Арестуй меня, Малфой

Крысолов

      — Неужели вы не в состоянии разобраться с этой ситуацией в одиночку? — Кирамман кинула недобрый взгляд на однорукую Сейвику.       — Она неуловима, девочка, — ответила та с большим раздражением.       — Командир Кирамман, — напомнила, как правильно к ней обращаться, Глава, напряженно сложив перед собой руки.       И так каждый раз. Эти двое постоянно находили повод, чтобы погрызть друг другу глотки. Не понимаю, зачем нужно было принимать Сейвику в Совет, если Кирамман она не нравилась?       Я сдержано сжал челюсти, пытаясь не обращать внимания на их перебранку. В нижнем городе снова творились беспорядки из-за провозглашенной химбаронессы, а эти две продолжали тратить драгоценное время, играя в кошку и собаку.       — К черту формальности! — не выдержала Сейвика, резко поднимаясь со стула. — Если я из Зауна, это вовсе не означает, что я в ответе за каждого его жителя.       — Это и означает, — холодно отрезала Кирамман и скрестила пальцы.       — Кейт… — попыталась вмешаться Вай, снова демонстрируя свою несдержанность.       И почему ее пустили на заседание Совета? Неужели личных связей с Главой достаточно, чтобы принимать участие в важных переговорах?       — Не сейчас, Вай, — предостерегла Кирамман, поднимая ладонь в знак протеста. Она даже не удосужилась посмотреть на возлюбленную, чтобы не разорвать зрительный контакт с Сейвикой. — Как вы пропустили у себя под носом нелегальную торговлю? Я дала вам все: людей, технологии, оружие, в конце концов! Неужели этого мало, чтобы пресечь распространение наркотиков?       — Я не всевидящий Виктор.       — Чтоб тебя! — выругалась Кирамман и ударила ладонью по столу. Честное слово, если бы взгляд мог убить, однорукая была бы уже мертва. — Люди подсаживаются на дрянь, которую продает эта треклятая химбаронесса и, не сумев купить дозу на последние монеты, умирают в адской агонии. Знаете, что они кричат перед кончиной? — В зале Совета повисла удушающая тишина. — Умоляю… дозу… — скалясь, продолжила она. — Несколько сотен человек за несколько недель! Уму непостижимо!       Цифры действительно ужасали. Города толком не успели оклематься после кровавой битвы за Пилтовер, как уже окунулись в наркотическую эпидемию. Я прекрасно понимал чувства Главы. Как мы могли говорить об объединении и защите, когда у нас под носом развернули сеть купли-продажи химической дряни?       — Малфой, — строго обратилась ко мне Кирамман. Ее взгляд поистине пугал. Не хотел бы я остаться с ней наедине в спальне. И как Вай это выдерживала?.. — Сколько прошло времени с момента, как я поручила твоему отделу это дело?       Я посмотрел на наручные часы.       — Ровно двадцать четыре часа, Глава. — Вопрос-ответ, не больше, не меньше.       — И?       Понятно. Значит, она хотела, чтобы я отчитался перед Советом? Сейчас? Не слишком ли рискованно выдавать засекреченные данные другим членам помимо правоохранительных структур?       Я был склонен не доверять правящей элите. Среди властных людей всегда найдутся те, кому будет мало. Такие люди непременно захотят всеми средствами заполучить больше и ради этого не постесняются перейти на сторону врага.       По информации, что мне удалось откопать про химбаронессу, она обладала даром убеждения и огромными суммами, которые вполне могла пообещать за полезные сведения или нужных людей.       Видимо, Кирамман поняла, о чем я думал, и незаметно стукнула по столу два раза средним пальцем: «солги» — вот что означал этот жест. Его использовали миротворцы как тайный шифр в людных местах.       И зачем сообщать Совету об участии моей команды в этом вопросе? Это глупо и опрометчиво. Неужели она поддалась страху? Если так, это лишь доказывало, насколько химбаронесса влиятельна и внушительна. Расколоть непробиваемую эмоциональную броню Кейтлин Кирамман, даже не вступая с ней в контакт, — сильно. Очень сильно.       — Увы, кроме неподтвержденных слухов и теорий, я пока мало что могу сказать, — солгал я, убирая руки за спину. Я не сидел за столом, поэтому обязан был сдержанно себя вести.       Моя семья не удосужилась вступить в Верховный Совет, поэтому я мог рассчитывать только на временное приглашение в качестве командира тайного отдела миротворцев. К слову, именно поэтому я сейчас тут и находился — моя команда занималась убийцами, наркодилерами и ворами.       — Ого, неужели даже сам Крысолов ничего не разнюхал? — с нотками злорадства протянула Сейвика. — Послушная псина Кирамман ничего не добилась. Как жаль.       Да что не так с этой озлобленной женщиной?!       — Вы забываетесь, — огрызнулась Кирамман. — Я уверена, Малфой в кратчайшие сроки разузнает больше, чем вы за несколько недель.       Сейвика открыла рот, но громкий кашель Вай остановил ее.       И почему у меня поселилось стойкое ощущение, что они вдвоем что-то скрывали?       — Нет никакого смысла грызться друг с другом, — продолжила Вай. — Давайте объединим усилия, чтобы поймать химбаронессу с поличным! Если мы будем тратить время на такие мелочи, как ссоры, нам точно никогда до нее не добраться.       Кирамман тяжело вздохнула, но все же пала под настаивающим тоном возлюбленной.       — Ты права, — холодно ответила она и встала из-за стола. — Предлагаю немного перевести дух и продолжить через два часа. Малфой, задержись на пару минут.       Ну конечно. Она хотела от меня правдоподобный отчет о работе моего отдела. Что ж, я все равно не могу не подчиниться — она мой непосредственный начальник.       Дождавшись, пока все уйдут, я достал из сумки сделанный на коленке отчет и положил на стол рядом с Кирамман.       — Не сомневалась, что ты успеешь и это, Малфой, — с одобрением сказала Глава и стала листать бумаги.       Не то чтобы там описывалось что-то стоящее, но основные моменты, такие, как зоны продажи, настоящее имя химбаронессы и степень тяжести воздействия ее препаратов, я расписал в красках.       Пробежавшись по содержимому, Кирамман сжала отчет и тяжело вздохнула.       — Рената Гласк? Почему это имя кажется мне знакомым?..       — Возможно, вы натыкались на него, когда охотились за Джинкс. Она часто посещала Силко, но я пока не могу сказать, с какой целью. Предполагаю, тогда она только начинала бизнес.       — Что еще?       — На самом деле, не так много, — с раздражением признался я. Мой отдел не спал всю ночь, блуждая по темному Зауну, и только один из нас наткнулся на что-то вроде зацепки. — Но один из миротворцев напал на след полуночницы.       — Полуночницы? — переспросила Глава, вставая из-за стола. — Твои подчиненные ходят по таким местам?       — Это не совсем то, о чем вы подумали. — Да что там, я тоже подумал о шлюхах, когда впервые услышал это прозвище. — Так Рената называет своих торговцев. Вернее… торговок. Насколько нам известно, все они девушки, когда-то вдохновленные Джинкс.       — И тут она… — Кирамман нетерпеливо сжала губы и сложила руки на груди. — Есть ли хоть одно место в Зауне, куда не проникла философия этой бестии?       — До сих пор злитесь, Глава?       Она встречалась с родной сестрой Джинкс, так почему до сих пор таила на нее обиду? Неужели спасения города недостаточно, чтобы хотя бы немного затянуть старые раны?       — Малфой. По делу, пожалуйста. Удалось связаться с этими… полуночницами?       — Мы проследили за одной из них. Как докладывал рядовой Забини, сегодня ночью планируется поставка нового препарата одному из наших.       — Из наших? — театрально вскинула бровь Кирамман и посмотрела на меня.       Неужели это ее действительно удивило? Люди жадные, и неважно, из какого они города и как сильно преданы Совету.       Им. Всегда. Будет. Мало.       Конечно же, они захотят приобрести новинку, чтобы продать ее дороже или использовать в своих целях.       — Нам не удалось узнать, кто в этом замешан, из фразы «позолоченному пилтоше», но зато мы знаем время и место. Полночь. Северные Черные переулки.       — Сегодня?       — Да.       Кирамман глубоко задумалась, и мне стало не по себе. В прошлый раз, когда у нее был такой вид, нас с командой отправили шпионить в особо опасный район Зауна без химзащиты. Тогда я еще был рядовым, мы шли по следам Джинкс, неуловимой преступницы, тиранившей весь Пилтовер. Помнится… из-за внезапной атаки погибло пять моих сослуживцев.       До сих пор не понимаю, почему нельзя было нормально подготовиться и создать респираторы. Видимо, Кирамман спешила поймать Джинкс и посадить ее за решетку.       — Малфой, — приказным тоном позвала она.       — Да? — откликнулся я.       Нельзя показывать ей сомнения. Никогда. Это правило я усвоил, когда в первый раз увидел, как она с большого расстояния пронзила пулей голову двухметрового амбала. Пугающая женщина.       — Иди один.       Что?       Стоп, что?!       Мне стоило немалых усилий, чтобы сдержать эмоции под маской безразличия и не ударить в грязь лицом.       Она сейчас проверяла меня или взаправду решила отправить на задание одного?       Видимо, сочтя молчание за немой вопрос, она продолжила:       — Северные Черные переулки — людное место, и вам не составит труда скрыться, рассредоточившись, однако… если полуночницы, как ты говоришь, последователи Джинкс, они наверняка подготовили много хитрых ловушек, которые не дадут вам спокойно пройти. У нас в лаборатории есть только один экземпляр химтек-очков, позволяющих распознавать угрозу. — Она подошла ко мне и положила руку на плечо. — Тебе не нужно устраивать диверсию. Достаточно усыпить одну из полуночниц и привести на допрос.       — Думаете, нам удастся ее разболтать?       — Главное знать цену и… способ допроса, — устрашающе дополнила Кирамман и взяла отчет. — Освобождаю тебя от посещения второй части собрания. Подготовься к операции и не подведи меня.       — Будет сделано, — без запинок протараторил я и, поклонившись, вышел из зала Совета.       Что ж, по крайней мере, она не сделала мне выговор за предоставление ничтожно малого количества информации.       Я расслабленно прикрыл веки и посмотрел на пальцы. Перед глазами плыло и темнело. Сколько я не спал? Чертова работа обязательно доведет меня до могилы. Может, мне стоило поступить как Пэнси и уйти после окончания академии в бизнес?       На кой черт я поперся в миротворцы…       Посмотрев на наручные часы, я с ужасом осознал, что до полуночи оставалось шесть с половиной часов, а еще нужно было разработать минимальный план, заглянуть в лабораторию и… поспать.       Пожалуй, с последним мне стоило поторопиться.

