Summer in London

Ночная улица Лондона казалась Анне чужой и холодной, даже знакомые звуки теперь звучали иначе — шептались странные тени, и каждый шаг звучал как колокол. Она остановилась, вдохнула холодный воздух и сжала пальцы — страх поднялся внутри, как темная буря. — Это все какое-то безумие, — тихо призналась она Касиану, который шел рядом. — Магия, темные чары... Я до сих пор не понимаю, что здесь происходит. Он молча посмотрел на нее, без всякой мягкости, но и без жестокости. — Не нужно понимать сразу — сказал он. Анна нервно сглотнула, пытаясь принять эту новую реальность. — Я боюсь, — призналась она, — что не смогу ей помочь. Что это все слишком много для меня. Касиан остановился и посмотрел ей в глаза. — Ты думала, что все будет просто? — бросил он, не глядя на нее. — Я ждал, что Лия будет рядом, что ты приведешь ее мне на блюдечке. Я все продумал до мелочей, но нет — она исчезла. Анна сжала кулаки, пытаясь не показать, как ее это бьет. — Если мы ее не найдем... — ее голос сломался — я боюсь, что я потеряю ее навсегда. — Магл, который ввязался в дела, которые ей не по силам. Он резко остановился, повернулся к ней и наклонился так близко, что голос стал шепотом, но грозным: — Знаешь, у меня есть терпение. Но оно не безгранично. Лия мне нужна для ритуала. Чтобы Реддл больше никогда не вернулся. Если ее не найти быстро — мы все потеряем. И тогда я не обещаю, что ты останешься цела. Анна отвернула взгляд, сердце билось безумно, но она не сдавалась. — Я не сдамся. Я спасу Лию. И не из-за тебя — из-за дружбы. Касиан только холодно улыбнулся. — Хорошо. Тогда докажи это. Потому что пока ты просто балласт. Они медленно двигались по узким переулкам, когда вдруг Касиан остановился, его взгляд сосредоточился на улице недалеко от их квартиры. — Посмотри сюда, — сказал он и пальцем указал на свежие следы, которые почти сливаются с грязью и листьями. — Здесь недавно было сражение. След, который остается после поединка между магами. Анна наклонилась ближе. Ее сердце колотилось, она пыталась разглядеть хоть что-нибудь. — Здесь кровь. Много крови. Касиан холодно улыбнулся: — Значит, все-таки ей помогли исчезнуть. И это точно был не Нотт. Ветер поднял пыль и листья, словно предупреждая об опасности, таившейся в тени. — С этого момента будь бдительна, — добавил Касиан, — каждый шаг может быть опасным. Касиан и Анна стояли рядом, когда из темноты резко появились несколько силуэтов — смертежеры, которые нацелились на них. — Спрячься за мной, — холодно приказал Касиан, поднимая палочку. Первая вспышка — зеленый луч полетел от палочки нападения, попав в одного из врагов, который вскрикнул и отклонился. Но их было много — лезвия и свет чар полетели в ответ. Анна, сердце которой колотилось безумно, успела пригнуться за каменным углом дома. Огни заклинаний летели вокруг, срывая куски штукатурки, раскалывая брусчатку. Касиан двигался быстро, холодно и жестко, не давая врагам шанса приблизиться. — Ты довольно неплохо держишься, — бросил он Анне, которая едва дышала, — но если хочешь выжить, научись быть внимательнее. Она смотрела на него удивленно, но не имела времени размышлять — еще одна зеленая вспышка летела в их сторону. Касиан поднял руку и, сосредоточившись, бросил сильное защитное заклинание. Поток света изменил направление и ударил по одному из нападающих. Бой продолжался, но чувствовалось преимущество — холодная решимость Касиана. Под грохот заклинаний и вспышек света один из пожирателей, скрытый тьмой, громко крикнул, перебивая хаос боя: — Мы ждали возвращения Нотта! Кто вы такие, что лезете в наши дела?! Световые вспышки от заклинаний снова зажглись, и бой продолжился еще жестче — каждый удар был вопросом жизни и смерти. Пожиратель смерти, который крикнул, улыбнулся криво, отражая заклинание, летевшее на него. — Нотт давно забыл, кто его настоящие друзья, — рычал он. — Ты, видимо, тоже с ним заодно, раз здесь появился. Касиан бросил в ответ резкий взгляд: — Я тот, кто знает, что настоящая власть не в тупой жестокости, а в контроле. Поэтому и пришел сюда. Анна, прижатая к стене, вслух спросила: — Что вы хотите от нас? Почему нападаете? Он насмешливо ответил: — Еще один магл! Сколько вас здесь? Внезапно среди хаоса боя раздался строгий голос одного из слуг темного Лорда: — Отступать! Вспышки чар начали угасать, и враги стали постепенно