Viva la vida

I used to roll the dice Feel the fear in my enemy’s eyes Listened as the crowd would sing “Now the old king is dead, long live the king”

Viva la vida by Coldplay

***

         Холодный ветер трепал языки пламени и поднимал песчинки в воздух — они летели прямо в лицо старому страннику, который старался защитить свой ночной костёр. Ночью в пустыне всегда особенно холодно и только огонь мог помочь пережить тёмное время суток, дабы утром продолжить путешествие.          — Незадача, незадача… — покачал он головой, подкидывая ещё веток, которые собирал днём на протяжении всего пути по барханам.          Костёр разгорелся ярче и в колючих кустах неподалёку послышался шорох.          Пусть мужчина уже и прожил очень много лет, но немощным не был — вместо того, чтобы испугаться, он взялся за рукоять своего меча, что был ему верным спутником и другом уж не один век, и громко, но спокойно спросил:          — Кто там? Покажись.          Раздался чих и через пару секунд из кустов, снимая колючки с потрёпанной одежды и вынимая короткие чёрные иголки из уже повреждённой кожи, показался подросток лет четырнадцати.          — Извините, я не хотела Вас пугать.          Девочка ойкнула, с усилием вытянув последнюю колючку из предплечья, и опустила голову, босой ногой рисуя полукруг на холодном песке. Она не была напугана ни странником, ни его мечом.          Окинув её взглядом и поняв, что ребёнок никакой опасности не представляет и рядом больше никого нет, мужчина приподнял капюшон и показал своё лицо.          — Я не испугался. Лучше садись, погрейся.          Она подняла голову, и старец увидел в её глазах нечто до боли знакомое. Нечто, что он и не надеялся увидеть до конца жизни. Будто в тёмных глазах блеснули самые яркие звёзды.          — Спасибо!          Ни секунды не колеблясь, она плюхнулась на небольшую корягу рядом с костром, прямо напротив неизвестного ей человека. Только сейчас он смог разглядеть небольшую холщовую сумку на её спине, и она тотчас за ней потянулась.         — Вы, должно быть, голодны?          — Ужина у меня сегодня не было, — проведя рукой по белой бороде, что была длиной чуть ниже последней пары рёбер, улыбнулся тот.          — Держите.          Девочка достала большую и свежую сдобную булку, разломила пополам и одну часть протянула старцу. Затем вытащила несколько кусочков сыра и почти десяток ягод винограда, и без колебаний тоже отдала.          Она была благодарна за возможность согреться.          — Как тебя зовут, дитя?          — Акса, — прожевав большой кусок булки и с усилием проглотив его, кивнула девочка, — а Вас?          — Акса, — подумал путешественник, — не хватает лишь пары букв в начале…          — Можешь звать меня Кевин.          Вспышки во снах и собственных воспоминаниях наяву, что больше напоминали другой мир или бред сумасшедшего, снова промелькнули перед глазами, как и несколько запомнившихся имён. Он часто представлялся Кевином, будучи в других городах, странах, или даже на других планетах.          — Вы прибыли издалека?          — Да.          После этого они молча закончили свой скромный приём пищи и некоторое время смотрели на красно-оранжевый огонь — ветер наконец покинул двоих путников, оставив огонь гореть ярко и прямо. «Кевин» с благодарностью подумал, что собранных им веток хватит до рассвета.          — Как ты оказалась одна в пустыне? Где твои родители? Друзья?          — Я сирота, — девочка подтянула колени к груди и положила на них подбородок, — вынуждена бродить и скитаться. Мою семью убили из-за меня и моей метки.          — Метки?          Девочка вытянула ноги и молча подняла край потрепанной накидки. На боку, прямо на рёбрах, виднелся хорошо знакомый «Кевину» знак. Он сам носил такой на плече всю свою жизнь.          — Королевская стража сказала, что я проклята и должна быть устранена, иначе королевству грозит опасность. Сначала они убили мою семью, а затем попытались убить и меня.          — Но ты сбежала.          Акса кивнула.          — В момент, когда мой брат перестал дышать и стражники повернулись ко мне, я услышала голос, что направил меня на путь спасения. Родители не рассказывали, но у нас в погребе был тоннель, который можно было завалить за собой в случае опасности и сбежать. Тоннель вывел меня на окраину города, где мне удалось затеряться в толпе, а затем скрываться некоторое время в небольшом поселении.          — Тогда, что же ты делаешь так близко к городу? До столицы ещё два дня пешком.          — Хочу кое-что забрать из родительского дома и сбежать навсегда.          Её голос звучал так скорбно и надломлено, что на мгновение старец пожалел о том, что спросил. Но это было необходимо. Вдруг эта девочка шанс на новую хорошую жизнь для всего народа Амфореуса? Впрочем, по метке и попытке устранить ребёнка уже всё должно быть ясно.          — Я понимаю твои чувства, так как сам пережил нечто похожее много лет назад.          — Правда? — в заплаканных глазах снова показались звёзды и «Кевин» тепло улыбнулся.          — Правда. Хочешь услышать историю о предыдущем короле?          — О Фаеноне? — Акса понизила голос, будто кто-то мог их услышать. Немудрено — его имя было запрещено произносить.          — О нём самом. В народе наверняка знают о том, как он стал королём, но что же было потом? Почему он позволил всему этому случиться?          — Ходит много легенд, ведь он жил почти три сотни лет назад, — девчонка выдернула иглу из пальца, отчего рана мгновенно начала кровоточить, и сунула его в рот.          — Я жил в столице в те времена. Слушай…

