Сладкое утро в Токио

За окном мерцают редкие уличные фонари. Танджиро сидит за одним столом,с разбросанными папками, квитанциями и ноутбуком. На его лице читается усталость, но губы всё ещё немного улыбаются после недавнего поцелуя. Томиока, сидящий рядом, внимательно смотрит на него, пытаясь понять, где начать. Он уже снял пальто, закатал рукава рубашки и выглядел сосредоточенно, но в его взгляде всё ещё теплилась нежность. —Так, приступим. — начинает он, вытянув одну из папок к себе. —Сначала мы разберёмся с твоими поставками за прошлый месяц. У тебя, похоже, накладные не в порядке. Танджиро, слегка краснея, кивает, и скомкано поправляет растрёпанную причёску. —Прости, я всегда откладываю бумажную работу на потом. А потом всё превращается в хаос. —Ничего. Для этого я и нужен здесь,дабы помочь тебе—с улыбкой отвечает старший, слегка касаясь его руки, лежащей на столе. Щёки юноши становятся ещё более румяными. Но,он быстро переключает внимание на ноутбук. —Вот здесь доходы от продаж, а это расходы. Но почему-то баланс не сходится.— мысленно клял всех сенсей. Его лоб в данный момент смотрится довольно смешно, а по сути, этот вид показывает очень умного, и сосредоточенного человека. Томиока смотрит на таблицу, сверяет её с бумагами. Периодически он наклоняется ближе, чтобы уточнить что-то у Танджиро,задерживая взгляд на нем. Молодого человека успокаивает приятный голос юноши,ему становится намного легче, и усталость начинает отступать. —Вот смотри— говорит Томиока, указывая пальцем на одну из строк на темном экране. —Тут ты пропустил расходы на упаковочные материалы. Они добавлены в другой колонке. —Ох, точно! Я забыл их перенести—Камадо закрывает лицо руками, не желая смотреть на все эти без конца «нужные» цыфры. —Не переживай. Это исправимо—Томиока берёт калькулятор,и быстро пересчитывает суммы. Спустя час работы,они заканчивают сверять все записи. Танджиро облегчённо вздыхает,и откидывается на спинку стула. —Всё сходится? —спрашивает младший, закрывая рот от очередного зевка. Усталось берёт вверх над чистым разумом Наконец-то, Гию облегченно вздыхает, и демонстрирует экран ноутбука. —Теперь у тебя полный порядок. В ответ от получает полные благодарности глаза, глаза цвета спелого граната. Глаза, что так сняться ему. —Спасибо тебе. Без тебя я бы до утра всё это разбирал— Танджиро ещё раз зевает, закрывая рот локтем. Томиока слегка наклоняется к нему.Его голос становится чуть мягче, тише. —Ну, теперь ты мне обязан—. Гию смотрит на часы. Они уже плохо работали, но, все таки показали около десяти вечера. —Не хочешь посмотреть фильм?— неожиданно предложил он После напряжённого вечера, проведённого за бумажной волокитой, для Танджиро это показалось хорошей идеей. Он пригласил Гию остаться в пекарне, и дождаться,когда юноша соберёт свои вещи. Тот же с радостью согласился. Они поднялись в квартиру через подсобное помещение. Гию даже удивился тому, как это было странно и удобно одновременно. Как только Томиока ступил на почти порог квартиры, и его сразу окутала атмосфера уюта и тепла. Чужая квартира показалась небольшой, но и не маленький, и чарующе уютной. В гостиной стояли низкий деревянный стол с аккуратно сложенными стопками книг,мягкими подушками вместо стульев. На полу лежал тёплый ковёр, который приятно шуршал под ногами. На стенах висели картины с цветущими вишнями и традиционной каллиографии. Кухня, к которой примыкала гостиная, была крошечной, но хорошо организованной. На полках стояли аккуратные банки с чаем, специями и сушёными травами, а у окна - висели лёгкие белые занавески с вышитыми цветами. А весь холодильник был обклеен детскими рисунками. Когда