Оставь себе

      Аарон не понимал. Не понимал злости на чужом лице, улыбку тонкими губами или грубый голос, что чеканил каждое слово на французском. Он понятия не имел как этот, вроде нежный язык любви, с губ Кевина звучал жёстче чем немецкий Эндрю, когда тот угрожал кому-то.       Он понятия не имеет, что творится в голове Дэя, но ещё больше – в своей. Почему он думает что Кевин, парень под два метра, что может легко его поднять и сломать как палочку Twix, кажется ему милым. Милым, когда обнимает подушку во сне или не замечает, как заваливается на бок после выпитого алкоголя. Сумбурность его мыслей словно медленно убивает его. День за днём. Месяц за месяцем.       Какого хрена, Кевин, мать его, Дэй? — Какого хрена? – он хмурится и громко захлопывает учебник, который покоится на коленях. — Что? – тёмная футболка замарана в зубной пасте, волосы гнездом, а в руке бутылка водки. — Ты нормальный? — Что на этот раз? – Кевин закатывает глаза и вздыхает. Так устало и громко, будто Аарон донимает его каждый день. — С утра пить – очень здоровая штука, – он проговорил это с таким сарказмом, что Дэй сдвинул брови. — Тебе ли не плевать на своё здоровье? Каждодневные энергетики ведь так полезны! – он зло прошипел и добавил, но уже на французском. — Вроде умный, но такой тупой. — Чего? – недовольно поджав губы, Аарон отвернулся.       Это было нечто. Ему нравится эта мурчащая «р», которая вылетает изо рта Кевина. Ему нравится губы Кевина, который вечно таскает с собой гигиеничку синей Nivea. Ему нравится то, как форма Экси облегает подтянутое тело парня. Ему нравится Кевин Дэй.       «Блять». Мысленно стонет он и почти бьёт себя по лбу учебником, но хриплый голос Эндрю резко будит его от мыслей. Его редкий, но чёткий немецкий сейчас звучит почему то непонятно и так скомкано, что Аарон недовольно сводит брови. Хмурится, пытаясь уловить суть разговора, речи и хоть одного слова. Но улавливает только «надо» и «раздражает». Не густо, но с этим можно работать. — Ты о ком? – бросает Аарон и ловит на себе убийственный взгляд брата и тут же тушуется.       Обидно. Но жить можно. — Ники позвал всех отметить день «Банана» в клубе, – объяснил ему Нил и коротко взглянул на парня. — Будут все. Особенно вы. — «Вы» это кто? – выделив он недоуменно уставился на него. — Кевин и ты, – пожал плечами Нил и они оба вышли.       «Охереть, прекрасно». Аарон смотрит в потолок и пытается вспомнить хоть что-то молитвенное, что говорил Лютэр за столом или вне стола, не так важно. — Аарон Майкл Миньярд, – тихо рычит Кевин. — Какого блядского хуя ты забрал мою толстовку?       Почти мурчит. Если бы он что-то понял на французском, не считая своего полного имени. А так явно что-то недовольное, хотя хотелось верить в лучшее. — Что? — Не «чтокай» мне здесь, – он переводит взгляд на него, на дверь и махает рукой. — Кто-то был? — Они, – он пожимает плечами, как Джостен ранее и как то неловко ведёт плечом. — Что сказали? — Сегодня вечером в «Райские Сумерки» по инициативе Ники, – тихо ответив, он взял свой учебник и хотел было выйти, но Кевин схватил его за локоть. — Где моя толстовка? — Я откуда знаю? Я тебе не девочка, что будет красть твою одежду и ночью вдыхать твои прекрасные феромоны, – выплюнув эти слова, он спешно вышел из комнаты и направился куда подальше.       Особенно от Дэя. Потому что придя обратно в комнату вечером, чтобы собраться в клуб, он находит эту толстовку. «Блять, ну Господи, почему?».

***

— Твои глаза, – Эндрю смотрит на брата и очень недовольно. — Что? – совсем тихо спрашивает и делает маленький глоток какого-то коктейля. Понятия не имея что там и что это. — Твои блядские зрачки, какого хуя?       Аарон удивлённо взирается на него. Он недоволен тем, что тот что-то принял? Снова нарушил обещание?Которое между прочим не давал. Он молчит и ждёт около минуты следующей фразы или кулака в скулу – не сильно важно. Но получает мокрую штанину. — Блять! – он шипит не хуже змеи и пытается вглядеться, что уже успело произойти за минуту. — Случайно, – Кевин ставит стакан на столик и тут Аарон замечает мокрую дорожку ведущую к его ноге.       Кевин, не понятно чем ведомым, берет салфетку и протирает его штанину. Кевин, мать его, Дэй положил свою большую и горячую ладонь на его, Аарона ляжку и сжимает. Чтобы протереть конечно.       «Где он вообще достал салфетки?» — Отвянь, – Аарон его пихает и устало откидывается на спинку диванчика. — Ребят! – Ники громко появляется с такой же оглушительной идеей. — Все же знают про «Семь Райских минут?»       Он проследил за каждой чужой реакцией и по хмурым выражением и непонимающему лицу Нила, он пьяно засмеялся и продолжил вдаваться в подробности.       До дома они добрались шумно. Кевин что-то недовольно говорил Нилу на французском. Эндрю недоверчиво смотрел на обоих и Аарону оставалось.. Он был вообще не здесь. Он мог сосчитать все звёзды на небе, не смотря на тот факт, что пялится в пол машины. Буквально на чьи-то ботинки, вроде Джостена. Он цепляется за грязные шнурки и потёртости ткани, но тут же забывает об этом, когда они резко тормозят и он хорошо прикладывается головой об сидение. Теперь уже над головой кружились звёздочки.

