Контрольный выстрел

Сейчас же глубокая ночь, Ин Хо, будучи игроком под номером 001, дежурит, чтобы другие спокойно спали. Ведь так он договорился с Ки-Хуном. Треск со стороны заставляет ему резко повернуть голову в сторону источника звука.— Это я, Ëн Иль, — мужчина поднимается с постели, аккуратно подходя к первого игроку со спины. Тот в свою очередь, облегчённо вздыхает, поднимает голову, чтобы посмотреть на часы. Время смены дежурных, значит теперь его очередь отдыхать. По сути, он сейчас должен встать и пойти спать, оставив дежурное место. Но он не уходит, просто двигаясь, чтобы Ки-Хун сел рядом. — Вы, что не пойдёте спать? — с интересом спрашивает 456, заглядывая в чужие глаза, заметив что напарник по дежурству всё ещё сидит, глядя куда-то вперёд. — Пойду, только чуть позже. Надеюсь, вы не возражаете, если я ненадолго составлю вам компанию, — отвечает ведущий, не прерывая зрительный контакт. — Да, конечно, — Ки-Хун улыбается, на душе разливается какое-то приятное чувство от малейшей близости с этим человеком, даже если это не касается физической близости. Он невольно засматривается на то, как его собеседник поправляет свои чёрные, как смоль пряди волосы, которые лезут на глаза. Рассматривает, его лицо, и правда, хмурится от странных мыслей, которые лезут ему в голову. Буквально за несколько дней, этот человек стал ему очень близок, он доверял ему, прислушивался к его советам и мнению. — Я заметил, что вы редко едите то, что нам дают здесь. Вам не нравится вкус булок? Или, вы вообще не едите хлебобулочные изделия? — внезапный вопрос, чтобы развеять тихую обстановку. Мужчина сперва теряется, не зная, что ответить. Ин Хо обычно не задаёт вопросы так резко, ведёт диалог последовательно и спокойно. Хотя, так Ки-Хуну даже больше нравится, говорить непринуждённо после долгих лет, он разучился, но никогда не поздно обновить свои умения. — Ах, да. Я не особо люблю с капустой или яйцом, скорее больше предпочитаю с картошкой. На прошлой.... игре нам давали такие после первого раунда, в этот раз, видимо сменили план питания, — последнее предложение игрок проговорил медленно, в голове всё ещё транслировались события трёхлетней давности. Ин Хо запоминает этот момент. На следующий день, как раз, на завтрак, перед игрой, им дают свежие пирожки с картошкой. Ки-Хун, смеётся вместе с Ин Хо, мол, подслушали их диалог и приготовили, думая, что это совпадение. Второй же мужчина знает, что это не так. ---------------------------------------------------- Ин Хо стоит над койкой игрока, вглядываясь в его черты лица. Он бросил всё, временно перекладывая свои обязанности на другого человека, ведь игры остановить нельзя. Мужчина ждёт очень долго, сидит в палате почти целый день и ждёт, пока тот проснётся. И игрок открывает глаза, резко, как-будто просыпается из-за кошмара. Его глаза начинают бегать по комнате, осматривать помещение и людей в нём. Ин Хо специально ждёт не рядом с постелью, а на кресле, в начале палаты, чтобы его не заметили. — Игрок 456, вы наконец очнулись, — раздаётся голос, Сон сжимает руки в кулак, пальцы начинают предательски дрожать из-за напряжения. Хван доходит до лежащего, но поворачивается он лицом к окну, чтобы игрок не раскрыл ег о личность. А он и не сможет, ведь ингалятор подвязан к нему и мужчина дышит с его помощью. Ко всему оборудованию, которое затрудняет движение, у Ки-Хуну жуткая слабость, вызванная недавней травмой. Ин Хо надеялся, что они смогут поговорить и этот шанс был ему подарен. Во время игр, что-то внутри ведущего поломалось. Сломалась его прежняя система жизни с вечно-циничным взглядом. Он хотел доказать 456-ому, что все люди падки на деньги и, что все они абсолютно одинаковы. Но увидев, его веру и надежду на всеобщее спасение, он начал верить в чудо. Ки-Хун, с своей постели видел только высокого мужчину, уже без костюма, но в привычной ему маске. Он всё ещё скрывался. От этого факта, игрока стало очень мерзко, ведущий прячется от него после всего что он сделал, наверняка трусит показать истинное лицо. И всё же, он жив, а значит, этот ужасный человек его спас? Впрочем, Сон добился своего и привлёк его внимание, сейчас фронтмен здесь и может ответить на его вопросы. — Покажите лицо, Вы! Вы просто блядский ублюдок, не знающий жалости, — мужчина шипит, надеясь, что эти слова заденут ведущего. Но главному всё равно на чужие оскорбления, шипения и взгляд, полный ненависти. Он чувствует, что должен проосто расставить всё на свои места и попрощаться с этим человеком. — Как пожелаете, Ки-Хун. Будем на равных, — мужчина тянется к маске и одним движением руки снимает её, раскрывая свою настоящую личность. Игрок сразу же узнаёт голос, сначала даже не видя лица, поскольку ведущий долго снимал маску. Ему даже не надо много времени, чтобы догадаться, кто это. Озарение повергло его в шок, а через пару мгновений в гнев. Он сжимает покрывало до хруста пальцев, глаза будто наливаются кровью. Ён Иль, чьи шутки поначалу были такими острыми, что об них можно было обрезаться, снова стоял напротив