Я бы очень, хотел узнать, о чем думает Крис…

"24.05. ХХХХ. Ещё один день, похожий на все остальные. Музыка перестаёт спасать. Друзей всё по-прежнему нет. А нужны ли они? Скорее всего, да, ведь тогда тебя смогут поддержать, ты сможешь отвлечься от проблем, даже если не совсем, то хотя бы на какое-то время, просто круто провести с ними время, забыв о всех заботах жизни. Они смогут тебя как-то поддержать и многое другое. Наверное, для этого нужны друзья. Знаете, то ужасное чувство, когда вроде и есть кому написать, но в то же время и нет? Это ужасное чувство, которое даже врагу не пожелаешь. Иногда хочется побыть одному и ни с кем не общаться, но это чувство пустоты внутри... Чувство, когда ты хочешь с кем-то поговорить и отвлечься от навязчивых мыслей, которые так и тянут тебя на дно... Сложно это всё. Сложно и непонятно." - Юноша резко закрыл свой блокнот, как только услышал шаги сзади. - Хей, приветик, я Со Чанбин, но можно просто Бинни, твой одногрупнник. Можно сесть к тебе? Юноша, чуть смутившись, поднял взгляд. Его глаза встретились с дружелюбным выражением лица Чанбина. — Конечно, садись, — ответил он, убирая блокнот в рюкзак. — я Бан Кристофер, можно просто Крис. Чанбан сел рядом и улыбнулся, радуясь, что завязался разговор. — Чем занимаешься? — спросил он, заглядывая в рюкзак, где только что исчез блокнот. — Так, просто пишу что-то, — уклончиво ответил Кристофер, — А ты чем увлекаешься? Чанбин задумался на мгновение, потом заговорил с воодушевлением: — Я люблю играть на гитаре, мм… иногда пишу тексты для песен. Всегда ношу с собой блокнот, если вдруг придёт вдохновение, чтобы сразу записать. Хочешь, покажу? Крис кивнул, и парень напротив достал из рюкзака блокнот, перелистывая страницы с набросками. — Ваау… это так красиво, — признался Кристофер, перечитывая некоторые строчки, — у тебя талант целый. Чанбин улыбнулся ещё шире: — Спасибо-о, мне приятно это слышать. А что ты пишешь, если не секрет? Кристофер задумался на мгновение, а затем тихо ответил: — мысли свои, изредка стихи. Но я не уверен, что они хорошие. — Покажешь? — с интересом спросил Чанбин. — Не уверен, что эта хорошая идея, давай как-то потом… — Всё так же тихо произнёс парень, отводя взгляд. — Без проблем! — в голосе парня чувствовалась доброта и тепло. Над парнями нависла тишина. Через время в аудиторию зашел препод и начал лекцию. Бан сделал вид, что внимательно слушает лекцию, но мысли его были далеко от происходящего в аудитории. Он украдкой бросил взгляд на Чанбина, который увлечённо записывал что-то в блокноте. Этот парень казался таким... лёгким, словно из другого мира, где люди не зациклены на своих проблемах и умеют просто радоваться жизни. Во время короткого перерыва Чанбин наклонился к Крису и шепнул: — Если что, можешь обращаться ко мне, окей? Серьёзно, я не кусаюсь. Ну, почти. — он усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку. Кристофер невольно улыбнулся в ответ. Было что-то обескураживающе искреннее в манере Чанбина общаться. Ему казалось, что такие люди существуют только в книгах или фильмах — всегда добрые, немного странные, но очень настоящие. — Знаешь… это звучит странно, но… ты не такой, как остальные, — неожиданно произнёс Кристофер. Чанбин приподнял бровь, заинтересовавшись: — В каком смысле? Это комплимент или что-то типа "ты чудик"? — Скорее первое, — тихо сказал Кристофер, вернувшись к своим записям. — Просто... ты будто сам по себе. Уверенный в себе, открытый... Мне бы так… Чанбин некоторое время молчал, а потом, склонив голову набок, сказал: — Никто не уверен в себе с рождения. У всех есть свои тёмные мысли, просто кто-то с ними справляется, а кто-то прячется от них. Я научился жить с ними... потому что иначе они поглотят тебя целиком. Если хочешь, можем иногда писать вместе. Ты стихи, я песни. Даже если не покажешь мне свои записи, просто будем рядом. Это помогает. Кристофер задумался над словами Чанбина. Впервые за долгое время ему стало чуть легче. Может быть, Со Чанбин прав. Может, ему действительно нужны такие люди, как он. И, возможно, в этом мире ещё есть место для новых связей. — Ладно, давай попробуем, — сказал он, стараясь скрыть лёгкую улыбку. — Только без обязательств. — Без проблем, — улыбнулся Чанбин. — Мы же просто пишем. Когда пара закончилась, Кристофер поймал себя на мысли, что не чувствует привычной тяжести в груди. Да, впереди ещё много дней, похожих на остальные, но, может быть, теперь они будут чуть менее серым. Кто знает…