***

— Да я вам обещаю это хорошая идея! – Ники разводит руками, махает ими, что то показывая и энергичен настолько, насколько Аарон не был за весь этот год.       Первые в шкаф, принудительно, вытащив оттуда все вещи, полезли Нил и Эндрю. Они вполне спокойно зашли и так же вышли, спустя семь минут по таймеру на телефоне Ники. — Мэтт. — Да я не влезу туда! – он покраснел от алкоголя и немного вспотел, но был не настолько пьян как Хэммик. — Ну Дэн, скажи ему.. — Пошли, – она чмокает его в щеку и выходят они более чем довольные.       Аарона даже зависть задушила. — Кевин! – крик Ники неприятно отозвался в голове и он предусмотрительно отходит на пару шагов назад. — И Аарон.       Эндрю поднял бровь в вопросе. Даже Элисон недоверчиво взглянула на говорящего и потом двоих потерпевших. А Аарон будто воды наглотался. Слова все вылетели, а пустая голова будто вовсе открутилась и покатилась вниз по полу.       Мысли лихорадочно вертелись. Он только хотел что-то сказать, но заметив как Кевин спокойно идёт к шкафу и примеряется к нему – опешил. — Ты серьёзно? – он смотрел как тот не помещается. Только если не нагнуться и свернуться не хуже креветки или какой-то трубочки. — Мне скучно.       «Хорошо, ему скучно. Класс». Он тихо выдыхает и закрывает за собой сначала входную дверь в комнату и потом дверцу шкафа. Зачем играть по честному он не понимал, но за него сейчас думал наркотик и алкоголь. — Я тебя поцелую сейчас, – Кевин мурлычит. Не прошло и двух минут их заточения.       Аарон не двигается. Он понятия не имеет, что тот только что сказал, но это звучало настолько хорошо, что он был готов как болванчик кивать головой несколько раз в секунду. — Повтори, – он хотел было поднять голову вверх, чтобы хотя бы посмотреть на него. В темноте можно было разглядеть только очертания, но это ему хотя бы немного помогало сориентироваться в пространстве и понимании слов. — Поцеловать. Аарон, – он склоняет голову набок в вопросе, но запоздало понимает, что его не видят. И поэтому тянется ладонью к чужому лицу.       Аарон впадает в панику. Он пытается выровнять дыхание, но всё о чем он сейчас думает так это: Пиздец, почему французский Кевина может поднять мой член. Какого хрена он хочет сделать.. Что? — Что? – выдыхает он и в этот же момент его губы ловят чужие и прикасаются настолько нежно и невесомо, что он пугается этого.       Если бы это было грубо, больно, с укусом или каким-то причмокиванием – он бы понял. Но, Кевин Дэй, целует его так, будто он фарфоровая ваза, что от одного касания может треснуть и опасть осколками.       Ему нравится. Ему нравится, как мягкие и чуть горьковатые губы касаются его. Как они сминают и как плавно чужой язык обводит сначала нижнюю губу, а потом встречается с его языком. Это было много. Это было настолько хорошо, что ноги подкашивались. Он чувствовал не только возбуждение, но такой адреналин и наслаждение, что копится на дне желудка, что он готов был кашлять бабочками.       Когда его прикусывают за губу он давится вздохом и дрожит. Когда чужие губы спускаются на его шею, то он стонет и запоздало вспоминает, что они в шкафу. — Кевин, – он тихо зовёт его, но тот игнорирует и прикусывает мочку уха. Ведёт языком к линии челюсти и снова тянется к губам. — Кевин, блять. — Что не так? – он пытается разглядеть чужое выражение лица, но видит ровным счётом ничего. — Мы в шкафу. — Я знаю..?       Ники резко открывает дверцу и улыбается. Аарон испуганно жмурится от резкой вспышки света и его буквально закрывает Кевин всем своим телом. Кевин у которого припухлые красные губы, ухмылка, блестящие глаза и стояк. Аарон мысленно стонет, потому что бедром чувствует его возбуждение. — Ой, – он смотрит то на одного, то на другого и громко кричит. — Они пососались! — Что? Не может быть! – Элисон недовольно заглядывает в комнату и передаёт деньги Ники.       Рене мягко смеётся с реакции Мэтта с Дэн, которые готовы друг друга успокаивать проигрышем приличной суммы денег.       Аарон ловит взгляд Эндрю и испуганно отводит свой. Говорить с братом сейчас совершенно не хотелось, так что это были уже его будущие проблемы.

***

— Ты не видел мою толстовку.. – Кевин почти шепчет последнее слово и смотрит на Аарона, который сонный вышел из спальни в одних боксерах и его, Кевина, толстовке. — Я в ней заснул, забыл снять, – он пожимает плечами и проходит дальше. — Постираю и отдам. — Оставь себе.