Танджиро повел Томиоку в спальню, тот приметил, насколько она была простой, но уютной. Небольшой футон был застелен мягкими покрывалами пастельных тонов. У изголовья стояла тумбочка, на которой лежала толстая книга с закладкой, и стояла лампа с абажуром из рисовой бумаги. На полу лежал пушистый коврик, а в углу комнаты - маленький шкаф с раздвижными дверями. Он был так же, как и ещё некоторые предметы в доме, расписанными цветами сливы. У окна, обрамлённого светлыми занавесками, стоял небольшой цветочный горшок с растением, за которым явно заботливо ухаживали. Вся комната пахла свежестью и тонким ароматом лавандового цвета. —У тебя очень уютно— сказал Гию, оглядываясь на рядом стоящего юношу. —Спасибо— улыбнулся Танджиро. —Я не сильно старался выделиться, но сделал так, как хотел именно я —У тебя прекрасно получилось—тихо ответил сенсей, чувствуя, как тепло этого дома проникает ему в душу. Хозяин дома ,тем временем,принёс пледы и миску с попкорном, которую приготовил на кухне. Телевизор мерцал мягким светом, а в комнате царила тёплая расслабляющая атмосфера. —Ты уверен, что тебе нравиться именно этот жанр? —с лёгкой улыбкой спросил Танджиро, укладываясь на один край дивана. —Если честно, я редко смотрю что-то подобное— признался Томиока, усаживаясь рядом. —Но мне интересно посмотреть, что выберешь ты. Когда фильм начался,они оба погрузились в запутанную сказку. На экране развернулась история о любви двух людей, которые преодолевали сложности судьбы, чтобы быть вместе. В течение первого получаса они оба молчали, полностью погрузившись в сюжет. Танджиро заметил, как Гию невольно наклоняется ближе, когда на экране разыгрывались напряжённые сцены. Он улыбнулся про себя, чувствуя, как его сердце согревается от его присутствия. В какой-то момент, когда главные герои фильма встретились под дождём и признались друг другу в любви, Танджиро почувствовал, как плечо Гию слегка касается его. Он не отстранился, и через несколько секунд Гию, видимо набравшись смелости, осторожно обнял Танджиро и прижал к себе. Так они сидели, укутавшись в плед, наслаждаясь моментом. Попкорн остался практически нетронутым. Когда фильм подошёл к трогательному финалу, Танджиро заметил, что его голова теперь покоится у Томиоке на плече, а его рука держит его крепко, словно боясь отпустить. —Ну, что скажешь?— спросил Камадо немного сонным голосом. Неожиданно,но учителю такой формат понравился, и он сказал про это с улыбкой— Хотя я думаю, что реальная жизнь иногда даже лучше кино.— всё таки уточнил он Они смотрели друг на друга казалось, целую вечность. Взгляд глаз цвета глубин Байкала, нежились в ласке глаз цвета граната. —Особенно если рядом такой человек, как ты Танджиро залился краской, но не отстранился. Вместо этого тихо прошептал: —Спасибо, что остался. —Спасибо тебе, что пригласил— ответили юноше, и тот почувствовал, что его руку накрывает чужая. Они ещё не много посидели в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. В ту ночь не было нужды в словах, всё уже было сказано их взглядами и прикосновениями. После просмотра фильма,Танджиро заметил, что Гию перенял его привычку, и стал так же часто зевать. . Кажется, я выдохся пробормотал он, натягивая на себя плед, который он заботливо подал. После долгого вечера, проведенного за фильмом, тёплый свет лампы и уютный футон в спальне Танджиро словно манили ко сну. Томиока даже не заметил, как усталость взяла своё. Он уснул на краю кровати. Проснувшись рано утром, он почувствовал что-то мягкое и уютное рядом с собой. Танджиро практически полностью лежал на Гию, положив голову ему на грудь. Его лицо было расслабленным, дышал