Привязанность.

--- Проходили дни, недели. Их разговоры становились всё короче, а молчание — всё длиннее. Феликс пытался тянуть эту нить, но она истончалась, и он чувствовал это каждой клеткой. Вару будто нарочно избегал его взгляда, говорил сухо, реже приходил к нему. Они снова были в его квартире. Феликс стоял у окна, облокотившись на подоконник, а Вару, сняв куртку, сел на край кровати, глядя в пол. В комнате было слишком тихо. — Так не может продолжаться, — наконец сказал Феликс, глядя в окно. — Ты уходишь от меня. — Я просто… — Вару сжал руки в кулаки, не зная, что сказать. — Просто что? — Феликс развернулся к нему, усталый, но всё ещё надеющийся. — Я не знаю, — тихо выдохнул тот. — Тебе вообще что-то нужно от меня? — Голос Феликса дрогнул, но он держался. Вару промолчал. — Ответь, чёрт возьми. — Я… — Вару сжал виски, стиснув зубы. Он не знал, как выразить всё, что кипело внутри, не знал, как объяснить свою привязанность, свою злость, свою привязанность — да, снова привязанность, но не любовь. — Значит, нет, — Феликс выдохнул, потерев лицо руками. — Я устал, Вару. Устал пытаться докопаться до того, что у тебя в голове. Устал чувствовать себя ненужным. Вару резко поднялся, глядя на него, и впервые в его взгляде было что-то похожее на страх. — Я… Я не хотел… — — Ты никогда ничего не хочешь, — горько усмехнулся Феликс. — Я не могу вечно ждать, пока ты разберёшься в себе. Молчание. Феликс провёл рукой по затылку, сжал кулак и сказал:

— Уходи, Вару.

Вару не двинулся.

— Уходи, пока я не возненавидел тебя.

Он смотрел ему в глаза — янтарные, тёплые, но уже потухшие. И вдруг всё стало ясно: он действительно терял его. Он хотел сказать, что не хочет этого. Хотел остановить его, хотел обнять, хотел впервые в жизни сказать что-то правильное.

Но не смог.

Он только кивнул, нацепил куртку и вышел за дверь. Феликс остался стоять в тишине. Он думал, что сейчас почувствует облегчение, но внутри было только пусто.