Никак

Я не могла прийти в себя после случившегося. Сначала в голове был приятный обволакивающий вакуум, в животе бабочки, а в сердце желание прижать её к себе, зацеловать, сделать своей. Но очень скоро я почувствовала ужас. Мои страхи сбылись, произошло то, чего я боялась ещё при нашем знакомстве. — Зачем ты сделала это? – сдавленно проговорила я, всё ещё тяжело дыша. Мой мир медленно рушился. Я начинала осознавать, что попала в ловушку, из которой нет выхода. Теперь я получила то, что так хотела, но одновременно потеряла то, что пыталась сберечь. Она улыбнулась. — Я просто хотела сделать тебе приятно. На меня резко накатили эмоции. По щекам потекли слёзы, я едва сдержалась, чтобы не зарыдать в голос. Вместо этого смогла лишь тихо прошептать: — Я просила тебя остановиться. Кира непонимающе выгнула брови. — Но тебе ведь понравилось! — В этом и проблема! Ты понимаешь, что ты наделала?! — я всхлипнула, но продолжила: — Мы теперь не сможем больше общаться! — Почему? – она совсем ничего не понимала. — Потому что тебе 16, мне 21! Между нами не может быть отношений! Ты совсем ещё ребенок! — я почти кричала. — Несмотря на то, что пытаешься казаться взрослой. Я не могу с тобой строить отношения. У нас был шанс стать подругами, но мы пересекли эту черту... — Почему мы не можем встречаться?! — удивлённо воскликнула она. Я раздраженно выдохнула. Это только подтверждало то, что она совсем ещё подросток. Который живёт одним днём, эмоциями и совсем не заботится о будущем. — Потому что мы слишком разные! У нас разные интересы, круг общения, разная жизнь! Те взрослые, кто встречается с подростками – это просто ёбнутые извращенцы! Она тут же подскочила на кровати. — Но мы же с тобой хорошо общались! – она тоже повысила голос и покраснела от гнева. — Мы дружили, значит у нас были общие темы для разговоров! — Вот именно, мы дружили, но теперь мы больше не подруги. А любовной парочкой мы быть не можем. — Да почему не можем! — Потому что я не хочу быть извращенкой! Такие отношения ничем хорошим не заканчиваются! Кира внезапно рассмеялась. — Ты думала, я не замечаю твоих взглядов? Да ты с самого начала меня хотела! Я всё ждала, когда ты наконец решишься и сделаешь что-нибудь! — Именно поэтому я ничего не делала! Я не хотела разрушить нашу дружбу! Я была в шоке от того, что она, оказывается, с самого начала всё знала. Значит, всё это время она общалась со мной, зная о моих чувствах? Выходит, я тоже глупая, раз не замечала этого. Мне нужно было поступить по-взрослому и оградить её от этой ошибки.  Даже несмотря на то, что она беззвучно плакала, отвернувшись к окну. Мне было очень больно видеть, как она страдает, но так будет лучше для неё в первую очередь. Ей не нужно ввязываться в такие отношения, хоть она пока и не понимает этого. — Кира, ты поймёшь меня, – я поднялась с кровати и быстро натянула одежду. — Ты обязательно поймёшь, почему я это делаю сейчас. Она не повернулась. Не посмотрела на меня. Её спина слегка подрагивала. Я поступала, как мразь, так мерзко сбегая после секса. Но если бы я осталась, я была бы ещё большей мразью. Я бы разрушила её жизнь. Ей нужно спокойно закончить учёбу, встретить хорошего парня, а не ввязываться в какие-то дурацкие лесбийские отношения с тётей, которая старше её на пять лет. Если бы я знала, что так получится, я бы никогда не пошла отдавать ей футболку. Если бы я знала, что в конце нас ждёт только боль... Но если я не сделаю это сейчас, то дальше будет ещё больнее. Я взяла сумку и пошла к выходу. Возле самой двери я обернулась к ней в последний раз. Горло болезненно сжалось, я чувствовала, как слёзы продолжают капать на пол и стекать по задней стенке глотки. Меня разрывали на части два пути. Остаться с ней, принудить её жить странную, неправильную жизнь со мной, где будет только осуждение общества, косые взгляды и её возможное однажды желание попробовать создать нормальную семью. Или уйти, и тогда у неё всё будет хорошо. Не будет общественного порицания, она обязательно станет однажды любящей мамой. А этот один день забудется, как подростковая глупая интрижка. Я вытерла слезы рукавом куртки. — Я знаю, что ты будешь счастлива, но не со мной, — срывающимся голосом проговорила я. — Мы не можем быть вместе. Никак.