***
Ира надеялась успеть забежать в цветочный, прежде чем настанет время встречи, но довольно долго провозилась с выбором, поэтому она немного опаздывала. Аккуратно неся в руках букет из *пастельно-розовых лизиантусов, девушка старательно прикрывала их от холодного ветра, хотя снежинки всё-таки попадали на нежные лепестки цветов. — Извини, что опоздала, — Протараторила Зайцева, подходя к Ладе, что стояла в красивом белом пальто и стряхивала снег с волос, — Держи, — девушка как-то неловко протянула букет подруге. Та заторможенно моргает и смотрит то на цветы, то на Иру. — Ам.. Спасибо, — Она выглядит несколько растерянно, словно ей никогда не дарили цветов. В прочем, именно Ира всегда делала это очень внезапно, прямо как в этот раз. Осторожно перехватив букет, брюнетка сдула с него снежинки и бережно коснулась лепестков пальцами. — Наверное, было бы лучше взять белые, они прям с тобой ассоциируются, но их обычно на свадьбу берут, так чтооо.. — Зайцева замолчала, словно ожидая более явной реакции от Лады, хотя и знала, что та вряд ли проявит какие-либо сильные эмоции. — Внезапно ты.. Они очень красивые, — Слегка наклонившись вперёд, Метелина прикрыла глаза, стараясь уловить аромат лизиантусов. — И пахнут вкусно. — Лада улыбается. Несильно, однако она знает, что этого достаточно, чтобы Ира не сомневалась в своём подарке. В следующее мгновение шатенка крепко обнимает подругу за шею, бормоча, что очень рада, что не прогадала с букетом.***
— Повезло, что сегодня смена Егора. Я бы не выдержала вашей перепалки с Андреем. И без того устала.. — На последней фразе Ира вздыхает и делает глоток из своего стаканчика с кофе, на боку которого на наклейке нарисован снеговик. Новый год давно прошел, да и рождество тоже, но надо же как-то настроение поддерживать оставшуюся зиму? — Да ладно. Мы с ним стали терпимее друг к другу, не дети уже. Да и.. Как будто бы ему не всё равно на меня, да и мне тоже. За столько лет он, кажется, всё-таки стал мне другом. — Брюнетка пожимает плечами. — Рада слышать, — Зайцева улыбается, в открытую рассматривая аккуратный профиль подруги, её голубые глаза, обрамленные длинными ресницами, на которых застревают снежинки, её расслабленное выражение лица, её покрасневшие от мороза уши и чуть обветренные губы, которые она поджимала в надежде согреть. Она была очень и очень красива, когда шла вот так, в снегопад, на фоне постепенно темнеющего неба и загорающихся огоньков. Она всегда была красива, как никогда. За разговорами и выпитым кофе, девушки довольно быстро добрались до дома. Едва зайдя в квартиру, Лада пошла ставить цветы в воду, а Ира искать фильм на вечер. — Лааад, «Один день в Стамбуле» пойдёт? Там вроде эти, из «Квартета И». — Из другой комнаты послышалось: «Ну давай». Шатенка кивнула, словно подруга могла её увидеть, — Иди сюда давай, — Она плюхнулась на спину, подкладывая под голову подушку. Примерно через минуту пришла Метелина. Она чуть помялась около кровати, но после улеглась так, чтобы обнимать Иру, и её голова была на животе девушки. Та ничуть не удивилась внезапному приливу тактильности (или сделала вид, что не удивилась) и только хмыкнула.***
По окончании фильма, Зайцеву не покидали мысли, как же всё-таки признаться. Это было довольно волнительно, несмотря на то, что она знала, что ответ будет «да». Она знала, что это просто не может быть не взаимно, ведь.. Лада так на неё смотрит. Только на неё одну... Этот взгляд пьянит, а мысль о том, что он посвящен только Ире, и вовсе погружает в эйфорию. Только вот произнести эти три слова, такие простые, но несущие у себе кучу смысла и эмоций, было невероятно сложно. Однако ж, чем сложнее, тем интереснее, так? Так что, несмотря на всё волнение, желание увидеть реакцию подруги, желание наконец-то касаться губами её кожи было сильнее. Куда сильнее. И вот, сидя рядом с ней бок о бок, перед этим позвав девушку по имени, Ира какое-то время просто смотрела ей в глаза. — Ну? — Как-то рассеянно и по случайности требовательно (Всё-таки, требовательность была частью натуры Лады. И именно она больше всего сводила шатенку с ума) подаёт голос брюнетка. — А, да.. — Быстро бормочет Ира, а после на выдохе произносит, — Я люблю тебя. Она таит дыхание долгие три секунды, выжидая, что же ответит ей подруга. А она, тем временем, безмолвно открыла рот, тут же закрыв его. Что нужно отвечать, она понятия не имела. Хотелось куда-то спрятаться, лишь бы не давать никакого ответа, хотя... Что-то так и подмывало ответить положительно. Мол, да, я тоже тебя люблю. Ира же наконец выдыхает, но ждёт. Не торопит. Ласково улыбнувшись на растерянность Лады, она мягко усмехается и аккуратно касается пальцами её лба, убирая за ухо прядь чёрных волос. — И я тебя — Тихо бормочет Метелина, спустя минуту. Она отвела взгляд, не сумев выдержать столько напряжения. Хотя, она соврёт, если скажет, что напряжение неприятное. Просто это всё до того непривычно, что она просто теряется. Ещё какое-то время Лада смотрит на губы подруги (а подруги ли?), не решаясь коснуться их. Ира этот взгляд прекрасно видит, поэтому обхватывает ладонями разгоряченные щёки брюнетки и кратко чмокает ее в губы. Затем ещё. И ещё... Целует мягко и невесомо, присуще себе. Метелина думает о том, что ей этого мало. Поэтому, когда Ира наконец отстраняется, Лада берёт её подбородок двумя пальцами: большим и указательным, и, немного погодя, целует уже по-настоящему. Слегка требовательно и настойчиво, но до того осторожно, что у Зайцевой голова идёт кругом. Она любит Ладу просто так, ни за что, но если бы пришлось объяснять, почему именно она, шатенка бы ответила «вот поэтому», после попросив Ладу её поцеловать. Отрываясь друг от друга, они часто дышали, раскрасневшись до нелепия, словно подростки. Обе улыбались: одна широко и ярко, вторая чуть слабее. И обе смотрели в глаза друг друга с таким чувством, что ни одним словом не описать. — Теперь.. Я могу называть тебя своей девушкой? — Да. Конец.