В унисон

Одиночество – странная штука. Все всегда стремятся окружить себя людьми, но выдыхают только тогда, когда остаются одни. Люди чувствуют себя спокойно только тогда, когда дети уходят в школу, муж – в бар с друзьями, родители – на работу, а друзья расходятся по собственным домам. Тогда они перестают думать о чужом мнении, перестают бояться осуждения и делают то, что им действительно нравится. Родители наконец могут посмотреть те телеканалы, которые интересны им; жена наконец сможет посвятить время любимым спа-процедурам; дети могут включить свою любимую музыку на самой высокой громкости; а те самые гостеприимные друзья могут выдохнуть и переодеться в любимую одежду, не думая о том, как она выглядит. Только в одиночестве люди не стесняются своих естественных потребностей, живых эмоций и уникальных предпочтений. Тогда для чего мы стремимся наладить как можно больше отношений? Если никто никогда не сможет понять нас так, как мы понимаем сами себя, зачем нам кто-то ещё?

***

Весь остаток дня я действительно провела в лесу. Я всегда находила покой в одиночестве и времяпровождении на природе. В каждой дрожащей на ветру сосновой иголочке; в каждом высохшем лепестке на дикой ромашке, что вот-вот отвалится и улетит в неизвестном направлении; в тихом журчании лесного ручейка и его всплесках, когла он натыкался на острые камни. Я люблю природу. Она такая, какая есть. Природа никогда не станет подстраиваться под чужое мнение. И в этом её главное отличие от людей. Поэтому природа дарит мне надежду, заставляет верить, что когда-нибудь всё будет лучше. Так что сегодня я, как и всегда, нашла там место себе и своим эмоциям. Я нашла красивейшую полянку с лесной земляникой, которая оказалась ну очень вкусной. Мне даже удалось сделать несколько фотографий каких-то местных птичек вблизи. К вечеру я окончательно отпустила и оставила то, что меня так беспокоило среди высоких деревьев. Заметив приближающийся закат, я направилась к небольшой речке, которую я помнила из детства. Выйти на берег можно было как раз только через лес. На небе разгорелся красочный пожар. Карминовые лучи солнца, как острые окровавленные кинжалы, протыкали насквозь речную гладь, расплёскивая алые капли в разные стороны. Закатное солнце озарило небо всеми оттенками красного, будто художник уронил баночки с красками на холст. Яркое свечение отражалось в глянцевой воде, создавая ощущение бесконечных небес. Я вышла к воде как раз тогда, когда алое солнце едва коснулось своим краем границы горизонта. Это были невероятные виды, аж дух захватывало. На каменистом пляже было пусто и тихо, видимо, как и всегда. Так что, ничего не мешало мне сбросить одежду, чтобы нырнуть в прохладную речную воду, что сияла в лучах огенного заката этим вечером.