уходить в тень улиц, оставляя после себя запах страха и пепла. — Скажите мне — где Лия? Что вы с ней сделали? Пожиратели на мгновение замолчали, обменялись взглядами, а затем один из них вызывающе ухмыльнулся: — Лия? О ком ты говоришь? Мы даже не знаем, кто это. Другой добавил с усмешкой: — Если это какой-то очередной магл, то такие нам не интересны. Анна почувствовала, как в сердце разгорается ярость и бессилие. Касиан крепко сжал руку Анны, помогая ей подняться. — Пока что мы выжили, — холодно произнес он. — Но это еще не конец. Они вернутся. Анна кивнула, чувствуя, что эта ночь только обострила их борьбу, и впереди — еще много опасностей. *** Темница была тиха, как могила. Только слабый, дрожащий свет волшебного факела мерцал на каменных стенах. Лия лежала на холодном полу, съежившись, когда вдруг услышала приглушенные голоса — тяжелые шаги раздались в коридоре, и к двери приблизились пожиратели. — …я же говорю тебе, он не был из наших. И слишком силен, чтобы быть просто каким-то случайным магом, — сердито бормотал один. — И что, ты думаешь, он работает на кого-то? — ответил другой, голос грубый, с хрипотой. — Понятия не имею. Но с ним была девушка — точно магл. Раненная, но не испугалась. Я думал, что он убьет нас всех. Ты видел, что он сделал с Марком? — Да уже молчи об этом идиоте. Сам виноват. Лез без приказа. Хлопнула дверь — в комнату вошел Долохов. Его движения были злыми и резкими. — Что вы здесь болтаете? Кто-то напал — и вы сбежали? — его голос был, как сталь по камню. — Это не было просто нападение. Он искал кого-то... — начал один из слуг, но Долохов оборвал его. — Кого? — Они что-то говорили о девушке. О... Лии. В темнице замер воздух. За решеткой, в тени, Лия сжала челюсти. Ее сердце безумно застучало. Она старалась не шевелиться, не издавать ни звука. — Лия? — Долохов прищурился. — Дело принимает интересный оборот. — Возможно. Но они не сказали прямо. Девушка кричала ее имя. — Ну что ж... — Долохов провел пальцами по подбородку. Он медленно обернулся и посмотрел на дверь в темницу. — Возможно, наша птичка нужна не только Нотту. Лия закрыла глаза, пытаясь остановить дрожь. Ее кто-то ищет. И это был не Тео. Скрежет замка прорезал тишину темницы, и дверь резко распахнулась. Внутрь вошел Долохов. В призрачном свете факела его тень скользнула по стене, вырастая над Лией, словно черный призрак. Она не шелохнулась — лишь медленно подняла взгляд. Глаза Лии были затуманены усталостью, но не сломлены. Долохов встал напротив, скрестив руки на груди. — Итак, Лия, — протянул он, улыбаясь так, будто собирался оказать ей услугу. — Похоже, ты доставляешь больше хлопот, чем стоишь. Она молчала. — Знаешь, сегодня о тебе спрашивали. Некоторые готовы рисковать жизнью, чтобы вытащить тебя отсюда. Это многое меняет. — Его голос потемнел. — А я уже думал, что ты просто мусор, который Тео оставил. Она вздрогнула от его имени, но ничего не сказала. — Так вот, — Долохов медленно присел на корточки перед ней, их глаза почти сравнялись. — Расскажешь мне, кто они? Кто тебя ищет? Кто этот маг, который сражался против моих приспешников? — Я не знаю, — хрипло ответила она. — И даже если бы знала — ты последний, кому бы я сказала. Долохов молча смотрел на нее несколько секунд. Затем улыбнулся. Эта улыбка была неприятной. — Знаешь, мне надоело, — бросил он, подходя ближе. — Молчишь, сопротивляешься, думаешь, что ты еще кто-то. Но ты — никто. Лия напряглась, отступая, хотя отступать уже некуда было. — Не подходи, — прошептала она. — А кто меня остановит? — сказал он почти нежно, а затем ударил ее взглядом, полным презрения. — Нотт? Малфой? Они тебя бросили. Никто не придет. Она пыталась вырваться, закричать, отбиться — но все было бесполезно. Долохов подошел к ней так близко, что она чувствовала его дыхание на своем лице. Он положил руки ей на талию и повернул задом к себе. — Знаешь, я никогда не думал, что буду трахать магла. Но, как видишь, жизнь полна сюрпризов. — Нет, пожалуйста... Не надо... У Лии потекли слезы, которые она уже не могла сдерживать. — Тише. Будет не больно. Он разорвал то, что трудно было назвать одеждой на ней. Его взгляд блуждал по ее обнаженному телу. Он сжал ее грудь, наклонился и поцеловал сосок, обхватил его губами, принялся сосать. Она пыталась вырваться, за что получила только пощечину. — Непослушная дрянь! Последний