Estúpido

Утро, будильник, кофе, мысли о Йору. Душ, зеленая макушка в зеркале, мысли о Йору. Быстрый завтрак, новое задание, мысли о Йору. Так начинался каждый день не так давно прибывшего агента протокола, Гекко. С первых своих дней прибытия взгляд привлекла высокая фигура, молча, будто бы исподтишка, наблюдавшая за «свеженьким», рассматривающая, изучающая каждый уголок его тела, и это одаривание любопытным взглядом польстило юноше. Где-то внутри зародилось желание чувствовать на себе этот взгляд чаще, но Гекко польстили лишь однажды. Каждый раз, находясь в одном помещении с объектом интереса, парень расстраивался, не ловля на себя любопытный взгляд, не чувствуя к себе интереса. Поначалу это всё казалось смешным, «Пф, disparate, о чем я вообще думаю…»; Гекко тешился с самого себя и со своей глупой привязанности, возникшей на пустом месте от банальной нехватки внимания. Но вот потом уже было не до смешков или шуток, когда, нечаянно во время задания поймав хищный взгляд, блуждающий по его телу, будто охотник изучал добычу, сердцебиение участилось, а в голове помутнело от нарастающего чувства. Тогда жажда усилилась. Организм начинал изнывать от нехватки внимания, ночи становились бессоннее, а концентрация внимания на поле боя снижалась до нуля, когда рядом находился Он. «Случайно» Гекко раскопал в архивах досье агента: «Имя: Рё Киритани; Пол: мужской; Возраст: 25 лет; Происхождение: японец; известен под кодовым именем «Йору»; Классификация: агент протокола «Valorant», радиант». „Йору“ - повторилось эхом в голове у парня. Это имя преследовало его в мыслях и снах, хотелось снова и снова повторять его; стоя утром у зеркала, приводя лицо в порядок после сна, ласково награжадая самого себя тихим - «Йору…». Эта привязанность стала душить беднягу всё больше после того, как японец стал главным лицом эротических снов Гекко, являясь в них всё чаще и вытворяя с девственным телом младшего всё более страстные вещи. Стоило увидеть объект обожания в коридоре, в комнате собраний, в общей кухне, на стрельбище, не важно, где, всё тело обмякало, коленки подкашивались, а в животе расцветали розы, разрывающие юношу изнутри своими шипами. «Он никогда не будет с тобой, он птица другого полета, он имеет уважение, многие его побаиваются, он - каменная стена, не подпускающая никого к себе, и ты под ней никогда не укроешься» - крутилось в голове каждую ночь, словно заевшая, сломанная пластинка, не позволяя высыпаться. Снова терзающая рассудок ночь, а затем снова утро, и всё начинается по-новому.  На часах было 11:35, близился день, а Гекко только вошел на кухню. «Поздняя пташка» - думали другие, даже не представляя, по каким причинам столь молодой парниша может не высыпаться. Как ни удивительно, все остальные отзавтракали, оставив кухню в гордом одиночестве и завтрак для тех, кто никогда не успевает. Коллектив протокола был дружным, и хотя бы эта забота грела юношу. Уже остывшие блинчики не лезли в рот, хотелось только крепкого алкоголя, хоть Гекко никогда и не пил. Развеяв не очень оптимистичные мысли про «спиться и сдохнуть молодым», на кухню залетела веселая пара, о приближении которой можно было понять еще давно, но Гекко был слишком занят своими мыслями, чтобы услышать хохот и глупые шутки в адрес друг друга двух агентов. Джетт и Феникс, прибывшие в протокол намного раньше него, весело обсуждали, что «Если бы я жал все кнопки подряд, я бы тоже выиграл, но эта победа была бы глупой, потому что везде нужна стратегия, а не банальное «дави на все подряд чтобы что-то сделать». - Чел, какой же ты душный. Ты просто завидуешь, что проигрываешь, - весело отмахнулась девушка. - Ха-ха, да такой стратегии даже слепой не позавидует… о, Матео, какие люди! - темнокожий парень в рыжей футболке весело хлопнул младшего по плечу, искренне радуясь другу. Не многие знали настоящее имя Гекко, но Фениксу и его подружке он эту тайну доверил, как и впринципе доверял им свои секреты, хоть и не все, - как жизнь, братиш, или как ты там говоришь, амиго? Давно тебя не видно, не слышно, чего такой грустный? - Феникс приземлился на стул рядом. Яркое лицо отвлекало от изнываний, и Гекко даже смог заставить себя улыбнуться, хоть и вышло криво.  - Я? Грустный?… да нет, бро, всё окей, не выспался просто…, - он отставил тарелку с блинами в сторону: от еды выворачивало. А вот кареглазый Феникс сразу же прихватизировал её себе, с аппетитом уплетая холодный завтрак. - Ты выглядишь очень подавлено, Гекко, - заметила Джетт, и нотки переживания почувствовались в её тоне, - можешь нас не обманывать, что случилось? Если тебе не хорошо, давай мы отведем тебя к Сейдж? - Да! - уверенно буркнул Феникс, дожевывая блин, на что девушка закатила глаза. - Спасибо, ребят, но всё правда в порядке, - врал сам себе Гекко, - не переживайте… - Мы правда переживаем, мужик. - кареглазый уже дожевал блин. Повисло неловкое молчание, прервать которое поспешила Джетт. Заварив кофе, она оставила две чашки парням и одну поставила себе. - Ты же пойдешь сегодня на тусу у Брима? Приглашены все. - Какую тусу? - удивленно Гекко посмотрел на девушку, и в голове стали мелькать детали некоторых разговоров, которые он слышал до этого, про какую-то супер-вечеринку. - Ну как "какую"? - так же удивленно на него посмотрел Феникс, - самую тусочную тусу в этом месте за все время. У старика-Бримстоуна сегодня день рождения, он хотел видеть всех. «Всех», значит, Он там тоже будет. От этого всё сжалось в груди, а в голову ударил то ли адреналин, то ли чересчур крепкий кофе. Матео заметно оживился, и все это заметили. - Вот так, чува-ак, живее! Сегодня такой праздничный день, все освобождены от дел, отдыхаем! Если ты не придешь, я растроюсь, - веселый мужчина встал из-за стола и снова весело хлопнул парня по плечу, только на этот раз сильнее. - Я тоже растроюсь, если тебя не будет, пабло, - так в шутку называли Гекко многие, прикалываясь над его испанскими корнями, - встретимся у Бримстоуна вечером! - пара в отличном расположении духа покинула кухню, оставив Гекко, которого сразу же затянули фантазии о сегодняшнем вечере, одного.  Он стоял у зеркала, приглаживая короткие зеленые волосы, сверлил своё отражение и мешки под глазами. «Это твой шанс, именно сегодня, хватит себя мучать, нужно просто подойти к нему и…». Дальше пальцы начинали трястись от нарастающего в них напряжения. «И что? Сказать: ой, привет, мы даже ни разу не разговаривали, но ты мне сильно нравишься, я от тебя без ума, дай мне стать твоим amor? Глупо, глупо, глупо…». Клочок вырванных волос. «Спокойно». - Спокойно…, - начинает Гекко уже вслух, - я больше так не могу, надо все ему сказать…, - в животе всё скручивает от этих мыслей. Хочется почувствовать Его тепло, Его руки на своем лице, Его размеренное дыхание у себя на шее, Его влажные губы на своих. Как же эти мысли сводят с ума. Он уже одет, собран, готов. Уже идет к самой, пожалуй, мастштабной, да что там, шикарной "комнате" главнокомандующего. Переживает, не может понять, правильно ли поступает, хочет развернуться и пойти обратно, но что-то ведет его дальше, ближе, ближе к Нему. Вечеринка в самом разгаре, собрались все. Джетт с Фениксом, как всегда, опаздывают, Вайпер приходит в сопровождение дорогуще одетого Чембера, Неон и Клов уже выкладывают в соцсети море фоток с подписью: "На дискаче у дедули". Звенят бакалы с дорогим алкоголем, шум и праздность звенят из каждого угла, и в каждом углу Гекко ищет высокую фигуру. Не проходит минуты, и он находит. Вон он, сидит за барной стойкой. Синяя куртка, идеально подчеркивающая сильные плечи, мощный торс, узкие бедра. Парень сидел ровно, чуть свесив голову набок, и изучал содержимое своего стакана. "Йору" - гулом пронеслось у парня в голове, и сердце сжалось. Японец повернул голову на вошедшего. Острые скулы, карие, почти черные глаза, тонкие губы, аккуратно зачесанные назад угольные волосы, холодный