Истина в вине, или С Днем Рождения, Северус

God Is An Astronaut — Echoes Январь 1999 года. Дверь кабинета зельеварения шумно захлопнулась, когда последний студент в спешке покинул его, на бегу забрасывая вещи в сумку. Профессор придирчиво окинул взглядом пустую аудиторию и прищурился, позволяя себе наконец выдохнуть. Шумные семикурсники приносили гораздо меньше хлопот, чем остальные ученики, но и бояться они его почти перестали, что никак не могло не вызвать раздражения и досаду в душе Северуса. К слову, было невероятно трудно поддерживать свой отталкивающий и мрачный образ после Второй войны с Волдемортом, в результате которой он, несмотря на обстоятельства, выжил. Снейп стал тем, кем бы ему не хотелось быть, и сама эта мысль неприятно жгла его разум. Герой. Какой я, Мерлин вас всех дери, герой? Почти восемь месяцев Северус привыкал к всеобщему восхищению и одобрению, которое обрушилось на него, словно снег на голову. И зачастую, недоумение всегда перекрывало все прочие эмоции и чувства, заставляя его сознание раз за разом наталкиваться на внутреннее противоречие. Многие ожидали, что теперь он станет мягче, добрее и искреннее. Ожидания, разумеется, это проблема самого ожидающего. Северус гордо поднял голову, тяжело вздохнул и уже почти развернулся в сторону своей небольшой кладовки, чтобы навести в ней порядок. Этот урок был последним на сегодня. Многие ученики ещё год назад должны были числиться на седьмом курсе, но, учитывая реальность, у них только сейчас появилась возможность вернуться в родной Хогвартс, не опасаясь за свою жизнь. Снейп не понаслышке знал, что нередко магглорожденные волшебники были одними из самых одаренных, и в глубине души невероятно радовался, что они могли завершить обучение. Может быть поэтому он с особым трепетом продолжал вести свой предмет. Робкий стук в дверь прервал его размышления, и морщина на лбу стала рельефнее. У кого хватило ума притащиться сюда… Неприятный холодок пробежал по спине, когда профессор вспомнил, что уж точно никого не ждал сегодня. Он планировал завершить все дела, закрыться в своей комнате в компании приятной книги, и насладиться бокалом-другим вина, что было припасено как раз для сегодняшнего вечера. Вечера в одиночестве. Стук повторился, и профессор нахмурился, кляня на чем свет стоит того, кто был по ту сторону двери. Снейп повернул ручку, и его бровь в изумлении взлетела вверх. Неукротимая каштановая копна кудрей, с трудом собранная в пучок на затылке. Карие, вечно любопытные глаза. Серьезный и чуть растерянный взгляд. — Профессор Снейп… — тихо прошептала Грейнджер, переминаясь с ноги на ногу, — можно на минутку зайти к вам? Северус вздохнул и пропустил её в кабинет, едва держась, чтобы не закатить глаза. — Мисс Грейнджер, у вас, как обычно, возникли какие-то вопросы? Давайте скорее разберёмся с этим, я не горю желанием проторчать здесь до ночи. Зачем вы здесь? В голосе профессора сквозило раздражение и усталость. — Я лишь хотела поздравить вас с днем рождения, — девушка скромно протянула профессору красивую красную коробку, перетянутую золотой лентой. Снейп ухмыльнулся, удивленно повернув голову. — Мисс Грейнджер… откуда вы узнали? Она пожала плечами и лишь устало выдохнула: — Я предпочту не раскрывать этого. Простите. Северус держал коробку одной рукой, и навскидку понял, что там находится нечто достаточно тяжелое, хоть и небольшое. — Не стоило, мисс Грейнджер. Я не праздную этот день. Он скептически сжал губы, внимательно глядя на подарок. — Цвета Гриффиндора? Что ж, благодарю. Если у вас всё, не смею вас более задерживать. Холодный