Church wine.

Птица рассекает воздух своими крыльями, пролетая над вышками серых зданий. Старый ворон машет крыльями, поддерживая равновесие. Заранее увидев свое посадочное место птица спикировала на подоконник одного дома. Двухэтажное здание, под черепицей которого виднеется металлическая вывеска рыбьей кости. Дом ничем не отличается от остальных в этом городке, такой же безжизненный и даже устрашающий. В некоторых местах краска осыпается с дряхлых кирпичей. Это место жительства семьи Чон. Ещё много веков назад они начали заниматься рыболовством и до сих пор следуют по стопам предков. Старец держит в руке нож с широким и острым лезвием, пока другой мужчина выкладывает на деревянный стол рыбу. Лёгким движением сморщенной руки он отсекает рыбе голову. Отрезанная часть тела падает в специальное ведро, где было множество голов разный видов морских обитателей. По главной улице разнёсся звон колокола и громкий мужской голос. Человек привлекал внимание проходящих мимо мирных жителей. Голос заглушал своей резкостью и неприятным акцентом, скорее всего немецким. — Сегодня состоится репетиция свадьбы! Репетиция свадьбы! Дряхлое окно закрылось с глухим стуком и раздраженным женским стоном. В перепонках застряло слово "Свадьба" и разлеталось эхом по всей голове. Мысли опять собрались в одну несуразную кучу, спутались и заставили девушку отложить писательство. Детская мечта была растоптана в клочья появлением нежеланного мужа. Соён поправила правильное, по мнению матери, платье. Толстая серая ткань закрывала молодую кожу, а на шее покоился белый воротник. Ноги ступали по, местами прогнившим, доскам в цели найти чернила для пера. Тонкие и бледные руки искали жидкость на забытых людьми полках. Смахивая и сдувая пыль с огромного количества книг взгляд девушки мечется по полке. Книги в твёрдом переплёте, с красочными обложками, рисунками или без — владения и гордость Чон Соён. Каждая из них приносила Соён отдельные эмоции и впечатления, давала новое представление об, на первый взгляд, сером мире. Наконец найдя чернильницу шатенка победно улыбнулась и покрутила вещицу перед лицом. От резкого хлопка двери девушка дернулась от неожиданности и упала со стула, с помощью которого смогла дотянуться до полки с чернильницей. Соён вскрикнула и с грохотом упала на пол, чувствуя как доски скрипнули от тяжести. Со всплеском чернила вылились на ткань платья пришедшей в комнату матери Соён. Женщина презрительно посмотрела на свою дочь и просияла злобой, увидев пятно на темной ткани своего платья. Испорченное старостью лицо скривилось в недовольной гримасе. — Совсем сдурела девка! Соён виновато улыбнулась и потянулась к пятну на платье матери, желая наладить ситуацию, но была остановлена ударом по ладони. Чон сразу же прижала руку к груди, прошипев от боли. Молодые пальцы поглаживают проявившийся красный след на коже, пока с губ срываются тихие слова. — Прости, матушка... С громким вздохом, мол "какое невежество", мать удосужилась помочь Соён встать с пола. Поставив девушку на ноги, как куклу, женщина принялась приводить Соён в прилежный вид и приговаривать. — Вот выйдешь замуж за мистера Чана, или Бан Чана... В общем неважно! Манер наберёшься. От одного напоминания этого имени, лицо Соён скривилось в отвращении. Старый, но богатый мужчина, что завлек своей кандидатурой на женитьбу родителей Чон. Сердце сжимается в неверии, пока шатенка недовольно смотрит на свою мать. — Мам, но если мы не полюбим друг друга? Хозяйка дома, точнее Изабелла, ядовито усмехнулась. Женщина смахивает со своей юбки невидимую пыль и возносит руку к небу, будто бы актриса театра, играющая в драме. В голове Соён пронеслась удушающая мысль: "Ну вот, началось". — Когда я была такой молодой и наивной как ты... — Изабелла усмехнулась, поглаживая голову своей дочери, — Я мечтала об одном... Резко старые руки схватили тонкие плечи Соён и притянули вперёд. Изабелла улыбается, смотря прямо в лицо своей "кровинушки". Когти Ногти углубляются в ткань недавно купленного платья девушки. Можно было почувствовать напряжение в небольшой комнате, услышать скрип половиц и щебет крик воронов за окном. — Деньги! — от этого слова в тусклых от старости глазах блеснул огонёк азарта и желание слышать звон монет в своём портмоне. Тело энергично оживлялось при мысли скорой свадьбы. Ну конечно. Соён обречённо вздохнула, в очередной слушая весь этот спектакль. Это только вводная часть, осталась душераздирающая кульминация и конец с "важным" советом. — Но мои родители выдали меня за бедного олуха, какая жалость! — Изабелла скорчила грустное и жалостливое лицо, отпуская плечи дочери и ладонь ко лбу. В очередной раз старушка пыталась преподнести свою судьбу так, будто бы она безумно несчастный человек. — Но мне повезло родить дочурку... — женщина злорадно ухмыльнулась, смотря на Соён как на свою жертву, — И ты покроешь все долги нашей семьи. Вот тебе совет, не сопротивляйся... Изабелла перешла на хриплый шепот, сжимая запястье дочери в своей ладони. Иногда казалось, что старость заставила ее совсем сойти с ума, о чем ещё не раз шутила Соён со своими знакомыми. — Это твоя судьба, дорогуша. Не смей противиться. Вскоре Соён осталась в своем "писательском островке" одна и в тишине. Тело расслабилось, но мозг гудел от скорого и ужасного будущего. Напряжённости добавляла церквушка, стоящая прямо у дома семейства Чон. Тусклые купола церкви возвышались в небо, разрезая кучные облака и оставляя от них только след на небе. Походу церковь — единственное нормально оборудованное место в этом всеми забытом городке. Внутри эхом раздавался грозный голос пастыря, вещающий слова обета. На деревянной лавочке расположились близкие родственники будущих мужа и жены. Сидя в полной тишине, лишь Изабелла пьёт вино из стеклянного бокала, постукивая по его краям ногтем. — Этой рукой я развею горести, и чаша...