:: Автограф на память

Пьяные люди вокруг раздражают, но даруют ощущение некоторой свободы. Здесь никто его не знает, здесь нет угроз от пострадавших, здесь нет оружия, которое они создали. Он мог забыться в этом месте, Казами вписывается в эту безумную движущуюся толпу, и это оказывается до одури приятно.  Среди дня, идя просто по улице, Шун чувствует лишь тревогу среди людей, будто каждый из них осуждает его, готовится напасть. Ночью же, он готов ринуться прямо в центр пьяного круговорота лиц, освещённых эпилептическими светодиодами и двигающихся под оглушительную музыку. Люди вокруг просто перестают его волновать. Ирония, не иначе.  Ему надо ещё, он недостаточно пьян, недостаточно свободен от собственных тревожных мыслей. Казами заказывает бейлис со льдом, девушка по ту сторону барной стойки усмехается, слыша заказ. Кажется Шун чуть ли не единственный, кто пьёт подобное в клубе, с вычурными коктейлями. Он выпивает напиток залпом, сливочный ликёр приятно обжигает горло и оставляет нотки горького кофе на языке. Шун закидывает в себя ещё один, и ещё парочку, пока наконец не чувствует себя достаточно пьяным. Он пытается пробраться поближе к танцполу, но сталкивается с кем-то из толпы у бара. От незнакомца приятно пахнет, каким-то дорогим парфюмом и чем-то ментоловым. Шун почти уверен, что это запах мятных сигарет, ведь сам подобные курит. Странное сочетание запахов, довольно своеобразное даже.  —Привет, - Улыбается парень, в которого Шун только что врезался.  —Привет, - На автомате отвечает Шун, планируя уже уйти, но пьяный взгляд мажет по слишком симпатичному лицу напротив, заставляя всё же остановиться.  Шун не помнит в какой момент оказался на коленях у обворожительного незнакомца с серыми глазами, но он не был против. Ему нравилось ощущение чужих рук, на своей талии.  Нравилось то, как оголенные участки кожи обжигает после чужих прикосновений.  Нравилось наблюдать, как его буквально пожирали ртутным возбужденным взглядом.  А ещё, ему до одури нравилась эта улыбка.  Шун чувствует возбуждение Эйса так же отчетливо, как и свое собственное. И он намеренно толкается вперёд, вжимаясь своим пахом в чужой, вырывая из Эйса глухой стон. В отместку, пальцы Грита крепче сжимают бедра Шуна, умудряясь даже сквозь плотную ткань чёрных джинс, оставить красные следы на коже.  Казами лукаво осматривает парня под собой: разгоряченный, с влажными от поцелуев губами, с задранной вверх смятой футболкой, оголяющей подкачанный торс, с каменным стояком, выпирающим сквозь штаны. Ну просто прелесть. Эта картина и жадные поцелуи дурманят голову похлеще выпитого алкоголя.  Шун не успевает отследить откуда его партнёр на эту ночь, достаёт смазку и презик, но он рад этому. Потому что хотелось большего, чем просто обычной дрочки друг другу руками. И Казами конечно пьян, но ещё не до такой степени, чтобы трахаться с незнакомцем из клуба без защиты.  Эйс рвёт упаковку с лубрикантом и обильно смачивает пальцы смазкой, стекающей вниз по запястью. Да так,  то она капает на ткань брюк и пол, но обоим парням не до этого, всё их внимание сосредоточено друг на друге, на удовольствии, которое они точно получать этой ночью. Внутри Шуна всё горит от предвкушения, его ведёт лишь от одного взгляда на длинные пальцы. Медленно и до одури бережно, Грит вводит первый палец.  Эйс ведёт свободной ладонью под тёмно зелённой моднявой рубашкой, задевает большим пальцем сосок, намеренно надавливая чуть сильнее, слыша сладкий стон над ухом. Припадает лбом к чужой тяжело вздымающейся груди и усмехается сам себе. Он очарован этим привлекательным парнем, бессовестно седлающим его бёдра. Очарован близостью с ним.  Грит медленно его растягивает, чуть ли не доводя до исступления нежной лаской, заставляя искать опору ещё и в чужих плечах. Эйс смазано целует его в висок, когда надавливает тремя пальцами на нужную точку, Шуна мажет, он захлёбывается стоном, вжимаясь в тело Эйса ещё сильнее. Хотя казалось, что это уже невозможно, между ними и так не было расстояния.  —Давай уже, - Рвано просит брюнет, чувствуя, что ещё немного и он реально кончит только от стимуляции руками.  —Шун… Несмотря на сомнения, Эйс всё же останавливается и вытаскивает влажные от смазки пальцы.  —Всё нормально, я готов, - Шун слегка приподнимается, упираясь покрасневшими коленками в обивку дивана. Он одной рукой зачёсывает свои растрепанные волосы назад, убирая их с лица, а другой ловко чиркает молнией чужих джинс.  —Боже, блять, - Только и может хрипло выдавить из себя Эйс, смотря на это всё.  Шун насаживается сверху, вбирая в себя по самое основание. С пошлым шлепком опускается на чужие бедра, держась за плечи Эйса и царапая короткими ногтями его кожу. На миг застывает, привыкая к новым ощущениям, к заполненности внутри себя. Расстегнутая рубашка липнет к спине. Но единственное, что он чувствует в данный момент, как всё внутри него плавится. Как он сходит с ума, занимаясь сексом с человеком, которого видит впервые в жизни.  