прием, но действенный. Пусть девчонка уже уйдёт к себе и даст ему побыть в желанном одиночестве. Голова раскалывается весь день. — Профессор, пока вы не открыли его… это зачарованный стеклянный шар. Он будет показывать ваши мысли, когда вы до него дотронетесь. Можете оставить в нём любую из них, изображение которой хотели бы видеть на своем столе. — Весьма необычно. Пожалуй, я открою его позже. Если вас не затруднит… — Профессор? — Больше не говорите никому. Меня не прельщает мысль о том, что студенты начнут совершать ко мне ежегодное паломничество, нарушая мой покой. Дни рождения неоправданно переоценены. Девушка удивленно вскинула брови, непонимающе уставившись на декана Слизерина. — Вы считаете, что я могу кому-то рассказать? Зачем мне это? Если вы не хотите этого афишировать, кто я такая, чтобы портить вам ваш день. — Это на будущее, и я просто предупредил. — А вы не слишком рады даже малейшему проявлению внимания? — настороженно произнесла ведьма, хмурясь и складывая руки перед собой. — Что за глупости, мисс. Просто внимание — это та вещь, которую не стоит тратить на постороннего человека. Гермиона закатила глаза. — Я почему-то думала, что вы храбрый представитель Слизерина, и вам не составит труда столкнуться с таким вызовом, как просто принять поздравление от ученицы. — Мисс Грейнджер, вы забываетесь, — строго прошипел Снейп. Вот же наглая всезнайка! — Я действительно не хочу, чтобы вы думали, что все забыли про вас. Каким бы вы ни были социофобом, вам все равно может быть приятно, что кто-то помнит о вашем дне рождения. — Пять баллов с Гриффиндора… — За что??? — карие глаза невероятно округлились, в изумлении сверля черноволосого профессора. — За дерзость и нарушение субординации. — Профессор! — Ещё минус пять… я ослышался, или вы назвали меня социофобом? — Вы не ослышались. Простите, что трачу ваше драгоценное время, я, пожалуй, пойду, — разочарованно прошипела волшебница и направилась к двери. Неблагодарный упрямец! Мы герои войны, сражавшиеся на одной стороне. Мы видели столько дерьма, и теперь вынуждены делать вид, что все в прошлом. Формальности, чопорность, замкнутость… будто это правильно. Будто в этом мире нет места для дружбы. — Стойте, Грейнджер… — бросил он ей в спину. Когда девушка обернулась, он с досадой напряг свой лоб, обдумывая её слова и свои дальнейшие действия. Взгляд ведьмы излучал тепло, хотя и был настороженным. — Да, профессор? Мужчина сделал приглашающий жест рукой и нехотя прошептал: — Как вы смотрите на то, чтобы выпить со мной бокал вина? Что? — Вы хотите сказать, что приглашаете меня отметить ваш день рождения? — Просто не хочу оставаться у вас в долгу. Вы пришли с подарком, а я не ждал гостей. Мне неловко выгонять вас, хотя я и должен. — Я принимаю ваше приглашение. Я сошла с ума? Мне это снится? — Вам уже есть восемнадцать? — на всякий случай поинтересовался профессор, но был уверен, что она никому не проболтается об этом. Распивать алкоголь в школе с собственной студенткой — это невесть какой подвиг. — Мне будет двадцать осенью, профессор. И да, я могу задержаться ненадолго у вас. — Вот и славно. Девушка сидела в кабинете, погрузившись в мягкое изумрудное кресло, и с любопытством разглядывала интерьер. Северус отложил книгу в сторону, и поставил ближе к ведьме тарелку с нарезанными сырами и орехами. Благородное вино в изящных бокалах ожидало, когда его пригубят и насладятся его букетом. — Почему вы не празднуете, профессор Снейп? — Вы ошибаетесь. Я, по привычке, провожу девятое января в самой наилучшей компании, не тратя ни единой нервной клетки, — рука