вином... — голос прервался усталым вздохом. В очередной раз молодой жених, Бан Чан, отвлекается на мир за окном, полностью не слушая пастыря. Соён раздражённо дернула плечами, после чего пихнула парня в бок локтем. Полностью проигнорировав виноватый взгляд будущего мужа она опустошено смотрит на свечу. Даже на репетицию самой свадьбы, дорогие мама и папа заставили её натянуть на себя свадебное платье. Белая ткань пережимала грудь, сковывала, как и узы брака сдерживали свободу Чон. Чувствовать взгляды себе в спину неприятно и даже удручающе, поэтому Соён решила строить из себя "правильную" невесту. Выпрямив спину, она спокойно смотрела на то, как парень повторял обет за пастырем и поджигал свечу. Но губы невольно расплылось в усмешке, когда кольцо выпало из руки Бан Чана. Мать Чана, Тимальда, рявкнула на своего сына и потянулась за ускользнувшим кольцом. Навряд ли кто-то ожидал, что свеча в руках её сына подожжет дорогой парик на голове Тимальды. Гости вскочили с мест пытаясь помочь многоуважаемой даме, старались потушить огонь. Паника вовсе не смутила Соён, пока она наблюдала за этим зрелищем. В юной голове загорелась мысль: "А вот и новый сюжет для книги. Глупый жених поджёг свою мать". Но огонь потушился, стоило невесте вылить на голову Тимальды вино из рук своей матушки. Гости замерли, не зная как реагировать на произошедшее. Мать Бан Чана выбежала из церкви под недоумевающие взгляды остальных, пока Изабелла хлопала в ладоши. Пастырь хмуро приподнял подбородок юноши своими длинными пальцами, осматривая его лицо. Голос звучал как гром с неба, пока старик нависал над женихом. — Молодой человек, учите обеты. Гуляя по лесу Соён искала свое вдохновение. Трухлявые и пустые ветки деревьев, местами покрытые мхом навевали чувство опустошения. Холодный ветер пронизывал до костей, заставляя кожу покрыться мурашками. Переступая через очередной камень Соён разглядывает кольцо, украденное из церкви. Под покровом бархатной ночи Соён осторожно ступала по тропе, ведущей в глубины густого леса. Лунный свет пробрался сквозь костлявые ветви, отбрасывая причудливые тени, которые танцевали вокруг нее. Запах влажной земли окутывал ее, вызывая странное чувство тревоги. С каждым шагом Соён углублялась в неизведанные дали леса. Деревья становились все выше и устрашающее, а тропа все уже. Все вокруг было тихим и спокойным, будто все растения отправились мирно спать. Чон остановилась, внимательно рассматривая золотое обручальное кольцо. — Этой рукой... Я возьму... Ох, нет! — Соён раздвигала ветви перед своим лицом, двигаясь вглубь леса. В голове она представляла церковь и себя на месте жениха. — Чаша опустеет... Ибо я твоё вино... — Девушка села на трухлявый пенек, держа перед глазами золотое кольцо, которое сияло во тьме и отражало ужасающие силуэты деревьев. Ещё раз осмотрев обстановку вокруг себя, взгляд Соён зацепился за ветку, торчащую из земли. Отдаленно она напоминала ладонь с тонкими и длинными пальцами. Так как Чон творческая личность, представить, что это ладонь прекрасной девушки труда не составило. Галантно поклонившись, Соён притворно понизила тона своего голоса и закрыв глаза, напрягла свою память. — Этой рукой я развею горести, и чаша не опустеет, ибо я буду веном. Этой свечой я освещу твой путь в темноте. Прими кольцо и стань же моей! Соён улыбнулась своей маленькой победе и одела кольцо на ветку, которая в воображении Чон казалась аккуратным пальцем. Резко послышались завывания холодного ветра, что качал ветви деревьев из стороны в сторону, и Соён наконец распахнула глаза. Ветвь, с кольцом на одном из сучьев, будто бы ожила и ухватилась концами за рыхлую землю. Территорию рядом начало мелко сотрясать, что заставило шокированную Соён сделать три шага назад. Прорываясь из-под земли наружу показалась рука, покрытая бледной кожей. Чон уже сама не помнила, как из земли появилась девушка. С головы восставшей свисала местами порванная и изношенная фата, прикрывающая светлые пряди волос. Хрупкое телосложение подчёркнуто белым свадебным платьем. Где-то на нём виднелись остатки земли и грязи, дыры, но даже поношенный вид одежды не смогу испортить внешнюю красоту девушки. Бледная кожа, отчётливо виднеющиеся скулы и чуть посиневшая кожа на губах. Большие, даже кукольные глаза смотрели на Соён с неподдельным интересом. — Я согласна...