Солнце и луна

      Стальные прутья больно жгли спину с каждой подачи тока, а руки, закованные в кандалы, неприятно ныли, отчего Дерек мог только стискивать зубы, не в силах выбраться. Старуха, что изредко мерзко посмеивалась на его попытки выбраться, переключала кнопки и даже не пыталась задавать вопросы, будто просто издеваясь или, что хуже, выжидая, пока он сам расколется и выдаст всю нужную ей информацию. Только вот за столько лет, Дерек привык к однообразным пыткам через электричество — казалось, что в какой-то момент он выработает иммунитет к этому.       Хейл вздрогнул, когда старуха поднялась, но та и шага не ступила, лишь наблюдая, а ее дыхание оставалось спокойным наравне с сердцебиением. И все же, спустя пару минут послышался ее скрипучий голос:       — У тебя прекрасная выдержка, волк. Обычно вы довольно быстро сдаетесь и выдаете все, что нам надо, но, раз уж на то пошло, я задам этот вопрос прямо. — ее лицо из насмешливого тут же стало серьезным, а кулаки сжались. — Где Питер Хейл?       — Я не знаю. — сквозь сжатые зубы процедил он. Старуху ответ не удовлетворил, казалось раздражение заполнило всю маленькую подвальную комнату, она подошла впритык, сверкая на Дерека фиолетовыми глазами — ведьма, осознал он. — Слушай, я правда не знаю где он, я не видел его вот уже несколько недель.       — Мы видели его у твоего лофта на прошлой неделе, волк. К сожалению, он успел скрыться, но он там был. — прошипела она, прикладывая к горлу мужчины острый тонкий нож и чуть надрезая кожу, что тут же затянулась. — Хорошо, волк, так уж и быть поверю тебе.       Хейл и слова сказать в ответ не успел, как почувствовал острую боль в районе запястья: ведьма из маленькой глубокой раны тут же собрала немного его крови в колбу, на которой большими буквами было написано «луна». Она отошла к своему столу, отчего Дерек напрягся, ожидая новую волну боли, но та лишь стала копаться в своем маленьком сундучке, ища что-то, чего он не видел. На свет спустя время показалась точно такая же емкость, заполненная чем-то напоминающим кровь, только более темная с синим отливом. Она прошептала, еле слышно даже для его чувствительного слуха что-то про то, что раз он луна то ему в пору найти солнце, старуха смешала содержимое под эти слова — колба полыхнула ярким оранжевым светом, а после тут же погасла.       — Удачи найти свое солнце, Дерек Хейл, пока не поздно. Теперь вы связаны и я не уверена, что это будет оборотень. — на этих словах она прожала кнопку на столе, открывая кандалы и выпуская оборотня, а после осовободила и вход, давая шанс на побег, чем он тут же воспользовался, не особо вдумываясь в эти слова.       Однако, будь все так просто, то он бы уже сидел дома, зализывая раны (не буквально), но, увы, ведьмы хитрые создания, просто так ему уйти бы никто не позволил. Мужчина был вынужден пробираться через лес, избегая встречи с ее людьми, что так и норовили убить его — он бы с радостью просто вступил с ними в схватку, но те слова о связи не давали ему покоя. Дерек прислушивался к каждому шороху и голосу, но их, казалось, было так много, что он и не заметил, как из-за дерева вышла темная фигура, тут же впивая ему в бок острые лезвия, прорывая кожу достаточно глубоко, чтобы оборотень ощутил легкое головокружение. Больше охотник ничего не сделал, лишь гаденько ухмыльнулся, вновь скрываясь между деревьев. И отчасти Хейл понимал почему: если верить словам старухи, то он связан с солнцем, то есть человеком, которого сама ведьма (или он сам) обозначила так, а значит: ранят его — ранят и этого человека. Единственное, на что он сейчас мог надеяться, что это самое солнце оборотень, а не человек, ведь тот вряд ли переживет столь серьезное ранение — увы, все эти надежды развеялись, когда он понял, что раны не заживают.