Северуса коснулась книги. — Вы… Вы обычно просто читаете? — Гермиона вновь удивилась, непонимающе хлопая длинными темными ресницами, — Это же достаточно странно, вам не кажется? — Я так понимаю, у вашего факультета многовато лишних баллов? — хитро ухмыльнулся он, откидываясь на спинку своего кресла. Глаза ведьмы умоляюще кричали «вы серьезно?», но девушка, вопреки его ожиданиям, улыбнулась в ответ. — Профессор Снейп, давайте ненадолго забудем о том, что вы настолько грозный и опасный человек, каким все привыкли вас видеть. Хотя бы на этот вечер. — Иначе вы потратите все баллы менее, чем за час. Было бы крайне прискорбно… Грейнджер вспомнила, что забыла помыть руки, едва дотянувшись до своего бокала. — Простите, профессор, где ваша уборная? — Идите по коридору до конца и сверните направо. — Благодарю. Она скрылась в темноте, а Северус, тем временем, незаметно достал из стола крошечный пузырек с зельем. Праздное любопытство? — У вас очень красиво, я никогда тут не была, — девушка думала, что справлялась с волнением, но опытный шпион, почти двадцать лет ходивший по краю, безошибочно определял, когда человек испытывает такую сильную тревогу. — Не столь печальное упущение, мисс Грейнджер. Смею предположить, вы не были и в большей части различных помещений замка. Он поистине огромен. — Стоит полагать, что вы были? — Сомнительно… я, в отличие от некоторых, не спешил распрощаться с жизнью при каждом удобном случае, будучи студентом. — Но вы везде сопровождали нас с Гарри, не так ли? — девушка довольно приподняла уголок губ, когда подняла бокал, глядя в чёрные опасные глаза Снейпа, — С днем рождения вас, профессор. Я рада, что вы живы. Преподаватель и ученица отпили освежающий терпкий напиток, и в неловком молчании поглядывали на пламя камина, что потрескивало возле окна. Январский морозный вечер был как никогда тягучим, располагающим к беседам и расслабляющим. Снежинки плотным потоком кружили за окном, подгоняемые порывами зимнего ветра, и узоры на стекле причудливо переливались всеми оттенками льда. — Что вы делали сегодня утром после пробуждения, мисс Грейнджер? — приподнял бровь профессор. — Проснулась, подумала о том, все ли уроки я сделала… потянулась… скользнула рукой в трусики… и… — девушка испуганно приподнялась в кресле, яростно глядя на профессора, — и удовлетворила себя за несколько минут… Он издевательски прищурился, явно получая удовольствие от её гнева. — Негодяй!!! Как вы смели налить мне Веритасерум? — Мисс Грейнджер, успокойтесь. Вы лишь делаете хуже, тратя силы на истерику. Не заставляйте меня обездвиживать вас. — Какой же вы гад… — выдохнула Гермиона, сжимая кулаки. — Ну, это далеко не секрет. Вы знали, в чье логово попали. — Чего вы хотите от меня? — с вызовом смотрела девушка, не сводя с него глаз. — Что вы здесь делаете, Грейнджер? — Я лишь хотела поздравить вас и подарить подарок, разве не ясно? Северус сложил руки в замок и насмешливо процедил сквозь зубы: — Что вы здесь делаете? В Хогвартсе? Вы, как и Поттер, как героиня войны могли сразу пойти работать в Министерство магии или куда угодно ещё. Почему вы остались на седьмой год? Ваших знаний было вполне достаточно, чтобы ещё в сентябре сдать все экзамены. Северус чуть продвинулся вперёд. — Что. Вы. Здесь. Делаете. Звук его голоса пробирал до мурашек. Зрачки ведьмы говорили столь же красноречиво, как и её губы под Веритасерумом. Бороться было бессмысленно. — Я хотела быть рядом с вами, профессор, — задыхаясь, прошептала она. На лбу проступила испарина. Снейп наклонил голову в сторону. Было сложно описать, насколько сильно он