***

– И долго ты наблюдаешь за мной? – громко произнесла девушка, сидящая на всё ещё теплых камешках. Она не оборачивалась, знала, что он тут. Руслан на мгновение опешил, но подошёл ближе, опускаясь рядом. В его руке была бутылка чего-то спиртного. – Просто хотел убедиться, что ты в порядке, – Руслан пожал плечами и сделал внушительный глоток. – Виски. Будешь? Это не яд, если что, – уточнил он и протянул бутылку. – Не пью. Переживаешь? – девушка окинула взглядом собеседника и протянула руку к своему рюкзаку, доставая помятую пачку сигарет. – Нет. Она закурила и протянула пачку Руслану. – Сигареты. Будешь? Это яд, если что, – пародировала его же слова. Он молча кивнул и вытянул из пачки сигарету. Вензеля ядовитого дыма поднимались в потемневшее небо, вились над головами двух потерянных и совершенно несовместимых людей, которых по какой-то причине судьба решила свести в этом месте. – И что делать будем? – заговорил первым Руслан, взглянув на девушку. – Познакомимся для начала? – Эрика задумчиво подняла голову, разглядывая яркое пятно лунного света меж облаков. Сигарета медленно тлела, рассыпаясь прямо в спокойную воду. Парень потупил взгляд и кивнул, – Я Эрика, – девушка протянула руку, раанодушно окинув собеседника взглядом. – Эрика, – повторил он вслух, аккуратно коснувшись её руки. – Красиво. – Предлагаю установить пару правил, Руслан. Нам придется сосуществовать здесь вместе до конца лета, так что, думаю, это необходимо, – девушка заглянула ему в глаза, не одёргивая руки и, не услышав протеста, продолжила – Первое: мы всегда говорим правду. Так нам будет проще понять друг друга. Второе: у каждого из нас есть неприкосновенное личное пространство. Третье: ты больше никогда в жизни не называешь меня шлюхой, в противном случае тебе будет очень тяжко со мной. – Расскажи, что случилось, – он будто насквозь её видит. – Нет, – Рика одёрнула руку, – По крайней мере, не сегодня. – Хорошо. Тогда я предлагаю ещё одно правило, – девушка заинтересованно окинула его взглядом и кивнула, – Четвёртое правило: мы воспринимаем друг друга так, будто больше никогда не увидимся. Эрика непонимающе уставилась на него. Докуренная до фильтра сигарета, уже потухшая, оставалась меж пальцев. Холодная вода касалась её ступней, от чего кожа покрывалась мелкими мурашками. Полнолуние отражалось в речной воде и в глазах её нового сожителя, придавая им завораживающее сияние. – О чём ты? – Нам нельзя привязываться друг к другу. Сделать в нашей ситуации это очень просто, но мы просто погубим друг друга, если это произойдет, – Рика вопросительно повела бровью и Руслан, делая ещё один крупный глоток алкоголя, добавил, – Просто поверь мне. – Да, ты прав. Хорошо, принято. – Эрика, можно вопрос? – в ответ молча кивнули, – Ты действительно такая холодная или просто играешь в это? – Я просто не трачу ресурс на то, что для меня не имеет смысла, вот и всё. – А что для тебя не имеет смысла? – кажется, ему было искренне интересно. Он заглядывал в её отрешенные глаза, которыми девушка осматривала ночной пейзаж, крепко сжимая в руке полупустую бутылку. – Например, отношения с людьми. Я трачу своё время только на то, что сделает меня счастливой. – Интересно. Я первый раз слышу такой ответ. Это звучит так... честно. А что делает тебя счастливой? – Общаюсь с природой. Если тебе это покажется бредом сумасшедшего, то она правда интересный собеседник. Я пишу стихи и слушаю любимую музыку. Это приносит мне счастье, и этого мне достаточно, – Рика кратко улыбнулась и вытянула ноги до конца, всё больше покрывая свою кожу холодом речного течения. – Значит, ты не из тех, кто сидит в инстаграмме и ждет лайков? – он усмехнулся. – Руслан, если ты намекаешь на все эти сексистские стереотипы, то в чём смысл разговора? – Рика разочарованно вздохнула. – Я не сексист, Эрика – он фыркнул и вновь выпил. – Я серьезно спрашиваю. Большинство девушек, с которыми я общался, действительно не могут поддержать нормальный диалог. Они говорят как раз обо всех этих стереотипных вещах: о новом маникюре, сумочках и прочей хрени, – Руслан поморщился. – Это то, что делает их счастливыми. А в чем твоя проблема? – Эрика с вызовом осматривала его. Ей не нравилось то, о чем он говорил. – Наверное, ты права. Но я все равно не перестаю удивляться, когда встречаю кого-то вроде тебя, – парень вздохнул и потёр переносицу. Кажется, он говорит что-то не то. – В таком случае, ты ничем не отличаешься от этих "инстаграмных" див, о которых ты говоришь. – Почему? – он удивлённо поднял бровь. – Потому что, Руслан, – Рика сама не понимала, для чего объясняет ему это. – Твой кругозор сосредоточен на узком спекторе примитивных вещей. – Ага, типа маникюра и сумочек, – он снова усмехнулся и добавил, – Эрика, большинство девушек закатывают глаза, если ты начнешь говорить о чем-то серьезном или интеллектуальном. – Это просто значит, что ты не тот человек, на которого они захотят тратить свой