Тишина

      Идти домой вовсе не хотелось. Палило теплое солнце, не единого облака на небе, тихая улица и лишь шелест листьев прерывал блаженную тишину.       Начинать разговор, к которому Рио готовилась — тоже не хотелось. Ее паранойя просто не давала глотнуть полной грудью воздух, поэтому им нужно было поговорить.       Её выбесил тот факт, что Агата развлекается с какими-то девушками, которые так и липнут к ней в ответ.       — Рио, ты же знаешь как меня обожают все те девушки. Я так-то остаюсь красивой и временами сексуальной. — Агата хихикает, но замолкает и хмурится, когда видит испепеляющий взгляд Рио.       — Это вышло абсолютно случайно, Рио. — Агата говорила спокойным тоном, но внутри она понимала к чему это все может привезти. Она не соврет, если скажет, что Рио единственная кого любит. Никто не сравнится с Рио. С самой смертью. Никто не въестся в душу, сердце и мозг Агаты, кроме Рио, которая уже сделала это.       В глазах Агаты одна лишь преданность и страх, что Рио может уйти от неё. Отказаться.       — А что это было, Агата? Просто дружеский поцелуй по твоему? — магия течет в жилах Рио, готовая напасть и разрушить все на своем пути. Искры на кончиках пальцах уже не пугают её. Она даже не обращает на это внимание. А вот Агата обращает. Но она не боится, что Рио может навредить ей. Она это перенесет. Но расставание… вряд ли она сможет жить как прежде.       Казалось, это всего лишь обычная ссора из-за буйной ревности Рио. Она попросту ревнует, но не может держать в себе чувства.       Но Агата сама виновата. Она дразнит, флиртуя с другими. Заставляет Рио ужасно себя чувствовать. Заставляет ревновать.       А Рио держится за Агату всеми силами, боится потерять. И это давит на неё, вынуждая цепляться за неё и их отношениями.       Потому что Агата как-то простила ей смерть Ники. И вряд ли Агата простит её ещё раз. Или даст второй шанс. Но сейчас готова ли Рио закатить скандал из-за бесконечных дразнилок Агаты? Вывести Рио на ревность легко, Агата знает и пользуется этим, не зная зачем. Ведь Рио и так проявляет свою любовь к ней, даже слишком сильно, чем нужно.       Но натура Агаты никогда не меняется.       — Прошу не кричи. Я люблю тебя. Рио, ты должна мне поверить. Ты сомневаешься в моей любви к тебе? Разве ты не чувствуешь её? Мне никто не нужен. Только ты. — У Рио в голове рой тревожных и нервных вопросов и варианты ответов.       Рио уже не знает сомневаться или нет. Не знает верить или выгнать. Неизвестность этих разговоров. Страх. Бесконечный страх, пожирающий её.       Они обе замолкают, но между ними повисли тяжелые нити напряжения. В душе Рио зарождалась жгучая тревога, не давая здраво мыслить.       — Я так много прошу, Агата? Почему нельзя жить спокойно и не флиртовать с другими? Та девушка чуть ли не целовала тебя в засос! Думаешь, мне приятно смотреть на это все? На весь тот цирк, который ты там устроила? — Рио чуть ли не трясет. Но голос почти срывается и дрожит, как и нижняя губа. То ли из-за обиды, то ли из-за гнева. Она уже не разбирает.       — Я не хотела этого. Я выпила лишнего. — Видаль начинает все бесить. Агата снова оправдывается, держит Рио за дуру.       — Я же люблю тебя, Агата. Чего ещё ты хочешь? Я так мало проявляю тебе свою любовь, свою заботу? Агата, зачем дразнить меня? Ты же прекрасно понимаешь, как сильно я могу реагировать. Ты подумала обо мне, когда начала флиртовать с ней? На молоденьких потянуло, а, Агата? — голос дрожал на словах доверии и любви. Сомнения начинали затмевать рассудок легкой светло-серой дымкой.       — Рио, твоя ревность ни к чему хорошему не приведет. — Агата сделала шаг ближе, чтобы дотянуться до щеки Рио, и та ей позволила. Видаль не могла себя вести по другому, не то будет ещё хуже. — Ты же понимаешь, если я флиртую с другими, это не значит, что ты мне перестала нравится или я разлюбила тебя.       — Но ты же знаешь, как это меня расстраивает. — произнесла Рио, пытаясь удержать свои эмоции и слёзы под своим контролем, но каждый слог звучал все неувереннее. — Почему ты никогда не думаешь о нас, когда флиртуешь с другими?       Большой палец Харкнесс шевельнулся и погладил нежную бледную щеку Рио и её уголок губ дрогнул.       Они смотрели друг другу в глаза, не смея прерывать зрительный контакт. Их взгляды говорили намного больше, чем слова.       Глаза всегда выражали больше эмоций и чувств.       Впервые, когда Рио повстречала Агату, она, спустя века, почувствовала себя живой. Почувствовала, что такое жизнь и влюбленность. Почувствовала глубокую связь. Рядом с Агатой жизнь начала приобретать яркие краски, которые слепили Рио глаза, но она не могла их закрыть, лишь бы Агата никогда не уходила. Лишь бы не упустить. Хотелось быть ближе, находится каждую минуту рядом с ней.       — Давай прекратим этот разговор, ладно? — Агата устало выдохнула, большим и указательным пальцами сжимая переносицу. Она хотела по скорее сесть на диван и наконец вдохнуть полной грудью воздух, за весь рабочий день она никогда не чувствовала, что в её легких хватало воздуха.       Агата сделала шаг в сторону дивана, но Рио машинально схватила её за запястье, скользнула рукой по предплечью и притянула обратно к себе. Рука снова опустила на запястье и крепко держала её.       — Нет. Я хочу поговорить об этом. Все для себя разъяснить. Не убегай от проблем. Не убегай от меня. — почти умоляла Рио, пытливо смотря своим прекрасными темными глазами на Агату.       Под пальцами она чувствовала, как пульсировала вена на запястье. Сердцебиение Агаты было чаще, чем положено.       Не уж то ей было что скрывать? Почему она так волновалась?       Агата, стоя на кратком расстоянии, смотрела на неё, её взгляд был полон тени, которая казалась незнакомой и пугающей. Она смотрела странным взглядом, которого Рио никогда не видела прежде. И это ее испугало больше всего. Они начали спорить, и каждое слово Харкнесс, подобно лезвию, ранило душу Видаль.       — Да я даже ни с кем из них по-настоящему не целовалась! Это просто легкий флирт, Рио! Ты же знаешь мне их чувства не важны.       — И мои, как я вижу, тоже! Агата, это не первый раз, когда ты так бросаешь меня в баре и начинаешь с кем-то заигрывать. — Рио была на грани отчаяния. Она всячески подавляла свои слёзы, но они все равно предательски стекали по щекам. В душе зародился огромный ком сожаления и странного чувства, которого Рио не в силах описать, ведь это было что-то незнакомое ей. Ком душил её, не давал дышать полной грудью. Видаль часто дышала, в надежде получить желанный свежий воздух, но его все равно не хватало.       Магией она открыла окна и ночной прохладный воздух приятно начал дуть ей в лицо. Но ком все равно никуда не уходил.       — Если я и предам тебя, Рио, то я в первую очередь предам саму себя. Предам свою любовь к тебе. Как ты думаешь, зачем мне это нужно? — а после, Агата замолчала. Рио больше не хватало сил слушать оправдания. В её сознании закрылась мучительная мысль — а не скрывает ли Агата чего-то большего?       Эта мысль не давала ей покоя.       — Я не знаю. Правда. Просто… — Рио взглянула на Харкнесс жалобными глазами. Она никогда не чувствовала себя такой жалкой рядом с ней. Обычная парадоксальная мысль не дает спокойно спать и из-за неё Рио так странно себя чувствует. — Я чувствую, что что-то не так. Странные заблуждения меня поедают изнутри. Ты думаешь я сама хотела начинать этот разговор? Нет. Просто из-за одной мысли, что ты можешь предать меня, бросить, не дает мне спать. Пусть я и кажусь тебе слабой, но я боюсь. Боюсь потерять тебя. Ты единственная, кто понимает меня и делает живой. Но одновременно ты убиваешь меня, Агата. И это хуже всего. Ты делаешь мне больно. — слёзы текли по щекам и у Рио больше не было желания их контролировать. Больше не было сил скрывать свои предчувствия и страдания.       Видаль не отводила взгляда от Агаты, сквозь пелену слез смотрела и пыталась уловить каждое изменение в лице или во взгляде.       Рио не могла понять, почему вдруг Агата стала такой недоступной, почему она играла с огнем, осознавая, что может сжечь их любовь в одно мгновение.       Не в силах терпеть весь этот спектакль и тянуть время на бессмысленные разговоры, которые не помогали ослабить ком в груди, Рио взглянула прямиком в глаза Агаты и не моргая спросила:       — Ты спала с ней?       Это вопрос терзал её изнутри. Будто острые когти царапали плоть внутри. В голосе Рио звучала нотка отчаяния и боязнь услышать правду, словно она предчувствовала, что это может разорвать её на части. Изменить и разрушить все, что они вместе с Агатой выстроили за последние года.       Агата ответила не сразу, будто не поняв вопрос. Она долго смотрела на Рио и не отводила взгляд, но щеки горели. Ее взгляд менялся. Будто она принимала решения ответить правду и ясно, либо ответить запутано и терзать саму себя и Рио.       Но в конце концов Агата выбрала болезненный способ, хоть они были все не лучше.       — Да. Да я спала с ней. — Эти слова ушли в пространство между ними, оставляя после себя только тишину — такую тяжелую и гнетущую. Агата отвела взгляд, когда говорила. Она не могла больше смотреть на Рио. Не могла смотреть, как та болезненно будет принимать этот ответ.       Рио замерла. Она не переставала смотреть на Агату, но на самом деле она смотрела сквозь неё.       В тот момент мир Рио рухнул. Казалось, все яркие моменты их жизни, которые когда-то дарили радость и тепло, размыло. Предательство, о котором она никогда не подозревала и не могла подозревать, сковывало ее, превращая чувства в острые осколки, разрывающие сердце на части. Она, наконец, посмотрела на Агату, и ее взгляд был полон боли, направленной не только к ней, но и к той части себя, которая любила её с такой самозабвенной преданностью. Рио понимала, что любовь иногда оказывается не способной исцелить любую боль, как она думала.       Было много тишина после этих слов. Слишком много. Она давила, но никто не осмелился её нарушить. Они почти что не двигались, кроме глаз, взгляды которых иногда пересекались, но сразу же отводились в ту же секунду. В воздухе висла эта густая тишина, обрамленная противоречивыми эмоциями. Рио всегда старалась понимать и доверять Агате. Подталкивать её к нужным целям и помогать от напряжения трудного дня на работе.       Но сейчас сердце сжалось в груди, больно и дискомфортно, давя в ребра. В голове заиграла симфония противоречивых мыслей.       Рио ощущала, как волны гнева и предательства накатываются на неё, смешиваясь с остатками любви и глубокой привязанности.       Агата стояла погруженная в свои мысли. Чувства смешались в тугой клубок, который, к несчастью, запутался. Она видела, как глаза Рио наполняются слезами и злостью. В душе Харкнесс бушевала сожаление, вина и страх. Осознание того, что она предала Рио, которой доверяла свое сердце и свое будущее.       