устал от внимания, которое к нему проявляли глупые студентки старших курсов. Для всех в мире он стал кем-то, кого в природе не существовало. — Зачем? — Не заставляйте меня, умоляю… — девушка боролась, но зелье было сварено Мастером, и оно впиталось прямо в душу, открывая все её сокровенные мысли Снейпу. — Почему вы этого хотели? — Вы… Вы… Вы нужны мне, профессор, — болезненно выпалила Грейнджер, кусая до крови свои губы. Мерзавец… Его самодовольная улыбка просто невероятно злила Гермиону. А если бы это было не зелье правды, а, скажем, амортенция? Северус продолжил неспешно отпивать вино, изучая лицо студентки. — Для каких целей? Я пропала. — Вы нравитесь мне, я испытываю непростой спектр чувств по отношению к вам. Вы раздражаете меня своим снобизмом и вечными оскорблениями, вы восхищаете меня вашей смелостью, интеллектом, сдержанностью и вашим чувством юмора. Мне хочется придушить вас, но большую часть времени я хочу вас поцеловать. Несчастная Грейнджер обессиленно упала на спинку кресла. Земля уходила из-под ног, пульс безумно подпрыгнул, а зрачки все расползались, заполняя всю радужку глаз. — Праздное любопытство? Вы не представляете, Грейнджер, сколько я теперь получаю любовных записок от девушек, которыми руководит лишь азарт и тяга к приключениям. Можно сказать, я из героя войны превратился в военный трофей. Жизнь затворника куда привлекательнее, чем вот это всё. Грейнджер с тоской взглянула на него, и ему на мгновение показалось, что она страдает. Показалось ли. — Я люблю вас. Северус нахмурился, не отводя от неё взгляд. Он закрыл дверь кабинета чарами и флегматично достал подарок Гермионы. Расправившись с золотой лентой, он достал стеклянный шар и крепко сжал его в руке. Глаза Гермионы, полные слез, метались по его лицу и рукам. — Мисс Грейнджер, вы хотите взглянуть в этот шар? Девушка кивнула. Он встал с места и подошел к ней, демонстрируя зачарованный предмет, внутри которого медленно проявилось изображение. То, что шевелилось внутри этого шара, было позже на обьемную колдографию. — Профессор… — Внимательнее… Она напрягла глаза, смахнув слезинки, и обомлела. Там, внутри стекла, была она сама. В грязной окровавленной одежде, обезумевшими глазами, летящая по комнатам Визжащей хижины в поисках него. — Профессор Снейп… Он поднял брови, глядя на девушку сверху вниз. — Вы — та, о ком я думаю. Не переставал думать. С того самого дня. — Почему вы не сказали мне раньше? — А зачем? Нет никакого смысла что-либо предпринимать. Вам нужно учиться, а не вовлекаться в сомнительные авантюры. — Профессор, но ведь можно же просто быть честным? — Для чего? Грейнджер, я не тот человек, с которым возможны отношения. Тем более у студентки. — Почему вы тогда позвали меня? Мужчина сжал пальцами переносицу, пытаясь унять приступ головной боли. — Думаю, я просто поддался эмоциям. Мне это несвойственно. Гермиона встала с кресла, делая несколько шагов к Северусу. — Вы — бессовестный, аморальный мерзавец, который ради забавы готов вытрясти из человека всю душу, чтобы потом просто сделать вид, что вам все равно. Я бесконечно жалею, что пришла к вам сегодня, но никогда не стану жалеть о том, что нашла вас во время битвы за Хогвартс. Вы лучшее и худшее, что могло произойти в моей жизни. И я не уйду, пока не услышу от вас извинений, профессор. Вы не имели права врываться в моё сердце и потрошить его… — Гермиона выставила перед собой указательный палец и ткнула им в грудь Снейпа, а пылающее от стыда лицо было как никогда прекрасным. Северус перехватил её кисть и галантно прижался к ней губами, глядя ей в глаза цвета