него. Его Ён Иль, которому он доверился, в котором он разглядел что-то большее чем просто безумное желание разбогатеть. Только вот в нём было что-то не так или даже он и никогда не был собой. Это уже не важно. Ки-Хун замолчал, прикусывая губы и облакачиваясь на спинку стула, насколько это возможно. Они молчали, а время шло, часы время от времени тикали прямо под ухом. — Почему? Почему, вы начали играть, со мной, Ён Иль? Какого хрена? — он задаёт этот вопрос от неисходности, выделяя интонацией вопрос, как фиксируя. Игрок понимает,что перед ним ведущий, который убил десятки людей, а может и больше. Но он хочет знать, почему фротмен сошёл с поста наблюдателя и присоединился к играм. Голос его срывается на крик, настолько громкий, насколько позволяет самочувствие. Он тоже желает сейчас говорить с ним, хочет узнать, был ли этот человек хоть раз честен с ним. — То, что я рассказал вам правда. Только, моя жена погибла, погиб и ребёнок вместе с ней. Эти.. игры меняют людей. Я, думаю, что вы и так это прекрасно ощущаете, Ки-Хун, на своей собственной шкуре, — собственное имя из чужих уст режет слух, но в глубине душе, 456 понимает, что собеседник прав, даже если он не признается об этом вслух. Он чувствует, как все его внутренние органы, будто связываются в огромный узел из-за напряжения и непонимания происходящего. — И, — ведущий выжидает паузу, — Ин Хо. Моё настоящее имя Хван Ин Хо, — именно в этом моменте, ему хочется быть честным в этом разговоре, вероятно, Сон этого и ожидает от него. Сам же Хван не врёт, потому что, понимает, что этот разговор, скорее всего, станет последним для них двоих. Игрок кивает, принимая к сведению. Он всё равно будет звать его по-другому. Ему хочется, чтобы в его памяти не сохранились все события после разговора с фальшивым 001 по рациям. У Ки-Хуна больше нету сил на разговор, нету сил вытягивать информацию или что-то требовать от собеседника. Ранение отняло у него слишком много сил. Он хочет потребовать у ведущего всю информацию про игры, чтобы уничтожить их компанию в ближайшем будущем. Но Сон не может вымолвить и слова, увидя под маской Ëн Иля. После того, как он узнал, кто на самом деле скрывается за маской... ему перехотелось причинять ему боль. По крайней мере, не сегодня. Затянувшаяся пауза длится уже слишком долго. — Мне жаль, что так вышло с вашей женой, — единственное, что может приговорить игрок. Он сочувствует, искренне и по-настоящему. Ин Хо поднимает на него глаза, тот смотрит в окно, специально, чтобы не пересечься взглядами. — За вашим самочувствием ещё будут наблюдать некоторое время, потом отвезут домой, в город. Игра для вас, на этом заканчивается. Прощайте Ки-Хун, — мужчина поднимает маску вновь, закрепляет замки и идёт к двери. — Ён Иль? — что-то заставляет ведущего остановится, откликнутся на выдуманное имя, которое он выдумал специально для 456-ого и, которое так ему прижилось за эти дни. — Ки-Хун, — имя растворяется в этой тишине, он знает, что игрок сейчас смотрит ему в спину, проделывал дыру взглядом, поэтому оборачивается, стоя прямо у двери, устанавливается напряжённой зрительный контакт. — .... Будь у нас другие обстоятельства, я бы хотел увидеть вас снова, — слова сперва застревают комом в горле, но игрок собирает волю в кулак и говорит это, своему злейшему врагу или трепетному другу, он не знает, как относится к этому человеку после этой встречи. Ощущение, что он пьян или будто его кто-то обогрел по голове, раз он говорит такие слова. Но нет, он сам решается на этот отчаянный шаг. — И я, — отвечает ведущий, прищуриваясь, но продолжая смотреть в глаза напротив. Он удивлён откровению четыреста пятьдесят шестого, ведь это совсем не вяжется в их ситуацию. — Но мы не увидимся? — на тяжёлом вздохе, проговаривает 456, дергая запястьем. Он понимает, что они больше не встретятся, но всё равно задаёт этот бессмысленный вопрос. Мужчина хотел бы увидеть первого игрока ещё раз. — Но мы не увидимся, — подтверждает Ин Хо, на секунду закрывая глаза, жалея, что всё, действительно не сложилось иным путём. Но он сам знает, что по-другому и не могло быть. Его интерес к личности игрока был ошибкой, после которой пошли последствия. Даже сейчас, он стоит и всё ещё ждёт, пока Ки-Хун скажет последние слова. Возможно, эти несколько минут с ним сейчас, честные диалоги несколькими днями ранее, стоили своих жертв. По крайней мере, так думает Ин Хо, даже не подозревая, что 456-ой того же мнения, что и он сам. — Однажды, я обязательно найду вас вновь, — это уже скорее звучит, как угроза. Ки-Хун никогда не потеряет надежды разбить ведущего в пух и прах, но возможно попытается смириться, насколько это возможно. Ин Хо улыбается, кратко отвечая гостю: — Сомневаюсь,что с таким самочувствием вам удастся это в ближайшее время, но во всяком случае , вам удача, явно, не помешает. Игрок четыреста пятьдесят шесть, вы выбыли из игры. Прощайте, — он слегка кивает головой, прощаясь, ещё раз, на этот раз точно. Комнату вновь обвалакивает глубокая тишина. Это была их последняя встреча.