Но вместе с тем, она чувствовала облегчение от того, что наконец-то открыла правду. Она, конечно, надеялась, что та правда не всплывет, но сознание и разум каждый день твердили одно и тоже, чтобы самой рассказать все Рио. Эта честность, хоть и болезненная, казалась единственным возможным шагом к новым отношениям, возможно, уже с другой личностью. Она испытывала страшный конфликт: желание защитить свое эго и страх перед потерей Рио. Больше всего она боялась потерять Рио. Они обе понимали, что эта тишина — не просто отсутствие слов. Это была полная неуверенности пауза, в которой каждая искала выход, но находила лишь бездну.       Рио знала, что эта ситуация требует действий, но её язык отказывался подчиняться. Как же можно говорить о любви, когда каждый взгляд на Агату, словно нож в самое сердце?       Каждая из них была погружена в свои чувства и мысли, но вместе с тем, обе осознавали: эта тишина названа их собственным внутренним конфликтом — борьбой между прошлым и будущим, между любовью и предательством. Между болью и страданием.       — Я дура, Рио. Но я все равно люблю только тебя.       А потом были громкие ссоры. Слёзы, разборки, крики и сорванные голоса. А самое главное пустота в сердце и голове.       — Прости меня, прости, Рио. — отчаянный крик души, крик сердца, который заглушал любые другие мысли.       Рио чувствовала, как с каждой секундой её мозг перестает функционировать и воспринимать реальность. Она взглянула на Агату и в следующую секунду набросилась на неё с клинком в руках. Повалила на пол и стала душить одной рукой, а второй крепко сжимать пальцами рукоятку. Агата сопротивлялась первые минуты, а потом смирилась, лишь оставила руку на запястье Рио и держала его, дабы чувствовать под подушечками пальцев чужую кожу и знать, что она не ушла.       — Почему ты, черт возьми, поступаешь так со мной, Харкнесс?! — рычит Рио, сжимая чужую шею ещё сильнее, перекрывая воздух. Ярость и боль смешались и Видаль не контролировала свое тело. — Я тебя любила, а ты… — Слезу параллельно текут по щекам, скатываются к подбородку и падают на чужую рубашку. — Трахаешься с кем попало, но не со мной. Что я такого не сделала для тебя, Агата?       — Это случилось пару месяцев назад. — хрипит Агата, но она не обращает внимание на то, что практически задыхается и продолжает говорить с остатками воздуха в легких. — Помнишь, тогда мы с тобой сильно поругались. И я ушла из дома. Я пошла в бар и из-за ярости, смешанную с большой усталостью, напилась, как никогда этого не делала. Я не планировала с кем-то спать. Честно! Я просто напилась и даже не помню, что было дальше. Помню лишь головную боль и чужую постель. Я сразу же сбежала. Не хотела связаться с кем-то. Прошу… Рио, прости.       — Замолчи, остановись… Заткнись! Заткнись! — Воздуха не осталось в легких и Агата подумала, что сейчас потеряет сознание. Но сначала взглянет в глаза Рио.       Под крепко сжатыми пальцами, Рио почувствовала, как пульс замедляется и она наконец пришла в себя.       Паника охватила её. В ушах начало отбивать собственное сердцебиение.       — Агата… Агата, прошу, очнись. — новый поток слез снова застелил пеленой глаза и Рио не сдерживалась. Она лихорадочно дышала и зажмурила глаза.       Агата, к её счастью, очнулась быстро, лишь отделалась легким испугом.       И снова эта тишина.       Агата потянулась первой и обняла Рио, которая сидела на коленях и смотрела в пол расплывчатым взглядом.       Рио заплакала ещё сильнее и прижалась к Агате, сжимая пальцами её рубашку на спине. И они обе понимали, что ничего, как раньше, не будет. Рио не готова отпустить Агату. Как бы больно не было, как бы не причиняла её Агата… Рио не готова. Может Агата и убивает Рио медленно и верно, но пусть она будет убита руками и поступками Агаты, чем самоубийством.       Они не будут обсуждать гематому, образующуюся на шее Агаты. Не будут обсуждать какой шрам останется у Рио после этой ссоры.       А всего лишь одно слово:       — Прости.