***

      — Я до сих пор не одобряю ее решение, — с бутылкой воды в руках сказал Блейз.       Этот парнишка недавно вступил в ряды миротворцев и еще не знал, как здесь было все устроено.       Что бы ни случилось — нельзя подвергать сомнению приказы вышестоящего по званию.       Это правило написано на первой странице устава, но Блейз почему-то раз за разом плевал на него, будто вовсе не читал его перед началом рабочего дня.       — Командир, а вы правда считаете, что это правильно? Рисковать вами? — продолжил он, внимательно наблюдая, как я надевал портупею и пристегивал к ней кинжалы из хекстека.       — Не пойму, за что ты переживаешь больше, Забини. За то, что я умру и тебе не с кем будет выпивать, или за то, что я не умру и тебе придется продолжить бегать двадцать кругов вокруг академии после каждой попойки? — Я застегнул несколько замков и накинул массивный темно-бордовый плащ с капюшоном, который полностью покрывал тело.       Блейз сдержанно нахмурился и сделал несколько глотков. Ха! Этот засранец только и думает, как бы избежать тренировок!       — Если вы вернетесь с…       — Когда, — поправил я.       Всегда нужно думать об успехе, когда речь идет об операции.       Правило номер два, которое Блейз тоже забыл.       — Ладно. Когда вы вернетесь с задания, я буду требовать уменьшение кругов до десяти!       — Не обсуждается, — спокойно ответил я и, засунув во внутренний карман хекстек-очки, посмотрел на часы. Одиннадцать вечера. Пора выдвигаться.       Плотнее закутавшись в плащ, я спустился в подземные туннели и двинулся в сторону северного Зауна.       Дорога была грязной и скользкой, из-за чего мне приходилось раз за разом сбавлять темп, чтобы ненароком не упасть, как это делали проходящие мимо пьянчуги.       М-да, и куда они направлялись в столь поздний час? Хотелось бы верить, что их путь лежал домой, к теплу и уюту, но кого я буду обманывать? Заунская пьянь только и могла, что бухать в это время.       Я открыл карту и внимательно присмотрелся к указателям. Если сделка и пройдет в Черных переулках, то это обязательно будет около бара «Три метлы». Единственного и неповторимого бара, где раз за разом собиралась разная шваль.       Подходя к назначенному месту, я достал из внутреннего кармана очки и, протерев их, надел. Кирамман, как всегда, оказалась права — начиная с ближайшего к бару квартала, все было усыпано всевозможными ловушками: капканы, взрывчатка, электрические нити и, конечно же, ядовитый газ.       То есть их совершенно не заботило, что на какую-нибудь из ловушек мог попасться обычный гражданин? Хотя о чем это я, в погоне за убийцами и ворами я не раз видел, как заунцы убивали друг друга из-за какой-то ерунды, например, оскорбления.       Дикари.       Аккуратно перешагнув через скрытую под камнями бомбу, я прильнул спиной к шаткой металлической конструкции и прислушался.       — Это здесь? — сказал молодой мужчина и, по всей видимости, сплюнул на землю. — Ну и дерьмовое местечко.       — Зато самое безопасное, — ответил второй. — Господин, доверьтесь мне. Я не первый раз работаю с ними.       Я хотел заглянуть за конструкцию, но вовремя заметил мелькнувшую рядом тень. Резкий запах костра и персиков ударил в нос, вынуждая напрячься.       Надеюсь, меня не заметили.       — Мистер Нотт, полагаю? — Видимо, эта тень, что я только что видел, была одной из полуночниц. Какой знакомый голос… — Митч, как тебе удалось привести сюда этого пилтошу?       Не может быть. Этого не может быть.       — Условие есть условие, — ответил Нотт.       Погодите… голос молодой, поведение дерзкое и нетерпеливое. Не тот ли это Нотт, чьи родители заведовали несколькими крупными банками?       Любопытство взяло верх, и я аккуратно заглянул за конструкцию.       Но увидеть почти ничего не удалось — обзор закрывала спина миниатюрной девушки в рваном плаще. Будто зная, что я ее разглядываю, она нарочито медленно повернула голову в профиль и сняла капюшон, при этом игриво улыбнувшись «покупателям» и открыв мне обзор на две объемные косы.       Черт возьми, мне не показалось! Это была Грейнджер. Гермиона, лучшая ученица академии, Грейнджер.       Как она оказалась тут, точнее… как она перешла к Ренате? Или… почему она стала последовательницей Джинкс?       Черт, как много вопросов.       Угомонись, Драко. Все по порядку.       Мысленно дав себе пощечину, я поймал себя на том, что внимательно изучал ее лицо: аккуратный нос, большие карие глаза и… дерзкая, будоражащая кровь улыбка.       Она так изменилась за эти годы… Раньше выглядела как серая мышка, изредка улыбалась и посвящала всю себя учебе, а сейчас… от мышки, возможно, остался только серый плащ.       Помнится, она вовсю готовилась к экзаменам, чтобы попасть на хорошую должность к представителям Совета. Но после выпуска исчезла, и многие подумали, что она уехала в Ноксус по приглашению Ле Блан.       Как же она стала полуночницей?       — Не расскажешь, зачем? Могла бы просто продать товар через Митча, как и всегда, — ощутимо смягчился Нотт. Неужели из-за приятной внешности наркодилерши?       Я закатил глаза.       — Хотела познакомиться с симпатичным наследничком, — промурлыкала Грейнджер и снова улыбнулась.       Серьезно? Она с ним флиртовала? Хотя о чем я, ее задача — продать товар. Думаю, для этого подойдут любые способы. Даже вульгарное кокетство.       Боже, Грейнджер…       Я нетерпеливо сжал челюсти и прикрыл глаза. Слишком много лишних мыслей.       На задании нужно думать только о задании.       