взгляд. Смотрит на Гекко, оценивает, скользит взглядом по нему, отчего у младшего подкашиваются ноги. Подойти? Сказать? Нет, не сейчас, не могу…  Йору, не проявив совершенно никакой реакции, вернулся к своему напитку, но как же это было приятно… почувствовать на себе этот холодный, но обжигающий все тело взгляд. Как же это было… - Хэй, капустоголовый пришел! - вырывает его из мыслей веселый женский голос, - Гекко, пабло, мы уж думали, ты не придешь! - звучит другой голос. Две хохочущие девушки подлетают к парню. В их искрящихся чертах лица Гекко узнаёт Неон и Клов, девчонки примерно его возраста, громкие и озорные, как и он, - Сто лет тебя не видели, амигос паблос, присоединяйся к танцам! - весело перекрикивают музыку девчонки, на секунду уходя в пляс, и юноша понимает, что они пьяны.  Тут в руках магическим образом оказывается бутылка, кажется, пива, а девушки лукаво смотрят на Гекко, намекая выпить. Парень на секунду задумался, но, решив, что алкоголь придаст уверенности (он слышал о таком в фильмах), прислоняет горлышко к губам. - До дна, до дна! - кричат подруги, и Гекко пьет до дна. В груди разливается тепло, мысли перестают судорожно мотаться по голове. Резко хочется забыть обо всем и насладиться вечером.  «Потом признаюсь, вечер длинный, мне нужно подготовиться». - Зажигай, chico! - врывается парень на танцпол под аккомпанемент пьяных подруг. Хоть он и не спешил танцевать, по телу разливался жар, и как понять, от выпитого алкоголя или от глубоких чувств? С каждой песней становилось все жарче и невыносимее, хотелось танцевать. Ему было хорошо, как обманчиво хорошо бывает птице в клетке. Нераздленные чувства, ранее терзающие сердце, разрывая душу на кусочки, теперь обволокли его, «обнимая» своими липкими касаниями, создали уют, временное убежище, которое не хочется покидать. Но парень понимал, что, если он отдастся этому обманчивому спокойствию и не очистит свое сердце признанием, уже на утро блаженный уют оттопырит когти, оскалит зубы и вопьется в шею, начнет душить и рвать плоть на куски, как делал это раньше.  Выдохшись от всеобщего гула, Матео отошел в сторону, перевести дух. Грудь тяжело вздымалась, все горело от душноты и веселья. Успокоив дыхание, Гекко почувствовал, как что-то холодное разливается в его груди, давая блаженно передохнуть от всей суеты и затем снова влиться в танец и забыться. Несколько секунд наслаждаясь приятным холодком, парня смутило, что он будто бы разливаетя не внутри, а снаружи, по его футболке. Покинув состояние экстаза, Гекко приложил руку к груди и осознал, что футболка на самом деле мокрая. Кто-то облил его чем-то сладко-пахнущии. - А-агх, estúpido, какой болван это сделал? - под небольшим градусом алкоголя злобно выдавилось из груди зеленоволосого юноши. - Ох, черт… - раздался откуда-то сверху до боли знакомый, низкий голос, - извини, я тебя не заметил. На секунду всё замирает. Кровь приливает к голове, а сердце стучит громче музыки. Гекко медленно поднимает взгляд на виновника его мокрой футболки. Высокая фигура, широкие плечи, синяя куртка.  Йору. - Эа…diablo… п-прости, что так … сказал… ничего страшного! Это просто футболка… она высохнет, не волнуйся…  «Дурак, что ты несешь, с чего ты вообще взял, что он будет волноваться?». Коленки начинают трястись, а голос предательски подрагивает. - Если высохнет, останется пятно. Тебе нужно переодеться. Тем более, старик будет злиться, если кто-то будет на его дне рождении в грязной футболке, - размеренным, но холодным тоном, под стать своему характеру, отвечает японец. Йору был прав. Бримстоун был перфекционистом по своей натуре и, если бы увидел Гекко, которого и так недолюбливал из-за постоянных приколов и смешков на заданиях, в таком виде, ему бы это явно не понравилось. Гекко стало стыдно за свой внешний вид, и старший это заметил. - Это моя вина. Пойдем, я помогу отстирать. - будь на месте кто-то другой, Гекко бы ежесекундно отказался, но