Всё в прошлом

— Ну, вот мы и одни, Сараби… Странная сегодня погодка, то ветер, то штиль. Как в жизни, верно? Чёрная полоса, белая полоса. Как думаешь, какая сегодня? Необязательно для тебя или меня. В принципе. В мире. Во всём мире. Какая? Белая или чёрная? А? Молчишь… Ну, что же, молчи. Теперь ты можешь молчать, сколько влезет. Мне больше не нужны твои слова. Ни одно из них. Хотя… если подумать, с ним ты тоже не была особо разговорчивой. Да… А с кем ты была разговорчивой? С Зазу? Тогда, шесть сезонов назад? Слушай, как же давно это было!.. Хотя, с ним ты тоже не была разговорчивой. Мне кажется, львы не меняются с возрастом. — Меняются. — Ага, твоё первое слово. Угу. Значит, на остальное ты ничего не говорила, а сейчас сказала. «Меняются»… И что ты имела ввиду? Неужели меня? Ты думаешь, я изменился? Да, ты именно это и подумала, прежде чем произнести. «Меняются». А вот и нет. Не меняются. Я всегда был таким. И ты могла всегда меня лицезреть, чтобы убедиться. Я не изменился за эти шесть сезонов. — Убери лапу. — А что лапа? Я не понимаю, ну почему ты всё время молчишь, а когда говоришь, то говоришь какую-нибудь ерунду. «Меняются», «убери лапу». Сегодня, чёрт возьми, умер твой муж! — Теперь у меня новый муж. — Новый… Ха! Да брось! Так, погоди… ты серьёзно? Ты так, ты настолько легко всё восприняла? Я знал тебя все эти годы, и всё равно удивлён. Я думал, в тебе есть хоть капля чего-то… как это назвать? Гуманного? А ты… вот так, значит? Это было показное? Да? И… и как же мне теперь к тебе относиться? — Ты думал, я буду плакать? — Не обязательно плакать. Плачут львята. Ты — взрослая самка. — Плачут не только львята. Я видела, как ты плакал, Така. — Т-така? О, погоди, я и забыл, что это моё имя. Така. Да, точно. Я так привык к другому. — Хочешь, чтобы я называла тебя по-старому? — А ты-то как хочешь, Сараби? — Мне всё равно. Не я назвала тебя Шрамом. — Ты вообще не называла меня. Никак. Я помню, как ты назвала меня последний раз. Это было ещё в снегах, там. И эту страну ещё называли Милеле. И мы даже не знали, куда идём. Я-то точно не знал. Я шёл за вами. И ты назвала меня Такой, ты обратилась ко мне, когда мы шли по рыхлому снегу, чтоб я не отставал, потому что осталось совсем немного. — Не может быть. И больше я никогда тебя не называла? — Ты сомневаешься в моей памяти? Усилиями нашего покойного короля мне нечем было заниматься, кроме как вспоминать, думать и размышлять. О прошлом. Может, немного о настоящем. И совсем немножко — о будущем. — Теперь ты король. Ты же этого хотел. В тебе течёт кровь королей. — Как и в тебе. А в ком она не течёт? Мы все произошли от королей. Даже… Муфаса. — Я устала от тебя, Така. — Така… Я твой муж всего полдня, а ты уже устала от меня. — Убери лапу. — Заладила… В конце концов, ты моя жена, я теперь имею право трогать тебя. Что ещё за «убери лапу»! — Трогай Сарафину, или других. — Их я уже потрогал. Осталась ты. Такая у тебя шкура… нет, всё-таки особенная. Я, наверно, всё ещё люблю тебя, и правда. — А я тебя ненавижу. — «А я тебя ненавижу». Что за… сцена. Ну, что? Ну, для кого ты это произнесла? Для камней, для пыли? — Для тебя. — Брось ты это. Ты меня не ненавидишь. — Ненавижу. — Ой, да нет! Да вообще нет! Да разве такая, как ты — умеет? — Тебя — да. — Да за что же? За что? Был повод? Хоть один? — Ты и так знаешь. — Нет, не знаю. Называй. — Отстань. Отойди. — «Отстань, отойди»… А то — что? А то — что, а? Как ты умеешь мстить, Сараби? Удиви меня. Давай. — Отвяжись. — «Отстань, отойди, отвяжись». А если нет? А если я не отвяжусь? Что будет? Снова предпочтёшь меня кому-то? Кому? Первому попавшемуся отщепенцу? За то, что у