Грит целует бледные ключицы и ведёт дорожку из поцелуев выше, к губам, руками запоминая каждый изгиб тела Шуна. Эйс двигается на пробу, толкаясь в него, выбивая из уст Казами очередной громкий стон. Шуну плевать на мораль, на то услышат ли их. Он отдается без остатка, лишь сильнее прогибаясь в пояснице и насаживаясь с каждым новым толчком всё глубже.  —Зачем на таком видном месте? - Спрашивает Шун пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Он аккуратно проводит пальцами по яркому, только что оставленному засосу на своей шее.  —Автограф на память, - Приглушённо смеясь отвечает Эйс, сжимая парня в своих руках лишь сильнее. Казами льнёт ближе, вовлекая Эйса в новый влажный поцелуй.  Эйс трахает его страстно, с пошлыми хлюпающими звуками, будто они в плохом порно. И он не останавливается, не даёт ещё одного шанса перевести дыхание. Поддаёт бедрами вверх, всё быстрее и быстрее, размашисто вбиваясь в чужое нутро. У Шуна сносит крышу от такого темпа. Он не может сфокусировать взгляд, его ебут до потери пульса, до темных кругов перед глазами. Ощущения накрывают обоих с головой, унося в мир похабных, но таких чистых эмоций и желаний. Их общие стоны сливаются в грохоте музыки, подначивая затуманенные сознания обоих быть ещё громче, смелее, откровеннее. Всё равно никто не услышит, можно хоть голос сорвать.  Оргазм накатывает на обоих парней почти одновременно, но первым всё же кончает Казами. Низ живота сводит от накатывающей разрядки. Тело содрогается мелкой дрожью, пока  Шун утыкается мокрым от пота лбом в чужой висок, пытаясь отдышаться. Смотрит назад, через своё плечо и видит как Эйс последними рванными толчками доводит себя до пика и медленно выходит из него. Казами видит перепачканный член в тонком латексе и облизывает пересохшие губы. Голова всё ещё пуста после оргазма, а лёгкие болят от недостатка кислорода. Это было восхитительно.  —Какой же ты…красивый, пиздец, - Аккуратно беря за подбородок и поворачивая лицом обратно к себе, шепчет прямо в чужие искусанные губы Эйс. Рвано, с паузами и хрипотцой в голосе. Шун на это, лишь усмехается, прямо в поцелуй. Между ними происходит одновременно всё и ничего. Без обязательств, но так чувственно, дурманяще и до безумия горячо, что всё становится неважно. И Шун не может вспомнить, когда в последний раз, чувствовал себя так хорошо.  Они продолжают встречаться в клубе и заниматься сексом, будто сама судьба их сводит там. Шун признаётся себе, что может быть, было бы здорово, вывести их общение и за пределы этого помещения. Грит каким-то образом смог завладеть его доверием. Возможно, тому виной пьяные разговоры, когда хочется просто выговориться, рассказать всё, что на душе лежит, выкурить пять сигарет подряд и обниматься уткнувшись в чужое крепкое плечо.  Обычно жадные поцелуи, внезапно превращаются в искренние, медленные и более размеренные, будто их "отношения" не начались со страстного перепихона в вип лоджии. Шун просто устал быть собранным и ответственным за всё, устал винить себя за то, что создал. Эйс же, прекрасным образом его понимал, никогда не начинал разговор на эту тему первым и всегда мог отвлечь парня от навязчивых тревожных мыслей. Не только сексом, но и простым разговором.  Шун осматривает своё отражение в зеркале, взгляд моментально цепляется за уже выцветающие следы, любезно оставленные Эйсом. Он машинально заправляет выбившиеся прядки волос за ухо, нервно закусывает губу и медленно переводит взгляд со своей шеи, на отражение чёрной вещи, лежавшей на диване уже несколько дней. Шун так и не смог убрать её в шкаф, к своему стыду признаваясь, что кожаная куртка слишком хорошо вписывается в его интерьер…и гардероб.  Эйс одолжил ему свою косуху в последний раз, когда они виделись. И Шун думает о том, стоит ли её вообще возвращать. Казами решает, что если она так сильно нужна Эйсу, то он её попросит, а пока он может без зазрения совести таскать её, как свою собственную. Что он и делает, сегодня у них встреча с Фронтом сопротивления и на улице довольно пасмурно, Шун хотел бы не идти, но фронт заявил, что хочет договориться со всеми Отчаянными бойцами сразу, чтобы в дальнейшем избежать всех возможных проблем. Парень ещё раз скептично смотрит на серое небо, делая последнюю затяжку. Когда пепел достигает фильтра, он тушит несчастную сигарету об пепельницу и со вздохом надевает кожанку Грита, пропитанную парфюмом Армани. Сегодня он точно пойдет в клуб и напьётся.  Переговоры пошли не по плану, фронт обманул их. Шун стоит посреди офиса, в чужой чёрной косухе, пропитанной знакомым запахом, под его ногами хрустят осколки разбившегося стекла. Не веря, он смотрит на то, как Эйс, одетый в военную униформу, направляет дуло пистолета прямо на Дэна.  —Привет, Шун, - Улыбка у Эйса, всё такая же ослепительная, как и в их первую встречу, в том чёртовом клубе.