Тьма на двоих: бегство в глубину

Бой завязывается сам собой. В студию врывается Гром, и Олег кончиками пальцев чувствует непреодолимое желание врезать ему в лицо. Нет, Волков его не знает. А Гром, в свою очередь, не знает Олега. Волков и не задумывался особо над тем, что он делает. Он просто знал, что так надо. Надо отомстить за друга. Он же обещал ему еще в далеком детстве. Обещал. В психушке Сергей выглядел совсем подавленно. Никогда Волкову не доводилось видеть его таким. Нет, это не вызывало отвращения – Олег много повидал в Сирии. Он не испугался того, что у Разумовского были грязные волосы, от него плохо пахло и даже того, что он почти не соображал. Нет, это все он видел, чувствовал. Его испугало лишь отсутствие всякой жизни в глазах друга. Как за такое не отомстить? Он же помнит, как в этих самых глазах плескались хитрые искорки, как шальной блеск говорил о том, что Серому опять в голову пришла дурная идея, которую они вместе воплотят в жизнь. Он помнит, как в этих глазах разливалась печаль вперемешку с гневом, когда Волков покидал Разумовского и говорил, как мантру, что вернется. Как Разумовский деланно дулся на него и как его гордость не позволяла обнять друга на прощание. Теперь, когда перед ним Гром – человек, который убил в Сером жизнь, Олегу не терпелось вступить в хорошую драку, которая бы закончилась кончиной Грома. В голове проматываются все возможные исходы битвы. Он цепляется за самый плохой и самый хороший, пытаясь выявить средний. Плохой сценарий: он или Серый погибнет. Его или Серого загребут ФСБ. Хороший сценарий, Олег про себя отметил – нереалистичный: и он, и Серый выживут и спокойно уйдут. Никаких Громов и ФСБ. Олег думает, пока взглядом пожирает Грома, который в свою очередь утирает кровь с носа готовясь к следующему удару. А Олег бьет нещадно. Руками выбивает из полицейского стоны боли и вымученные вдохи через боль в ребрах. Гром, в свою очередь, тоже не отстает, и его тяжелый кулак прилетает в солнечное сплетение. Пистолет лежит рядом, он мелькает где-то на периферии у Волкова, но он и не думает браться за него. Зверское и абсолютно нечеловеческое желание растерзать противнику глотку голыми руками не позволяет думать о более быстрой расправе. В какой-то момент кажется, что Волков одержал победу и осталось только до конца прикончить Грома, найти Серого и бежать. Но Волкову сегодня не везет, ибо объяснить то, что происходит дальше – невозможно. Откуда-то прилетает Хольт и теперь Волков переключается полностью на него. Чуйка подсказывает, что побить Грома он всегда успеет, а Хольт довольно опасный со своими супер-костюмами. Волкова аж воротит от этого. Ну просто клоун. Олег Волков не был бы собой, если бы вновь не стал продумывать все возможные исходы. Во время битвы он понял, что Хольт его уже не пугает. Победить его хоть и сложно, но Олегу под силу. После нескольких сильных ударов Хольта по броне Волкова, он начинает лихорадочно думать как можно победить Хольта. Электричество. Олег огляделся в поисках воды, но на глаза не попалось ничего подходящего. Олегу все таки удалось полоснуть лезвиями один раз Хольта по груди, это отбросило его назад и задержало на несколько жалких, но таких нужных, секунд. За это время Олег успел укрыться. Убежать? Оставить все как есть. Черт бы с этим Хольтом. За свои несколько десятков лет он успел нажить много врагов и Хольт всего лишь плюс один к внушительному списку. А список начинался со школьного задиры, который умело давал подзатыльники Волкову и быстро убегал. Олег усмехается в мыслях, да уж, во что превратилась его жизнь? Взгляд как-то сам собой натыкается на железную балку. Ей богу, чудо! Все свои невесёлые мысли Волков пихает поглубже. Теперь, в его голове сам собой назревал план. Эти несколько секунд тянулись вечно. Волков выглядывает из-за угла, а там Хольт — целый, и почти, невредимый. Но Олегу удалось задеть не только его грудь, но и эго. Волков чувствует, как Хольт медленно закипает, как его растерянный взгляд постепенно превращается в звериный. Его ноздри раздуваются, вынюхивая своего обидчика. Волков уже ничего не боится. Когда-то умереть было страшно. Потерять себя на войне, потерять связь с миром было страшно. А сейчас даже самая мучительная смерть не пугает Олега. Иначе как ещё объяснить то, что Волков спокойно выходит к Хольту, привлекая внимания настоящего зверя. Электрический заряд пришелся прямо в бронированный костюм. Волков просчитал удар противника и подставил неповрежденную часть костюма, однако запах горелого все равно ударил в ноздри. Это не испугало. Волков как по команде поднял правую руку с балкой и со всей силы воткнул в позвоночник противника. Волков услышал хруст и поморщился от отвращения. Звериный взгляд Хольта превращается в испуганный — человеческий. В нем больше нет хищника, в нем маленький жалкий человек, который боится смерти. Хольт валится на пол и больше не встаёт. Искры вокруг него медленно угасают. У Волкова вырывается облегченный выдох и вновь бегут мысли. Остановить их нет возможности. Перед глазами Волкова возникает лежачая фигура Хольта и он понял, теперь понял – все. Остался Гром. Он ищет Разумовского, потому что знает, что он здесь. Пока он пытался отыскать друга, на глаза попался Гром, который прятался. Олег подходит ближе, однако Гром на него не смотрит и Волков понимает, что Гром прячется от Сергея. Олег смотрит в противоположную сторону, где с пистолетом застыл друг. Он идет, он приближается. Его походка неуверенная и неровная. Видом своим он внушает не страх, а, скорее, отвращение. К таким, как он не подходят на улице, чтобы предложить помощь, к таким как он не подсаживаются в автобусе. Когда-то его походка, да и вид, были другие. Олегу почти больно на это смотреть. – Быстрее, – поторапливает он Сергея. Им еще надо бежать. Скоро тут будет куча людей. Но он не замечает его. Он видит перед собой только Грома. Гром – его цель. Олег даже не знал, что в Сергее есть задатки злодея. Да, он мог дать словесный отпор и заткнуть противника, но вот, чтобы с пистолетом… Олег думал, что такое больше по его части. Смотреть на это почти смешно. Особенно, зная, что Разумовский так и не снял предохранитель. Говорить он ему пока не хочет. Пистолет направлен на Игоря. Тот испуган и Олегу становится немного жаль его, но он это заслужил. Рука Разумовского крепко держит пистолет, боясь его уронить. Голодный взгляд пожирает Грома, рот приоткрыт в улыбке. Палец, готовый нажать на курок, останавливается. Рука резко меняет свое направление и целится в Волкова. – Ты нормальный? – вопрошает он. Внутри что-то переворачивается. Такое он испытывал, когда уезжал, когда предавал, как он думал. Теперь предают его? Это за то, что Волкова не было тут, когда он был нужен? Или Разумовский просто поехал в своей психушке? Сергей пытается еще несколько раз нажать на курок, но ничего не выходит. Слава всем богам, что он ни разу не держал пистолет. Волков выбивает пистолет из рук Разумовского и не знает, что с ним делать. Он должен сделать вид, что ничего не было? Ну уж нет. Он тут весь Питер на уши поднял из-за него, а он такое удумал. Злость жжет изнутри. Лезвия сами собой появляются из навороченного костюма. Волков почти не раздумывая приставляет лезвия к горлу Разумовского. Это кошмар Олега. Нет, не кошмар. Такое даже в бредовых снах ему не снится. Надавить и у беззащитного, и теперь, напуганного, Разумовского пойдет кровь. В голубых глазах читается непонимание и его рот приоткрывается в попытке что-то сказать. Однако ему мешает звук выстрела. Гром, в отличие от Сергея, пистолетом пользовался отменно. Его выстрел Олег должен был предугадать, но злость и обида заставили забыть его о противнике, который выжидал подходящего момента. Разумовский падает на Олега. И Волков может только смягчить его падение своим телом, помогая ему улечься на пол. Взгляд Грома бегает по Разумовскому. В его глазах что-то ярко светится, но Волков не хотел разбираться что это. Понятно, что Гром счастлив отомстить Сергею. Волков, лихорадочно думая про черные ходы, приближается к Грому одним прыжком и полосует его по торсу лезвиями, что предназначались для Разумовского. Жизнь в глазах Грома не угасает. Нет, жизнь его не покидает, в его глазах все еще триумф и испуг.

