Единственный человек для меня

Когда Майкл впервые увидел Мэрилин по ту сторону, то заметил, что она ничуть не изменилась. Все та же девушка пинап с фотографий. Она улыбнулась и пожала его руку. — Я родилась еще до телевидения, но ваши песни замечательные… Он впервые захотел коснуться губами руки женщины при знакомстве и сделал это. Она, привыкшая к подобным комплиментам и считая их пошлыми, все равно зарделась. — А мне нравится ваша песня из «В джазе только девушки», когда Душечка разбита. В ней столько боли и невесомой тоски… Они стали часто видеться. Обсуждали слухи и сплетни, которые пускали о них. Впервые обоим хотелось смеяться. Теперь уже все равно. Майкл благоговел при Мэрилин. Умная, знающая столько, что ему оставалось только молчать и слушать. Мэрилин же часто восхищалась его изобретательной хореографии, прося научить. Оба не говорят о том, как тяжело быть королем поп-музыки или секс-символом. Это видно из того, что говорят о них потомки. — Я никогда не знала, что такое дом. Мои частые переезды все время держали меня на весу. — А я никогда не знал, что такое детство. Хоть я и благодарен отцу за привитие мне дисциплины, но всю жизнь хотел быть ребенком. Мэрилин невесомо обняла его со словами: — Бедный мальчик… Майкл прижался к ней и закрыл глаза. Так стояли они довольно долго, не желая рушить объятия. Обоим казалось, что они слышат сердца друг друга. Грустные, измученные и поруганные. Обсуждаемые злыми языками на протяжении всей жизни. — Я бы не рискнул назвать вас бедной девочкой… — Отчего же? — Потому что вы замечательная. Мэрилин обняла его еще крепче. Обоим казалось, что теперь существует какой-то иной мир, созданный во время их общения. Чудился запах ранних весенних цветов. И Душечка наконец-то целовала своего саксофониста.