Третье и, пожалуй, самое важное правило миротворца.       В подтверждение этому я нащупал в кармане наручники, подавляющие любые магические эффекты, и кивнул, тем самым придавая себе уверенности.       Они сказали достаточно, чтобы понять, что Грейнджер была одной из полуночниц.       Она стояла слишком близко. Одного широкого шага должно хватить, чтобы приблизиться и сковать наручниками.       Пора.       — Стой где стоишь, — громко сказала Грейнджер, и я оцепенел. Она все-таки заметила меня? Нет, не может быть. Я был осторожен.       — Да ладно-ладно, малышка, — ответил Нотт и усмехнулся. — Чего сразу такая недотрога?       — Я спасаю тебе жизнь. — Так это было не мне… что ж, обнадеживающе. — Тут везде мины, так что давай без резких движений. — Или… все же мне? Черт бы побрал эту Грейнджер и двусмысленность ее слов.       Она снова игриво улыбнулась и одернула плащ, оголив ногу, к которой были привязаны маленькие колбы с розовой жидкостью.       — Помнится, мы договаривались на четыре порции нашей новинки. Все верно?       — Мм… с такой презентацией я готов купить все, что у тебя есть.       Я снова закатил глаза. И как этому мерзавцу не тошно от себя?       Так, ладно. Пора заканчивать представление. Сейчас был идеальный момент, чтобы схватить Грейнджер и убраться подальше из трущоб.       Дождавшись, пока она полностью сконцентрируется на покупателе, я сделал уверенный шаг из укрытия.

Полуночница

      Не успела я получить деньги, как позади раздался взрыв и меня толкнуло вперед, в объятия этого скользкого Нотта.       Придурок! Я же сказала, что тут все заминировано, почему нельзя было послушаться и не вылезать из своей норы?       Сраный Крыс.       — Проваливай, — шикнула я на Нотта, когда пыль от взрыва начала оседать на землю. — Сделка аннулирована, как-нибудь в другой раз, красавчик.       Я быстро вскочила на ноги и, пока видимость еще оставляла желать лучшего, рванула в сторону Стоков. Если у Крысеныша хватит мозгов отправиться за мной в погоню, его ждут большие и маленькие сюрпризы. Все-таки Джинкс была гением — ее изобретения запросто могли посоревноваться с лучшими разработками академии.       Перепрыгнув через ржавую бочку, я достала из кармана мини-взрывчатку и кинула ее за спину. Нельзя позволить ему добраться до меня. Держу пари, он тут, чтобы разузнать про Ренату.       Но как, черт возьми, эти тупорылые обезьяны узнали время и место сделки?!       Обернувшись, я немного призадумалась и чуть не споткнулась о железный пласт.       Он же там не помер, да?       Не поверю, что легендарный Крысолов сдох от какой-то мины. Малфой всегда был дотошным занудой, наверняка и здесь придумал, как остаться в живых. До сих пор помню, как на первом году обучения он умудрился разминировать бомбу, не имея никакой подготовки. Либо везучий засранец, либо чересчур смышленый гений. Неудивительно, что он быстро продвинулся по карьерной лестнице и стал дрессированной крысой Совета.       Запрыгнув на мусорный бак и перебравшись через забор, я попала в северные Стоки — самое убогое место, которое только можно было найти в Зауне: химические отходы от Мерцания и других ужасных экспериментов, старые трубы, прогнившие и заплесневелые, и едкий дым от близлежащих заводов.       Отвратительно.       Резкий запах химии ударил в нос, и мне потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя.       Обычно я не заглядываю на эту территорию, но сейчас… не пойду же я напрямую на базу, когда у меня возможный хвост? Или мне все же удалось оторваться? Сколько убегаю, не слышала ни одного взрыва или активации хекстек-ловушек.       Все-таки помер?       — Даже немного жаль, — буркнула я, направляясь в густой смог. — Пилтоши потеряли такого красавчика.       Ни черта не видно! Ненавижу это место!       Я сделала несколько шагов и почувствовала, как меня схватили за руку.       — За красавчика спасибо, Грейнджер, — раздался сдержанный шепот у уха.       Ох, черт! Как он здесь оказался? Я же расставила ловушки по всему северному Зауну. Не может быть, чтобы он миновал их все!       В темноте сверкнуло что-то стеклянное. Ну конечно… отслеживающие угрозу очки. Умно.       — Может, отпустишь? — Я знала, что он ни за что этого не сделает, но все равно спросила, чтобы ослабить его бдительность.       — Что еще? — Рукой он крепко сжал мне горло, и в ту же секунду я спиной почувствовала грубые ремешки и… это что, кинжалы? — Без фокусов, Грейнджер.       Его голос был холодным и острым, и я на секунду подумала, что в его силах разрезать едкий смог и избавить нас от грязного воздуха.       Мы сделали несколько неспешных шагов и резко остановились.       — Дьявол! — выругался Малфой, и я не смогла сдержать безумного оскала.       Неужели он правда думал, что меня так просто поймать? Ха!       Его ступня застряла в одной из парализующих мышеловок, оставленных когда-то Джинни. Никогда бы не подумала, что эта бешеная фанатка ловушек будет баловаться своими изобретениями в Стоках! Обязательно куплю ей хороший джин в благодарность.       Не став терять больше ни секунды, я грубо врезала локтем по ребрам Малфоя. Воспользовавшись его состоянием, выскользнула из хватки и сделала колесо вперед, марая перчатки рыхлой токсичной землей.       Мерзость.       Вытерев ладони о лосины, я обернулась и игриво ему подмигнула. Он все еще стоял на месте, ожидая, когда время паралича спадет.       — Было приятно увидеться, Малфой, но мне пора. До встречи! — Я махнула ему рукой и поспешила убраться из этого чертового места.