он ровно и спокойно. Томиока сдержал улыбку, чтобы не разбудить её, но сердце едва не выскочило из груди. Время было шесть утра, и как Гию мог понять, именно в это время Танджиро просыпался. Поэтому он решил помочь ему проснуться. нежно поглаживая его по спине. Через несколько минут Танджиро тоже проснулся. Протянув руку, по привычке нащупывая будильник, но заметив Гию. Его взгляд слегка покраснел, но Танджиро быстро взял себя в руки. —Доброе утро — сказал Танджиро с лёгкой улыбкой. —Доброе —ответил он, чувствуя, как утренний свет делает парня ещё красивее. Танджиро вскоре встал, и ушел на кухню. Оттуда вскоре стали доноситься звуки готовки, и аромат жареного риса и свежих овощей. Томиока вскоре прошёл за ним. В кухне царила утренняя суета. Незуко, совершенно не выспавшейся, сидела за столом и очень озабоченно грызла ручку, склонившись над конспектом. Танджиро ловко нарезал овощи, одновременно помешивая что-то на плите. Он уже успел надеть удобную белую блузку, чёрные брюки и фартук для работы. В других комнатах было тихо. Похоже, младшие братья и сёстры ещё спали. Даже маленький рыжий котёнок, которого Гию впервые увидел своими глазами, в жизни оказался намного меньше, чем он думал. Он крепко спал на подоконнике между горшком с цветками ириса и благовониями. Гию, стоя в дверном проёме, наблюдал за этой милой домашней сценой. Это место с его теплом было таким чужим и одновременно притягательным для него. Он подошёл к Танджиро сзади и прижался к нему, обняв за талию. —Ты всегда так успеваешь? — спросил он, кивая. на завтрак для детей и его готовность к работе. Танджиро только улыбнулся. поставив рядом с кострюлей тарелку с завтраком. — Когда заботишься о своей семье, находишь силы и время. Ешь, пока горячее. — Танджиро поставил тарелки перед ним и Незуко. — Спасибо —мягко ответил он, присаживаясь за стол. Глядя на его уверенность и заботу, Томиока не мог избавиться от мысли, что хотел бы быть частью этого мира. Он снова осмотрелся и на этот раз получше. Обратил внимание на стопку книг, записей и тетрадей. На столе стоял ноутбук с открытым документом, рядом несколько исписанных листов с заметками. —Что случилось? — спросил Томиока, пробуя восхитительный завтрак, приготовленный такими родными для него руками. —Диплом!— простонала девушка, подперев голову руками. —Я уже не могу! Тема интересная, но всё это оформление, структура, выводы. голова кругом. — О чём диплом? — заинтересовался он, подойдя ближе. — О развитии японской кондитерской культуры и её влиянии на мировую кухню, — пояснила она, потянувшись за кружкой чая. — Это звучит здорово, — Томиока улыбнулся. — Могу помочь, если хочешь. — Правда? — глаза Незуко загорелись. Танджиро же удивлённо обернулся в их сторону. Томиока сел за стол и начал читать её черновики. Незуко подробно рассказала, какие разделы ей особенно трудно даются: историческая часть была готова, но она никак не могла упорядочить данные о современных кондитерских трендах и добавить примеры из личного опыта. — У тебя ведь в кафе много интересного, — заметил он, кивая на её записи. — Почему бы не использовать это? Например, как экспериментальные десерты Танджиро отражают японскую традицию сочетания вкуса и эстетики? Незуко замерла, будто её осенило. — Это гениально! Я действительно могла бы описать, как мы внедрили новые идеи. Томиока взялся за помощь девушке, пошагово показал,как записывать тезы. Для примера было разрабатывание структуру текста: они разделили работу на небольшие части, добавили больше примеров и фактов, которые она могла взять из своего опыта в кафе. Он даже предложил несколько идей для сравнения японских десертов с