Они не знают, что такое искренность

Клюква — pharaoh

Hot Wheels — Boulevard Depo, Hot Sugar

***

— Скажи, что заболела, — выдыхаю едкий дым, прикрыв глаза. Холодный ветер приятно обдувает лицо, отчего становится комфортнее. Яна снова не знает, как отмазаться от назойливого Вани, который в свою очередь настолько упорно пытается вывести подругу банально погулять, что даже я удивлена. Знаем друг друга не первый год, а бегать за Яной начал только сейчас. — Если ты так и будешь продолжать курить с открытым настежь окном, — подруга откашлялась, поморщившись. — Я и в правду заболею. Пришлось затушить сигарету об донышко пепельницы и спрыгнуть с подоконника, плотно закрыв окно, чтобы не впустить в комнату холодный вечерний воздух. Яна продолжала сидеть на краю кровати, нервно дёргая коленкой, словно пыталась избавиться от накопившегося напряжения. Не понимаю её холода в сторону Вани. Он — парень хороший, адекватный, в отличие от тех, что у неё были. И уж точно не тот, с кем можно встрять в какую-нибудь неприятную историю. «Неприятную» это мягко сказано ещё. — Почему ты так усердно отметаешь бедного Ваню? Пацан старается, не торопится, ждёт и терпит тебя. — Яна, кажется, от моего голоса вздрогнула и села ровно, расслабившись. — Понимаешь, — начала она. — Парень то он хороший, — девушка остановилась, будто подбирая слова. — Просто не тот, с кем я вижу отношения и всё. Онли дружба. — на её лице появилась мягкая улыбка. — Так скажи ему это, — телефон в руке завибрировал. Переворачиваю экраном к лицу и кидаю короткий взгляд. Артём. Значит подождёт. — Ты так легко это говоришь. Это всё равно, что ответить невзаимностью. — Я двинула плечами, говоря этим, что не согласна. — Тогда ты просто мучаешь его ложными надеждами, Янусь, — Подруга машет рукой мол «закончили», а я всё же открываю чат с Тёмой. артём бери себя и Яну и ко мне

че за повод

давно тебя стало интересовать, по какому поводу мы каждый раз собираемся?

во сколько

через час гдет

тём, мне закрывать долги так то надо

закроешь, не денутся никуда всё, я жду Шумно выдыхаю и откладываю телефон. Мне порой убить его хочется. — Кто пишет? — Артём. Вечером к нему идём, — Встаю с кровати и направляюсь к выходу. — Я так понимаю, ты пыталась отказаться, но выбора тебе никто не оставил? — Яна значительно повеселела. — Блять, Ян, как же хорошо ты меня понимаешь! — саркастично улыбаюсь, надевая ветровку. — Конечно унасне было выбора. — Ты куда? — она, видимо, только сейчас заметила, что я собираюсь. — Сигареты кончились, — проверяю наличие карточки в кармане и кидаю туда же телефон. — Скоро буду. Хлопаю дверью, оставив подругу с недоуменным выражением лица.