***

         С самого раннего утра — с момента окончания кровопролитной битвы, когда люди перестали бояться выходить из своих домов и толпой оказались на площади перед дворцом, чтобы поприветствовать нового законного короля, который был избран их Богами — не прекращались песни, гуляния, фейерверки, аплодисменты и прочие способы хотя бы так отблагодарить нового правителя и отметить начало новой жизни. Жизни не в страхе.          Бывший, также известный, как ненастоящий король, стоял до последнего и даже сумел ранить Фаенона в плечо, прямо в его знак вечности, но сразу после этого распрощался не просто с жизнью, но и с головой. Всех его приспешников взяли под стражу и закрыли в дворцовой тюрьме, немного отсрочив момент расправы с оставшимися врагами и позволив восторжествовавшей справедливости насладиться триумфом долгожданной победы.          Рана была глубокая, однако благодаря придворным лекарям и невероятной медицине Амфореуса к вечеру она уже затянулась и осталось лишь ещё немного подождать.          Сам король ежечасно появлялся на широком балконе, приветствовал свой народ и велел не прекращать празднования, лишь сильнее распаляя.          Так минула ночь, уже едва занимался рассвет и после такого очередного обращения он услышал недовольное фырканье и звук закрывшейся двери в свои покои.          — Полно тебе. И без твоих наставлений справятся в расхищении всех запасов алкоголя, закусок и фейерверков в Охеме, да и в других городах тоже.          Даже взглядом одного глаза он мог выразить всё своё презрение. Нефритовый с красноватым градиентом вокруг зрачка, как и узор с рубином на тыльной стороне правой ладони.          — Сегодня появился новый праздник и историческая дата, — не обращая внимания на недовольство в голосе гостя, с улыбкой ответил король и отвесил шутливый поклон, — и гуляния не будут под запретом.          — Что с плечом? — полностью проигнорировав ответ, в котором он явно не нуждался, учёный подошёл ближе и бесцеремонно поднял край бело-золотого кейпа. Верхняя одежда скрывала факт того, что король появлялся перед своим народом не в полном облачении — единственное, что ему помогли надеть пара слуг, так это свободная белая рубашка, которая не сковывала движения, не давила на рану и была застёгнута лишь наполовину, а на плечи он накинул парадный бело-золотой плащ.          — Ерунда, к обеду уже заживёт.          — Пророчество не меняется, — учёный разочарованно покачал головой, прикрыв глаз на пару секунд. — Ты стал Безымянным королём, но всё остальное тоже случится. Нам нужно найти ответы в скором времени.          — Боги не ответят, даже если ты извинишься за все свои оскорбления перед ними, — усмехнулся Фаенон и отошёл на пару шагов, — но мы можем сами написать историю и пророчество не исполнится.          — Скажи это Аглае, — Анакса скрестил руки на груди, — и это слишком наивно и легкомысленно с твоей стороны после всего произошедшего на пути сюда.          Он обвёл взглядом королевские покои, которые воплощали роскошь и гармонию светлым убранством и простором, и снова посмотрел в ярко-голубые глаза собеседника. В них была всё та же самая постоянная уверенность и непоколебимость.          — Это бесполезно, — сказал скорее самому себе, вздохнул и провёл рукой по волосам.          — Абсолютно, — кивнул король и подошёл ближе, — но вместо бесполезных попыток разговорить Богов или переубедить меня лишь на словах, ты можешь заступить на пост Главного советника.          Рука с рубином замерла в серо-зеленоватых волосах.          — Не пристало учёному-философу стоять подле короля и играть в политические игры.          — Политикой могут заняться и другие из Совета, но мне нужен некто рассудительный, — большим пальцем здоровой руки Фаенон нежно провёл по линии челюсти Анаксы, — и готовый не отступать от своих принципов, — движение поднялось по щеке и огладило скулу.          — И ты, — пытаясь игнорировать порыв ответной реакции после долгой разлуки, недовольно начал учёный, — конечно же, чего-то недоговариваешь.          Неожиданно в покои ворвался резкий порыв ветра, отчего тюль, разделяющий комнату и балкон, надулся подобно парусу и разделил собеседников полупрозрачной стеной, вынудив короля убрать руку.          Фаенон шумно выдохнул, пристыженно опустил голову и решил всё же договорить, когда всё вернулось в исходное положение.          — Я не хочу снова подолгу находиться порознь. И, кажется, попросту не смогу.          — Мог бы просто попросить меня остаться во дворце.          Блондин резко поднял голову и глупо моргнул. Анаксе показалось, что перед ним не Герой и не Безымянный король, который долгое время упорно шёл к своей цели и в конце всё же смог свергнуть тирана с престола. Нет, просто мальчишка, который посчитал собственную мысль слишком глупой и не осмеливался её озвучить.          — И ты бы остался?          — Конечно. Не тебе одному не понравилась эта долгая разлука.          Согласие.          Именно оно толкнуло Фаенона вперёд — преодолев разделявшее их расстояние в один большой шаг, он обхватил бледное лицо ладонями и поцеловал. Нежно, долго, так, словно это был последний поцелуй в их жизнях перед чем-то неизбежным, но это было лишь начало чего-то грандиозного и великого.          Анакса всё понял по уже знакомому блеску в глазах после сказанных им слов и не опешил. Лишь обнял за талию и притянул ещё ближе.