***

      Стайлз закусил губу от резкой боли в боку, стараясь не закричать, ощущая как постель под ним начинает намокать, а голова кружится. Он открыл глаза, осматривая свою комнату и не находя даже следа присутствия посторонних, особенно монстров, поэтому решился приподняться, скуля в стену — благо у его отца сегодня ночная смена. Сначала ему стоит разобраться с влагой… кровью, Стилински понял, что это была кровь, только когда глаза наконец привыкли к темноте, а на пусть и темном постельном белье виднелось темное, но переливающееся красным от света фонарного столба с улицы, пятно. Комок застрял в горле от происходящего ужаса. Парень сполз с кровати, шипя, но все же находя в себе силы, встать на ноги и аккуратно по стеночке добраться до ванной, где у них хранится аптечка — ложится в больницу ему было сейчас абсолютно не резонно, ведь на носу экзамены и куча итоговых тестов, которые ни в коем случае нельзя пропускать, если он не хочет пропустить летние каникулы.       Кое-как залатав раны, а сделать это дрожащими, скользкими руками было тяжело, Стайлз вернулся к себе в комнату, засев в углу и сжимая бейсбольную биту, потому что то, что с ним это сделало могло быть все еще в доме, либо вернуться в него, чтобы завершить начатое. Но, вопреки его переживаниям, было тихо, он так и сидел на своем месте до самого утра, пока не прозвенел будильник. Пришлось подняться с пола и перевязать рану по-новой, закрепляя бинты крепче, дабы кровь не просочилась, а еще ему стоило что-то решить с запахом, дабы его друзья-оборотни не почуяли ничего странного и не отправили его в больницу. Благо, парень варится во всем этом уже достаточно давно, чтобы узнать о травах, скрывающих запахи, поэтому засунув их во все карманы и немного под саму повязку, двинулся в школу, заодно прихватывая с собой все, что могло бы выдать ночной ужас.       Это однозначно была плохая идея: за пол дня тычков под бок и резких, неожиданных объятий, его кровотечение лишь усилилось, что не перестало быть незамеченным остальными, ибо он сильно побледнел, а еще был на грани потери сознания, а менять повязки сидя в туалете такая себе идея, да еще и постоянно глотать обезболивающие, что не очень-то и помогали. Зато он написал последний за сегодня тест, так что мог со спокойной душой уйти домой, отлеживаться. Однако всю его радость от завершения учебного дня перекрыло очередное головокружение, да такое сильное, что продолжать сидеть последний урок не было никаких сил. Стайлз из последних сил отпросился к медсестре, надеясь, что выглядит сейчас более менее нормально, чтобы не выдать свое истинное состояние, и вышел из класс в коридор, где наконец смог дать волю чувствам, прижимаясь к шкафчикам и, хромая, идя в кабинет медсестры.       — Тебе стоит попросить кого-нибудь отвезти тебя домой. — сказала ему она, подписывая разрешение на пропуск занятия и бросая обеспокоенные взгляды на подростка. Стилински ей только кивнул, отмахиваясь тем, что попросит отца его забрать, наконец выходя из душного, светлого помещения.       Как только в его легкие проник свежий воздух на выходе, он опустил голову, аккуратно ступая на лестнице. Но на последней ступени его глаза заволокла влага и он полетел вниз, страшась уже не встать никогда. Но только даже спустя минуту, которой было явно многовато за падения на твердый асфальт, боли парень не ощутил, лишь чужие руки, обхватившие его плечи, и мягкую грудь под лицом. Стайлз оторвал свою голову от этой импровизированной подушки и взглянул на своего спасителя, тут же краем глаза подмечая Айзека, что стоял рядом.       — Ты как? — спросил его мягкий голос, который Стилински слышал наверное только раз, когда Дерек говорил со своей сестрой, но это было не главное. Парень оторвался от теплого тела, вставая на свои ноги и еле как удерживая равновесие — будем честны, если бы не руки Хейла, что продолжали держать его, он бы упал. — Стайлз?       — Я в пор… Нет, ладно, не в порядке. — выдавил он, проглатывая приступ тошноты. — Мне плохо, сильно. И почему тут Айзек, у тебя же урок?       — Я… Ладно, я побежал. — Лейхи тут же исчез с их поля зрения, скрываясь в дверях школы, все еще бросая непонятные взгляды на этих двоих. Стилински проигнорировал красный блеск в глазах Дерека, который и отправил парня восвояси.       Хейл медленно опустил взгляд вниз, замечая красное пятно на голубой клетчатой рубашке, даже не спрашивая, приподнимая ее край вместе с футболкой и замечая повязки. Стайлз бы и попытался отправдаться, только вот сил на это не было, поэтому он просто позволил оборотню пялится, однако, когда Дерек поднял и свою одежду, то сдержать шокированный стон уже не вышло.       — Черт. — буркнул Дерек, опуская одежду, и за руку провожая парня к себе в машину, куда после залез и сам, заводя ее и выезжая с парковки под затянувшееся молчание.       — Это «черт» очень многозначительное. Почему у тебя такие же раны? Почему вообще я ранен? Что происходит? — наконец выдавил из себя Стайлз, сжимая собственную штанину. — Дерек, ответь мне. И куда мы едем?       — Почему ты не обратился в больницу сразу? — только и спросил он, явно не намереваясь отвечать на поставленные вопросы, но серьезный взгляд Стилински, что удивительно, его заставил, отчего оборотень стал выглядеть виновато. — Попал в ловушку охотников. Среди них была ведьма, которая искала Питера. Я не знаю где он. Как итог, она решила, что связать мою жизнь, тело, не знаю, будет, видимо, забавно. Я не знал, что связан с тобой.       — Очень занимательно, но ты же должен был понять, что тот, с кем ты связан точно не оборотень, не имеет такой же регенерации, так какого черта ты не зашил хотя бы свою рану, потому что у меня такое чувство, что я мог бы избежать целого дня ада, сделай ты это сразу. — что ж, это имеет смысл, Дерек теперь чувствовал себя дико виноватым, что не позаботился о такой простой вещи, так что мог только пялится куда-то на дорогу, краснея с каждым сказанным словом. — Черт, ладно. Должна быть причина же, да? Почему это я?       — Она… Она сказала, что раз я луна, то она свяжет меня с солнцем, и я не совсем уверен, почему это именно ты. — Хейл свернул в сторону больницы, когда сказал это, и Стилински неодобрительно застонал, однако спорить не стал. Ему действительно нужна помощь.       — Чувак, все это звучит как бред, но пока я приму это, потому что мне все хуже, и я не уверен, что способен сейчас быть рациональным.       То ли везение, то ли еще что, но на входе их встретила Мелисса, что даже не стала спорить с просьбой Стайлза никого не звать, хоть и видела, что он в ужасном состоянии, а «обследовать» их самой. Она скептически оглядела рану, но могла только тяжело вздохнуть.       — Тебе нужно зашить это и сделать переливание, а то ты у меня тут коньки отбросишь, и я не уверена, что твой отец не подаст на меня в суд за такое, даже по старой дружбе.       — Я знаю, но я не хочу грузить его этим, тем более скоро экзамены — я хочу летом веселится с остальными, а не сдавать их. Да и как мы это объясним врачу, что, опять зверь напал? — заныл парень. Женщина на это повторно вздохнула, но достала все, что нужно — как же она уже устала от всего этого. — А, и Дерека тоже бы залатать.       — Я сам. — он и правда забрал себе один из наборов, снимая весь верх и приступая к делу. Стайлз завыл, чувствуя в своем теле сразу две иглы, в принципе как и Дерек, только тот тихо зашипел — плохо дело.       