Крысолов

      Узнала бы Сейвика, что великий и ужасный Крысолов попал в капкан, засмеяла бы меня на месте.       Какого черта очки не распознали эту ловушку?       Я почувствовал резкий удар по ребрам и моментально ослабил хватку, из-за чего Грейнджер удалось выбраться и ловко кувыркнуться.       Дьявол!       Эта Полуночница провела меня! Специально дала себя поймать? Нет… не верю. По пути я перешагивал столько хекстек-бомб, сколько не было на самой сложной тренировке в академии.       Она точно убегала и надеялась, что я сдохну.       Что же произошло с ней после выпуска? Почему она оказалась в Зауне и превратилась в наркодилершу Ренаты?       Она обернулась и с вызовом улыбнулась. Так дерзко и ненасытно, что мне захотелось стереть ее наглую улыбку любым способом.       Когда же пройдет паралич и я смогу пошевелиться?! Как же все это выводило из себя… Если я ничего не сделаю, она скроется, и я провалю задание. Снова придется писать бесконечный рапорт и выслушивать наставления от Кирамман о важности успеха.       Смех Грейнджер становился тише, и я понял: если сейчас же не двинусь, то проиграю.       И черт подери! Не знаю, была ли это сила воли или действие паралича внезапно кончилось, но рука подала признаки жизни. Не медля, я схватил один из кинжалов на портупеи и со всего маху, наугад, бросил его вперед.       — Сука… — До ушей донеслось ругательство. Попал! — Совсем психованный?!       Я не видел ее силуэта, но по громкости крика мог предположить, что она находилась в двадцати-тридцати шагах.       Ядовитые пары химических отходов постепенно начали просачиваться под кожу, вынуждая раз за разом срываться на кашель. Прикрыв рукавом половину лица, я рванул вперед.       Нельзя дать ей скрыться!       Она ранена, а значит, далеко не убежит.       Ускорившись, я наконец выбрался из Стоков — ну и поганое место, почему до сих пор никто не позаботился о его модернизации? Столько лет велась политика по улучшению подземного города, но никто не додумался приложить хоть каплю усилий для улучшения экологии.       Зато богатенькие сынки скупали всякую дурь и спонсировали наркоторговлю. Замечательно.       — Эй, смотри куда прешь, белобрысый, — обозлился на меня прохожий.       И с каких пор в северном торговом переулке ночью так людно?       Я прищурился, пытаясь заметить копну темных волос или хотя бы фигуру в оборванном сером плаще, но на глаза попадались только мрачные заунцы, ржавые трубы и болезненно зеленый мох. Очень много мха.       Сырость, грязь, сигаретный дым — все смешалось в большое мерзкое пятно, и меня затошнило.       Опершись о скрипучие железные перила, я откашлялся и сплюнул мокроту на каменные плиты.       Голова предательски кружилась, и мне казалось, что я вот-вот упаду лицом в гадкий мох.       Что за отходы выливали в Стоках? Кто-то разрабатывал массовый яд? Нет… весь чертов Заун — это один сплошной яд, от которого невозможно излечиться, только принимать обезболивающие.       Точно! Ингалятор!       Нащупав в заднем кармане маленькую пластиковую коробочку, я не медля откупорил крышку и вдохнул ударную дозу лечебного тумана, привезенного из Ионии.       Уже через пять секунд мне стало значительно лучше: нормализовалось дыхание, ушло головокружение и мир перестал казаться кашей.       Почти сразу я заметил на плитках кровавую дорожку, ведущую в подвал со потертой табличкой «Яды».       Думать, была ли эта кровь Грейнджер, я не стал — все равно другие следы не найду — и поспешил спуститься по лестнице к магазину.       Сильнее натянув капюшон, я прижался к каменной стене и медленно двинулся по дорожке из красных капель.       Старый заброшенный магазин с ядами — мрачное и запущенное здание с обшарпанными стенами, покрытыми плесенью и паутиной. Витрины были разбиты, осколки валялись на полу вперемешку с грязью и мусором. Внутри царил полумрак, едва разгоняемый редкими лучами света, пробивающимися сквозь запыленные окна.       Полки, когда-то заполненные разнообразными флаконами и банками, теперь пустовали. Интересно… какие именно яды тут продавались?       Минутку… а не была ли эта одна из старых баз химбаронессы?       — Этот Крыс… — услышал я злобное шипение. — Удачливый ублюдок!       Я заглянул за металлическую перегородку и увидел, как Грейнджер перевязывала окровавленное бедро серым лоскутом. Видимо, это был кусок ее многострадального плаща, однако его самого я поблизости не видел.       Ну и мерзкое зрелище. Как бы она не умерла от заражения крови при таком «медицинском» подходе. Мне даже захотелось кинуть ей ингалятор, чтобы не видеть ужас, который она над собой проделывала.       И все же… я не мог не отметить, насколько она изменилась за эти годы: яркий макияж, распущенные волосы с двумя длинными косами, кожаная одежда с откровенными вырезами. Совсем не похожа на прилежную ученицу академии.       Яркая. Свободная. Бунтарка.       Такая, каким я никогда не смогу быть.       Я невольно сжал челюсти от раздражения и громко выдохнул через нос.       — Кто здесь? — тут же отреагировала Грейнджер и вскочила на ноги, принимая боевую стойку.       Она вытащила из-за спины мой кинжал и поднесла к лицу, медленно осматривая помещение.       Я скрылся за перегородку, чтобы перевести дух, но, когда повернулся обратно, Грейнджер уже не было.       Какого хрена?!       Удар по голове трубой отозвался острой болью, и я едва успел уклониться от последующей атаки. Схватившись за одну из кос, я грубо обмотал ее вокруг тонкой шеи и туго затянул, надеясь, что Грейнджер потеряется в пространстве и выронит кинжал. Но, вопреки ожиданиям, она сильнее прижалась к моему торсу и хитро усмехнулась:       — А что, если мне нравятся, когда меня душат?       Я на секунду опешил, шумно сглотнув. Перед глазами появилась картина: моя рука вжимала ее наглое лицо в стену, пока другая стягивала неприлично облегающие леггинсы на пол.       О боже… не время и не место, Малфой!       Я отвлекся на несколько секунд, но этого хватило, чтобы она освободила руку и ткнула кончик кинжала мне под ребро.       — Ты не посмеешь, Полуночница, — яростно бросил я, сильнее затягивая косу на ее шее.       — О, ты правда так думаешь, Малфой? — Она сказала это тихо, с угрозой, и надавила на кинжал, заставляя меня несильно согнуться от резкой боли.       Когда я понял, что она не перестанет давить, пока я не отпущу ее волосы, на белом костюме уже появилось красное пятно.       Блядь, да она бешеная!       Не в силах больше терпеть, я оттолкнул Грейнджер и ладонью схватился за левый бок. Рана оказалась неглубокой, но кровоточила, из-за чего мне пришлось на некоторое время замереть, чтобы не сделать еще хуже.       — Ненормальная, — тяжело проговорил я, смотря, как она медленно пятилась.       — Сказал тот, кто… расхреначил мне бедро! — Она уперлась рукой в ближайшую стену и тяжело дышала, убирав с шеи косу и пытаясь насытиться воздухом. Кинжал из ее руки с громким звуком упал на каменный пол, и я понял, что эта яростная атака была ее последней надеждой на побег.       Она же тоже находилась под действием ядовитых химикатов в Стоках, и у нее, в отличие от меня, вряд ли был ингалятор с лечебным туманом.       Ей не убежать.       Мне снова захотелось помочь, но это продлилось недолго. Взяв себя в руки, я прикусил внутреннюю сторону щеки и сделал шаг вперед.       — И что? — на выдохе усмехнулась она, смотря на меня исподлобья. — Хочешь арестовать меня, м?       — Хочу… — удовлетворенно проговорил я. Вкус от почти выполненного задания приглушал боль, и я позволил себе немного расслабиться.       Ну и помотала же она нервы…       Шаг. Еще один. Еще. Я протянул руку, чтобы схватить за предплечье, но она и сейчас не желала сдаваться!       Внезапно отпрыгнув назад, Грейнджер умело вынула из креплений на бедре несколько колб с дурью, что хотела продать Нотту, и разбила их о пол.       Комната сразу наполнилась густым дымом розовых и фиолетовых оттенков. Запах гнили и медикаментов постепенно сменялся на цветочный с привкусом сладости на кончике языка. Я почувствовал, как по телу прошла приятная и насыщенная волна удовольствия, будто я находился не в заброшенном магазине Зауна, а на сеансе расслабляющего массажа. Но что было более удивительным, так это то, что моя рана медленно затягивалась.       У этой дури был исцеляющий эффект?       Чувствую себя идиотом, не понимающим, что происходит.       А Грейнджер улыбалась. Прокручивала в пальцах последнюю колбу и соблазнительно, дерзко улыбалась.       — Что за дрянь ты распылила? — настороженно спросил я, размахивая перед собой ладонью, чтобы разогнать густую дымку.       — Узнал о сделке, но не узнал о товаре? — Она продолжала нагло улыбаться, будто хотела проверить, насколько хватит моего терпения. — Неважно, скоро сам все поймешь.       Грейнджер прикусила губу, как-то странно блуждая взглядом по моей одежде. И почему-то… мне это понравилось. Понравилось, как она рассматривала меня, словно оценивала и принимала решение, достоин ли я ее внимания.       Это возбуждало.       Стоп, что?       Возбуждало? Черт возьми, только не говорите мне, что это наркотик сексуального характера.       Дьявол…       — О, вижу, ты все понял, — весело хихикнула она, медленно отступая.       — Ты очень наивна, если думаешь, что это меня остановит, — угрожающе прошептал я, делая шаг вперед.       Я не позволю какой-то жалкой химии овладеть разумом! Это же абсурд. В академии нас учили бороться с внушением.       Это. Не. Сработает. На мне.       Я. Не. Поддамся.       Я повторял это как мантру, ощущая, что сладостный жар уже пульсировал внутри, отдавая легким головокружением.       Не. Поддамся.       — О, напротив, Малфой… я не хочу, чтобы ты останавливался.       По спине пробежали мурашки.       Она обняла себя за плечи и томно выдохнула.       — Голова уже начала кружиться?       — Нет, — солгал я, крепко сжимая челюсти.       Я. Не. Подчинюсь. Этой. Дури!       Розовая дымка почти рассеялась, однако легче дышать не стало. Воображение постепенно подкидывало различные варианты, как бы я мог снять свое напряжение, и почему-то во всех вариациях Грейнджер играла ключевую роль.       Я резко мотнул головой, пытаясь вытеснить ее соблазнительное тело из головы.       Она моя пленница. Я должен, нет… я обязан арестовать ее и отвести на допрос к Кирамман.       Она главная и единственная ниточка, ведущая к Ренате. Я не могу поддаться низшему желанию и завалить операцию. Это было бы опрометчиво и глупо.       Она сексуальная дикая бунтарка с чрезвычайно дерзким ротиком, который так и хочется наказать.       Черт, черт!       Не. Поддамся!       Я сделал еще шаг, чтобы схватить ее и наконец нацепить наручники, но где-то вдалеке послышался скрип двери, а за ним — приглушенные голоса.       — Я знала… доверять… придурок! — доносились обрывки фраз. Голос казался знакомым.       — Идея… глупой… опять разочаровала ее. — Второй голос был громче и отчетливее, и я понял, что непрошенные гости направлялись в нашу сторону.       Тело накрыла неожиданная волна адреналина, и я, боясь быть замеченным, грубо схватил Грейнджер за плечи и потянул на себя, скрывая нас за металлической решетчатой перегородкой.       — Какого… — начала возмущаться она, но я закрыл ее рот ладонью и вжал в трубу позади.       Грейнджер нахмурилась, но вырываться не стала, только схватилась за мои плечи и прижалась сильнее.       От этого действия стало не по себе. Я тяжело выдохнул и опустил взгляд на ее открытый топ.       Нарочно прижималась, чтобы я окончательно потерял контроль?       — Все должно было пойти по плану, — раздался голос Сейвики. — Но этот мальчишка Нотт не справился даже с таким пустяковым заданием!       Что?       Ее резкий низкий голос немного привел в чувства, и я нехотя мотнул головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей о Грейнджер.       Значит, эту сделку провернула Сейвика? Это же…       — Успокойся. — Поверить не могу! Второй голос принадлежал Вай. Так вот что у них за немые перебранки были на Совете. — Кто знал, что полуночница обложит все минами?       — Они не должны были взорваться. На сделке был кто-то еще. Черт! — На пол полетело что-то тяжелое. — Теперь и дальше терпеть унижения твоей девушки, Вай! Разгадка химбаронессы была так близко…       Я сильно нахмурился, пытаясь разобраться в сложившейся ситуации, но делать это было особенно трудно, когда Грейнджер игриво укусила мою ладонь.       Сильная вспышка возбуждения поразила насквозь, притупляя слух и заставляя сконцентрировать внимание на стоящей передо мной бунтарке.       — Не… шевелись, — пригрозил я шепотом.       — И что теперь? — Я снова попытался сконцентрироваться на диалоге. — Полуночница сбежала, а младший Нотт до чертиков испугался. Опять потребуется время, чтобы найти подходящего человека. Сука! — Видимо, Сейвике было необходимо выместить свою злость, потому что в тот же момент донесся режущий звук разбивающихся о каменный пол вещей.       Вай расстроено вздохнула:       — Я не знаю. Может, попробуем поискать другой способ? Мне не по себе, что мы проворачиваем это за спиной у Кейт.       И ты задумалась об этом только сейчас? Да если Глава узнает, тебе уже не отделаться простыми трюками в постели!       Боже… о чем я думаю?       Они и дальше продолжали разговаривать, но это перестало иметь для меня смысл, как только я почувствовал теплую ладонь на ширинке.       Бешеная…       Я покрылся мурашками и ощутил сильный прилив сил, будто она дотронулась не до моего члена, а до невидимого переключателя, подавляющего эмоции.       — Не… шеве…лись. — Мой голос предательски дрогнул, и я шумно сглотнул, убирая ладонь с ее рта.       Не могу думать ни о чем другом, кроме как о желании взять Грейнджер прямо сейчас.       Черт. Черт. Черт!       Где же мое хваленое самообладание?       И почему я так отчаянно хочу, чтобы Вай и Сейвика поскорее…       Нахрен. Съебались. Отсюда.       Заметив, что я перестал ее держать и отстранился, Грейнджер игриво улыбнулась и, сняв перчатки, бесшумно сбросила их на пол.       — Что ты делаешь? — почти безмолвно спросил я, не отрывая взгляда от ее губ. Они очаровательно подрагивали, провоцируя и так затуманенное воображение.       Ее пальцы умело расстегнули пуговицы на пиджаке и скользнули под рубашку. В груди все перевернулось, и я почувствовал возбуждение, дразняще отдающее в пах.       Мне потребовалось немало усилий, чтобы сейчас не подхватить нахалку на руки и не начать кусать ее шею.       Поистине пугающая наркота. Сколько времени прошло с момента распыления? Минут пять? Десять? Старайся — не старайся, головокружительный эффект все равно настиг меня, и я стремительно терял голову, начиная сомневаться в важности своего задания.       Ну, допустим, я его провалю и не приведу Полуночницу на допрос. Что тогда?       Недовольство Главы? А еще? Длинный скучный рапорт? Херня…       Единственное, что хоть как-то отрезвляло — смерти людей, но где гарантии, что, даже если я приведу Грейнджер на допрос, она расколется за день? А если пройдут недели, месяцы? А если ничего не скажет вовсе?       Тем более Вай и Сейвика вели свое расследование. Рано или поздно они поймают Ренату. Должны.       Я же не обязан всегда идеально выполнять задание.       Кто доложит Главе о моем провале? Может, я умер или пострадал от взрывов и сейчас залечивал раны в одном из закоулков Зауна?       — Малфой… — мягко промурлыкала Грейнджер, проводя острыми ноготками по торсу и задевая свежую рану.       Я недовольно оскалился. Мало того, что она вытворяла, что хотела, так еще и играла на контрасте между болью и удовольствием. Невозможная наглость.       Оставшись довольной моей реакцией, она не спеша стянула с меня плащ и пиджак и принялась расстегивать портупею с кинжалами, неотрывно и с вызовом смотря в глаза.       Ее совсем не волновало, что за металлической перегородкой были те, кто хотел ее поимки не меньше, а может, даже больше, чем я?       Дьявол! Что за безумие… И почему я не сопротивляюсь?.. Позволяю себя раздевать…       Ее глаза недобро блеснули, и до меня дошло, что она догадалась, что я вот-вот потеряю контроль.       Она играет. Нагло. Нечестно. Опасно…       Не выдержав, я резко схватил ее за шею и придвинулся губами к уху.       — Я здесь, чтобы поймать тебя, Полуночница, — угрожающее прошептал я, собирая по крупицам сопротивляющийся разум. — И никакая дурь не заставит меня отступить.       Ложь. Иллюзия, которую я пытался вбить в голову, чтобы держать все под контролем и упиваться надеждой, что не провалил задание.       Но гребаная правда была такова, что я давно проиграл. Проиграл еще тогда, когда приблизился к ней, нет… когда увидел ее ошеломительную, безумную улыбку.       Грейнджер шумно усмехнулась и достала из моего кармана стальные наручники.       — Тогда чего ты ждешь?       Она тихо засмеялась, и я отстранился, чтобы посмотреть на ее лицо: ни капли страха, печали или отвращения. Только чистое любопытство и… желание?       Прокрутив ободок наручников на пальце, она подняла их на уровень глаз и, облизав нижнюю губу, окончательно меня добила:       — Арестуй меня, Малфой.