сейчас хотелось, вцепиться в крепкие плечи, прижаться к груди, обнимая, и уже не опустить никогда. Ничего не ответив, не дав никакого знака, испанец просто слепо начал следовать за ним, забыв обо всем на свете. Никто не заметил, как две фигуры покинули апартаменты, и только Клов с Неон, одни единственные заметившие их отсутствие, пьяно радовались «новообразовавшейся парочке». Повезло, что квартира главнокомандующего находилась в соседнем корпусе и далеко идти не пришлось. На полпути Гекко осознал, что парень рядом ведет их в свою комнату, так как путь к комнатушке младшего проходил через другое крыло. От этого в низу живота приятно заурчало, хоть и на корке подсознания появились какие-то сомнения. И всё же, он будет в Его комнате. Увидит и почувствует, как живёт Йору, что делает за пределами протокола, то есть в пределах своей личной жизни. Всю дорогу они молчали, а Йору лишь кидал на юношу намного ниже него быстрые взгляды, от которых не укрылся легкий румянец на щеках зеленоволосого.  - Здесь, заходи , - Йору приоткрыл дверь, и в нос сразу же ударился приятный аромат чего-то цитрусового. Матео осторожно вошел, будто опасаясь подставы, будто сейчас его толкнут, скажут проваливать, что он повелся, наивный; высмеют его чувства и втопчут в грязь. Но Йору не выглядел холодно, как он выглядел обычно, скорее был спокойным, вызывал доверие. Его взгляд аккуратно обвел комнату, оценивая, куда можно пристроить Гекко и, не найдя ничего лучше, провел его к кровати и аккуратно усадил. Кровать японца была мягкой, словно вата, проседала под весом Гекко; одеяло, шелковое, морского оттенка слегка поблескивало, приковывало взгляд. «Такое нежное…», и он сидит там, где спит Йору. В животе снова приятно буркнуло. Переведя взгляд на остальную комнату, дабы всё осмотреть, Матео наткнулся на встречный взгляд, ожидающе всматривавшийся в его лицо. «Я что-то не так делаю? Diablo, надо наверное что-то сказать…». Йору, заметив замешательство парня, слегка улыбнулся уголком рта. - Так ты… будешь снимать футболку? Надо стирать, пока пятно на засохло. От этого вопроса Матео вогнало в краску.  Снять? При нем? На этого духу не хватит. Возбуждение накрыло лавиной, сбивая с ног, благо тот сидел. «Но я же пришел сюда именно с этой целью, футболку отстирать, и о чем вообще думал, ой, как же глупо, что теперь делать…» - хором стало носиться у него в голове, вынуждая ногу начать нервно дергаться. Он понимал, что слишком долго ломается, создавая неловкую ситуацию для обоих, из-за чего хотелось провалиться под землю и… - Гекко, - размеренным голосом парня вытащило из мысленного водоворота. Он почувствовал, что тон разговора стал серьезнее, отчего всё внутри сжалось. - Я… сейчас сниму, я просто… - Что ты ко мне чувствуешь? - Что?… - сердце пропустило удар, весь воздух вышел легких. Йору серьезно всматривался в лицо испанца, ловил каждое его движение. Казалось, он застыл, терпеливо выжидая ответа, - я похож на человека, который что-то к тебе чувствует? - нервно посмеялся Тео. - Да. Да, он ведь и правда чувствует. Волна переживаний нахлынула на Гекко, и тот начал в ней тонуть. Не могу, ещё не готов… - Я, в общем, я в протоколе уже полгода, и.. ну… знаешь, бывает, когда сильно в кого-то… , - рядом с ним прогнулась кровать: Йору сел рядом, - в кого-то… когда кто-то нравится, но ты понимаешь, что у вас ничего не может быть, и… , - нервы. Как же сильно он хотел провалиться под землю. Ничего не получится. «Не могу, не могу…» , - и… я… я не могу. - Матео резко встает с кровати, собираясь уходить, - я пойду, извини за моё присутствие, - поскорее собирается покинуть уютную комнату, но чужая рука крепко обхватывает его запястье, тут же останавлявая, и аккуратно, не применяя силы, тянет обратно. Гекко садится на кровать, встречаясь взглядом с беспокойно ожидающим Йору. - Продолжай, - еле слышно просит японец. - Йору, ты мне нравишься, но как друг! Mi amigo, все дела… Повисла удушающая тишина, сквозь которую прорезáлся только взгляд черных глаз, буравящий лицо смущающегося парня, отвернувшегося куда-то в сторону. - Матео , - это имя заставляет испанца застыть, и будто само время замирает, - я специально пролил на тебя напиток. - Что?