***

Тело Разумовского, до пугающего, легкое. Олег бежит сквозь тоннели, туда где их нескоро найдут. Он бежит в подземную паутину вырытых когда-то коридоров. Тут есть все необходимое. Тут Волков и живет последний год. Как крыса. Он кидает друга на грязные тряпки и снимает с него одежду. Пуля попала под левое нижнее ребро. Волков делает вдох. Он знает, что ему придется делать следующие пару часов. Это он делал. Он видел. Знания у него есть, хоть и базовые, но есть. Пульс у Сергея еще бьется. Но с каждой секундой он становится все слабее. Или Волкову кажется. Он свой-то нащупать не может. Пока он пинцетом ковыряется в ране, пот льется со лба и попадает в глаза. Руки трясутся. Водка, что стоит рядом служит спиртом, чтобы не занести заразу. Он каждые пять минут льет на рану эту дешевую водку и надеется, что этого хватит для защиты Сергея от всего. Зашивать раны аккуратно их не учили, и он зашивает как получается. Пуля лежит где-то рядом. Разумовский на грязном хламе, а Волков на бетоне. Фонарик догорает и Волков достает другой. Потому что в темноте спать он не может. Слишком непредсказуемо. Перед сном он думает, куда бежать завтра. Как пересечь границу? У него есть несколько идей.