западными. Позже, пока Незуко набирала текст, Гию порылся в интернете, находя вдохновляющие фотографии и статьи о современных кондитерских, чтобы она могла использовать их в презентации. Между этим начали просыпаться младшие братья и сестра. И они очень удивились тому, что их учитель физкультуры сидит у них на кухне и пишет конспекты вместе с их старшей сестрой. К обеду они сделали огромный прогресс. — Спасибо вам огромное, — сказала Незуко, потягиваясь и улыбаясь. — Я думала, что никогда не справлюсь. — Всегда рад помочь, — ответил он. Когда Танджиро поднялся домой на обед и увидел, как Незуко и Томиока трудятся за столом, он улыбнулся: — Кажется, у нас тут командная работа. — С твоим другом, — добавила Незуко, кивая на Томиоку, — это кажется намного проще. Танджиро бросил на него благодарный взгляд. *** На следующий день Томиока, как всегда, пришёл в школу за полчаса до начала занятий. Он любил это утреннее время, когда спортивный зал был ещё пуст. Свет падал через высокие окна, заливая паркетные полы мягким светом. На сегодня у него был урок с одиннадцатиклассниками — время, когда ребята начинают готовиться к выпускным экзаменам и нормативам по физкультуре. Когда старшеклассники начали собираться, зал наполнился энергией. Кто-то шутил, кто-то лениво потягивался,а кто-то уже бегал вокруг зала, разогреваясь. — Доброе утро, — громко поприветствовал их Томиока, перекрикивая общий шум. — Сегодня будем работать над нормативами. Кто готов к прыжкам, кто к бегу, а кто, возможно, к подтягиваниям? Раздался лёгкий ропот, но все понимали, что от этого не уйти. — Давайте начнём с разминки. Без неё я никого не пущу к упражнениям, — добавил он, хлопнув в ладони. Разминка началась с простых движений: наклоны, махи руками, вращения головы и корпуса. Затем они перешли к лёгким беговым упражнениям. Томиока показывал упражнения с такой энергией и чёткостью, что даже самые ленивые ученики старались повторить. После разминки он разделил класс на группы: одна отправилась на беговую дорожку сдавать стометровку, другая занялась подтягиваниями на перекладине, а третья готовилась к прыжкам в длину. — Учитель - Томиока, сколько раз нужно подтянуться, чтобы получить «отлично»? — спросил один из учеников, потирая руки. — Для парней — 12 раз, для девушек — 8. Но главное это техника, — объяснил он. — Лучше меньше, но правильно, чем больше, но с рывками. Он подходил к каждой группе, давал советы и подбадривал. Но в какой-то момент он заметил, что ученики на него странно смотрят, а некоторые откровенно пялились, прожигая, тыкая, щипая взглядом спину, и перешёптывались. Гию это озадачило: они настолько нервничают из-за плохих результатов? Или... « — Томиока-сан, а вы знаете? Про вас ходят слухи, будто вы встречаетесь с парнем. » Осознание упало на голову, словно снег в начале мая. Точно, ведь ученики из этого класса видели его с Танджиро в тот вечер в кафе. Но неужели этого хватило для образования слухов? Может, видели прогулку в парке? Гию сильно запаниковал, но всеми силами старался держать лицо нейтральным. После нескольких попыток ученики улучшили результат, и их лица засияли гордостью. К концу урока все были уставшие, но довольные. Томиока вырвался из раздумий и попрощался с классом. Когда прозвенел звонок, ученики начали расходиться: кто-то шутливо жаловался на боль в мышцах, а кто-то обсуждал свои результаты. Такеши остался в зале, убирая снаряды и проверяя, всё ли на своих местах. Гию медленно шёл по коридору школы, стараясь обращать внимание на реакцию окружающих. И правда, что-то изменилось: некоторые ученики средних классов, которые обычно уважительно здороваются, теперь