ресурс. Поверхностны не женщины, которых ты встречал, а ты. Это именно ты видишь в них самое примитивное, и именно поэтому большего тебе и не показывают, – Рика устало вздохнула и взглянула на Руслана, в надежде на понимание. Он задумался и нахмурил брови, на его переносице образовалась забавная складка. Парень поднёс к губам бутылку и сделал несколько глотков. – Ты считаешь, что я просто не умею видеть глубже? – поморщился. – Не всегда, а тогда, когда тебе это удобно, – Руслан удивлённо рассмеялся. Он действительно часто встречал людей, которые говорят только то, что от них хотят услышать. – Почему ты всегда так честно отвечаешь? – Мне нет смысла врать. – А как насчет лжи во спасение? Иногда же лучше немного приукрасить правду, чтобы не обидеть человека. Или это тоже считаешь поверхностным? – парень заинтересованно склонился вперед, как будто действительно хотел узнать её мнение. – А почему я должна бояться тебя обидеть? – Рика безразлично хмыкнула и поднялась с камней. Руслан поднялся вслед за ней, закинув на плечо её рюкзак. Они неторопливо шли по лесной тропинке, залитой лунным сиянием, в сторону дома. – Ты не должна, – он пожал плечами и, поровнявшись с девушкой, осмотрел её профиль в полутьме. – Я просто интересуюсь твоими мыслями на этот счёт. Ты ведь не боишься сказать мне в лицо, что я поверхностный парень, который не видит глубже примитивных вещей. Такое редко встретишь. – А чего мне бояться? Твои чувства меня не волнуют – мы знакомы один день. Захочешь мне морду набить – переживу, а если убьёшь, то и смысла уже нет переживать, – Эрика пожала плечами и вновь подожгла сигарету. Он рассмеялся. Это было даже слишком честно. Руслан аккуратно потянулся с дымящейся сигарете и, не увидев сопротивления, забрал её и затянулся. Они вышли из бесконечных деревьев к асфальтированной дороге, где горела пара тусклых фонарей. Рика, вернув свою сигарету, вдохнула горячий дым, выпуская его в звездное небо. – Ты действительно не боишься ничего? – спросил Руслан, наблюдая, как девушка тушит сигарету пальцами. – У всех людей есть страхи, – Эрика выкинула окурок в ближайшую старую мусорку. – И какой у тебя? Они остановились на крыльце дома. Руслан подошёл ближе, будто пытаясь заглянуть глубже, залезть в душу самому и увидеть ответы на все свои вопросы. Он сделал последние глотки алкоголя и оставил бутылку на деревянном полу. – Страх безысходности, – ответила девушка, потупив взгляд. – Безысходности? – ожидаемо неожиданный ответ, он не сомневался в ней ни на секунду. – А что для тебя безысходность? – Момент, когда нету даже самого худшего выхода. Вообще ничего. Просто отчаяние и неспособность хоть что-то исправить, – Рика ни капли не задумывалась над ответом. – Знаешь, есть люди, которые боятся открытой воды, потому что она словно символизирует неизвестность и бесконтрольность. Но ты сидела и свешивала ноги в реку так, будто она – твой лучший друг. – Я люблю природу, – девушка улыбнулась и посмотрела в глаза напротив. – Я считаю, что человечество обязано ей всем. Так что, даже если она решит убить меня, я подчинюсь этому и доверюсь ей. Мы убиваем ее уже миллионы лет, так что не имеем право перечить ей. Руслан улыбнулся в ответ. Это было так мудро и одновременно так просто, будто всё время лежит на поверхности. Он посмотрел на луну, наслаждаясь ночной тишиной и внезапным душевным разговором. – Эрика, ты веришь в судьбу? – Конечно, нет, – Руслан смеялся тихо, его глаза светились в свете луны. Сейчас он был уверен, что её ответы всегда будут интересными и неожиданными. – Даже если все уже предначертано, мы никогда об этом не узнаем. Это не в нашей компетенции. А верить во что-то безосновательное – глупо. Так что, думать о том, что наш мозг даже познать не может нет смысла. – Как думаешь, почему тогда столько людей верят в судьбу? – Руслан достал ключи и открыл дверь дома. – Потому что так проще, – Эрика прошла внутрь, снимая запыленные кроссовки. Он кивнул, понимая, о чем она говорит. – Проще верить, что есть некая сила, которая ведет нас по жизни, чем брать на себя ответственность за свою жизнь. – Ага, типа того. Руслан следовал на второй этаж, в комнату предназначенной для гостьи. – А что для тебя тогда смысл? Если не судьба, не Бог, не что-то еще... Что заставляет тебя двигаться вперед? – он поставил чужой рюкзак на кресло в её новой комнате. – Я и есть мой смысл. Ничто другое не имело бы такой же значимости. Понимаешь? – она заглянула в его глаза. – Кажется, да. Но как же другие люди? – Руслан кивнул и остановился в дверном проёме комнаты. – Я пойду в душ, Руслан. Принесёшь мой чемодан из машины в комнату? – девушка устало вздохнула. – Принесу, – вновь кивнул. – Ванная прямо за стенкой, в соседней комнате. – Спокойной ночи, Руслан. – Спокойной ночи, Эрика, – произнес, покидая чужую комнату и оставляя новую соседку наедине со своими мыслями и лунным светом, пробивающимся сквозь тонкие шторы на широком пыльном окне.