ВАМ ПОДАРОК ОТ САНТЫ

Очень редко встретишь в этом мире человека, который не любит новогодние праздники. В этот день, как все знают, дарят подарки, празднуют с теми, с кем не хотят расставаться в новом году, прощают все грехи, ошибки, обиды, ссоры. Верно? Но так думают люди, которые сильно накосячили и считают, что все простится, ну это же Новый год… Какие могут быть обиды? Верующие люди думают, что за все нужно платить, и за всеми придет карма. Бог все видит и всех грешников покарает. А неверующие думают, что ничего им не будет. «Бог не говрошка, видит немножко», — говорят они и снова косячат. Знаете, в городке Роузвуд есть одно существо, которое 31 декабря всегда поможет грешникам исправиться. И имя его… КРАМПУС. Забудьте все легенды, которые о нем знаете. Я вам сейчас расскажу.

Давным-давно, когда Санта покинул этот мир, его помощники-эльфы решили создать нового Санту. Для этого нужно было исполнить некий ритуал. Маленький эльф распорол живот трупе Санте, достал оттуда все внутренности, подошел к оленю и дал ему попробовать на вкус. (Ведь Санта никогда не кормил своих зверушек обычной едой. Он кормил Эльфами.) Оленю понравился такой деликатес, он тут же резко вырвался с цепи, злобно посмотрел на всех эльфов, которые остались в живых, и принялся есть Санту, (ну или что от него осталось) пачкая все вокруг себя в крови. Эльфы радостно улыбнулись и убежали на второй этаж, ведь на пару часов Олень не будет есть маленьких, и можно заняться своими делами. Маленький эльф Роберт успел спрятать от оленя сердце Санты, побежал с ним в кладовку, ведь есть некий обряд, что когда Санта умрет, можно взять сердце, положить его на блюдце, главное, чтобы лунный свет полностью накрывал сердце своим светом, порезать себе горло, чтобы сердце было просто залито твоей кровью и пожелать всей душой, чтобы Санта был жив. Если у тебя сердце доброе и у тебя хорошие намерения, будет новый Санта, еще добрее, чем прежде; если у тебя черное сердце, то *** всем. Ой, извините… Хана всем!!!! Маленький Роберт снял с себя зеленую шапку, полностью оголился, сел на холодный деревянный пол, принялся читать заклинание. Пока читал, закрыл глаза, резал себе вены; через пару минут с его рук потекла черная кровь. Эльфу было не страшно, он порезал себе шею и упал на пол, сжигая себя лунным светом, так что от него остался только пепел. Ничего не происходит… Олень через пару минут перестал есть, ведь в его желудке что-то очень сильно стучало, внутри будто жгло, будто кто-то царапает, вспаривая брюхо. Олень не понимал, что делать; он резко побежал из дому, неважно куда. Лунный свет тоже начал его обжигать, кровь стекала откуда только могла, отвалился глаз, зубы все повыпадали… БАБАХ. По всей поляне взорвался Олень, оставляя за собой кучу крови и мяса. Много мяса. Другой маленький эльф посмотрел в окно, думая, что происходит. И там, где был олень, стоял он… КРАМПУС. Полностью обнаженный, вся кожа была покрыта волосами, злые черные глаза, тело было все в крови, рога еле-еле не задевали деревья. Он был очень и очень голодным, он почувствовал, что поблизости есть кто-то живой; он посмотрел резко на домик Санты. Эльфы быстро спрятались кто куда. Крампус увидел на дереве воткнутый топор, он его взял, посмотрел на свои черные длинные ногти и он понимал, что сегодня будет мням-мням. Много. Он бегом побежал в дом, выбил дверь ногой и принялся искать маленьких эльфов. Одним за одним он находил, отрывал головы, кишки, как будто вода, пил. Весь домик был покрыт кровью. Спустя пару минут ни одного эльфа не осталось в живых, как и их маленьких трупиков. Крампус был голодным и очень голодным. И пошел искать еду. — Та-дам, ну как вам? — сказал белый худенький парень лет 16 маленьким детям. — МАМА!!! — хором закричали детишки, убегая прочь из подвала старинного дома. — Надеюсь, больше не буду с вами сидеть, — мальчик поправил свои штаны, встал с места, поправил свои волосы и улыбнулся самому себе. — А не жестоко ли ты с ними? — к нему спустился чуть постарше парень лет 25, темнокожий с кудряшками на голове. — Зато у нас будет много времени, проведенного вдвоем, — белокурый парень, снимая с себя кофту, обнажал свое тело. — Слушай, это, конечно, все мило и круто, но это мои ученики… — остановил его темнокожий. — Эй, я еле-еле отпросился у родителей, чтобы провести этот день с тобой. А ты… — А я хочу отпраздновать его