… , - "специльно"?  Почему? Он его ненавидит?, - Но… зачем? - тусклые лампы бликами отражаются в карих глазах Гекко, создают уют, клетку из эмоций, подталкивают на что-то большее. - Я заметил, что ты стал очень странным в последнее время, и хотел понять, что происходит между нами. - Между нами? Почему ты решил, что у меня есть к тебе чувства и забеспокоился? Почему ты вообще обратил на это внимание? - А как тут не обратить? Думаешь, я не видел твои взгляды? Ты так часто на меня пялишься, как будто чего-то ждешь. Всегда и везде. «Mierda, cómo es eso…». Гекко всегда был уверен, что абсолютно незаметно наблюдает за Йору. Неужели тот всё это время его замечал? «Какой же стыд..» - Какой же я estúpido…, - хватается младший за голову, - Но, я до сих пор не понимаю… даже если ты всегда замечал моё внимание, ты мог просто промолчать, забыть об этом. Так почему тебя заинтересовало то, что между нами?… Гекко моляще смотрит на Йору, всматривается в его черты, в его реакцию, видит стеснение на его лице и стесняется сам. Матео в ответ одаривают таким нежным и заботливым взглядом, что тот покрывается румянцем, не в силах отвести взгляд от тонких губ, слабо подрагивающих в полумраке комнаты, клетке из эмоций, предназаченной только для них. - Потому что я люблю тебя. Они застают друг друга врасплох. Йору, отдавши контроль над своим телом эмоциям, сокращает между ними расстояние. Неторопливо, легонько касается губами чужих, как бы спрашивая разрешения, и Матео притягивается навстречу, давая своеобразное согласие. Нежно, без принуждения японец целует пухлые губы, касается их языком, аккуратно покусывает. Приобнимает, нежно гладит по спине, пока Гекко заливается краской. Они отстраняются, чтобы затем придвинуться ближе. Второй поцелуй более напористый. Йору проникает языком глубже, изучает запретные зоны, притягивает испанца за шею, поглаживает. Матео не сопротивляется. Только поддается вперед, аккуратно начинает поглаживать чужое лицо, изучая резкие черты лица японца, его скулы, его шею. Прижимается к Йору, требует тепла, которого так жадно желал. Рука старшего спускается ниже, поглаживая сначала ребра, талию, ныряет пол футболку. Матео отстраняется, смотрит в черные глаза, просит продолжить. Йору скользит по рельефному животу, оглаживает напряженные мышцы, хозяйничает под сладкопахнушей из-за него футболкой, теперь уже поднимается выше. Нащупывает чувствительные соски, отчего Гекко прикусывает губу, ломано выдыхая. Йору прислоняется ближе, не сильно надавливая на грудь. Младший понимает намек и под давлением руки ложится на спину, оказываясь зажатым между кроватью и главным героем его снов. Йору, не спеша, растягивая само время и терпение, задирает футболку, оставляя парня под собой без верха. Взгляд сразу же привлекают татуировки, в беспорядке обвивающие нежную кожу, шею и руки, и японец чувствует, что в штанах становится слишком тесно. Он припадает к чужой шее, целует, оттягивает ее, смягчает, чтобы затем укусить. И повторяет так снова и снова, спускаясь всё ниже под аккомпанемент еле слышных вздохов, которые до жути туманят голову. Матео внимательно наблюдает, как над его телом хозяйничают, заливается краской и жаждет большего, хотя в штанах уже нет места. Он нервно выдыхает, когда Йору принимается расстегивать ширинку его клетчатых штанов. В голове мимолетно всплывает документ: «… Имя: Рё Киритани … ». - Рё… , - произносит Гекко, и это срабатывает. Японец останавливается, поднимает свой взгляд, внимательно слушает, - я девственник. - Ты не хочешь…? - Н-нет, хочу, просто… Йору поднимается выше, видит сомнения в карих глазах, целует парня в висок, успокаивает. - Не бойся, я никогда не сделаю