Полуночница

      Единственное, что мне оставалось, когда я почувствовала признаки отравления — воспользоваться Химортенцей и немного потянуть время, чтобы ее искусственный абсорбент вывел из меня яд. Тогда я бы смогла воспользоваться состоянием Крыса и легко сбежать, пока активные вещества препарата не успели затуманить разум.       И у меня бы все получилось, если бы не появившиеся из ниоткуда предательницы Вай и Сейвика. Мало того, что я узнала, что они подослали ко мне Нотта в виде ловушки, так еще из-за них я упустила момент, когда можно было спокойно уйти.       И теперь я была зажата Малфоем в темном углу, пока активные элементы Химортенции с каждой секундой сильнее разжигали во мне неистовое сексуальное желание. Но были и плюсы. Кто же знал, что Рената усовершенствовала сыворотку и теперь она обладала легким исцеляющим эффектом?       Если бы я знала, не мучалась бы с раной на бедре и просто вылила Химортенцию на ногу, как только в меня прилетел кинжал Малфоя! Издевательство…       Ладно, хотя бы теперь ничего не будет болеть, наверное.       Господи… он так смотрит на меня…       Жадно. Бесстыдно. Опасно.       Можно ли винить меня в том, что единственное, чего я сейчас хотела — поскорее наброситься на это натренированное приятнопахнущее тело, пометить его глубокими царапинами и попробовать на вкус?       Я прекрасно знала, какой основной эффект вызывал препарат Ренаты, но даже не догадывалась, что это случится уже так скоро!       Черт подери… что делать?       — Малфой… — Я хотела сказать какую-нибудь глупость и вывести его из равновесия, но одновременно с этим мои пальцы начали расстегивать пуговицы на его пиджаке, а после вовсе проникли под рубашку и прошлись дорожкой по прессу. Мм… какой каменный. Всегда знала, что он испытывал особую страсть к тренировкам.       Задумавшись, я случайно задела нанесенную мной рану. И, несмотря на то, что она, кажется, почти затянулась из-за Химортенции, он все равно оскалился и грубо схватил меня за шею, притягивая почти вплотную.       — Я здесь, чтобы поймать тебя, Полуночница. И никакая дурь не заставит меня отступить.       Его глубокий шепот прошелся по мне яркой волной возбуждения. Внизу живота предательски заныло, и я, не придумав ничего умнее, игриво усмехнулась, продолжая лапать его тело.       Нащупав наручники, я поддела их пальцем и произнесла:       — Тогда чего же ты ждешь?       Малфой отстранился, и я увидела борьбу в серых глазах — его бесы так и кричали: «Дай нам причину, чтобы сорваться».       И я дала. Довела его самоконтроль до исступления.       — Арестуй меня, Малфой.       Его взгляд потемнел, и я поняла, что назад дороги не было.       Он хитро усмехнулся, снял с пальца наручники и завел мои руки за спину, ловко сковывая их металлом.       — А теперь, будь добра, веди себя послушно, — прошептал Малфой на ухо, и меня охватила сильная дрожь.       Он же не собрался выйти со мной из укрытия и сдать Вай?!       Неужели он все же смог воспротивиться Химортенции?!       Меня поглотила тревога. Каждый глоток воздуха давался с трудом, словно невидимая рука крепко сдавила шею. Пульс участился, и в ушах раздавался громкий стук сердца, заглушающий окружающие звуки.       Но, вопреки опасениям, Малфой не стал выходить, вместо этого он грубо надавил на мои плечи и заставил опуститься на колени.       Он же не… о, черт возьми!       Его пальцы быстро скользнули по моему подбородку, вынуждая поднять голову и посмотреть на него снизу вверх.       «Хочешь, чтобы я тебе отсосала? Прямо сейчас? Здесь?» — именно такой смысл я вложила в свой взгляд и облизнулась.       Ответом мне стал звук расстегивающейся ширинки. В следующую секунду я уже упиралась носом в оголенный член и покрывалась мурашками от возникшего животного желания.       Малфой вновь поднял мой подбородок.       — Пос-луш-но, — прочитала я по губам.       — Размечтался… — тут же ответила я и пожалела об этом. Это было громко!       — Тут кто-то есть? — раздался голос Вай.       Блядь! Я тут же напряглась всем телом. Если нас сейчас обнаружат, это все очень плохо закончится.       Очень. Плохо.       Но почему сердце так сладостно сжималось от трепета? Я стояла на коленях в заброшенном магазине, скованная наручниками и в неудобном положении, нас вот-вот обнаружат! Но вместо того, чтобы придумывать план по спасению, я покрывалась мурашками от возбуждения, жадно вдыхая носом запах члена.       Я сошла с ума?!       — Ага, разве что твоя шиза, — фыркнула Сейвика, кажется, что-то открывая. — Пойдем лучше в бар, чего тут сидеть и обсуждать проваленный план?       Верно! Съебывайте отсюда нахрен.       Я прикоснулась губами к головке и мягко облизала ее, ощущая, как Малфой напрягся.       Что? Думал, мне слабо? Чертов Крыс…       — Ты точно ничего не слышала? — не унималась Вай.       Я закатила глаза и пододвинулась ближе, чтобы облизать член и пустить на него слюну.       — Дьявол… — совсем тихо простонал Малфой, и его слова током прошлись от головы до низа живота.       Спасибо за мокрые лосины, придурок!       Будто прочитав мысли, он со злостью зарылся пальцами в мои волосы и грубо их сжал, притягивая лицо ближе к члену.       Какой нетерпеливый!       Я хотела начать дразниться, но он с силой надавил пальцами на челюсть, заставляя открыть рот. Ничего не оставалось, кроме как ощутить его длину в горле.       — Точно. Пошли. Сегодня в Трех метлах отличное пиво подают. Обсудим дела позже.       — А если?..       — Да пошли уже…       Кажется, их голоса становились тише, но я уже не особо вникала в разговор.       Стало плевать. Абсолютно. Бесстрашно. И так глупо!       Крыс с особой настойчивостью наслаждался моим ртом, с каждым толчком проникая глубже в глотку.       В какой-то момент мне даже начала нравиться эта ночь… несостоявшаяся сделка, погоня, схватка, Химортенция, Малфой… его хищный взгляд, дурманящий запах, властные движения.       