спокойно, а не слушать жалобы от родителей. Ах… ну и мучения с тобой, — темнокожий сел на деревянный пол, поправляя свои очки на лице, осматривая свой красный свитер с оленями. — Ах, вот оно что, ты просто не хочешь его праздновать со мной, потому что нас кто-то застукает, ну спасибо! — белокурый забрал свою футболку, быстро напопыхав, оделся, принялся подниматься вверх. — Я… я хочу. Просто… нас люди не так поймут, и я могу сесть, — темнокожий быстро догнал его, резко развернул к себе. — Прошу, останься. Я понимаю, как для тебя значат эти отношения. Но еще не время….. Белокурый усмехнулся. — Мы трахаемся с тобой два года, два года мы в отношениях, а ты даже не можешь сказать жене, что уходишь от нее. — Да… нет… это сложно, прошу, дай время… — поглаживает его по спине. — Прошу, Малик, дай время.. Я все исправлю. Я буду с тобой, клянусь. — Гори в аду, Альфред, — Малик толкнул слегка парня и быстро убежал на улицу. — Счастливого Нового года, милый, — Альфред сел на ступеньки и принялся громко рыдать, вытирая слезы — у него не получалось. Ведь ему было больно. Очень больно. Жена была беременной, он узнал об этом совсем недавно, так еще и у нее нашли рак головного мозга, а она была одна. Кроме Альфреда у нее никого не было. Ни семьи. Ни друзей. С Альфредом они познакомились еще в детском саду, обещая друг другу никогда не бросать, не изменять, не расставаться. Ведь любовь для нее и для него — это все. Но…. Даже в счастливых браках бывают измены. А за них нужно расплачиваться. Спустя 20 минут Альфред услышал стуки в дверь. Это были даже не стуки, а будто кто-то барабанит ногой, словно ломая дверь, но стараясь не сломать. Альфред быстро побежал вверх, думая, что это будет его тайный любовник. Он быстро открыл дверь и увидел там… ничего. Заснеженную дорогу, кровавые пятна ног на полу, он осмотрелся. — МАЛИК! Малик! Это ты? Прошу… не пугай. Зайди в дом, — он посмотрел на веранду, там лежала верхняя одежда Малика: черные ботинки, черная шапка, красная очень плотная куртка, джинсовая кофта, штаны. Все валялось в красных пятнах, напоминающих кетчуп, все оборванное. — Милый? Ты… ты замерзнешь? — он посмотрел вверх, и там снова ничего. Будто Малик затеял с ним игру, только выиграет тот Альфред; этот придурок, чай, прыгает по улице голый, мстя за обиду. Но нет. Даже не было слышно его. Альфред быстро зашел в дом, запирая дверь на все замки. — Молодец! Класс! Мерзни! — обманывая себя, сказал Альфред, не находя места. — Прошу! Давай поговорим! — крича через окно на улицу. Заиграла рождественская музыка. Альфред быстро побежал на звук и застал камин, который кто-то растопил. Возле камина кто-то сидел. И снова на полу были кровавые нечеловеческие пятна. — Малик? Если это ты, я клянусь. Я тебя брошу! Хватит! Прошу! Хватит! — подходя чуть ближе, он заметил, что и елка сзади него загорелась. Он резко обернулся и увидел там подарок. В очень красивой обертке. Альфред сел на пол, принялся открывать его; сердце стучало бешено, кровь будто не пропускалась в мозг, руки тряслись, как сумасшедшие. Он открыл коробку и, не ожидая этого увидеть, громко закричал, быстро отходя назад до кресла. Он быстро повернул кресло и увидел обнаженное тело Малика. Все кровавое, без пахового места, без головы. Все в царапинах. В эту же секунду выкатилась голова его любовника. С потолка текла кровь; он посмотрел вверх и увидел надпись: «С НОВЫМ ГОДОМ ТЕБЯ, ПЛОХОЙ РЕБЕНОК!» Альфред быстро одел куртку, выбежал из дома, куда глаза глядят, но была ночь, было ничего не видно; ему хотелось бы знать, что это просто сон. Он бежал быстро, как гепард, незамеченный сам, зацепившись за ветку, упал с большого обрыва на лед, ударившись носом. Потекла кровь, Альфред держал свой нос, заливаясь всей кровью. Побежал по льду, не важно уже куда, главное — спастись. Резко включился свет позади него на пляже. Оглянувшись, увидел огромное существо с когтями, с бородой, как у Санты, с новогодней шапкой. То существо рыкнуло, взявшись за топор, резким движением высасывая глазные яблоки Малика. Альфред упал; он не понимал, сон это или реальность. Он не мог встать, рука примерзла к льду. Было очень холодно. Существо улыбнулось Альфреду, спрыгнуло на лед и побежало к парню, как на коньках, сшибая топором ему голову. Существо обернулось и поняло: этих двух тел будет мало для Рождества; будет мясо, будет кровь, много и много крови.