одри, старавшаяся спасти дочь. Одри жила в доме, не изобилующим особым богатством, аскетичном, я бы даже сказала, судя по фонам, ничего не примечательном, но имеющим подвал, в котором она однажды обнаружила пленницу. Секта отца Одри, судя по всему, поклонялась Зверю, с какой целью — пока неясно, как именно там ему поклонялись, тоже пока загадка: проводились ли какие-то ритуалы, песнопения, курение фимиама, сборы или пожертвования, приносились ли жертвы? Непонятно. В один из дней в церкви отца Одри происходит массовое самоубийство путем отравления, но сама Одри спасается, поскольку вовремя врывается спецназ. Позже гг отправляют в детский дом, где она начинает понимать, сколько от нее было скрыто, а потом поступает в университет на психотерапевта, где знакомится с Рут — девушкой из общины, с которой она прежде не была знакома. В университете Одри прогуливала, и, видимо, часто, потому что Малека она еле вспомнила, но тем не менее работу она получила. Ничего не забыла? Вроде нет. А теперь с чувством, с толком, с расстановкой. Одри родилась в секте. Это важно, поскольку ее сознание будет кардинально отличаться от того, кто до попадания в секту видел привычный нам мир. У них есть хотя бы возможность сравнить, посмотреть иначе, вспомнить, как было до, у тех, кто в секте был рожден... Мировоззрение совершенно исковеркано, поскольку окрашено догматами той веры, в которой человек был взращен. Получается, Одри с самого начала и до того эпизода со стаканчиками была убеждена... А в чем? Плохо то, что сюжетно нам не было рассказано хотя бы в общих чертах то, какие правила были установлены в секте отца Одри. Ждали ли они спасения, которое заслужат только «истинные последователи», успевшие вовремя застолбить себе место, как в секте свидетелей Иеговы, или верили, что истина написана не в религиозном писании, а на золотых табличках, которые в бородатом году расшифровал один мужик с камнем в шляпе (я утрирую, но по большому счету, если отбросить всю помпезность, так и рассказывается) и написал по ним целую книгу, как было у Мормонов? Можно ли им было общаться со сверстниками, каралось ли это, какую подоплеку под всем этим имело? Зачем? Подозреваю, что меры наказания все же были — думаю, та девушка из подвала как раз в чем-то сильно провинилась, поэтому подверглась подобной жестокости — и в научение, и чтобы остальным неповадно было. Опять же, чтобы никто не подумал возражать против веры в Зверя. Но нам снова неясно, чем таким прельщает Зверь, чтобы ему поклоняться? Люди явно не захотят клясться в верности некоему существу, зная, что оно опасно. Им говорили, что наступит конец света, а останутся только избранные, в то время как всех остальных ждёт страшная кара? Какая-то польза, выгода от поклонения Зверю ведь существовать должна, иначе сдался он нам? Опять же, неясно, но в представлении Одри была определенная неизменная картина мира, в которой она ещё и часто была виновата. Одри часто вспоминает о том, что всегда старалась быть послушной, угодной отцу, быть примерной девочкой, только бы ей был доволен пастор. Отец и бог для Одри слились в одно существо, требовательное и предвзятое, всегда желающее ее повиновения. Во взрослом возрасте Одри так же не избавилась от боязни не быть угодной, поэтому часто вспоминает то чувство вины, какое ей внушили. Гг хочется быть удобной, чтобы ей были довольны, потому что в её понимании это безопасно. Так на нее не ругаются, не отчитывают. Проще повиноваться правилам, чем их нарушать, не бунтовать — ведь так безопаснее. Так я хочу повести мысль о том, что у Одри отбита самостоятельность, поскольку смотря за ней на протяжении истории, нельзя сказать, чтобы она что-то решала или делала хоть что-то сама. Она на попечении астрейцев, под их защитой, но в то же время она вынуждена им подчиняться. На заданиях она по большому счету не нужна, ее роль оценщицы очень странна, посколько Одри не применяет никаких своих знаний, ничего. Один раз она воспользовалась гипнозом, чтобы узнать у парня информацию, это все, что гг сделала за все те разы, в которые ее отправляли на задания. В случае с сиреной ее роль была вообще непонятной. Было сказано, что посылают туда именно нас, задание дано нам — кто его выполнил? Давид и Фелония! Для чего там нужна была Одри — вопрос. Тем не менее, сейчас Одри от своего прошлого зависима очень сильно, она не может отпустить ту покорность, что включается в ней при воспоминании об отце.

