Розовый домик

Все началось еще в прошлом году. Денег совсем не было, а даже если появились, родители их быстро пропивали.  Школа переполнена, учеников слишком много. Именно поэтому Оелана уже второй год подряд училась со второй смены. Она даже не знала что лучше — приходить в обед, когда родители еще даже не проснулись после очередной пьянки, или возвращаться вечером, когда эта пьянка уже началась.  Но в любом случае они никак не трогали Оелану. Она приходила и уходила, и даже не выходила из своей комнаты. Родители не интересовались ее учебой, личной жизнью. Почти даже не разговаривали, только единожды бросая пьяное и неискренное  «Привет, доченька», когда Оелана приходила домой.  Но все изменилось после одного раза. Мать лежала в больнице тогда. Слишком сильно перепила. Отец привел домой своих друзей лет сорока-пятидесяти.  Отец затянул ее на кухню прямо в школьной форме, начиная хвастаться перед друзьями, мол смотрите какая у меня красивая дочка. Вроде ничего плохого, но ей было безумно не комфортно. Даже от руки отца, которая лежала у нее на плече.  В школе у нее подруг не было. Одноклассницы были теми самыми девочками, которые лезут к мальчикам, и лишились девственности уже в восьмом классе, дай бог не в шестом. Но Оелана не лезла в их жизнь, и они ее не трогали, хоть и иногда могли стебать ее, мол «Какая из нее вообще девочка? У нее даже стрижка как у мальчика, и в платье мы ее никогда не видели». Но как-то в пятом классе на день учителя она выступала на стене. А точнее пела. Ее поставили с какой-то девчонкой из ее параллели. Карина практически ничем не отличалась от Оеланы. Та же короткая стрижка, друзей у нее не было. С самого начала она милой показалась. И песню они вместе учили, и выступили хорошо. Даже по-моему директору больше всех их номер понравился.  Они больше не общались, но иногда здоровались в коридоре, или сливали друг другу ответы на самостоятельную или контрольную; если оказались в школьном туалете, то вместе курили.  И после того случая с отцом, Оелане напрочь перехотелось вообще возвращаться домой. Конечно, было понятно что ее никто там не обидит, но все равно. Если раньше она не любила гулять, ходить в школу, то сейчас она готова была идти куда угодно, только не домой. А куда идти? В один из дней седьмого класса, она встретилась с Кариной в школьном туалете. Завязался разговор. Хоть и бессмысленный, но им обоим не помешало хоть с кем-то поговорить. Оелана уже не могла держать в себе, и рассказала все Карине. Она не надеялась получить какую-то поддержку или помощь в замен. Ей просто хотелось кому-то выговориться.  — Так приходи после школы ко мне, и всё.  Прозвучало из уст Долиашвили. И Оелана сразу же согласилась. Так и пошло.  У Карины семья была достаточно обеспеченной. Родители каждый день с шести утра до самой ночи работали. Они ни в чем буквально не нуждались. Долиашвили ходила обутая, одетая, сытая. Что еще нужно? Но Карине явно не хватало родительского тепла и внимания. Даже подарки на новый год, день рождение и другие праздники они просто оставляли на столе в зале. Карина особо и не училась. Она домашку даже не делала никогда. После окончания школы она планировала сразу же свалить с этого тихого и маленького городка в большой мегаполис. И даже не сомневалась, что родители ей оплатят все обучение и образование. И наконец Оелана могла спокойно расслабиться. Нету шумных голосов в соседней комнате. По всей квартире нету запаха перегара и сигарет. Только лишь иногда крики Карины, которая играла в доту. Но от этого только становилось наоборот спокойнее, и даже «Вы вообще пидорасы, удалите нахуй у себя игру и выкиньте компьютер, ишаки безмозглые» только успокаивало.  А уже ближе к десяти вечера Оелана уходила. И ускользнуть в свою комнату было намного проще, ведь родители даже не знали во сколько вернется дочь. Они даже не задумывались.  Так и прошел почти весь конец седьмого класса, и половина восьмого.  Карине уже даже самой было не привычно играть без задом лежащей на кровати Оеланы.  Иногда когда уроки смещаются, и у Макаровой их меньше и она раньше освобождается, Карина даже без сомнений отдает той ключи.  — Конфеты на кухне в вазочке, обогреватель в зале, если хочешь принеси к себе, мама в девять придет. Я как закончу сразу к тебе.  И наоборот. Иногда Карина даже специально не играла, а ждала Оелану. И когда только та приходит, младшая садится играть.  Но одна ситуация буквально все перевернула.  У Оеланы сегодня было больше уроков, и она освободилась на полтора часа позднее, чем Карина. Дверь в квартиру, как обычно не была закрыта. Оелана разулась и сняла верхнюю одежду, но вместо тихих матов, услышала смех двух голосов. Сделав пару шагов, она заглянула в комнату Карины, и перед глазами встала картина. Долиашвили сидела на какой-то табуретке, а рядом девушка с длинными каштановыми волосами. Со спины Макарова не смогла понять кто это. Она сидела на мягком, геймерском стуле Карины, на котором Долиашвили никому не разрешала сидеть кроме нее самой.  Глаза Оеланы распахнулись. На экране вместо привычной доты, был майнкрафт. Они вместе строили какой-то розовый домик. А на сколько не подводит память, Карина просто ненавидит этот цвет.  Голубоглазая даже не заметила присутствия и появления подруги. И в школе сегодня она не подошла к Оелане, и не спросила, мол «Придешь сегодня?», хоть они и особо не пересекались и уроки были в совершенно разных углах школы.  Послышался хлопок двери, и Карина соскочила с места, выглядывая в коридор, подумав что пришла Макарова, но ей и не пришло в голову, что наоборот, и Оелана как раз таки уже ушла. Девушка пожала плечами и вернулась к компьютеру. А Оелану она больше в школе не видела до конца этой четверти. А потом — новогодние праздники, каникулы.  Уже в новом году и четверти, Карина поймала в коридоре Макарову, останавливая ее.  — Придешь сегодня?  — Приду.