***

— Артём, скажи пожалуйста, в тебе хоть капля человеческого есть? — мы переступаем порог квартиры. — Я ещё неделю назад предупреждала, чтоб меня никто не трогал. Я в коем то веке за учёбу взялась, а тут ты со своими сборами посреди недели! — парень был готов к наезду и молча слушал, параллельно наблюдая за тем, как я агрессивно пытаюсь повесить куртку на вешалку. — Тая, ничего страшного, что сегодня пятница? — в мой монолог внезапно вмешивается Яна, а я замираю на месте. Ахуеть. — Раньше нельзя было сказать? — слышу мужской смех и захожу в знакомый просторный зал. Только сейчас понимаю, что ещё на входе заметила большое количество пар обуви. Да и вешалок в шкафу свободных особо не было. Но в порыве злости значения этому не придала. Сейчас же в комнате буквально негде развернуться: каждый уголок и без того тесного пространства был занят. Запах травы, смешанный с алкоголем, мягко щекотал нос, отчего ноги начали подкашиваться почти мгновенно. Воздух становился всё тяжелее, как будто его можно было резать ножом, и дышать становилось всё сложнее. — Ты не говорил, что намечается подобное мероприятие. — замечаю рядом стоящего Артёма и не упускаю шанс вновь упрекнуть его за что-то. — Ты и не спрашивала вроде, — его глаза бегают по небольшому столику со спиртным. — Там шоты твои любимые стоят, иди, пока не разобрали. — гад. Но возможности я не упускаю и, словно ловя момент, хватаю шот, который уже ждет меня на столе. Сразу же опустошая рюмку, ощущаю, как горло неприятно жжёт, словно огонь. Но через несколько секунд, когда алкоголь начинает действовать, становится легче, и я чувствую, как напряжение уходит. Мозг моментально расслабляется, словно тяжелые мысли растворяются в воздухе, и я устраиваюсь поудобнее, закинув ногу на ногу, наслаждаясь этой минутой безмятежности. Яну из виду я уже давно потеряла, собственно, как и Артёма — их силуэты затерялись среди толпы. Больше знакомых тут не наблюдаю; вокруг лишь пьяные студенты, которые весело смеются и болтают о чем-то несуразном. Некоторые из них вроде как из нашего университета, но их лица размыты в моей памяти. Ничего интересного не происходит, и вряд ли будет. Обычно, сюда приходят чисто ради того, чтобы выпить и напороться на дешёвые наркотики. Конечно, если кому нибудь станет скучно... Из кармана джинс извлекаю телефон и захожу в Инстаграмм. Мельком листаю ленту, толком не успевая разглядеть попадавшиеся публикации — перед глазами немного плывёт, что странно. Выпила я всего одну рюмку. Может, из-за того, что не пила давно уже. Отчего-то резко становится некомфортно, и внутри начинает нарастать тревога. Я ерзаю на месте, пытаясь успокоиться, но не получается. Каждое движение приносит лишь большее раздражение, словно стены вокруг сжимаются, а воздух становится тяжелым и вязким. Я глубоко вдыхаю, но даже это не помогает — в груди словно застряла горечь, а мысли метаются, как птицы в клетке. Я пытаюсь сосредоточиться на чем-то другом, но в голове только шум и беспокойство. Чувствую на себе прожигающий взгляд, и тревожность тут же возрастает. Я начинаю вертеть головой по сторонам, словно пытаясь найти «наблюдателя», чье внимание так настойчиво давит на меня. В самом углу комнаты, в тусклом свете, замечаю одиноко стоящего парня. Его фигура выделяется на фоне шумного праздника, и мне становится интересно, что он здесь делает. Тот каким-то сердитым и сосредоточенным взглядом сверлил во мне дыру, словно пытался заглянуть в самую глубину моей души. Я ощущала, как его интенсивный взгляд проникает в меня, вызывая странное сочетание любопытства и дискомфорта. Мои мысли метались. И пока я пыталась его разглядеть и понять, знаю ли я его вообще, он вдруг исчез из моего поля зрения. Просто ушёл, как призрак, растворившись в толпе, оставив меня в замешательстве и с вопросами, которые остались без ответов. На плечо резко падает женская рука. — Я тебя везде ищу! — Яна неожиданно села рядом. А я в эту же секунду метнула взгляд с пустой стены на подругу. Чувство тревожности накалялось. — Тая, — девушка щёлкнула передо мной пальцами. — Ты чё, всё, нашла что прикурить? — Да ну тебя, нет, — я облокотилась на спинку дивана, глазами ища в толпе того парня. Сама не знаю зачем. — Чё случилось? — не обращая внимания на Яну, пытаюсь поддержать диалог. Не просто же так она меня искала. — Ваня тоже тут, — брови сошлись к переносице, на лице возник вопрос: откуда? Перевожу взгляд обратно на подругу. Та не больше меня, видимо, не понимает, что он тут забыл. — Не помню, чтоб он любил посещать такие места, — Яна жмёт плечами. — Я его в толпе увидела и сразу тебя побежала искать. Откуда он вообще узнал? Они же с Тёмой не знакомы вроде. — Не думаю, что он знаком и с половиной здесь присутствующих, — начинаю искать знакомую макушку, но понимаю, что вряд ли он со всеми в зале. Быть инициатором такого он любит, предоставлять квартиру и алкоголь, но отдыхать со всеми не предпочитает. — Сиди здесь, если Ваня привяжется, поговорите наконец и выскажи ему всё. — А ты куда? — Претензии к организатору имеются, — сквозь толпу людей мне удаётся покинуть зал. Оказавшись в коридоре, начинаю думать, где он может быть. Краем глаза вижу, что на кухне происходит какая-то движуха, и, с ярым любопытством, направляюсь