«Стаканчики граненые упали со стола...»

Да, та сцена со стаканчиками.... Немного покопавшись и поискав, я нашла что-то вроде референса на данный эпизод. Знакомьтесь, 60е годы, Америка, хиппи и ущемление людей различных наций. Некто Джим Джонс организует общину, где рады всем без исключения, какой бы цвет кожи и разрез глаз ты не имел. Ну здорово же! Здорово, пока вас не отвозят просвещаться на остров, а после несколько раз не загоняют ночью в церковь, пичкают непонятным питьем, говорят, что оно отравлено, а после успокаивают — пошутили над вами, товарищи. Да, со временем у главы секты «Храм народов» развилась знатная паранойя, потому, чтобы избавиться от улик и не быть пойманному полицией, он решил отправить своих последователей и отправиться в забытие вместе с ними. Похоже, скажите? Подобная попытка массового самоубийства была и в России, в 90х секта «Белое братство», примечательная тем, что местной реинкарнацией Христа выступала женщина, тоже предвещавшая конец света, почти не закончила там свою деятельность — вот только в этом случае вооруженные силы ворвались в храм и спасли обманутых адептов. Что касается Одри: мне кажется, как бы она ни хотела верить в то, что мать не собиралась ее травить... Нет. Мать гг была женщиной, запуганной и трепещущей перед своим мужем, который представлялся «посланником божьим», человеком, которому должны поклоняться, и которого надо уважать, бояться и слушаться неукоснительно. В сектах большинство и подумать не могут о том, чтобы обмануть, что-то утаить, ослушаться — нет, ведь авторитет главы секты непоколебим. Тем более, когда ты — его жена. Тем более, когда тебе рассказывают про прекращение страданий и приближение вечного счастья и блаженства. Самоубийство уже не звучит так жутко, если представить его переходом в иную, счастливую, лучшую жизнь! И разве могла мать не пожелать такой прекрасной жизни своей дочери, могла ли она сама отправиться в рай, — ведь яд она выпила — а Одри оставить мучаться? Думаю, она даже не предполагала, что совершает что-то плохое — это надо, это так положено, потому что приказывает отец, потому что это замысел свыше и так далее. Увы, мне кажется, не желая дочери зла намеренно, а даже наоборот, предвещая благо, мать Одри могла бы отравить свою дочь, не появись спецназ вовремя.

В гостях хорошо, а дома... нет...

Мне крайне неясно, почему Одри начинает чувствовать себя в особняке, как дома. Начнем с того, что Астрея — очень темное место, неуютное и...нежилое. В комнатах слишком чисто, слишком идеальный порядок — словно это комнаты в музее, в них как будто не живут люди. В особняке темно, преобладают холодные оттенки, что не придает комнатам уюта, в отличие от особняка в Тотспеле, где дом точно жилой, и мы это видели и по фонам, и по оттенкам — если присмотреться, фоны в Аркануме, при всей мрачности истории, теплых оттенков, и, если сравнивать, Королевство теней будет гораздо темнее, чем отель. Что логично, ведь отель мы успели опползать и посмотреть несколько раз, побывали во всех комнатах, и единственное место, выглядящее заброшенным — сгоревшее крыло, в которое давно никто не заглядывал. В Королевстве теней мрачные пейзажи, но мы и не задерживаемся там — бегаем по локациям, быстрее бы добраться до Таролога. В случае Астреи, как бы ни был роскошен особняк, он нежилой, неуютный, комнаты в нем пустые. Единственная светлая комната — бесплатная спальня Одри, поскольку в ней есть зелёные обои и салатовое покрывало, остальные же помещения смотрятся мрачно. Но ведь дом — это не только здание, но и люди, так что там с ними? При нулевой прокачке, я подчёркиваю, при нулевой моя Одри думает, что Астрея — ей дом родной. Фавориты никак не расположены к ней по дефолту, они не комфортят ее, не пытаются сделать ее прибывание с ними каким-то более уютным, например, чтобы она начала правда чувствовать себя с ними как дома. Нет. Например, в