тебе больно. Рё терпеливо ждёт команды, видит, как младший ломается перед первой ночью, но получает утвердительный кивок и продолжает. Одежда летит на пол. Японец нависает над Гекко, рассматривает, изучает, хищно и голодно. Матео чувствует этот взгляд на себе, взгляд, который всегда мечтал почувствовать на своем теле, пока его грубо вжимают в кровать. Он смущенно отводит взгляд и пробормочет: - Смазка лежит в ящике. Киритани понимает команду, совершает все нужные действия, раздвигает худые ноги младшего, чтобы устроиться между ними поудобнее. Его рука ложиться на бедро, пока вторая нащупывает сжимающееся колечко мышц и начинает растягивать.  - Diablo… , - тихо постанывает под ним Гекко, пытаясь свести ноги, но ему на дают. Пальцы проникают глубже, вытягивая из парня всё новые звуки, и всё горит от желания, от этого вида. - Черт, Матео, ты такой горячий… - мурлыкает Рё, и Гекко стыдливо прячет глаза. - Я думаю, я готов. От этого вида у японца рвет крышу. Девственное разгоряченное тело под ним, смущенный взгляд, набухшие от поцелуев губы и нежный голосок. Всё это его.  Матео тоже не может терпеть. Всё тело так давно изнывает по прикосновениям, по нежностям, оно требовало Йору, и Йору здесь, перед ним, готов ублажать его всю ночь. Гекко переводит взгляд на тело японца: стройное, мощное, напряженное, а красивый пресс усеян шрамами от многочисленных перестрелок. Йору нависает над ним, сводит с ума своим доминантным видом. - Рё, я больше не могу… я хочу тебя Японец больше ни секунды не мешкает, приставляя член к узкому отверстию. Сначала входит только головкой, боясь причинить парню боль, но Гекко блаженно стонет, и это призывает старшего двигаться дальше. Йору входит до середины, начиная с небольшой амплитуды, и Тео сладко постанывает. Но ему мало: он почти сам насаживается глубже, жадно притягивая Киритани к себе и стонет ему на ухо, возбуждая только сильнее. - Не думал, что ты так сильно хочешь, чтобы я тебя трахнул. Амплитуда усиливается, и Рё входит уже до основания. Гекко выгибает спину от такой грубости, наполняя комнату всё более страстными и громкими стонами, начинает ерзать под Йору, извиваться, будто змей. Тогда его руки сковывают, вжимают в кровать, не дают высвободиться, отчего младший стонет ещё громче. Горячие губы припадают к ключицам, чередуют засосы с укусами, оставляя своё личное клеймо на теле Матео, навсегда отмечая, что он принадлежит только Йору.  Японец ускоряется, и оба чувствуют, что ближутся к финалу. - Рё, я с-сейчас… Звуки стихают, оставляя комнату наедине с полумраком. У Йору темнеет в глазах от полученного оргазма, и он медленно выходит из узкого прохода, наполненного горячей жидкостью. Он расслабляет пальцы, высвобождая Гекко из стальной хватки, от которой на руках у того остаются красные отметины. Сам Тео пытается отдышаться, но воздуха предательски не хватает. Вязкая жидкость после первого в жизни оргазма неприятно липнет к животу, но младший уже не в состоянии ничего сделать со своим обмякшим телом. - Давай я помогу, - заботливо предлагает Киритани. Он вытирает всё лишнее, накрывает парня шелковым одеялом и ложится рядом. - Йору, ты правда меня любишь? - растерянно, по-детски спрашивает Гекко, и переживание чувствуется в его взгляде. - Ты мне понравился сразу же, как только старик Брим первый раз ввел тебя в комнату для собраний. - уголком рта улыбается старший. - Тогда почему ты избегал меня?  - По той же причине, что и ты. - Estúpido, можно бы было хоть раз подойти, - строит обиженное личико Гекко, - и откуда ты знаешь моё настоящее имя? - Не только ты можешь рыться в чужих архивах, - улыбается Йору и притягивает испанца в немые объятия, - Я люблю тебя, Матео. Гекко быстро проваливается в сон, спокойный и свежий, окруженный теплотой и заключенный в объятия теплого чувства, которое его никогда не покинет, которое он не отпустит. Их клетка распахнулась для них, открыв сердца, теперь бьющиеся в унисон.