ONE LAST TIME...AGAIN

Комната казалась тесной из-за плотно расставленных кроватей, похожих на нары в казарме. Атмосфера была густой, напряженной. Игроки, разделившись на группы по своим негласным коалициям, занимались каждый своим делом. Кто-то, устроившись на кровати, поглощал скудный ужин, стараясь не думать о завтрашнем дне. Другие, утомленные бесконечным напряжением, уже спали, словно в надежде во сне найти забытое спокойствие. И, конечно, были те, кто, нахмурив брови, тихо перешептывались, строя планы, плели хитроумные стратегии, мечтая о побеге. На этом фоне Нам Гю казался несколько отстраненным. Он сменил окружение, сблизившись с парой новых игроков, в которых, судя по его нахмуренному взгляду, он уже успел разочароваться. Неожиданно, в нависшей тишине раздался громкий голос, который явно был адресован парню. — Господин Нам Гю, — произнес один из игроков, явно пытаясь пробиться сквозь шум и гам, — а что же все-таки произошло между вами и игроком 230? — в голосе слышалось нескрываемое любопытство, как и в пристальных взглядах, которые устремились на Нам Гю, ожидая его ответа. Парень резко выдохнул, как будто выпустил разом весь накопившийся за день гнев. Он бросил быстрый, раздраженный взгляд на того, кто задал вопрос, но тут же вернулся к своим новым сокомандникам, словно этот разговор был только для их ушей. — Этот чёртов ублюдок, — с горечью проговорил он, процеживая слова сквозь зубы, — говорит мне, мол, что я недостаточно хорош, и тому подобное дерьмо. Да я ради него был готов, блять, жопу свою подставить, чтобы этого долбоёба спасти! — в его словах звучала искренняя обида и разочарование. — Но нет, оказывается, нахуй я ему нужен! — Нам Гю с досадой стукнул кулаком по кровати, — Один раз мы из-за него чуть не сдохли! — в его глазах мелькнула злость. — Не понимаю, как 380, 125 и 256 живы до сих пор. Он явно считал, что их выживание - это какая-то нелепая случайность. Женщина средних лет, видимо, не ожидала такого поворота событий. Она нахмурила брови, пытаясь совместить образ 230-го игрока с тем, что описывал Нам Гю. Она явно была сбита с толку, и в её голосе звучало недоумение. — Но, Нам Гю, — произнесла она, пытаясь хоть как-то сгладить острые углы, — вы же смеялись с его шуток. Гю фыркнул, словно её слова были наивными и смешными. — Ох, милая дама, как же вы ошибаетесь, — с сарказмом ответил он, — у него интеллект как у ребёнка. Шутки? Точно такие же. — Нам Гю демонстративно закатил глаза, — Да и быть в команде с наркозависимым тоже такое себе удовольствие, мы тащили его на своих плечах, точнее я. — он поджал губы. Затем Нам Гю жестом показал в сторону кровати, где лежал 230-ый игрок. — Видите, — сказал он, — видите крестик на его шее? — Затем тот прислонил руку ко рту, словно собираясь поделиться каким-то ужасным секретом, и сказал шёпотом, понизив голос: — Там экстази. Не удивляйтесь, если он будет себя странно вести. Напряженная атмосфера комнаты сгустилась еще больше, когда за спиной Нам Гю неожиданно появилась 380-я. Её присутствие было почти неслышным, но тень нависла над их разговором, как предостережение. — Нам Гю, — её голос был ровным, но в нём чувствовалась какая-то твёрдость, — сзади вас девушка стоит, может, ответите? Парень, раздраженный прерванным разговором, резко повернулся, бросив на девушку недовольный взгляд. — А давайте я сам решу, что мне делать, а что нет, — огрызнулся он. Однако, открыв глаза, увидел свою бывшую сокомандницу. Его лицо слегка изменилось, но раздражение все еще сквозило в глазах. — Твой друг просил передать, что ждёт тебя на разговор... — произнесла та, её тон был ровным, как будто она просто зачитывала сообщение. Нам Гю нахмурился, явно недовольный. — Скажи, что я не буду разговар… — начал было он, но не успел договорить. 