***

Когда пара закончилась, студенты начали расходиться по коридору. Кристофер, опустив голову, направился к выходу. Он уже собрался пойти в ближайшую кафешку, чтобы взять кофе и посидеть в своём привычном месте в парке, когда за его спиной послышались шаги. — Эй, Крис! Подожди! — раздался знакомый голос. Кристофер остановился, но оборачиваться не стал, только слегка замедлил шаг. Через мгновение рядом с ним оказался Чанбин, улыбающийся и бодрый, словно с ним вообще никогда не бывает плохого настроения. — Ты куда направляешься? — спросил он, стараясь завязать разговор. Кристофер, почувствовав лёгкое напряжение, неохотно замедлил шаг. Ему не хотелось ни с кем говорить, но он не мог позволить себе грубо отвернуться. Он ощущал странное смешение усталости и внутренней тревоги, как будто каждое слово вытягивало из него силы, которых и так почти не оставалось. — В кафешку, — коротко ответил Бан, не пытаясь развить тему. — Отлично, можно я составлю тебе компанию? — Чанбин не дожидался разрешения и пошёл рядом, бросив на Криса короткий внимательный взгляд. Кристофер чуть сдвинул плечо, словно не хотел, чтобы к нему приближались слишком близко, но ничего не сказал. Его лицо оставалось безэмоциональным, только чуть нахмуренные брови выдавали скрытую настороженность. Они шли по улице, и Чанбин болтал о всяких пустяках: о погоде, о том, как быстро пролетела пара, о планах на выходные. Кристофер отвечал односложно, в основном кивал или бросал короткие фразы вроде “да” и “угу”, но внутри ощущал странное чувство. Присутствие Чанбина, его дружелюбный тон и лёгкость в общении постепенно начали казаться ему привычными. — Ты вообще с кем-нибудь дружишь здесь? — вдруг спросил Чанбин, когда они подошли к кафешке. Кристофер задумался на мгновение, потом тихо ответил: — Нет, не особо. — Знаешь, я бы мог. Ну… стать твоим другом, — сказал Чанбин с добродушной улыбкой, как будто это была самая обычная вещь в мире. Кристофер не ответил сразу, чувствуя, как внутри что-то сжалось от неожиданности. "Друг?" — это слово звучало странно, будто предложили что-то чужое и непонятное. Он давно привык обходиться без близкого общения, не рассчитывать на кого-то и не открываться. Люди приходили и уходили, а он оставался один — так было проще. Но сейчас эта простая фраза заставила его задуматься: а что, если всё может быть иначе? Однако страх снова довериться кому-то поднимался внутри, не давая ему ответить. В этот момент издалека послышался чей-то голос: — Бинни! Идём сюда, мы тебя ждём! Чанбин обернулся и увидел своего друга, стоящего у входа в парк. Он улыбнулся и повернулся к Кристоферу: — Извини-и, мне пора бежать. До встречи-и! — весело сказал он и поспешил к своему другу. Кристофер остался один. Забрав своё кофе, он направился в сторону парка. Этот парк был для него особенным местом — уютным и спокойным, где он мог спрятаться от лишнего шума и людей. Здесь всё было пропитано умиротворением: лёгкий шёпот листвы на ветру, редкие голоса прохожих вдали, мягкий запах сосновых деревьев, смешанный с ароматом свежесваренного кофе из ближайшей кафешки. Где-то неподалёку чирикали птицы, а тёплый свет заходящего солнца пробивался сквозь густую листву, рисуя золотистые узоры на асфальтированной дорожке. Это место словно создавалось для того, чтобы забыть о тревогах и побыть наедине с самим собой. Найдя свою любимую лавочку, он сел и достал телефон с блокнотом. Это было его привычное занятие — писать, когда что-то тревожило или когда он просто хотел побыть наедине с мыслями. Сегодня его мысли были заняты Чанбином и его неожиданным предложением. — Друг… — тихо повторил Бан, глядя на экран телефона. Дружба для него всегда была чем-то неуловимым, как тёплое воспоминание, которое давно стерлось из памяти. Он привык быть в одиночестве, держать всё в себе, потому что так было безопаснее чтоли. Но каждый раз, когда кто-то предлагал ему дружбу, внутри появлялось смутное желание принять эту протянутую руку, несмотря на страх. "Может ли всё быть иначе?" — снова мелькнула мысль, но он тут же отогнал её, боясь обжечься надеждой. Слово всё так же звучало странно, словно из другого мира, далёкого и почти нереального. Но почему-то эта мысль не давала ему покоя.