обменивались взглядами и тихо перешёптывались, едва он проходил мимо. Старшеклассники в коридоре начинали говорить тише, когда он подходил ближе. Он открыл дверь в учительскую тихо, почти бесшумно, и шагнул внутрь с таким напряжённым видом, что разговоры в комнате начали стихать. Томиока выглядел озабоченным: его обычно расслабленные плечи были чуть приподняты, губы сжаты в тонкую линию, а взгляд был направлен куда-то перед собой, будто он размышлял о чём-то тяжёлом. — Томиока-сан, всё в порядке? — первой заговорила Канаэ Кочо, сидевшая за своим столом. Он вздрогнул, словно очнулся от глубоких раздумий, и посмотрел на неё. — А, да… Всё хорошо, — пробормотал он, стараясь изобразить нейтральное лицо, но получилось плохо. Учителя переглянулись. Они редко видели его таким. Томиока всегда был человеком тихим и незаметным. Сегодня же его беспокойство было почти ощутимо. — Точно всё в порядке? — на этот раз спросил старший преподаватель истории, внимательно смотря на него. Томиока немного замялся. Он понял, что от него ничего не скрыть. Он повернулся в сторону Узуя. — Господин Узуй, что вы говорили про слухи? — Учитель рисования не сразу понял, что он имел в виду, но его глаза расширились, как только он осознал серьёзность вопроса Гию. Он заметил, как коллеги напряглись, и теперь сам чувствовал, как эти слухи легли на его плечи дополнительным грузом. Ему нужно было найти способ развеять эту напряжённость. Но как? И что хуже — сам ли он дал повод для этих разговоров? или люди просто искали, о чём посплетничать? — Просто... говорили, что видели тебя с каким-то парнем, и ты держался с ним за руки. Может быть, некоторые ученики додумали остальное? Томиока опустился на стул, провёл рукой по лицу и вздохнул. Гию повернулся, открыл тетрадь с записями, но взгляд его продолжал блуждать. На лбу пролегла морщина, а пальцы постукивали по краю стола. Остальные учителя начали обсуждать, как можно предотвратить эти слухи. Кому это было нужно? Что делать? Но Гию их больше не слушал. К обеду он уже чувствовал себя как под микроскопом. На уроках его мысли то и дело ускользали к тому, что могло стать причиной этого внезапного интереса. Было ли это связано с чем-то из его личной жизни? Или, возможно, с его отношением к ученикам? Он пытался вспомнить все недавние события, каждое своё слово или действие, но ничего предосудительного в голову не приходило. Похоже, кто-то и правда видел, как они с Танджиро держались за руки. В груди похолодело, когда он допустил мысль, что кто-то мог видеть их поцелуй, но он быстро её отбросил: он был уверен, что рядом никого не было. *** Томиока сидел за барной стойкой в небольшом ночном клубе, окружённый Сабито и Макомо. Яркий неоновый свет ламп, громкий гул музыки и разговоров, запах сигарет и вейпов, лёгкий аромат коктейлей — всё это смешивалось, вызывая лёгкое головокружение.На лице Гию явно читалась подавленность. Он медленно вращал стакан с виски, задумчиво глядя на янтарную жидкость. Сабито внимательно наблюдал за ним, наконец нарушив молчание: — Гию, ты уже десять минут смотришь на этот стакан, будто там ответ на все вопросы. Что случилось? Томиока вздохнул, сделал небольшой глоток и, посмотрев на друзей, наконец заговорил: — На работе начали ходить слухи обо мне. Глупые, нелепые, но... они достают. Макомо нахмурилась, откинувшись на спинку стула: — Какие слухи? — Что у меня какие-то тайные отношения, что я связан с чем-то подозрительным. Что я... — он сделал паузу, помассировав виски, — гей. Даже не знаю, как на это реагировать. Просто чувствую, что все на меня смотрят, как будто ждут, что я подтвержу их догадки. Сабито усмехнулся, но без