380-я, не дослушав, словно Нам Гю был капризным ребенком, перебила его. — Мне приказали, больших деталей я не знаю, — сказала девушка, четко и отстраненно, давая понять, что она лишь передатчик и не имеет никакого отношения к их спорам и проблемам. Нам Гю, явно не желая затягивать этот разговор, оставил своих новых сокомандников в замешательстве и направился через комнату. Он пересек пространство, заполненное сонными и настороженными взглядами, и наконец достиг места, где его ждал Танос. Тот сидел, прислонившись головой к стене, и выглядел отрешенным. — Что? — произнес Нам Гю раздраженным голосом, явно не желая тратить время на пустые разговоры. Танос не ответил, погруженный в свои мысли или, скорее, в свое состояние. — Алё, блять, проснись, — нетерпеливо сказал Нам Гю и дал Су Бону пощечину. Второй, казалось, не сразу понял, что происходит и где он находится. — Чё? Эээ... — бессвязно пробормотал он, все еще одурманенный. — Я не вижу смысла с тобой разговаривать, пока ты под котиками, а это ближайшие часов 6-8, — отрезал Нам Гю. — Нам Су, может, забудем обиды, я не знаю там, я дам тебе немного экстази. Ммм? — промямлил Танос с надеждой в голосе. — Я Нам Гю, — он саркастично улыбнулся , — Нет, пусть твоя команда даёт тебе то тепло и ласку, которую я старался дать тебе, но ты этого даже не чувствовал, потому что находился в наркотическом опьянении. Всегда, блять, всегда. — Его голос был полон обиды и разочарования, — Ты не чувствуешь моих прикосновений. Не чувствуешь, что я хочу узнать тебя по-настоящему. Иди нахуй, Танос. — Гю показал ему фак и был уже готов уйти, но Су Бон вдруг резко схватил его за запястье. — Слушай сюда, — с угрозой в голосе прошипел кареглазый, — если ты не останешься с нами, то считай, ночью ты уже будешь лежать с ножом в горле. Нам Гю тут же притянул Таноса за футболку и посмотрел ему прямо в глаза. — Если ты не отъебёшься от меня, то не удивляйся от нехватки воздуха ночью, — прошипел тот в ответ, В глазах Таноса мелькнул испуг, и он тут же отпустил оппонента. Гю, удовлетворенный реакцией, развернулся и, не оборачиваясь, пошел обратно к товарищам, оставив Таноса сидеть в страхе. Нам Гю, вернувшись к своим новым соратникам, постарался выглядеть непринужденно. Он подпрыгнул на месте, желая показать, что все в порядке. — Хэй, я снова тут, — сказал он, стараясь говорить бодро. — Разобрался? — поинтересовался парень лет 20, с которым тот, кажется, уже успел немного сблизиться. — Да, — ответил Нам Гю, отряхнув руки. Внезапно, словно навязчивая тень, к тому подкрался Су Бон, снова попытавшись наладить контакт. Он положил подбородок на плечо, демонстрируя фальшивую близость. — Эй, Гю, ну прости, пожалуйста, — промурлыкал он, но тот тут же оттолкнул его, не желая его касаться. Не отступая, Танос попытался вызвать хоть какую-то реакцию. — Слушай, как тебе шутка? Ты можешь доверить все секреты своей маме, так как она могила, — Су Бон громко и истерично засмеялся. 380-ая, наблюдавшая за их взаимодействием, не выдержала. — Танос, это не смешно – сказала она с недовольством. — Да? I don't care girl, — отмахнулся парень, затем схватил её за щеки и слегка их помял. Он снова обратился к Нам Гю, игнорируя все его отторжение. — Гю, bro, если нужно, я могу убить за тебя, ради тебя, для тебя, — заявил Су Бон с напускной преданностью. — Так ты ещё больше упадёшь в моих глазах, ублюдок, — холодно ответил Нам Гю, давая понять, что его слова бессмысленны. — Прости меня. Один последний раз… — проговорил Танос с притворным отчаянием. — Нет, Танос, нет. Ты меня заебал, — отрезал Нам Гю. В этот момент Су Бон сделал неожиданный и пугающий выпад. — Не удивляйся, если кто-то из твоих дружков будет сегодня мёртв, — сказал он, показывая пальцем на новых сокомандников. Напряжение в комнате достигло предела. 