Все было запутанней некуда, вопросов тоже было много: почему именно Стайлз, была ли в той колбе его кровь или только непонятное варево, и почему именно «солнце». Нет, ладно, Хейл был бы идиотом, если бы отрицал сам факт того, что сравнивал парня с данным светилом — ему этот термин отлично подходит: он энергичный, яркий, а его улыбка, казалось, могла осветить тьму. Мужчина совершенно не отрицает теплые чувства, что у него были к подростку уже долгое время, не показывает, но не отрицает, но откуда было знать ведьме про это. Потому что, если ей и не было известно подобного, то значит Дерек сам подверг Стайлза опасности, а это несомненно было очень плохо.       — Мне нужно ее найти. — наконец оборвал затянувшееся молчание, прерываемое только кряхтением парня, оборотень, делая последний стежок. Однако его желание не было обоюдным, потому что Стилински тут же вскочил со своего места, норовя упасть, благо держа себя на ослабших ногах, опираясь на кушетку.       — Нам, нам нужно ее найти. Хмуроволк, я понимаю, что быть связанным со мной не самое приятное и, возможно, чисто теоретически, ты волнуешься о моей сохранности, но это все еще не значит, что ты должен рисковать своей жизнью, да и моей тоже — не думаю, что переживу такую рану во второй раз, — только из-за того, что хочешь разрушить связь. Не надо считать себя неуязвимым, пожалуйста. Мы расскажем стае, возможно Арджентам и, о, ужас, моему отцу. Так что, будь добр, потерпи еще немного.       Ответить Дерек не решился, да и не пытался, смиренно принимая мнение парня, что и его самого нехило поражало. Он только хмыкнул в его сторону и кивнул. А после помог выйти из смотровой, направляясь к выходу — задерживаться здесь не хотелось.       «День-пиздец», как обозначил его Стайлз, когда они вышли из больницы и оказались окружены как минимум тремя вооруженными охотниками, что лишь шепнули слушаться их, а после повели к машине. Спорить с ними не стали: Стилински, потому что ранен и не может сопротивляться, а Дерек, потому что держит его. Однако, стоило им залезть в машину, как оба потеряли сознание, то ли от удара, то ли от запах, что витал в салоне.       Открыв глаза, Дерек узнал эту комнату, то же подвальное помещение, где он находился тогда, где его, приковав кандалами, поджаривали на стальных прутьях. До ушей донесся стон боли, и его взгляд тут же упал на его источник — Стайлз. Не прикованный ничем, свернулся калачиком и держался за живот, выдавливая из груди хрипы и редкие стоны, что давали понять, что ему больно, только вот сам Хейл боли не чувствовал совершенно.       — Стайлз? — позвал мужчина, и на него тут же подняли слезящиеся карие глаза, наполненные страхом. Те на долю секунды упали на живот оборотня, а после снова закрылись в новом приступе. Дерек проследил за этим взглядом, осознавая, что в его животе стоит довольно большой нож, перекрывающий кровь и хоть какие-то болезненные ощущения, если не двигаться. Только если учитывать эту самую связь, то Стилински ощущал все довольно ярко.       Дерек дернулся, стараясь освободится и помочь парню, но был прикован слишком крепко, чтобы эти попытки увенчались успехом. Он заметил, как Стайлз, из последних сил, поднялся на колени, подползая к нему и вцепляясь руками в кандалы, дергая — все зря, сил у подростка совершенно не было, а из живота продолжала течь кровь, собираясь лужецей под ногами, из-за чего тот скользил, так и норовя упасть.       — Я не могу, Дерек, не могу открыть. — захныкал Стилински, все же падая на него, сжимая зубы. — Я умру. Я точно умру, я потерял слишком много крови.       — Стайлз, успокойся, как бы это сейчас тяжело не было, но ты должен меня слушать, хорошо? Вытащи мой ремень, — он сделал. — вот так, молодец. Теперь сними свою рубашку и придави рану, а после закрепи ее ремнем, ты сможешь, ты сильный, давай. — и это он осилил, хотя понимал, что вряд ли смог закрепить эту конструкцию достаточно плотно. — Умница.       — Ага, но я все равно умру, если мы не выберемся. — прошептал парень, чуть отползая от оборотня.       Со стороны двери послышались шаги, а после показалась и сама старуха. Она была все такой же надменной, какой Хейл ее запомнил, только сейчас выглядела еще более старой, чем до этого, подпирая свое скрюченное тело тростью. Она медленно подошла к Дереку и присела рядом с ним, бросая короткий взгляд на человека.       — Дерек Хейл, у тебя поистине восхитительное солнце. Такой сильный мальчик. — усмехнулась ведьма. — Я не объяснила тогда, да? Я не выбирала его, он был лишь твоим солнцем, дорогой, ты его выбрал. Из-за тебя он умирает.       — Я? — старуха на это кивнула. Дерек бросил болезненный взгляд на Стайлза, и по спине того прошлись мурашки — вот черт, подумал он, пытаясь подползти ближе. — Я подверг… Из-за своей глупой влюбленности, подверг его опасности? Снова…       — Не-не-не, хмуроволк, даже не думай вспоминать сейчас Пейдж. Ты ни в чем не виноват, ни сейчас, ни тогда, понял? Это вина только этой старой карги, не более. Я жив и я, черт возьми, тоже тебя люблю, поэтому включи свой альфа режим, даже если это навредит мне и выбей всю старческую дурь из нее, чтобы спасти и себя, и меня. — может Стилински и старался звучать ободряюще, но слабость в его голосе была так же отчетливо слышна.       К горлу медленно подступала тошнота, когда ведьма вытащила нож из тела оборотня и вонзила его повторно, заставляя парня подкинуться и закричать, вновь хватаясь за живот. Хейл на это действие прорычал и, воспользовавшись расстоянием, вцепился отросшими зубами ей в шею, вырывая большой кусок плоти, отчего старуха завизжала и схватилась за то, что осталось от шеи, вновь направляя нож в его тело, желая добить напоследок. Но Стайлз крайне вовремя взял себя в руки, кидаясь на нее и опрокидывая назад, мешая всему тому, что она запланировала.       — Я еще не сдох, тварь. — усмехнулся Стилински, падая на живот Дерека и шипя. — Пока не сдох. Дерек Хейл, я надеюсь ты пришел в себя, потому что мне нужна твоя помощь. — стоило ему это сказать, как сверху послышался отчетливый звон и треск металла. — О, прекрасно, у меня супер-пупер крутой парень.       — Можешь подняться? — парень мотнул головой. Мужчина чего-то такого ожидал, поэтому аккуратно отодвинул Стайлза от себя и поднялся на ноги, а следом поднимая и его. — Обопрись на меня и потерпи немного, пока мы не выберемся, хорошо?       — Ок, я постараюсь, правда мир такой нечеткий, а еще эта сраная ведьма видимо сдохла, надеюсь навсегда. — она и правда больше не шевелилась, а ее сердцебиение окончательно прекратилось. Дерек ощутил небольшое жжение на животе, опустил взгляд и заметил, как глубокие раны медленно исчезают, оставляя на своем месте только кровоподтеки. — Ура, двух зайцев — одним выстрелом.       — Стайлз, заткнись, тебе нужно беречь силы.       Выйти из дома не было проблемой, потому что никакой охраны в виде охотников они не встретили, что уже было прекрасной новостью, а вот отсутствие транспорта хоть где-то рядом — наоборот. Стайлз выглядел все хуже: бледный, потрепанный, губы синие, а руки уже не в силах держаться хоть за что-то. Сознание его покидало стремительно, а ноги еле волочились по земле, сгребая ее.       — По вине этой рухляди, я точно проваляюсь в больнице до летних каникул и пропущу все тусовки, на которые мог бы попасть. Думаешь отец меня отпустит на них, как поблажка за то, что я выжил? — шипел парень, вцепляясь в кофту Хейла из последних сил и еле переставляя ноги. — И все же, странные у этой тамады конкурсы.       — Не понимаю откуда у тебя столько сил на болтовню.       — Если замолчу, то точно потеряю сознание, а это плохо. — с этим Дерек мог согласится — пусть лучше он болтает, чем будет мертв. — Так, с каких пор ты в меня влюблен?       — Не знаю, но заинтересовал ты меня с первой встречи.       — Почти любовь с первого взгляда, понимаю. А я вот уже как несколько месяцев, ну, знаешь, не такой большой срок для меня. — тепло улыбнулся парень, чувствуя на языке металлический привкус. — Глаза у тебя обалденные, а еще улыбка, когда вижу ее, то свою сдержать не выходит. А еще твоя задница. Она определенно стоила того, чтобы спалится перед Скоттом. И не важно, что он потом двадцатку отдал Айзеку. Твоя хмурость, очень заводит. Твои искренние эмоции, особенно когда говоришь с сестрой, жаль, правда, что это бывает не так часто. Я устал.       — Расхваливать меня? — спросил смущенно Хейл, но ответа не последовало. — Стайлз? — глаза парня медленно закрывались, а дыхание замедлилось до опасного уровня. Страх тут же окутал тело мужчины, заставляющий поднять тело парня на руки и ускорить шаг, продолжая вслушиваться в его сердцебиение, надеясь успеть. Он так надеялся как можно быстрее наткнуться хоть на что-то помимо деревьев, деревьев и еще одних сраных деревьев. — Ну же, не спи, пожалуйста.       — Я пытаюсь, хмуроволк. — вдруг отозвался подросток, на что Хейл тихо облегченно выдохнул. — Я просто не хочу… — он на секунду замялся, но тут же постарался продолжить, но уже более слабым голосом. — не хочу оставлять вас с отцом, Скотта, Лидию, Эллисон, ну, и остальных может тоже. Это так страшно.       — Я знаю, знаю, потерпи еще немного, хорошо? — однако его уже не слушали, тело в руках окончательно расслабилось, а по щекам потекли слезы. Паника завладела телом Дерека, заставляя обратиться и ускориться как можно сильнее, на максимуме своих возможностей.

***

      Стайлз открыл глаза уже в больнице, напичканный различными препаратами. Он постарался пошевелится, но тело отдалось острой болью, отчего парень тут же упал назад в прежнюю позу. Стилински осмотрел палату, замечая спящих отца и Дерека на диване — действительно милая сцена, — Скотт, еле как помещающегося на стуле рядом с ними — вот это скорее комично. Эта картина заставила его прыснуть от смеха и тут же застонать от нового приступа боли так, что двое его друзей проснулись, сонно на него смотря — пугающая реакция, подумал Стайлз и улыбнулся им.       — Привет. — тихо сказал он. Дерек подлетел к нему достаточно быстро, что немного даже испугало парня, но мужчина его только обнял, стараясь не напрягать сильно больное тело, а после тут же отстранился. Стайлз готов поспорить, что сердце того готово вырваться из грудной клетке, он уверен в этом. — В этой больнице есть анальгетики, а то по ощущениям, я скоро отброшу коньки скорее от боли, нежели от ран.       — Я схожу узнаю, заодно врача позову. — выдохнул Скотт, поднимаясь со своего места, из-за чего стул проехался по кафелю, издавая мерзкий скрипучий звук, что и разбудил в довесок шерифа.       — Сынок, ты очнулся. — улыбнулся тот, а на глаза тут же навернулись слезы. Его отец выглядел не лучше, чем сам Стайлз: такие же темные круги под глазами, усталость и бледность — сколько же он кофе выпил? — Ты как?       — В целом, не цел, но так в порядке. Более менее. — ответил ему парень, с помощью Хейла приподнимая на кровати так, чтобы не было больно, хотя судя по тому, что по рукам оборотня потекли черные вены, дело тут было в другом. — Что произошло, все что я помню, так это лес и… все?       — Ты потерял сознание, прежде чем мы добрались до хоть каких-то жилых домов, поэтому мне пришлось ускорится и я более чем уверен, что напугал ту старушку до полусмерти нашим внешним видом. Но от нее я смог позвонить в больницу и хоть чуть-чуть остановить кровотечение. — объяснил Дерек, продолжая забирать боль уже под пристальным взглядом Ноа. Шериф наконец тяжело вздохнул на эту историю и покачал головой — да уж, у него самый проблемный ребенок из всех возможных, но хотя бы живой.       — Бедная мисс Филлипс. Она и сама сейчас в больнице с подозрением на сердечный приступ, но, думаю, все будет хорошо. Дерек уже рассказал мне все остальное и я чертовски зол на тебя, сынок: почему ты не позвонил мне еще когда был ранен в первый раз, а пошел в школу? Я бы замял все проблемы с экзаменами и у тебя было бы лето, а сейчас я уже не уверен. — Стайлз на данную новость лишь застонал, откидываясь назад. — А еще ты наказан, на неделю, после того, как тебя выпишут. Это не обсуждается. Ах да, Дерек, спасибо тебе за то, что спас моего сына (особенно за то, что не испугался быть раскрытым как оборотень перед бедной старушкой). Но вот ваши отношения мы обсудим потом.       — Сколько ты ему, черт возьми, рассказал? — на это Хейл пожал плечами, тихо шепча, что абсолютно все. — А ну, супер. Пап, а ты говорил, что я не могу быть геем, что на это скажешь? Или би.       — Я просто промолчу, сынок.       Спустя еще добрые десять минут, когда боль окончательно ослабла, а Дерек стал выглядеть более побито, чем до этого, в палату наконец вернулся Скотт в сопровождении врача. Тот не сказал ничего особо интересного: раны жизни не угрожают, Стайлз потерял много крови, но все уже не так плохо, анальгетики ему больше не дадут, дабы не превышать дозу, а еще его продержат в больнице добрую неделю, отслеживая состояние. Последнее парня расстроило, но здоровье сейчас важнее всего остального. А, еще он узнал от отца, что они с Дереком на пару придумали душещипательную историю о том, что на Стайлза напали в подворотне гопники — прекрасная и короткая, а еще звучит вполне адекватно.       Сам Маккол не сильно удивился их отношениям, ведь и до этого знал о взаимности чувств этих двоих, просто как хороший друг умалчивал это и давал тем время. Лишь поздравил тех и пожелал друзьям счастья. Стайлз совершенно точно не расплакался от того, какой у него хороший бро — вранье.

***

      Как и сказал врач, спустя неделю Стайлза все же выписали, отправляя домой под строгий контроль отца и, иногда, Дерека (потому что шериф позволил), впридачу выдавая целый ворох лекарств, которые тому надо проверять, а еще настоятельно требуя приходить на осмотр раз в неделю. Ну, выбора у него все равно не было, его либо заставят прийти, либо принесут насильно, благо уже есть кому. Поэтому он просто смирился, радуясь, что наконец-то поспит в своей кровати, на своей любимой подушке, а еще нормально поест, потому что больничная еда — отстой.       Парень чуть ли не влетел в дом, когда они наконец приехали, вдыхая такой привычный ему запах, и разглядывая интерьер, замечая на столе банку пива и коробку острых крылышек, и за это его отцу точно попадет, но позже — все же он заставил его поволноваться, так что на время он об этом забудет. Подняться наверх оказалось трудной затеей, но ему помогли, так что как только он смог, так сразу влетел в комнату с желанием рухнуть на кровать, но вовремя себя остановил, просто аккуратно на нее укладываясь.       — Это намного лучше. — сообщил подросток Дереку, а после похлопал рядом с собой. — С тобой было бы лучше. И скажи мне, когда отец наконец выкинет ту коробку из-под крылышек, ок? — мужчина улыбнулся, ложась рядом. — Во, теперь идеально. Хотел бы я, знаешь, обнять тебя, но боюсь швы не позволят мне такого. Скажу сразу, хмуроволк, я люблю обнимашки, поэтому как только буду свободен от оков этой прекрасной нити, то сразу налечу на тебя с ними, понял?       — Буду ждать.