туда, в надежде на успех. Остановившись в дверном проёме, я замираю, словно застывшая статуя, и начинаю наблюдать следующую картину: Артём, сосредоточенный и уверенный в своих действиях, крутит самокрутку, ловко и быстро. Рядом с ним стоит парень. Он с легкостью закуривает уже скрученный косяк, его движения кажутся расслабленными и уверенными. Я не могу оторвать взгляд от его лица — оно показалось мне знакомым, словно я где-то уже встречала его. В голове роятся мысли, и я пытаюсь вспомнить, откуда же могу его знать. Тем не менее, атмосфера на кухне наполняется легким дымом и смехом, и я чувствую, как моя тревога постепенно уходит на второй план, уступая место любопытству. — Чёт случилось? — даже не подняв на меня взгляд спросил Артём. Теперь на меня смотрел тот блондин, и в этот момент я почувствовала, как внутри закипает смесь любопытства и тревоги. Его глаза оценивающе бегали по всему телу и лицу, оставляя за собой легкое ощущение уязвимости. На секунду он расплылся в странной улыбке — загадочной, почти игривой, но она тут же исчезла. Он как будто сам не понял, что хотел сказать этой мимикой. Сам он выглядел подозрительно, и в этом было что-то тревожное. Глаза под светом луны отливали серо-голубым оттенком, словно блестели, как драгоценные камни, притягивая к себе взгляд. В них читалась какая-то скрытая история, полная тайн и недосказанности. Волосы больше белокурые, чем блондинистые, и казались слегка растрепанными, как будто он только что вышел из бурного ветра. Они были взъерошены и собраны в неаккуратный хвост, а передние пряди торчали в хаотичном порядке, придавая ему вид человека, который не слишком заботится о внешности, но при этом излучает какую-то необъяснимую харизму. Я не могла понять, что именно меня в нём привлекает — загадка его сущности или же его внезапное внимание ко мне. Чуть потупив взгляд, ко мне пришло понимание, что именно он тогда наблюдал за мной. Тихо удивляюсь и присаживаюсь на табуретку. Я медленно потянулась к столу и взяла зажигалку — холодный металл приятно ощущался в руках. Рядом лежала знакомая пачка, но, открыв её, я обнаружила лишь несколько неаккуратно сложенных самокруток. Мгновение сомнения заставило меня закрыть пачку, как будто я нарушила чью-то тайну. Внутри меня возникло желание встать и выйти в коридор за своими сигаретами из кармана куртки — привычный ритуал, который всегда помогал мне успокоиться. Но внезапно я остановилась — Глеб, дай ей сигарету. — Глеб значит. Парень не проронив и слова, достаёт из кармана худи почти новую упаковку сигарет и протягивает мне. В руки попадает классическое мальборо и я хмыкаю. Неплохие. Даже очень. Меж губ зажимаю одну сигарету и, с легким трепетом, поджигаю её конец. Огонь вспыхивает, словно маленькая звезда, и я, не удержавшись, восхищенно наблюдаю за тем, как яркое пламя медленно гаснет, оставляя за собой лишь тонкий стержень дыма. С легкостью откидываю зажигалку обратно на стол, где она с тихим звоном приземляется среди прочих мелочей. Вдыхаю приятный вредный дым, который обволакивает легкие, как знакомая пелена, и прикрываю глаза, позволяя себе на мгновение уйти в мир собственных мыслей. Из-за приоткрытого балкона в комнатку нежно проникает прохладный ветерок, словно невидимый художник, который касается меня своими легкими пальцами. Мурашки пробегают по коже, и я ощущаю, как каждая клеточка моего тела реагирует на это освежающее прикосновение. Но мне не холодно — наоборот, этот контраст создает удивительное чувство комфорта и спокойствия, позволяя мне наслаждаться моментом полной гармонии. — Ты чё хмурая сегодня такая? — Артём смотрит на меня исподлобья и тихо откашливается. — Жалеешь, что сидишь тут, а не в сраной общаге в обнимку с книжками? — слышу смешок. Глеб по-прежнему стоит, облокотившись о кухонный гарнитур. — Заебёшь ведь, — затягиваюсь и тут же выдыхаю. — Просто решила, что пора бы взяться за голову, и так на обещаниях держусь. — на этот раз смеётся Артём. — Тая, ты и учёба — понятия несовместимые, ещё со школы причём. — жму плечами. — Давно сигаретами стала ограничиваться? — Нет настроения сегодня, — понимаю к чему он клонит и даю отпор. Прошлый раз кончился ужасно. — Чё за паренёк за Яной бегает? — точно, Яна! Надо будет её найти потом. — Ваня Кожевников, ты не знаешь его. Одногруппник наш. — тушу тлеющую сигарету и оставляю окурок в пепельнице. — Смазливый какой-то, дёрганый, — продолжает парень. — Получше некоторых уж точно, — друг смеётся. Глеб перестаёт стоять и, словно тяжесть мира легла на его плечи, присаживается напротив меня, поджав одно колено под себя. Его фигура кажется ещё более сжатой, как будто он пытается укрыться от чего-то невидимого. Выглядит угрюмо, и в этом состоянии есть что-то тревожное. Лицо не выражает ни единой эмоции, словно стало каменным, неподвижным и безжизненным. Воцарилась тишина. Тёма вообще никогда не бывает разговорчивым; его слова всегда выбираются с осторожностью, как будто каждое из них — это драгоценный камень, который нужно беречь. Говорит только по делу, и пустую болтовню на дух не переносит. — Есть виски, приличные, — парень смотрит сначала на меня, потом на Глеба, спрашивая будем ли мы. Я положительно киваю, второй же отказывается. Интересно.