Черт, Гермиона, какая из тебя полуночница, раз ты так быстро сдалась продукции, которую сама и продавала?!       Позорница.       Но… как же, блядь… хорошо…       — Мм… м! — томно простонала я, резко отстраняясь и пытаясь откашляться.       Мои губы дрожали, дыхание стало глубоким и частым, голова приятно кружилась. Я подняла голову на Драко и прикусила губу.       — Причина, Грейнджер. Одна ебаная причина, почему ты остановилась, — недовольно, с придыханием, прошипел он и провел большим пальцем по моим губам.       — Я… — Снова коснувшись горячего члена, я провела кончиком языка от основания до подрагивающей головки и усмехнулась: — Не умею быть послушной.       Голоса на фоне исчезли, и я поняла, что Вай и Сейвика ушли. А это означало одно — нас больше ничего не останавливало.       Я услышала уверенный смешок — он тоже это понял.       — А я терпеть не могу непокорных… мм… — Он больно дернул меня за волосы, заставляя подняться с колен. — И что же будем делать? — Горячий шепот обжег шею, и мои ноги рефлекторно подкосились, вынуждая упереться спиной в холодную трубу.       Я больше не выдержу. Черт… я хочу его. Хочу сейчас же!       Наклонив голову набок и дав тем самым ответ, я почувствовала, как он прошелся болезненной дорожкой поцелуев от мочки до ключицы, наверняка оставляя яркие метки на коже.       Интуитивно дернув руками в попытке обнять его за шею, я недовольно фыркнула, осознавая, что сама же попросила его надеть на меня наручники.       Идиотка! Как же мне теперь перехватить инициативу и взять то, чего хочу?       — И каково тебе? — Драко отстранился от моей груди, и я почувствовала невыносимую тоску по его губам.       — О чем ты? — хрипло прошипела я, не узнавая собственный голос.       Его рука медленно прошлась по изгибам талии и залезла под ткань лосин, останавливаясь в нескольких сантиметрах от клитора.       Сука! Да он издевается?!       Я измучено простонала, прикусив губу.       — Не томи… — еле выдавила из себя я.       Он смотрел в глаза, не отвлекаясь ни на секунду. Выжидал, дразнил… наслаждался.       — Не слышу, что?.. — Чертов Крыс! Да я шкуру с тебя спущу, если ты сейчас же не опустишь руку ниже! Придурок! — Попроси, — не унимался он, чертовски медленно водя большим пальцем по лобку. — Попроси, и я сделаю это.       Да как у него хватает терпения?! КАК, БЛЯДЬ?!       Перед глазами плыло от гребаного препарата, в мыслях таился разврат и желание большего. Как он мог этому сопротивляться?       Не хочу играть. Не хочу ждать. Не хочу терпеть еще хоть минуту без удовлетворения.       Это испытывали покупатели? Глубокую, всепоглощающую ломку и готовность пойти на все ради дозы?       — Пожалуйста… Драко… — сдалась я, толкнувшись бедрами навстречу. — Я сейчас сойду с ума от ожидания…       К счастью, мне не пришлось унижаться дважды. Одним стремительным движением он разорвал тонкие лосины и резко вошел в меня, подхватывая за ягодицы.       О, Боги.       Это. Было. Невероятно!       Ощущение от члена еще никогда не отдавалось настолько яркой и красочной волной удовольствия. Тревожные мысли о провале сделки, контакте с миротворцем и прочие терзающие душу темы в мгновение перестали иметь смысл, оставшись где-то за границами магазина.       — Еще… прошу тебя, — снова и снова повторяла я, пока его толчки становились увереннее и глубже.       Он целовал мою шею, ключицы, грудь, но не смел касаться губ. И это… печалило. Мне хотелось поскорее перехватить инициативу.       Я дернула руками, отчего металлические наручники неприятно резанули слух от соприкосновения с трубой.       — Освободи, — томно простонала я ему на ухо. — Обещаю, не сбегу…       Сбегу. Еще как сбегу, но не сейчас… еще немного, я хочу еще немного забыться в его крепких объятиях.       Драко вышел из меня, опустил на ноги и вместо того, чтобы выполнить просьбу, грубо развернул и прижал щекой к металлической перегородке. Потянул руки за наручники и заставил прогнуться.       — Думаешь, я настолько наивен, Полуночница? — Драко провел головкой по мокрым половым губам, заставляя мой мозг вспомнить, как мне хорошо, когда он внутри.       Черт! Черт! Не могу связно думать.       Нутро ломало так, будто я не пила воду несколько суток и мне срочно нужно было выпить хоть что-нибудь, чтобы не умереть от обезвоживания.       Я плавно покачивала бедрами, пока Драко покрывал член моими соками.       — Скорее я очень жадная, — честно ответила я, сильнее выгибая спину. — Хочу большего.       Да, я облажалась, не улизнула вовремя и позволила Химортенции завладеть разумом и телом. Да, моим партнером на эту ночь стал миротворец, желающий отвести меня к пилтошам на допрос.       Да, я полная дура и лохушка, но…       — Кончай. — Его томный голос, лишенный всякого контроля и человечности, моментально вывел из мыслей.       Одним из пальцев он опустился на клитор и мягко провел по нему круговым движением.       — Я жду, Грейнджер.       Строгий приказ прошелся по мне лавиной, и я громко, сладостно простонала, закатывая глаза от неожиданного оргазма.       — А говорила, не умеешь быть послушной, — усмехнулся Драко, и я услышала щелчок — он снял наручники.       Не особо соображая, живя лишь моментом, я быстро развернулась и, схватив его за ворот рубашки, потянула на себя, впилась в желанные губы требовательным, жадным поцелуем.       Плевать, что будет завтра. Может, меня отведут на допрос, избавятся за провал сделки или снова пригрозят смертью родителей, вынуждая поменять род деятельности, как после экзаменов в академии.       Плевать. Единственное, чего я по-настоящему сейчас хотела — провести оставшуюся ночь во власти Драко.       И пусть весь Заун с Пилтовером сгорят нахуй за это время.       Мне нужен был только Драко. Только его обжигающие кожу касания.

