Послевкусие запретного плода

И ей не нужно было объяснять, что к чему. Она поняла это ещё когда я зашёл. Её усталый тон говорил сам за себя.  - Мальчик мой, неужели он снова за своё? И то ли от того, что меня ласкают и жалеют,или то ли от того, что это был конец, я заплакал. Слёзы начали литься сами по себе,словно они и не мои. В этот момент мне хотелось лишь одного-прижаться к матери, как в детстве, когда все казалось таким простым и искренним, а мама - самым сильным супергероем. - Нет, мам, это просто алкоголь.  Ложь. Я заметил это ещё неделю назад, когда он ни с того ни с сего начал повышать голос на меня. - Я уверен, все образуется. В конце концов, не в первый раз проходим через это. Всхлипывая,промямлил я, прекрасно осознавая, что это не так. Вообще, самообман всегда работал, но сейчас, похоже, мозг оказался умнее. Он больше не хочет страдать, постоянно думая, не делает ли ничего плохого, за что снова может получить пощечину или чего похуже. - Все, с меня достаточно! Я не могу смотреть,как моего сына калечат! Я подаю в суд. Мир слегка покачнутся. Я вжался ногами в пол,надеясь, что это мне просто послышалось, но по ее выражению лица было понятно, что я все правильно услышал. Нет, нет, нет! Он же убьёт меня, если узнаёт! -Мам, не стоит. Все наладится, обещаю. В этот раз я сам напросился. Успокойся. Раз обмануть себя не получается, то стоит попробовать хотя бы её. Может в процессе и сам поверю. Но ее уже было не остановить. Я вдруг сам задумался: если бы у меня было дитё, которое позволяло себя калечить какому-то мужику, который назывался его парнем, то я, наверное, поступил бы также. Из мыслей меня вывел мамин голос. Она договаривалась с кем-то о встрече, и я уже догадывался с кем, но снова решил попробовать обмануть себя. И снова вышло не очень. По ее тону было и дураку понятно, что она явно очень зла и порвёт любого на куски, кто посмеет навредить её ребёнку, которого она вынашивала эти трудные 9 месяцев и воспитывала 17 лет. Я бы тоже был бы зол. Наверное, поэтому я теперь и не пытался ее остановить. Наверное, у меня уже накипело. Слишком много "наверное". Снова хотелось взять папину бритву и, надавив на неё посильнее, провести по бёдрам. Папина бритва. Интересно, где сейчас владелец той самой бритвы? Наверное, в командировке. Наверное, принесёт мне много сладостей по пути. Люблю. И сладости, и папу люблю, но папу больше. Наверное, он разочаруется, когда узнаёт, что я снова позволил поднять ему руку на себя. Да, тогда и ему и мне точно не поздоровиться. Папа нам обоим жару задаст, но мне из-за своей любви и заботы ко мне, а ему из-за своей ненависти к нему. Снова меня вывели из своих мыслей. Мама. Она встревоженно смотрела мне в глаза своим тёплым и нежным взглядом. "Как в детстве." - Пронеслось в голове. Но как в детстве уже не будет.  - Солнышко моё родное, иди поспи. Утром проснёшься, и все будет хорошо. Мама рядом. Снова потекли слёзы. Опять без моего спроса. Непослушные. "Моя шлюха сегодня такая непослушная" - Сразу вспомнились его слова. Мерзко. Липко. Тошнит. Из мыслей вывел поцелуй в лоб. Мягкий, нежный, бережный, родной. "Мама." - Опять пронеслось у меня в мыслях. Конечно это мама. Так целовать умеет только она. - Я обещаю, он не навредит тебе больше. Все будет хорошо.  Самообман. Уже ничего не будет хорошо. Все хорошее закончилось, когда мы познакомились с ним.Почему я был таким глупым? - Хорошо. Спокойной ночи, мам. Еле как промямлил я,и сразу направился в свою комнату. Пахло домом. Мне даже показалось, что снова все правда будет хорошо. Устал. Как только голова коснулась подушки, я погрузился в царство Морфея. А может это тоже самообман и я на самом деле не сплю? Да, я не сплю. Во сне не слышишь плач мамы. А он хоть когда-то плакал из-за меня? Нет. Он вместо этого заставлял плакать меня. Обрыв сознания. Похоже, засыпаю. *** Утро было дождливым и пасмурным. Не люблю. В комнату спустя минут 15. Самообман. Спустя минут 8 зашла мама. - Собирайся, солнышко. Я уже приготовила тебе блинчики с шоколадом. Через час мы поедем в суд. По телу пробежали мурашки. "Суд" - пронеслось снова в голове. Когда я впервые пригрозил ему этим, то пожалел, что знаю это слово вообще. Я кивнул. Горло все ещё болело от вчерашнего, поэтому лучше стараться говорить меньше.