Космический хаос

Пятничный вечер. Я сидела в своём кабинете, нервно постукивая пальцами по клавиатуре, заполняя стандартную форму отчёта. Уже неделю мы не можем нормально поговорить, моя возлюбленная слишком занята работой и теперь наши разговоры превратились лишь в разговоры начальника и подчинённой, больше нет той нежности в её голосе, той беззаботной улыбки, а лишь строгие ноты и просьбы. Я всю эту неделю пытаюсь отвлечься, занять себя хоть чем-то, только бы не думать о ссоре и о причине того, почему мы не заходим друг к другу в гости не по работе, хотя причина очень глупа, но видимо так думаю только я, но извиняться даже не собираюсь, моя гордость никогда мне этого не позволит. Под конец рабочего дня, когда обычно я нужна либо же всем, либо никому, пришла моя милая голубоглазая, озаряя своей улыбкой мой небольшой кабинет. Я даже не сразу заметила её улыбку, а когда поняла, что намерения у неё хорошие, улыбнулась в ответ. — Какие-нибудь ещё поручения, Марина Владимировна? — Состроив хитрую гримассу, я уставилась в её бездонные глаза, которые так меня и манили своей красотой и блеском. Я поняла сразу, что ей от меня что-то нужно, но что именно не догадывалась. — Я вас внимательно слушаю. — Ира, отбрось эти формальности и иди ко мне. — Я заметила, что она стала приближаться к моему столу. Её походка - то, что мне тоже безумно нравилось и я невольно сглотнула, а потом встала и приблизась к её персоне. — Ты бы знала, как я уже по тебе соскучилась, это для меня была целая пытка, смотреть всю неделю на твои губы и не целовать. Теперь моя улыбка стала ещё хитрее и я положила её руки на свою талию, обозначая, что сейчас ей можно все, что она захочет, ведь я скучала не меньше. — Так что тебе мешает? Я вроде бы свободная женщина, ни от кого не завишу, так что дерзай. — Ожидая вновь почувствовать вкус её губ, я на секунду прикрыла глаза и почувствовала, как её губы начали жадно сминать мои в сладком поцелуе, хотелось продлить это блаженство, насколько возможно, но увы в дверь кабинета постучали и, не дождавшись никакого ответа вошли. — Ой, извините, я не вовремя... — Заглянув в кабинет и, увидев, как мы целуемся, Геннадий Ильич, поспешил покинуть его как можно быстрее, скрывая свои румяные щеки. Я стояла спиной, поэтому увидела его не сразу, а Марина, которую я прижимала к углу стола, заметила его сразу же, о чем намекнула мне взглядом. — Вот и все, попались мы, Ирина Алексеевна, теперь все отделение будет знать о наших отношениях. — Начиная нервничать, Марина отстранилась от меня и начала мерять шагами пространство кабинета, сложив руки на уровне груди. — И что мы теперь будем делать? Ты только представь, что скажут...Две начальницы, да ещё и в кабинете на работе... — Не волнуйся, Гена никому ничего не расскажет, я с ним поговорю. — Я знала, что он должен мне кое-что и поэтому могла бы попросить за свое молчание, чтобы он молчал тоже о том, что увидел. — Тем более он нормальный мужик, это тебе не Куликов или Лазарев, они бы точно уже всем рассказали. — А с каких это пор ты его уже Геной называешь? — Она прищурила взгляд и подошла ко мне, глядя прямо в глаза и пытаясь уловить мою реакцию. — Только не говори, что у вас с ним уже что-то было... — Нет, ты что, как ты могла о таком подумать, мне кроме тебя вообще никто не нужен, так что будь спокойна и давай мы сейчас просто продолжим то, чем занимались, только прикрой дверь на ключик, чтобы никто не мешал. — Я не стала ждать, пока она по десять раз выскажет свое беспокойство по этому поводу и решила брать инициативу в свои руки. — Чтобы прям наверняка. Она пошла и закрыла дверь на ключ, слушаясь и повинуясь моим словам, теперь мы с ней были в этом кабинете вдвоём и нам точно никто не мог помешать и мы могли продолжить нашу расслабляющую терапию пятничного вечера.