***

— Вы уверены, что нормально дойдёте? — нас провожал Артём, по которому нельзя было сказать, что полчаса он опустошил почти всю бутылку виски в одиночку. Я же выпила всего два бокала, а по ощущениям в два раза больше. Яна, ворча себе под нос, накидывает мне на голову шарф и заматывает его вокруг шеи. Помогает застегнуть куртку и подталкивает к выходу. — Подождите, с вами Глеб пойдёт. А то найдёте себе ещё приключения... — Глеб сам видимо только что узнал, что идёт нас провожать и хотел возразить, но не стал. Не знаю, что его остановило. — Да не надо, всё нормально будет. Нам пройти то два дома всего, — настаивала Яна, а я шарилась в кармане куртки в поиске связки ключей. И, нащупав нужное, падаю на пуфик возле входной двери. Подруга шумно вздыхает.

***

Утро началось в гнетущей тишине и с резкой болью в висках, напоминая о том, что ночь была далеко не спокойной. Не открывая глаз, я щурюсь, как будто пытаясь защититься от яркого света, проникающего даже сквозь закрытые веки. Переворачиваюсь на бок и прижимаюсь к холодной стене, надеясь найти хоть какое-то облегчение. Тру виски, словно пытаясь размять их, но, увы, это не приносит результата — пульсация в голове не утихает. С трудом поднимаюсь и сажусь на край кровати, свесив босые ноги на пол. Холодный паркет ощущается как ледяной укол, но это не сравнится с тем дискомфортом, который терзает голову. Я перевожу взгляд на тумбочку, стараясь сосредоточиться на чем-то конкретном. Наконец замечаю таблетку и стакан воды, стоящие рядом. И записка — значит, Яны нет, на парах. Как можно скорее пью таблетку и опустошаю стакан. Становится значительно лучше. Взгляд падает на настенные часы. От увиденного матерюсь себе под нос. Почти два часа дня. Тянусь к тумбочке, чтобы взять телефон, но, к своему удивлению, не обнаруживаю его на привычном месте. Внутри нарастает паника, и я начинаю нервно шариться по всей постели. Мало ли, закатился куда то. Я переворачиваю подушку, осматриваю одеяло, но и там нет никаких следов присутствия телефона. С чувством растерянности я подхожу к куртке, которая висит на стуле. Ныряю в карманы, проверяя каждый из них с надеждой, но там тоже ничего — только мелкие монеты и мятая пустая пачка. — Заебись!

***