Крысолов

      Я не помнил, сколько времени прошло, прежде чем мы с Грейнджер, усталые, упали на диван и вырубились мертвым сном.       В ушах все еще отчетливо раздавались ее соблазнительные грязные стоны, в глазах по-прежнему стояли картинки ее гибкого, податливого только мне тела, а в носу все также ощущался щекочущий запах костра и персикового шампуня.       Насколько же сильным был тот наркотик, что, спустя целую ночь, я по-прежнему находился в опьяненном состоянии?       Нехотя поднявшись на локтях, я с недовольством оглядел комнату. Кроме оставленного нами бардака и разорванной одежды никого не было.       Ну конечно, она сбежала. Что еще я ожидал от Полуночницы?       «Дьявол, Драко, мне так хорошо… Еще…» — всплыла в голове очередная вчерашняя мольба, и я почувствовал, как член начал твердеть, хотел я того или нет.       — Сука, — тоскливо простонал я, поднимаясь на ноги.       Внутри все горело, хотелось снова повторить эту головокружительную ночь. И не в роли миротворца и наркоторговки, а просто… как Драко и Гермиона.       Хотелось понять ее мысли, страхи, переживания. Узнать, почему же она пошла к Ренате, стала последовательницей Джинкс и превратилась в такую до чертиков соблазнительную бунтарку.       Хотелось большего.       Я сел на диван и, упершись локтями в ноги, прикрыл лицо ладонями.       То, что я сейчас испытывал… это был побочный эффект от наркоты? Или… я действительно заинтересовался Грейнджер?       От накатившего разочарования я стиснул зубы и поднял голову.       Нечего тут сидеть и распускать сопли. Пора возвращаться в штаб и писать рапорт о том, как после взрыва я попался в парализующую ловушку и пробыл в ней всю ночь.       Собравшись, я в последний раз окинул взглядом помещение и заметил валяющийся на полу небрежно сложенный лист с отпечатком губной помады на краю.

      «Как думаешь, у тебя получится арестовать меня снова? Буду ждать новых попыток.

Твоя Полуночница».

      Я нетерпеливо сжал лист в кулаке и неосознанно улыбнулся.       Какая же она бешеная… С удовольствием приму ее вызов.