раз тебя предупреждаю: будь умничкой, или будет очень больно. И долго. Долохов проник пальцами в ее влагалище. — Сухо. Неужели я тебе совсем не нравлюсь? — ехидно продолжил он. Он отвел ее руки в стороны и тут же зажал ей рот. Каждое его движение отдавалось дрожью в напряженном теле девушки. - Я заставлю тебя кончать, не переставая, чтобы у тебя в мыслях остался только секс, чтобы ты умоляла трахать тебя, пока ты не сдохнешь! Все закончилось. Лия сидела, спрятав голову в колени, обняв себя так, будто пыталась склеить изнутри то, что больше не держалось вместе. Ее губы были сухими, кожа поцарапанной, а дыхание прерывистым. Но самое страшное — было внутри. Тишина. Пустота. Как будто кто-то вынул из нее душу и оставил оболочку дышать. Она больше не плакала. Слезы не шли. Ее тело еще помнило прикосновения, которые не были прикосновениями — это были инструменты унижения. Холодные, как лед. Руки, которые не спрашивали разрешения. И взгляд, который хотелось вырвать из памяти навсегда. Ей хотелось кричать, но горло было сжато. Крик означал бы, что что-то еще живет внутри. А она не была уверена, что там еще что-то есть. Она долго молчала. А потом прошептала: — Думаешь, я не знаю, что это ты все начал? Ее голос прозвучал неожиданно твердо. Эхо прокатилось по каменным стенам, как будто их это удивило. — Это твои люди. Это твой мир. Я здесь, потому что ты когда-то... помог мне, посмотрел на меня. Чего ты хотел тогда? Показать, какой ты сильный? Или, может, что в тебе еще есть что-то человеческое? Она резко вдохнула, и в груди заболело. — Я видела тебя таким, каким никто не видел. Не идеальным. Злым. Одиноким. Страшным. Но живым. Каменная стена молчала. Вместо ответа — где-то в коридоре скрипнула дверь. Лия закусила губу до крови. Но не остановилась. — А теперь посмотри, что произошло. Они делали это со мной от твоего имени. Под твоим знаком. Ты все еще думаешь, что можешь все контролировать? Ее голос сорвался. Она поднялась на колени и посмотрела прямо в темноту: — Может, ты больше не слышишь меня. Может, ты уже забыл. Но если где-то там, у тебя, еще осталось что-то... хоть что-то человеческое — почувствуй это. Лия больше не видела смысла жить. Она была сломлена. Пока Лия шептала слова, не зная, слышит ее кто-то или нет, за дверью стояла тень. Один из охранников — не тот, что обычно. Молодой, молчаливый, с сомнением в глазах. Его не должно было быть здесь. Он просто проходил мимо, когда услышал ее голос. Сначала хотел уйти. Но что-то заставило его остановиться. Слушал. Не шевелился. И то, как она говорила... не как жертва. Не как сумасшедшая. Как человек, в котором еще что-то есть. Что-то такое, чего не было ни у одного из них. Его сердце трепетало. Он не понимал, почему это так важно. Но в груди шевелилось что-то неприятное — стыд. За то, что она здесь. За то, что он часть этого. Он отошел, не оставив и намека на свое присутствие. Лия так и не заснула. Она уже давно не понимала, когда день, а когда ночь. Время растворялось в сером мраке. Грубый кирпич стены был прохладным на ощупь. Она касалась его плечом, сидя на полу. Не плакала. Уже давно не плакала. Только смотрела в темноту, как в пустоту без ответа. И тогда — тихий звук. Очень осторожный, как дыхание. Сяк-так притертая дверь скрипнула, но не так, как обычно. Лия напряглась. — Что вам нужно? — сказала она хрипло, вызывающе. Вместо ответа — молчание. Но никто не заходил. — Молчите? Впервые за все это время не хотите поиздеваться? — саркастически бросила она. Ее голос был изношен, но еще держался. — Я слышал, — наконец сказал кто-то. Молодой голос. Неуверенный. Как будто вздохнул сам себе. — То, что ты говорила. Вчера. Пауза. — Замечательно, — сухо ответила она. — Еще один слушатель. Хочешь автограф? — Нет, — быстро ответил он. — Я просто... я не знаю кто ты. — Не волнуйся, я просто еще одна пленница в вашей войне. Он стоял тихо. Затем — короткое движение. В щель между дверями протянулась фляга с водой. — Это... просто. Никому не говори. Лия не шелохнулась сразу. Но потом, осторожно, взяла флягу. Посмотрела на него — глаза в темноте. Молчаливые. Встревоженные. — Почему? — тихо спросила она. — Не знаю, — ответил он после паузы. — Но если бы я был там... вместо тебя. Я бы хотел, чтобы кто-то... хотя бы раз сделал что-то не по приказу. Дверь закрылась, он исчез так же быстро, как и появился.