380-ая, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, взяла Таноса под руку и увела его туда, где сидели 125-ый и 256-ой игроки. Голос, прозвучавший из динамиков, разорвал напряженную тишину, возвестив о скором сне. — 30 минут до отбоя, всем игрокам приготовиться ко сну, — прозвучало монотонно и безапелляционно. В комнате поднялся негромкий шум. Игроки, подчиняясь приказу, начали расстилать свои постели, готовясь к ночи. Вскоре свет погас, погрузив помещение в полумрак. Нам Гю, лежа на своей кровати, вдруг нащупал что-то в кармане своей бирюзовой кофты. Это оказалась красная таблетка экстази. Без особых раздумий, он закинул её в рот. Лег на спину и устремил взгляд в потолок. Вскоре действие наркотика начало проявляться. Все негативные чувства и переживания, которые терзали его в течение дня, будто растворились, уступая место эйфории. Мозг начал рисовать яркие, калейдоскопические картины, пульс участился, а сердце бешено колотилось в груди. Мир вокруг словно стал нереальным, ярким. — Грёбаный сукин сын, — прошептал Гю, стараясь не разбудить окружающих. — Ты заставляешь меня чувствовать себя либо чертовски в опасности, либо, пиздец безопасно. — Его голос был тихим, но полным противоречивых эмоций. Затем Нам Гю закрыл глаза, и его инстинкты взяли верх. Рука скользнула под штаны, нащупывая затвердевшую плоть, поддаваясь потоку эйфории и возбуждения, которое охватило его тело. Стараясь не привлекать внимания, он укрылся одеялом. "Блять, Гю, ты что делаешь, это неправильно,"- промелькнула мысль, но наркотик в его крови плевал на все попытки сопротивляться. Воображение рисовало картину: Танос, сидящий на его члене, молящий о пощаде, сосущий с отчаянием. Сука...Ещё хуже, образ Су Бона, дрочащего на него, пронзил его сознание, смущая и возбуждая одновременно. Из головки члена потек предэякулят . Парень усилил движения, водя рукой по члену вверх и вниз, силясь заглушить стоны чёртовым одеялом. Ещё пара толчков, и сперма выплеснулась на живот. Тяжело дыша, он закрыл глаза и провалился в сон. Новый день разразился оглушительным бравурным маршем, словно нарочно вывернутым на максимальную громкость – музыкальным издевательством, которое уже вбивало в виски пульсирующую боль у каждого игрока. Мужчины и женщины, с потухшими от недосыпа глазами, вяло выстроились в очередь за скудным завтраком. Холодный рис, безвкусные вареные овощи, мутное молоко – вот и вся утренняя трапеза, едва способная поддержать силы. – Эй, Нам Су, – послышался приглушенный, но знакомый голос из-за спины. – This is for you, – Танос неловко протянул свою порцию. Его глаза были красными и немного бегающими. – Ещë раз, я Нам Гю. Если ты думаешь, что это поменяет мое отношение к тебе, то ты ошибаешься, но за порцию спасибо, – Нам Гю, не скрывая раздражения, выхватил тарелку из рук и тут же принялся жадно есть. Су Бон опустив голову, отошел в другой конец зала. Там, забившись в угол, он быстро проглотил очередную таблетку экстази, его зрачки расширились, и он тут же потерялся в своем собственном, иллюзорном мире. – Эй, Танос! Танос! – 380-я, не долго думая, звонко отвесила парню подзатыльник. – Игра начнется через пару минут, проснись! Готовься. – Так, ребята, – Гю, стараясь не показать волнения, обратился к своей команде. Его голос был твердым, но в глазах сквозила тревога. – Мы должны выжить любой ценой, во что бы это нам ни стоило. Понятно? – он обвел всех взглядом, ища подтверждения. Типичная рутина, от которой воротило. Игроков встретили солдаты, лица которых были скрыты под масками, их повели по извилистым, розовым лестницам. Скрипели ступени, эхо шагов гулко отдавалось в ярких стенах, создавая гнетущую атмосферу. Наконец, они достигли поля для игры, залитого резким, холодным светом. Спустя час-два напряженных, изнурительных пыток, все было кончено. У многих дрожали колени, кто-то тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание. – По меньшей мере, мою мать увидели около сорока игроков. Есть к чему стремиться, – парень попытался приободрить своих товарищей, давая каждому пять. В его голосе звучала горькая ирония, а в глазах – усталость. День прошел довольно быстро, но каждая минута была наполнена ожиданием и стрессом. Опять подготовка к отбою, та же монотонная, как заезженная пластинка, процедура. Сильно вымотавшись, Нам Гю, как только его голова коснулась подушки, мгновенно провалился в глубокий, беспросветный сон. Но резко его нос уловил до боли знакомый, приторно-сладковатый запах человеческого тела, смешанный с чем-то химическим. Его он уже знал, как ни печально. – Эй, Нам Су, wanna have fun? – прошептал рядом лежащий Танос, его голос был низким и хриплым. Рука нагло лежала на прессе парня, а выкрашенные в кислотный фиолетовый волосы щекотали кожу чуть выше, вызывая приятное чувство. -..Я Нам Г.. - начал было Нам Гю, но слова застряли в горле, как только горячий, скользкий язык Су Бона обвил его плоть. Острое, металлическое касание пирсинга на языке лишь усилило то пьянящее ощущение, от которого мутило сознание. Парень резко сжал густые волосы Таноса в своей ладони, направляя его движения и углубляя этот порок, желая ощутить всю извращенную страсть, которую тот был готов ему предложить. Хриплый тихий стон вырвался из его губ, он был переполнен чувством ужасной власти и развращающего наслаждения, которые они делили в этот грешный миг. Танос отстранился и его взгляд, пронзительный и хищный, встретился с глазами парня. "Возбуждён?" - в голосе Нам Гю проскользнуло насмешливое удивление. "Ого, на удивление, ты не под котиками". Танос отмахнулся от его слов. "Спасибо, что заметил. Да, пиздец возбуждён. Давай продолж..." - не успел договорить тот как был прерван. "Не здесь", - прозвучал ответ, в котором слышался неприкрытый приказ. Нам Гю заправил плоть в штаны, но грубый стояк упрямо выпирал. Они встали с кровати, их тела, все еще разгоряченные похотью, тянулись друг к другу, словно магниты. Парни направились в туалет, но даже "ëбаная" охрана заметила их состояние, и конечно, им пришлось настаивать, чтобы их пропустили. После нескольких раздраженных попыток уговорить этих болванов в масках, парни, наконец, сорвались и, словно ураган, ворвались в одну из кабинок, грубо задвинув щеколду. Танос, не теряя времени, оседлал бедра Нам Гю. - "Чувак... сука... ты настолько мокрый?" - прошипел Гю с неприкрытым восхищением, не скрывая своей жажды. - "Да, думаю о тебе ещё с сегодняшней игры", - хрипло прошептал Су Бон. Нам Гю, с холодной жестокостью, провёл рукой по туго натянутой ткани его бирюзовых штанов, где от напряжения уже выступила капля прозрачной жидкости. - Даже если это будет последний раз, когда мы трахаемся, я никогда этого не забуду," - хрипло выдохнул Танос, его голос дрожал от возбуждения. "- Кстати, ммм..." - он простонал, чувствуя, как плоть Нам Гю проникает в него. "- Почему ты меня игнорировал всё это время?" Парень, помогая кареглазому устроиться поудобнее на своем члене, с холодной усмешкой ответил: "- Прости, не хотел привязываться, хотел, чтоб ты подумал о своем хуёвом поведении. Танос впился зубами в бледную шею Нам Гю, оставляя на ней яркие кровавые следы, чтобы хоть как-то заглушить свои громкие стоны. Он держался пальцами за плечи парня, пока твëрдый член медленно скользил внутри него. - Это не я уëбок, это просто ты выходишь из себя под экстази. Твой Нам Гю решил тебя проучить, оставить тебя в одиночестве. Мне нравится смотреть, как ты бегаешь за мной, ждëшь пока я посмеюсь с твоих шуток. Пока ты получишь моë одобрение. И, знаешь, всë таки ты мне нравишься за эту упëртость. - шептал Нам Гю, параллельно надрачивая кареглазому. - Или когда выйдем отсюда, забудем про это? Су Бон, не желая больше этого выносить, с тяжëлым вздохом извергся на белую футболку брюнета, а тот в свою очередь, кончил внутрь, заполняя Таноса тëплой спермой. - Это же не конец, isn't it? - спросил Танос, прислонившись щекой к Нам Гю. - Не знаю, - приходя в сознание, ответил парень. - Думаю,у нас есть ещë немного времени.