***

         Конечно, путешественник не описывал всех подробностей в своём рассказе, но в общих чертах обозначил суть отношений короля и главного советника. Воспоминания были свежи в его памяти также, как и почти три сотни лет назад. Он неотрывно смотрел на огонь во время рассказа, а губы изогнулись в тёплой улыбке.          — Вы сейчас говорите об исчезнувшем советнике?— Акса снова понизила голос на последних словах. О Главном советнике правления короля Фаенона тоже было запрещено говорить, но это правило установил ещё сам король через несколько лет после восхождения на престол.          — Именно. Они были намного ближе, чем думали окружающие, но их счастье длилось недолго.          — Отчего же? — девочка была очень заинтересована в рассказе пилигрима, однако мужчина не успел и рта открыть, как вдруг она снова заговорила: — Несмотря на всё презрение по отношению к Богам, Анакса сам стал Эоном — Эоном Решений, что дарует не только силу, но и многие знания, так?          «Кевин» прищурился, внимательно глядя на Аксу поверх костра и взгляд его прошёлся по краю одежды, скрывающей знак идентичный тому, что прятался под плотной повязкой на его плече.          — Да, верно. Но откуда тебе это известно?          — Услышала эту легенду от старшего брата.          Акса подкинула веток в огонь и поднявшиеся искры отразились в мече странника, который он так и не спрятал.          — Этот меч у Вас… — она не успела договорить, как вдруг снова выдала неожиданную информацию, будто против своей воли: — Короля Фаенона, легендарный Разрушитель.          — Ты эманатор пути Решений, — на выдохе произнёс мужчина и девочка вздрогнула, начав быстро моргать, будто очнулась от гипноза.          — Возможно.          — Ты научишься управлять этой силой. Она была дарована тебе в самый трудный момент и голос, который помог тебе избежать смерти в родном доме был голосом Эона твоего пути.          Пусть он сам и был эманатором, но пути Разрушения, голос своего Божества он ни разу не услышал за более, чем три прожитых века.          — Теперь я ещё больше хочу сбежать отсюда, — Акса опустила голову, принявшись выводить им обоим хорошо знакомый узор на песке, — или исчезнуть.          — Прямо сейчас мои слова не изменят твоего мнения и желания, но ты должна услышать — если столь тщательно выбирающий своих последователей Эон обратил на тебя внимание, и наши Боги даровали тебе метку Героя, то тебя ждут великие свершения. Не сегодня, не завтра, но будущее будет светлым.          — Я бы хотела родиться обычной.          — Я тоже так думал, когда был чуть младше тебя.          Акса повернула голову и её глаза неожиданно ярко блеснули алым. Глаза цвета ярчайшего рубина. Почти такого же рубина, который Фаенон некогда имел привычку целовать вместе с тыльной стороной ладони.          — Так что же было между вами дальше? И куда пропал Ваш советник?          Фаенон усмехнулся.

