Привязанность.

Спустя несколько недель, Феликс находить нового партнёра. Вару редко замечал мелочи, но с Феликсом всё было иначе. Он всегда был слишком громким, слишком живым, заполнял собой пространство так, что невозможно было его не заметить. Но теперь его не было. Не физически — он сидел в той же комнате, пил чай, машинально листал телефон. Но его не было. Он не поднимал глаз. Не цеплялся за Вару раздражающими шутками, не касался его руки, даже случайно. Его плечи сутулились, пальцы дрожали, когда он подносил чашку к губам. — С тобой всё нормально? — спросил Вару, и сам себя за это возненавидел. Дурацкий, очевидный вопрос. Феликс не ответил сразу. Он долго смотрел в пустоту, будто не слышал. А потом кивнул.

— Конечно.

Вару не поверил.

Он не стал давить. Просто наблюдал.

Феликс больше не выглядел тем, кем был раньше. Его кожа была бледнее, чем обычно, а под глазами залегли тени. Он стал тише. Реже смеялся. Он не смотрел в зеркало.

Но Вару ничего не говорил. --- Ночью он услышал, как хлопнула дверь в ванную. Потом — звук воды. Первые десять минут он ничего не делал. Просто лежал, закрыв глаза, притворяясь, что спит. Но прошло двадцать минут. Полчаса. Вару медленно поднялся с кровати. Тихо подошёл к двери. Шум воды не прекращался. Он постучал. — Феликс? Никакого ответа. — Ты там долго?

Тишина.

Вару сжал зубы, у него пересохло в горле. Он постучал сильнее. — Феликс. Только звук воды. И тогда он толкнул дверь. В ванной было душно, пар висел в воздухе. Феликс сидел на полу, прижавшись спиной к кафелю. Его мокрые волосы прилипли к лицу. Он обхватил себя за плечи, кожа была покрасневшей от горячей воды. Он не плакал. Но Вару видел, что должен был. Только не мог. Феликс посмотрел на него. В его глазах была такая усталость, такая бездна пустоты, что Вару стало страшно. — Что ты… — голос у него сорвался. Феликс моргнул, а потом выдавил улыбку. Самую ужасную, самую ненастоящую. — Я просто… пытался отмыться. Вару не знал, что сказать. Он не знал, как утешать. Не знал, какие слова выбрать, чтобы эта боль ушла. Поэтому он просто опустился рядом. Не стал трогать. Не стал задавать вопросов. Просто сидел. И Феликс, впервые за долгое время, не остался один. ---

***

Партнёр… Он жил своей жизнью. Никаких угрызений совести. Никаких следов сожаления. Феликс не говорил Вару, кто он. Не называл имени. Но Вару не был глуп. Он знал, кто причинил Феликсу это. Он видел следы. Синяки. Ожоги от сигарет на запястье. Феликс не жаловался. Только иногда его взгляд стекленел, и он застывал, словно в чужом кошмаре. А его партнёр? Смеялся. Жил дальше. Ничего не изменилось. Пока Вару не решил, что этого хватит. Когда он смотрел на Феликса — на его опустошённый взгляд, на зажатые в кулаки руки, на следы, которые тот пытался скрыть — что-то внутри него ломалось. Он не мог просто смотреть. Не мог притворяться, что всё в порядке. Но хотел ли он мстить? Он не знал. Но одна мысль, ядовитая и сладкая, всё чаще посещала его:

«Если бы этот ублюдок исчез, Феликсу было бы легче?»

И от этой мысли Вару начинал бояться самого себя.