злобы: — Это школа, мужик. Люди там любят обсуждать что угодно, лишь бы заполнить паузы между уроками. — Это отвлекает, напрягает, — перебил его Гию, сжимая кулак. — Я никогда не давал повода для таких разговоров. Всегда был честен с учениками, коллегами. Почему теперь я должен чувствовать себя виноватым за то, что полюбил, а кто-то решил поиграть в Шерлока Холмса? Макомо наклонилась вперёд, сложив руки на столе: — А ты пытался выяснить, откуда это пошло? Узнать, кто всё это начал? — Нет, — Гию покачал головой. — Это только усугубит ситуацию. Если я начну задавать вопросы, это подтвердит их подозрения. Сабито кивнул, задумчиво постукивая пальцами по стакану: — Возможно, тебе нужно просто подождать. Слухи — это как огонь на ветру. Если их не подкармливать, они потухнут сами. — А если не потухнут? — спросил Томиока. — Тогда... — Макомо улыбнулась. — Ты докажешь всем, какой ты крепкий орешек. У тебя есть сила справляться с этим. Томиока посмотрел на друзей, и впервые за весь вечер его лицо смягчилось. Их поддержка была именно тем, что ему нужно в этот момент. — Спасибо, ребята, — тихо сказал он. — Вы правы. Это просто временная неприятность. *** Сменялись дни. Прошло две недели с того вечера в баре, когда друзья пытались успокоить Томиоку. Однако их надежды, что слухи угаснут сами собой, не оправдались. Напротив, ситуация становилась всё хуже. Слухи не просто не прекращались — они словно жили собственной жизнью, набирая обороты и обрастая новыми подробностями. Коллеги в учительской начали напрягаться. Ученики украдкой бросали на него странные взгляды и шептались в коридорах. Даже те, кто всегда относился к нему с уважением, теперь выглядели слегка настороженными. Гию это угнетало. Все это время он продолжал встречаться с Танджиро и рассказал ему о напряжённости в школе. Танджиро старался ободрить его: они смотрели фильмы, гуляли в парке, Танджиро даже ночевал у Гию и познакомился с его котом Тунцом. Всё это немного помогало, но напряжение оставалось. Томиока старался сохранять спокойствие, но внутри постоянно кипел. На уроках его внимание стало рассеянным; иногда он замечал, как отвлекается на случайные разговоры в углах класса, подозревая, что говорят о нём. После занятий он чувствовал себя выжатым, как будто всё его терпение и силы уходили на борьбу с этим невидимым врагом. Все чаще он возвращался домой вымотанным, с трудом засыпая, прокручивая в голове, что могло стать причиной этих слухов. Он вспоминал свои действия и слова, но так и не находил ничего, что могло бы объяснить происходящее. В один из вечеров он, как обычно, зашёл в пекарню Танджиро, практически за десять минут до закрытия. Он уже измотанный стоял за прилавком, проверяя оставшиеся заказы. Завидев Гию, его лицо озарилось теплотой. — Ты выглядишь уставшим, — заметил Танджиро, ставя перед ним чашку горячего зелёного чая. — Всё ещё не прекращается? Гию молча покачал головой и сел на стул. — Они просто не унимаются. Даже коллеги начинают ко мне относиться по-другому. Это сводит меня с ума. Танджиро сел напротив него, внимательно посмотрев ему в глаза. — Хочешь, я поговорю с директором? Объясню всё? — Нет, — Томиока резко поднял руку, останавливая его. — Это только усугубит ситуацию. Дело даже не в том с кем я встречаюсь. Они подумают, что я действительно пытаюсь скрыть что-то весомей. Танджиро сжал руку Гию, мягко улыбнувшись. — Всё наладится. Я знаю, что сейчас тяжело, но ты сильнее, чем думаешь. Томиока долго смотрел на него, пока напряжение не начало немного спадать. — Спасибо, — тихо произнёс он. Гию быстро превстал с барного стула, схватил обеими руками Танджиро за щеки и быстро поцеловал.