Это всегда был ты.

Инуи часто думает: а правильно ли он поступает? Коко всегда был с ним, до тех пор, пока их отношения не перешли черту. Они спят в одной постели, Сейшу даже позволяет Хаджиме обнимать его холодными пальцами за талию. Парни проводят вечера за одним столом. Даже во время ужина, Сейшу позволяет Коконою подперев подбородок ладонью, наблюдать за ним. Позволяет этому испепеляющему взгляду раздевать его. Только вот, возвращаясь к первому вопросу: правильно ли это всё? Инуи знал, знает и будет знать, что он всего лишь призрачная оболочка его старшей сестры. Его настоящего - никто не любит. Есть только она - Аканэ. Даже смотря в зеркало, Инуи лишний раз шелохнется увидев свои белые ресницы. Это как напоминание о том, что он сам никому не нужен. Коко с ним здесь и сейчас лишь из-за лица Сейшу. Из-за этой слишком большой схожести с его погибшей старшей сестрой. Поэтому, всякий раз, видя себя в отражении, ему хотелось провалиться сквозь землю, разбить это чёртово зеркало и просто убежать от Коконоя. Но он не мог. Не мог, потому-что ему нравилось, когда Коко так на него смотрит, обнимает крепкой хваткой за талию или оставляет следы на шее. Инуи знал, что всё это - никогда не будет принадлежать ему. Он понимал, что ставит чувства Хаджиме выше своих. Потому и позволяет всё это. Однако, если так Коко останется с ним, то почему бы не пострадать подольше? Инуи всегда мучает это чувство, иногда он даже не ощущает себя собой, но...что ему делать ещё? Терпеть, терпеть и снова терпеть. Сейшу готов ради Хаджиме на всё, даже умереть. Однако умереть он сейчас хочет из-за мыслей о нём. Почему Коко просто не может быть его? Целиком и полностью, любить не кого-то там, а именно Сейшу! Да, Инуи ловит себя на мысли, что всё таки, черноволосый был влюблен в его родную сестру, а не в «кого-то там», но ему так хотелось искренних чувств, а не ловить на себе взгляд, в чьих глазах увидешь не своё отражение. Из раза в раз, когда Коконой целовал его, или покрывал тело поцелуями лежа в одной кровати, Инуи было только горько на душе, он бы хотел, чтобы всё было по-настоящему. Только вот по итогу, приходится смириться с этой суровой реальностью. Продолжать испытывать дрожь, когда Хаджиме касается его, а затем грусть и горечь. —Прекрати, Коко. — Прошептал Инуи, но серьезным тоном, чтобы Хаджиме понял и остановился осыпать его тело поцелуями. Коконой приподнял бровь от недоумения и отстранившись просто лёг на свою подушку, ему хотелось выяснить, что он сделал не так, поэтому прижав к себе Сейшу он спросил: —Ты выглядишь грустным, Инупи. Расскажи мне, что случилось.— Он разглядывал беловолосого внимательно наблюдая за его выражением лица, а тот в свою очередь только и думал: Сказать честно или вновь промолчать? Он уже решился остановить Хаджиме, может сейчас самое время наконец-то высказать всё? Нет, тогда Коко точно бросит его! Но что делать сейчас? Как лучше? Страдать сейчас или потом? Он в любом случае будет несчастен, даже когда высскажет Хаджиме о всех своих чувствах и переживаниях. Эти мысли никогда не дадут покоя, а поток чувств просто заглушит здравый смысл, потому и выбор сделать правильный сейчас невозможно. —Отвали от меня, Коко. — С дрожью в голосе произнес Сейшу, понимая, что он уже сошёл с правильного пути. Вся его нервная система держится из последних сил, он на грани слёз. Коконой не понял этого ответа, поэтому он аккуратно приподнял подбородок Сейшу, а затем увидел лицо, которое вот-вот разревется, прям как девочка. —Инупи, твою мать! Скажи мне уже, что я сделал не так? — Сейчас ответы только криками и вымаливать, ведь Сейшу тяжело осмелиться на этот шаг, чтобы донести обо всем. —Сука, отъебись от меня! Ты только и делаешь, что пытаешься быть нежным со мной! — из его уст сорвался крик. —Ты не представляешь, как мне тяжело каждый раз видеть свое лицо в гребанное зеркало и понимать, что вместо меня ты продолжаешь думать о ней! — Сейшу выбрался из его объятий отдернув руки Коко прямо в постели. Он посмотрел на него глазами, из которых уже потоком шли слёзы. —Посмотри на меня еще раз, я не Аканэ, Я - Сейшу!— Тут же Инуи почувствовал удар на своей щеке. Хаджиме со вздохом посмотрел на него со всей серьёзностью. Беловолосый от такого удара и от такого взгляда будто очнулся от долгого сна. Словно сейчас, в чужих глазах он впервые видет свое отражение, а не сестры. —Ты идиот.— Коконою ничего не оставалось кроме как тяжело вздохнуть, а затем он прижал Инуи к своей груди. —Я давно забыл о ней,Сейшу.Ты серьезно думаешь, что вытворяя с тобой всё это, я буду думать о ней? — Он был в какой то степени даже зол. Только, когда Инупи в серьез начал плакать, Хаджиме испугался, очень сильно. Он понял свою ошибку, ему ещё давно стоило сказать эти слова, неудивительно, что Сейшу навыдумывал себе всякого. —Я посвятил всего себя тебе, потому-что я люблю тебя, Сейшу. — Он поглаживал рукой светлые волосы, успокаивая его. Инуи словно сейчас почувствовал, будто бы все его проблемы ушли. С плеч упал тяжелый груз, а на него прямо сейчас смотрит с искренней любовью любимый человек. Теперь он точно был уверен в Коко. Они продолжили лежать в обнимку, Сейшу просто не мог не улыбнуться, пока прижимался всем телом к Хаджиме, который отдавал ему всё своё тепло.