Софья Петровна

            Очередная ссора. В последнее время они происходят всё чаще и чаще. И не потому, что взгляды Трубецкого и Рылеева на общее дело разнятся. Здесь они худо-бедно могут прийти к компромиссу. Вот где они не могут договориться - это дела постельные. Трубецкой - идеальный военный. Выдержки, самоконтроля, хладнокровия ему не занимать. Все эти качества незаменимы в бою, но никак не в спальне. Кондратия просто раздражала эта холодность. Никаких пылких поцелуев до боли в губах, никаких непристойных слов, сказанных томным шёпотом на ухо, никаких безумных ночей любви до самого утра. Ничего. Сухо и скупо. Встречи проходили всегда в одно и тоже время, по одному и тому же сценарию: Сергей приходит вечером в субботу, они раздеваются и сразу приступают к делу. Не больше получаса и удовлетворённый Трубецкой уже собирается. А так всё хорошо начиналось. Неловкие нежные объятия после одного из собраний, касание губ на пробу, перешедшие во всепоглощающую страсть прямо на столе. Рылеев думал, так будет всегда. Как он ошибался. Спустя буквально пару недель, страсть испарилась. Встречи стали будто исполнением супружеского долга. Сердце поэта томилось в изнеможении. Неужели, их любовь закончилась? Вспыхнула как яркая звезда и тут же сошла на нет? Рылеева убивала эта рутина. Его душа творца так больше не могла. Последнее разногласие возникло по этой причине. Кондратий вцепился в князя, не желая выпускать его из своих объятий, желая продолжения. Князь был иного мнения, выпутываясь из цепких рук, поспешно одеваясь, убегая к жене. Кондратий для себя решил - это всё. Как бы он не любил Серёжу, это невыносимо.       Сейчас, вечером он сидел в своей спальне, в кресле возле кровати, ожидая прихода Трубецкого. Дворецкий доложил о прибытии гостя. Так же он доложил, что только что пришедший князь желает воспользоваться уборной, в которой находился добрых десять минут. Рылеев глянул на карманные часы. Уже пятнадцать минут он дожидается князя. После томительного ожидания, дверь наконец-то приоткрылась. Если бы Кондратий не сидел, он бы точно упал от потрясения. В проёме стоял князь Сергей Петрович Трубецкой. В женском платье.       -Разрешите представиться - Софья Петровна. Сестра Сергея.       Прелестница прошла вглубь спальни, приближаясь к Рылееву, протягивая ему для поцелуя свою руку, облачённую в атласную перчатку до локтя. Пришлось слегка наклониться, другой рукой придерживая шляпку, дабы не упала. Платье в плечах заметно жало, при одном неверном движении короткие рукава грозились разойтись по швам. Преодолев замешательство, поэт не уверено взял крупную руку, прикладываясь к ней губами. Удовлетворившись формальным приветствием, расположился князь в кресле у туалетного столика, подбирая юбки, ёрзая, ища удобную позу, снимая головной убор. Пышный тёмно-зелёный атлас платья занял собой всё кресло. От юбок, взгляд пошёл выше. На корсаж, в котором широкой груди князя явно было тесно. При каждом глубоком вдохе плотный верх пережимал кожу, делая всё ярче красную полосу на светлой коже.       -Господин литератор, что же вы, даже шампанского гостье не предложите? - Наконец заговорил князь, вертя пальцами коралловый браслет на запястье.       -Извольте, у меня имеется только вино       Разлив заранее подготовленное охлаждённое вино в бокалы, Кондратий протянул один князю. Не чокаясь, лишь приподнимая, осушая до дна.       -Догадываетесь, зачем я к вам пришла? - Нетерпеливые руки перебирали коралловое ожерелье. Игривый тон не мог скрыть волнение князя.       -Никаких идей - Решив поддержать игру, Кондратий развёл руками       -Дошёл слух, что вы не получаете удовлетворения в постели. Я здесь что бы это исправить.       Не давая Кондратию вставить слово, Сергей-Софья элегантно поднялся, шагая к литератору, ставя ногу на подлокотник кресла. Задрался атлас платья, являя чёрную мужскую туфлю. Повели руки вверх по ноге, обнажая шёлковый чулок на мускулистой ноге, край кружевных панталон. Не удержался поэт, обхватывая ногу руками, потираясь о неё шекой, чувствуя выбивающиеся под тончайшей тканью жёсткие волосы.       -Довольно, Кондратий Фёдорович - Рука вплелась в каштановые волосы, оттягивая голову мужчину от своей ноги - Сегодня я буду вас ласкать и ублажать       Оседлал Сергей бёдра, с трудом уместившись в кресле со своим пышным платьем. Обвивая руками тонкую шею, полковник немедля затянул любовника в поцелуй. Напирал, позабыв о своей женской роли, не позволяя Кондратию вести. Вошёл литератор во вкус, сминая упругие ягодица сквозь десятки тканей, перемещая губы на шею, втягивая кожу, прикусывая, забывая, что Трубецкой вообще-то женат. И жене его уважаемой не понравятся отметины на теле мужа.       -Не так быстро, господин литератор - Сергей слез с коленей, оставляя после себя чувство холода и пустоты.       Отойдя на пару шагов, что б Рылеев мог видеть всю его красоту, Трубецкой принялся удивлять дальше. Ловко стянув перчатку, мужчина кинул её Кондратию на колени. За ней полетела и вторая. Развернувшись, князь присел поэту на самый край коленей, подставляя спину с наполовину затянутым корсажем.       -Не могли бы вы - Указал рукой на шнуровку, прося избавить его тело от тугого предмета одежды.       Пройдясь руками по бокам, поэт принялся за ленты, ослабляя, вытаскивая из петель, обнаруживая под платьем корсет. Почувствовав поглаживание на талии, Трубецкой решил, что со шнуровкой покончено. Снова отходя от мужчины, стоя всё ещё спиной, двигаясь более расковано, стянул рукав, с которым немного приспустился корсаж. Повернувшись, не сводя с поэта взгляда, полковник расправился со вторым рукавом, за которым потянулся край лифа, обнажая грудь. Не медля, хватая ткань на бёдрах, князь тянул её вниз, снимая платье через ноги, после пиная его куда-то в угол комнаты. Совсем не по-женски, не элегантно. Платье снято, однако одежды ещё много. Ещё один корсет. На этот раз мужской. И снова мольба к Кондратию помочь с ненужной деталью гардероба. Совсем не эротично. Покуда мужчина разбирался с многочисленными крючками, ему казалось, что до дела сегодня не дойдёт.       -Извините, Кондратий Фёдорович, платье тесновато, корсет был необходим.       И точно. Если бы не он, Трубецкой не смог бы даже зашнуровать корсаж. Вздохнул князь полной грудью, наконец-то облегчение, ничто не мешало дышать. Руки, потянувшиеся к пуговицам нижней юбки, были перехвачены Рылеевым.       -Нет. Оставьте       -Как пожелаете, господин литератор - Сказано на выдохе, прям в лицо.       Впервые за все их встречи, Трубецкой опускается на колени, раздвигая ноги мужчины. Без промедлений, ловкие пальцы тянутся к застёжкам брюк, быстро с ними расправляясь, приспуская сразу вместе с бельём, пуская похотливые взгляды на Кондратия. Обхватывая у основания полувставший член, провёл насухую до конца, отодвигая крайнюю плоть, обнажая головку, проходясь по ней языком, обхватывая её губами, двигаясь ниже. Как бы Рылееву не хотелось смотреть на развратные действия, от удовольствия он запрокидывает голову, прикрывая глаза, издавая тихий стон. Такое с ним впервые. Что его любимый князь ублажает его ртом. Раньше только сам Рылеев порывался доставить Сергею удовольствие. Самого же полковника было не уломать даже на поцелуи ниже шеи. Движения ускорялись, рука сжимала основание, оглаживала бёдра изнутри. Выпустив член изо рта, сглатывая накопившуюся слюну, Трубецкой провёл губами по всей длине, приподнимая, перемещаясь на яйца, облизывая, проходясь шириной языка по низу ствола, возобновляя движения ртом. Когда же Рылеев готов был кончить, резко отстранился, отходя от распалённого мужчины. Влажную плоть тут же окутал холод, что немного отрезвила поэта. Это было только начало. Забираясь под слои юбок, полковник подцепил панталоны, снимая их, снова кидая изумлённому любовнику. Разувшись и взобравшись на кровать, Трубецкой повернулся задом, задирая все юбки разом, являя Кондратию себя во всей красе. Смочив пальцы в слюне и убедившись, что Рылеев смотрит, князь ввёл в заранее разработанное отверстие два пальца.       -Смотрите, это всё для вас - Уже от таких слов, Кондратий готов был кончить       Два пальца слишком легко двигались, добавив ещё один, Трубецкой поддавался назад, насаживаясь на свою руку, время от времени поправляя норовившие сползти вниз юбки.       -Может, вы уже уважите меня своим присутствием? Я больше не могу       Заворожённый зрелищем, Рылеев даже не сразу понял, чего от него хотят. Когда дошло, одежда тут же полетела на кресло. Она сейчас не нужна, а нужно масло, которое было извлечено из тумбочки. Расположившись за любовником, смазав член, мужчина принялся входить. Как бы не старался себя разработать Сергей, член в обхвате был значительно больше пальцев. Первый раз получился довольно болезненным для полковника. Не выдержав, он остановил движение, прося время, что б привыкнуть к новым ощущением и боли.       -Так вот какого это - Голова упала на перину, слова проглатывались - И почему только тебе нравится?       -Тише, тише - Успокаивающе поглаживая спину и ягодицы, шептал Рылеев - Сейчас будет хорошо, потерпи       Почувствовав, что с тела под ним спало напряжение, Кондратий стал двигаться, подбирая нужный угол проникновения. Пока что хорошо было только ему, Сергей же лишь редким шипением реагировал на его старания.       -Давай по-другому - Рылеев вышел из горячего нутра - Повернись на спину       Сегодня Сергей полностью в подчинении любовника. Повернувшись, подтолкнув осточертевшие юбки под спину ждал новой порции неприятных ощущений от проникновения. Подныривая под согнутые в коленях ноги, Рылеев закинул их себе на плечи, придвигая за них тело вплотную к себе и входя в раскрытое отверстие. Что-то поменялось в лице его князя.       -Подожди-подожди. Попробуй немного туда - Указывая рукой влево, направил Сергей       Повиновался Рылеев и не напрасно. Наконец-то он услышал от Трубецкого стон. Первый за ночь. Очевидно, что надо продолжать. Наращивая темп, входил-выходил под нужным углом, заставляя мужчину закрывать красное от смущения лицо руками, глуша в ладонях громкие стоны. Выйдя почти полностью, оставив внутри только головку, Рылеев ждал реакции. Убрав руки от лица, князь с вопросом глянул на любовника, недоумевая, почему движения прекратились.       -Смотри на меня, не прячься       Отняв ладони от лица, Трубецкой вскрикнул от неожиданности, когда Кондратий в него резко вдолбился на всю длину. Ещё раз и ещё. Решив не пытать не себя, не Сергея, мужчина снова задвигался в быстром темпе, обхватывая рукой истекающий орган князя, приближая его экстаз. Трубецкой обхватил свой член с другой стороны, касаясь пальцами тонкой руки поэта, дроча с ним в едином темпе. Сжимая руку сильнее, кончил полковник, разливая сперму по их рукам, выплёскивая на лобок, на юбки. От сжатых мышц не выдержал и Кондратий, сливая глубоко внутрь, некоторое время продолжая толчки.       Немного отдышавшись, вышел Кондратий, тут же ложась на любовника, крепко обнимая, прижимаясь щекой ко взмокшей груди.       -Серёжа - Поцелуй в сердце, замедляющее ход - Спасибо. Это ты ради меня, да?       -Разумеется - Обхватил руками спину, целуя в ответ в мокрые волосы.       Это было самое романтичное, что ради него, Кондратия когда-либо делали. Сегодня он заново влюбился в князя, открывшегося для него с неожиданной стороны. Неожиданно, он резко соскочил, выводя из дремоты Трубецого, кидаясь к туалетному столу, доставая из ящика какой-то листок. Заинтересованный Сергей поднялся на локтях, желая знать, что так увлекло его поэта. Поймав чужой взгляд, Рылеев поспешил объясниться:       -Вдохновение нашло. Стих напишу о ночном явлении прекрасной незнакомки       -А в конце окажется, что это не незнакомка, а незнакомец       -Да ну тебя - Рылеев уже закончил писать восторженные строки, поворачиваясь к Сергею.       -Возвращайся лучше ко мне - Похлопал по месту рядом с собой       Вернулся Кондратий в объятия любимого, только выпутался из них Сергей, опрокидывая поэта на спину, седлая его бёдра.       -Ещё не всё - Прихватывая нижнюю губу, шептал князь - Давай целую поэму создадим?       Рылеев поддался вперёд, завлекая полковника в поцелуй, выражая своё согласие.