карамельного сиропа. — Гермиона… я должен был знать наверняка. Ведьма зажмурилась, стараясь не шевелиться. Северус целовал её руку, нежно поглаживая кисть, и на его задумчивом лице отразилась печаль. — Теперь вы знаете, Северус… — Если хочешь, ты можешь уйти… — Нет. Я никуда не пойду. — Боюсь, что у этого будут необратимые последствия. — Вы боитесь? Это точно вы, профессор? — Не дерзи мне, ведьма. Я ещё не решил, что с тобой делать. — Откройте мне дверь и дайте уйти. — Нет. — Тогда поцелуйте меня. Северус обеими руками обхватил её лицо и наклонился к ней. — Гермиона, ты уверена в своих чувствах? — Я уверена, что если ты не поцелуешь меня, я переверну в этом кабинете всё… Северус был не из тех, кто бросается с головой в какие-либо отношения, он был осторожен и скрытен. Но эта девчонка не покидала его мыслей уже восемь месяцев. Она была рядом, плавила его взглядом и умоляла поцеловать её. — Я не собираюсь отказывать тебе в этом. Северус коснулся её губ своими, пылко выдыхая ей в рот едва слышные стоны. Поцелуй был сладким и томительным, и у Грейнджер подкосились ноги от избытка чувств. Мысли, которые ещё минуту назад в отчаянии скреблись внутри, стали совершенно неважными. Она была в его руках, и он ощущал биение её сердца. Гермиона утопала в ярчайших переживаниях, растворяясь в поцелуе, от которого по телу бежали искры, а внутри живота пульсировал комок удовольствия, заставляя её тело увлажняться в предвкушении. — Северус… — всхлипнула девушка, как только он отпрянул. Профессор уже не сомневался в том, что был готов сделать. — Иди за мной. Северус вел её за руку по коридору в свои покои. Место, куда ни одна живая душа, кроме него, не имела права входить. Профессор невербально зажег слабый свет и усадил Гермиону на край постели. Здесь было тепло, царил приятный аромат множества эфирных масел, которые помогали расслабиться и избавиться от мигрени. — Повтори… Гермиона, повтори, что ты сказала мне. — Я люблю тебя. Он накинулся на девушку в безудержном поцелуе, будто умирающий от жажды, губы которого коснулись воды. Северус стремительно повалил её на спину, выплескивая на ведьму всю свою страсть, и едва услышав её стон, тихо прорычал. — Люблю тебя… — шептала она, когда он начал расстегивать её блузку, и ахнула, когда он безжалостно впился в её шею поцелуем. От его горячих губ и умелых ласк девушка дрожала в нервном предвкушении, не понимая до конца, что её ждёт. — Кого ты представляла утром, когда твои пальцы были внутри… — Тебя, Северус… — он вновь вонзился в девушку своими губами. — Ты уже когда-нибудь спала с кем-то? — Нет… — профессор остановился, смерив её удивленным взглядом. — Хорошо… — он стянул с неё всю одежду, и молча встал над ней, любуясь женским юным телом. Затем Снейп на секунду отлучился и вернулся с очередным стеклянным пузырьком, который поднес ко рту девушки. — Что это? — Никаких вопросов. Сегодня лишь я буду их задавать. Девушка вздохнула и осушила флакончик, не понимая, что в её ощущениях изменилось. Северус медленно расстегнул свою одежду, испытывая головокружение от осознания, что эта женщина рядом, что она абсолютно обнажена, и сходит с ума в ожидании его ласк. Неужели это происходит… Гермиона неотрывно изучала его полными вожделения глазами, вот его рубашка уже полетела куда-то в сторону, и сердце подскочило вверх, стоило профессору наклониться над ней, упираясь в постель руками. — Прости меня, Гермиона. Но это было необходимо. Твой визит сбил меня с толку… — Северус наклонился к ней, оставляя на разгоряченном женском теле россыпь влажных голодных поцелуев. Девушка выгнулась, исторгая