том же Аркануме Селена не привязывается к отелю, к Солсбери, ей хочется сбежать и все раздражает, но! Персонажи стараются с ней взаимодействовать, ведь Лилит и правда была частью из семьи, а не просто работницей. Лиам зовет ее на прогулку, как и Берт, в отеле нам не только дают поручения, но и, например, делают прическу, нагревают ванную, дают одежду, предлагают совместные трапезы и походы на такие увеселительные мероприятия, как служба в церкви, поминки и ярмарка, с нами стараются говорить (Лиам предлагал нам помыть посуду, вспомнить детство, посидеть возле двери и в саду). Все это может нисколько не волновать Селену — она и не чувствует себя в особняке, как дома — у нее здесь совершенно другая задача. Так почему Одри, когда у нее нет совершенно никаких отношений с астрейцами, даже дружеских, считает, что она с ними, как дома? Ее словно принуждают полюбить Астрею, ведь здесь она в большей безопасности, чем в одиночестве, где за первым поворотом притаился Зверь. Наши начальники не обязаны с нами любезничать — мы на работе, а ещё нам несколько раз ткнули, что мы — простая смертная, собачка, подобранная на порог из жалости, а вообще им и дела до нас никакого! И вот помня об этом отношении, Одри чувствует себя тут, как дома, не имея возможности ничего узнать, ничего предпринять, никуда сходить, ведь везде опасность? И ладно бы с нами были честны: сказали бы правду, не могут нам сказать, потому что это для простого смертного травматично, может не выдержать психика, что они вообще не хотели нас в это впутывать, рассчитывали быстро со всем расправиться и все. Одри, конечно, стала бы бунтовать, но читателю бы открылась ещё и такая сторона наших начальников. А так Одри отправляют на непонятные задания, где она если что-то и делает, то только усугубляет ситуацию, как было с девочкой, убившей родителей — Одри могла вызвать полицейского, и его убили, либо просто... ничего. Нас держат в неведении, вертя какие-то ангельско-демонические махинации, а мы будем думать, когда научимся — выполняем пока! А ведь в новом обновлении промелькнула ещё мысль о том, что Одри собираются сделать червячком, на которого будут ловить Зверя...

Альтернативное прочтение

Вот, знаете, нравится мне сериал «Игра в кальмара». И не то, чтобы мне доставляло удовольствие смотреть на убийства, нет, дело не в этом. Мне нравится, что в нем люди (главный герой, хорошо!) сражаются против людей. Таких же людей, пусть влиятельных, очень богатых, статусных, имеющих возможность скрывать огромный остров и играть человеческими жизнями, но все же эта движущая сила — вполне себе реальная. Это не инопришеленцы, явившиеся на Землю и решившие так проверить людей, нет. Мы можем попробовать их понять, поинтересоваться, что привело их к такому мировоззрению, что на него повлияло. Будь этой силой нечто внеземное, нам было бы не так важно, чем мотивирована их жестокость, как то, смогут ли герои справиться с опасностью и выйдут ли победителями. Так и в Астрее — главное зло у нас какое-то магически-мистическое, и не так важно, чем оно руководствуется, как то, выживут ли персонажи, как они станут сражаться и так далее. Мне кажется, новелла могла бы быть гораздо глубже, происходи все события без примеси мистики. Ведь магией можно объяснить здесь буквально все, вот, например, секту их недавнего обновления, где был камень в огороде, к которому все прижимались и застревали в своем самом счастливом дне. Благодаря ему и секта собралась за месяц у какого-то неизвестного никому фермера, и люди ручьем потекли получать неизвестные блага, и разрушилась она так же просто — в один клик. Но, если бы история была более реалистичной, я бы представила ее примерно так: Главная героиня Одри: психолог/психотерапевт, одно из направлений деятельности которой — помогать людям, попавшим в секты, оттуда выбраться. (Направление, потому что это слишком