***

For some reason I can't explain

Once you know there was never, never an honest word

That was when I ruled the world

***

         Кровать еле слышно скрипнула и человек, который до этого спал глубочайшим сном, тут же открыл глаза.          — Прости, — мужчина лёг рядом и накрылся одеялом, — я думал, что ты спишь.          — Я спал, — раздался ответ хриплым ото сна голосом, — но продолжал ждать и просыпался от каждого шороха. Думал, ты уже не вернёшься сегодня.          — Сегодня было совершено очень важное открытие, о котором я расскажу утром. Спи.          Анакса повернулся на бок, но почти сразу оказался в крепких объятиях — Фаенон прижался со спины и уткнулся носом в шею и длинные волосы, которые так любил перебирать по утрам.          — Как же я тебя люблю.          — И я тебя люблю, но тебе необходимо выспаться.          Засыпая и чувствуя поглаживание по своей руке, Фаенон думал, что он самый счастливый человек на всём Амфореусе, если не во всей вселенной, но когда открыл утром глаза, то подумал, что позднее возвращение советника было сном.          Пока не увидел одиноко лежащий рубин на другой стороне кровати.

***

         — Он ночью стал Эоном?          — Да. Только к вечеру я вспомнил о некоем открытии, которое он сделал накануне.          Тот день был поистине тяжёлым. Сначала Фаенон думал, что это глупая и одновременно злая шутка, затем злился и пытался искать Анаксу во дворце и Академии, потом вспомнил, что рубин никак не извлекался из тела, и лишь сидя у камина он сумел наконец припомнить последние слова перед сном, отчего сначала громко рассмеялся, напугав дворцовую прислугу и стражу, а затем заплакал. Отчаяние, боль, горечь утраты неожиданно захлестнули разом и казалось, что всё остальное исчезло, оставив Фаенона наедине со всё ещё любящим сердцем и пустотой, оставшейся от возлюбленного.          — Кажется, он добился хотя бы одного ответа от Богов, но стал одним из тех, кого презирал всю жизнь. Пусть мы и узнали об Эонах от членов экипажа Звёздного Экспресса, которые в своё время помогли мне и моим соратникам вернуть баланс на планете, но всё же мы способны возноситься. Не сразу стало ясно каким именно Эоном он стал, но за эти века было достаточно знаков и намёков, чтобы я сейчас был абсолютно уверен.          — И почему же Вы не смогли удержать власть? Эон Решений не стал Вам помогать?          — В этом и заключается загвоздка. Я являюсь эманатором Разрушения и какой бы Эон на меня не бросил взор — он не сможет благословить меня. Бывают исключения, идущие по нескольким путям, но я не вхожу в их число…          Фаенон замолчал, глядя на свои сложенные в замок пальцы. Возможно, рядом был кто-то другой, кто слышал Эона Решений и мог дать ему дельный совет и тогда бы не было нового переворота? Он слишком часто об этом думал, но от этого становилось лишь хуже.          — Анакса имел влияние и на меня, и на весь королевский совет. После того, как его не стало начались интриги, хитрости, тайны. Будто в совете были не те герои, с которыми мы вместе освободили Амфореус, а совершенно другие люди. Будучи поглощённому горем, мне не сразу удалось заметить восстание на горизонте уже против меня, а когда увидел, то было слишком поздно.          — Вы отчаялись.          — Да, но это не должно было быть доступно мне, как королю. Как человеку, который очень долго любил и потерял человека — возможно, но как правитель я должен был откинуть эмоции и всё личное и сосредоточиться на благе для своего народа и всех, кто оставался рядом. Любовь оказалась непозволительной роскошью, которая сумела отнять у меня почти всё, но я не жалею, что смог испытать её.          — Отнять почти всё?          — Знаешь, в одну минуту ты можешь держать ключ от дворца, от столицы, от всего королевства, а в следующую стены уже давят на тебя, и ты оказываешься за ними ни с чем. Так и произошло. Относясь к долгоживущим, я сменил облик на старца и отправился искать следующую часть пророчества, в которой говорилось о двух отмеченных героях.          В немом вопросе Акса наклонила голову к левому плечу.          — Именно о двух. С одной стороны, ты бы могла стать моей противницей, а с другой нам предстоит вернуть былое величие Амфореуса и воздвигнуть новую столицу. Отправляться со мной или нет — выбор за тобой.          Акса подняла голову и посмотрела на далёкие яркие звёзды, которые очень хорошо было видно той безоблачной ночью.          — Я могу подумать до утра?          — Конечно.          Отчего-то сейчас Фаенон показался ей молодым, без бороды и морщин, с короткими волосами и ещё более яркими глазами. Будто наваждение, но явно не от злых сил.

***

         С первыми рассветными лучами солнца Фаенон и Акса отправились в путь — сначала в поселение, где она скрывалась долгое время, затем в город за припасами и драгоценным свитком, что передавался из поколения в поколение по линии отца, и снова в путь для тренировок силы юной Героини, которая должна перевернуть ход истории.          Пока они шли по пескам и рассказывали друг другу забавные истории из приключений последних лет, за ними неотрывно, лениво подперев подбородок кулаком, наблюдал одноглазый Эон.          — Кости брошены. Исход неблагоприятен для их врагов.