хриплый стон, ощущая его дерзкий укус. Профессор будто играл со своей добычей, неспешно пробуя вкус ее кожи, и Грейнджер погрузила в его волосы свои изящные пальцы, с нежностью притягивая его к себе. Губы обоих волшебников вновь соединились, и мужская ладонь властно скользнула вниз. — Северус… — она едва могла пошевелиться, тело свело от яркой вспышки удовольствия, когда его палец медленно и осторожно погрузился в горячую трепетную влажность. Поясница непроизвольно изогнулась, и от протяжного хриплого стона, сорвавшегося с губ ведьмы, Снейп ощутил новую волну возбуждения, едва держа себя в руках. Руки Грейнджер впились в его плечи, и гладкие мышцы сомкнулись вокруг его любопытного и настойчивого пальца. — Гермиона, ты все ещё жалеешь, что пришла? — горячо прошептал он, опускаясь ниже. Снейп впился в её плоть горячим ртом, параллельно сгибая внутри девушки фаланги, и его язык принялся выписывать узоры вокруг чувствительных нервных окончаний. Гермиона не была в силах ответить хоть что-то внятное, её руки вцепились в покрывало, и она просто потеряла контроль над собой. Безграничное удовольствие накрыло её с головой, и её бедра начали интенсивно двигаться навстречу его движениям. Северус усилил напор и закрыл глаза, одной рукой обхватывая девушку и притягивая ближе. Ближе. Ещё ближе. Подведя ведьму к самому краю экстаза, профессор облизнулся и довольно изогнул бровь. Ещё немного, и она уже надрывно кричала, содрогаясь от оргазма, извиваясь в его руках. Слишком невероятно. Сейчас лучший момент для того, чтобы войти в неё. Штаны и белье были поспешно сброшены, и Снейп вновь навис над Грейнджер, чуть прикусив её нежную шею, отвлекая её от возможных болезненных ощущений. — Гермиона, посмотри на меня. Голос, который не терпел возражений. Нежный, но уверенный, властный и оберегающий. Голос, от звука которого все тело покрывается мурашками, и сердце начинает судорожно трепетать в грудной клетке. Ведьма подняла на него свои огромные глаза, и, почти не соображая от удовольствия, прошептала: — Я твоя, Северус. Один быстрый толчок, измученный женский стон, вспышка удовольствия. — Гермиона, расслабься… — прошептал он ей, погружаясь в её тело все глубже и сильнее. Профессор нежно обнял её, проникая языком в сладкий ротик ведьмы, и дал ей несколько мгновений, чтобы привыкнуть. Ведьма дрожала под ним, ощущая себя необыкновенно заполненной, и сердце бешено разогнало кровь. Северус тихонько простонал, начиная двигаться, погружаясь в юное женское тело, раз за разом чуть усиливая напор. Зелье помогло уберечь Гермиону от болезненных ощущений, и она отзывчиво подавалась ему навстречу, обхватив его ногами. Снейп поймал себя на мысли, что хочет владеть этой девушкой всегда. Как можно чаще и больше. Она не выходила из его головы, а в его душе поселилась призрачная тревога. Что, если он не просто благодарен ей? Что, если она в действительности нравится ему? Что, если он желает её так же сильно, как когда-то желал Лили? Ощущение дежа-вю сводило его с ума. Подруга Поттера, магглорожденная и талантливая бесстрашная ведьма, которой угрожал Тёмный лорд. Подсознание мгновенно выстроило параллель, и Северус отчаянно отрицал это. Лили погубила его, а Гермиона буквально вытащила с того света. В ней было то, чего не было больше ни в ком. Она любила его. Никто и никогда не любил его прежде. Никто не испытывал к нему уважения и интереса, и никто не уделял ему внимания, не гонясь за личной выгодой. Это осознание сверлило его сердце, обрушивая на Снейпа сложные, непонятные, волнующие чувства. Все, что он понимал — это то, что ничего