него яйца посимпатичнее? — Твои никогда не вызывали у меня ничего, кроме отвращения. — «Кроме отвращения»… Ну что за театральные фразы, что за театр! — Театром тут занимаешься только ты. — Я? С чего вдруг? Хотя постой. Да… чёрт тебя возьми, может, ты и права. Я же живу в театре. Живу всю свою жизнь! Вы с Муфасой поставили этот спектакль. Точнее, ты одна. Он назывался «Я отдамся изгою за его крутые яйца». Муфаса играл там, на самом-то деле, только вторую роль. Пусть и думал иначе. А я был совсем на подхвате. Главную роль играла ты, Сараби. Наша главная актриса всея Милеле и прилегающих земель. Хорошая, талантливая. И сцена у тебя была добротная. И труппа —благодарной. И зрители… — Ты противен. — Так выгони меня! Ты же здесь примадонна! — Как же ты противен… — Здесь нет никого противней тебя, Сараби! От тебя разит, и всегда разило. Я был глуп, не заметил этого сразу. Явилась из ночи, с этим своим противным попугаем… Где он, кстати? Я его давно не видел. — Он ждёт твоих указаний под скалой. Ты же теперь король. — Это верно. Пусть прилетит сюда. — Он прилетит, если ты его позовёшь. — А как его зовут-то? Ах, да, Зазу… Да чёрт с ним, с твоим попугаем!.. Нет, да ты послушай себя! Только что ты говорила, как я противен, потом сразу же переключилась на попугая… И лишь потому, что я перевёл тему! — Да. Я сказала про него, потому что ты сказал. Потому что пришлось к слову, да. А знаешь, почему? Потому что ты хоть и бесконечно противен мне, но ты теперь король! Потому что теперь ты должен знать всё, что должен знать король. И без Зазу ты и шагу теперь не ступишь. — Я его съем. — Замолчи, дай мне закончить. И ты его не съешь. — Съем. — Да дай же сказать! — Ты смешно морщишься, когда сердита. — О, боги, дайте мне терпения… Ты не ступишь без Зазу ни шагу. Ты не ступишь ни шагу без нас. Без меня, Сарафины и других львиц. Потому что мы — это то, на чём держится твоя власть. Доставшаяся тебе, недостойному. Доставшаяся случайно. Но доставшаяся. И с этим ничего не сделать, и значит, тебе теперь держать эти узы. Но мы, твои подданные, не допустим, чтобы ты, недостойный, но король, испортил всё, что сделал твой брат, держа их до тебя, основав новое королевство, прекрасное королевство, в котором мы жили всё это время, жили счастливо!.. — Я заскучал. Ты можешь сказать что-нибудь оригинальное, не заезженное? — Прекрати кривляться, Така! — «Така»… — Я серьёзно! — Впервые в жизни ты делаешь что-то серьёзное. Серьёзно играешь. Раньше тебе верили все, кроме меня, а теперь, пожалуй, начну и я… — Да послушай же ты, наконец! Така. Я… Я говорю серьёзно. Просто поверь. Мне незачем врать тебе. Посмотри на меня. Мне действительно жаль, что ты стал тем, кем стал… И… я, конечно, причастна к твоей метаморфозе, я виновата в ней, но пойми, что во всём этом был высший смысл, в этом была цель! — Ну, конечно, цель была. Тебе захотелось сладких золотых яиц на своей морде. Мои были потусклее. — Нет же, нет!.. — Ну всё, мираж рассеялся, я перестал тебе верить. — Поверни ко мне голову, Така. И слушай, что я тебе скажу. — Так повернуть? Или совсем прямо сделать? А, Сараби? — Така, я… — Ну, продолжай. Давай. — Я… должна была стать женой Муфасы. Должна. Потому что у него были способности, сила, он умел то, чего… не умел ты… да… Мы должны были основать прайд, мы должны были создать новую жизнь, новое королевство. На руинах… Я не видела в себе другой цели, я просто не могла. Там, в горах, я призналась ему в этом. И он… он правда, он, честное слово, он не хотел этого! Он не хотел быть королём! Он говорил, что им должен стать ты. Потому что в тебе — королевская кровь. — Тогда? В ту ночь, да? Помню, а