уж узкая сфера, этим занимаются психологи, но это не основная их деятельность) Эта сфера волнует ее, поскольку она выросла в секте с тоталитарным режимом, и отголоски прошлого до сих пор не отпускают ее. Возможно, этим она занимается ещё для того, чтобы отмыться от славы отца и как бы «компенсировать» жизни погибших и пострадавших из-за деятельности его культа. Культ был сконцентрирован вокруг отца Одри, которому все поклонялись, возносили до небес и боготворили, в то время как он все больше и больше погружался в безумие, опьяненный властью и искренне считая себя избранным свыше и имеющим право судить, кто чего достоин. Культ распался, когда секту разогнал спецназ — до того, как стаканчики с ядом были опустошены, однако отец Одри и ее мать с несколькими прихожанами успели покончить с собой. Распад секты стал громким делом, Одри, как и тем из последователей, кто был не настолько фанатичен, чтобы слепо верить культу, рассказали во всех подробностях происходившее в секте общественности. Дело закрыли. Но вот после нескольких лет молчания по городу проносится череда убийств — все жертвы связаны с той самой сектой из прошлого Одри. Гг находят астрейцы, они — любители, но очень рьяные, энтузиасты, желающие вести свое расследование. Впоследстие выясняется, что каждый из них тоже как то образом связан с происходящим, у каждого нечиста совесть или руки. Сектанты же неуловимы, опасны, продуманы — они не сумасшедшие фанатики, их глава — поехавший, но в каком-то смысле гений, способный организовать деятельность культа так, чтобы их и не поймали, и чтобы цели своей добиться — отомстить отступникам и расширить свое влияние, ведь новый глава желает такой же власти, как было у его предшественника. Для этого ему и нужна гг — или на жертвенный алтарь ее, или перевербовать в сторонники (ну там уж как пойдет). Важно: новый глава секты — не Малек. Малек остался бы таким же в каком-то смысле, но гораздо более тактичным и профессиональным, потому что пока то, что он выдает... Ну просто верх профессионализма, я считаю, на первой же встрече давить на самые больные точки гг, а после о них же напоминать, как было в новом обновлении с подвалом. Причем в тот момент он наверняка знал, что его помощь нам понадобится ещё не раз, так что спешить было некуда. И этого человека нам предоставляют как нереального специалиста, который не ищет клиентов, а они сами его находят? Рассказать ему, что к психиатру обычно сами не приходят, потому что человек с психическими расстройствами вряд ли сам осознает, что он болен — его скорее направят к врачу, но сам он не запишется. Записываются к психологу, а психиатр же не просто разговаривает, а ещё и может назначать медикаментозное лечение. (Одри причем тоже ведь психиатр — как, почему ее оставили наедине с пациентом, от которого пришлось защищаться, где хоть кто-нибудь или почему пациент не находится в безопасном для Одри состоянии, раз смог на нее напасть? А после ещё Одри и виновата...) В моей версии Малек бы скорее был супервайзером (психологом для психолога — этот человек консультирует уже самого специалиста, чтобы понять, насколько сильна профессиональная деформация, сколько он успел «впитать» от пациентов после консультаций и как ему помочь) для Одри, но тоже был бы замешан в расследовании. Помогал бы смотреть со стороны и видеть то, что не смогла бы заметить Одри в процессе. Мы могли бы, например, как раз и внедриться в секту, стать ее членами, начать общаться с адептами, узнавать их истории, попытаться кого-нибудь вывести, спасти. И в зависимости от пути было бы ясно, может ли гг сопротивляться, или возвращается в культ, начатый ее отцом. Конечно, это были исключительно мои фантазии, которые ни разу не будут реализованы в новелле, но, тем не менее, это был список моих недовольств и предложений относительно Разбитого сердца Астреи, которыми мне хотелось поделиться.