не будет предпринимать, оставаясь одиночкой. Пока она не пришла к нему с подарком. В день его рождения. Ведьма подарила ему не только внимание, необычный сувенир и приятную компанию на этот вечер. Гермиона вернула ему давно забытую надежду. Снейп с нежностью покусывал её губы, сходя с ума от того, с какой силой она обволакивала его, обжигая и двигаясь под ним, возвращая все его толчки, выдыхая его имя в беспамятстве. Дерзкая, умная, смелая, абсолютно уверенная в своих чувствах. Гермиона вонзилась ногтями в его спину, когда он яростно ускорился и начал вминать её в постель, рывок за рывком растягивая её тугие стенки, и выбивая из неё страстные ритмичные стоны. Северус ощущал свою власть над телом этой хрупкой девушки, но у неё была власть над ним самим. Стоило ей лишь прийти и надерзить ему, как у него отключился разум. Можно было бы просто отпустить её, прогнать её… Но теперь он отчаянно трахает её, боясь выпустить из своих рук. — Девочка, кричи, если будет больно… Грейнджер даже не подозревала, что её тело способно испытывать такое удовольствие. Дискомфорт от первого опыта, тем не менее, ещё заметно ощущался, но медленно таял и сходил на нет. Северус настойчиво, мощно и самозабвенно толкался внутрь её разгоряченного тела, с трудом скользя в ней. Тела волшебников слились, будто идеально дополняющие друг друга ингредиенты амортенции. Жаркие и влажные, они жадно двигались, стискивая друг друга в обжигающих объятиях. Снейп только внешне был холодным, бесстрастным и сдержанным мужчиной. Здесь, в постели с Грейнджер, он буквально превратился в неутомимого хищника, готового сколь угодно мучить свою жертву удовольствием. В нём бурлила страсть, которая не могла найти выход ни с одной другой ведьмой. — Северус… я больше не могу… я сейчас… Профессор мощно вогнал член до упора и прорычал, в пылу эмоций затыкая ведьме рот своими губами. Его рука оказалась на груди девушки, и он сдавил её, катая между пальцами твердый чувствительный комочек плоти. Гермиона сотрясалась от фрикций, пытаясь глубоко дышать, и громко кричала, как только наслаждение накатило на неё острой волной пульсирующих вспышек в средоточии ее удовольствия. Этот божественный звук ее голоса, когда оргазм тисками сдавливает его плоть, и Северус понимает, что больше не может ждать. — Ты невероятна… Гермиона… Впрыснуть всю свою страсть внутрь неё казалось сейчас самой лучшей идеей. Глубоко, жестко, до последней капли. Пока она ещё сокращается в остаточных волнах оргазма, пока ее скользкое влажное тело вибрирует под ним, даря море наслаждения. Северус прикусил губу, стараясь не потерять сознание от сильнейших ощущений, и понял, что не желает выходить из неё. Что он хочет лежать на Грейнджер, целуя её, зарываясь в её каштановые локоны, кусать и лизать её грудь, пока не будет готов вновь трахнуть её. Бежать уже поздно, девочка. — Северус… — вкус её губ невозможно сравнить ни с чем. Её глаза — это магия. Её тело — симфония. — Завтра выходной… ужин эльфы принесут прямо сюда. Грейнджер, останься до утра… Долгий, влажный, жадный поцелуй. Язык Северуса исследует её ротик, врываясь внутрь и вовлекая в новую дуэль, где её язык отчаянно борется с ним. Мужчина получил свой лучший подарок на девятое января. — Хорошо, но только пообещай мне кое-что… Снейп ухмыльнулся, немного ёрзая, лежа на ведьме. — Чего бы ты хотела? — Следующий твой день рождения мы отпразднуем вместе. Он улыбнулся, двинувшись вперёд, и начал медленные нежные толчки, как только его плоть вновь затвердела. — Как и все прочие праздники, если ты этого захочешь. — С днем рождения, Северус…