как же. Я видел вас тогда. Я видел. Вы были вместе, говорили, пели, гонялись друг за другом, как котята. Чуть не спарились там. — Ты видел… — Да, я видел! И ты думаешь, что я тебе поверю? После всего? Ты хочешь, чтобы я что-то вроде «осознал, что ошибался всю жизнь»? Что мстил ни за что? Из-за этого твоего одного абзаца? — Если ты действительно нас видел, то… да, наверно, я этого хочу. Потому что иначе нельзя. Нельзя, пойми! — Два лжеца. Лгунья и идиот. Вы миловались там, у всех на глазах, и думали, что вас никто не видит… — Така, надо жить дальше! — Ты хоть понимаешь, что я, я, я любил тебя больше жизни! Я так тебя любил, я никого так не любил, как тебя… А ты… да и он, он был доверчивый дурак, идиот, раз поверил тебе… — Я полюблю тебя, если ты захочешь, я полюблю тебя сейчас! — Ха! Потому что теперь у тебя нет выбора? Теперь нет. — Потому что если я этого не сделаю, то всё будет зря! Всё, что я создавала. — Ты создавала только ложь и обман. Всю свою жизнь! — Така… — Ты и его не любила, о, боги! Он просто был сильнее меня, умнее, проворнее, смелее. То есть, был бы в нашей компании кто-то третий, лучше Муфасы, ты бы предпочла уже его, да, а нас двоих отвергла? О, боги, у меня это не укладывается в голове! Просто невероятно!.. — Принцессы не имеют права любить кого хотят, пойми, Така! Не имеют права! — Принцессы… — Потому что мы созданы, чтобы любить избранных! Мы родились для этого. — Родились… избранных… кем избранных? Вы же сами нас выбираете! Вы разделяете нас, разбиваете дружбы, вы ищете самых-самых… А я… мой отец всегда хотел, чтобы я был королём. А я видел, что король лишь спит да ест. Он не разрешал мне охотиться, потому что это не королевское дело. Охотился только Муфаса. Он стал сильным и выносливым. Он стал смелым, потому что у него был опыт смелости! А что было у меня? Боги, как же всё… как я ненавижу его. Отец… это всё он… это всё из-за него. Я бы был с Муфасой, я так его любил, я бы стал как он! И ещё неизвестно, кого бы ты выбрала, Сараби! — Всё в прошлом, Така. Всё в прошлом. — Из-за этого прошлого произошло всё остальное. Из-за этого… столько произошло!.. — Ну, полно тебе, ну, успокойся, Така. Мой король… — Отстань! Отойди. — Ну, теперь уже ты отталкиваешь меня. Вот так, ну, посмотри на меня. Ты всё тот же. Всё тот же… — Я не могу тебе верить. Вы все предаёте. Вы все говорите ложь. Вы заставляете лгать меня. А я… я не хочу… не хочу… — Тише, тише… — Я не хочу лгать… не хочу лгать… пойми же ты, я не хочу! Я устал от жизни во лжи! — Не надо лгать. Я была честна перед тобой. Поверь мне, прошу, поверь хотя бы сейчас… Я вижу, что ты честен передо мной. И верь мне, верь моей честности. Прежняя ложь уйдёт в прошлое, сметётся, как ветром дорожная пыль. — Нет… Не вся… — Ну, вот так, я глажу тебя, не сбрасывай мою лапу. Ты так плохо питался всё это время, ты исхудал. — Исхудал… Да уж… — Мой король, мой Така. Теперь всё будет по-другому. — По-другому… Вряд ли. Мне… мне надо… кое-что сказать тебе, Сараби. — Что же? — Я… виноват… Я совершил ужасную вещь. — Ты? — Муфаса… я… мы… — Да? — Мы… я… нет. Нет. Я не могу… нет, не проси, забудь. Всё в прошлом. Всё… в прошлом. — Да, мой король. Раз так сошлись звёзды. Раз Муфасы больше нет. И Симбы… Я не могу потерять и тебя. Вместе мы сохраним то, что было создано. Мы должны. Прости меня за всё. А я прощаю тебя. Всё в прошлом. Чёрная полоса прошла. И ветер сменился на штиль. — Всё в прошлом… всё… Белая полоса… штиль… звёзды… — Да… Мой сильный Така, мой король… — Прости меня, Муфаса… Прости, брат… — За что же он должен тебя простить? — Он знает, за что… он… знает…

________

7 января 2025 года, утро

Свиблово